Он тяжело вздохнул, на мгновение замолчав.
– После перехода в этот мир ее раса изменилась. Теперь она панда. Система предложила ей несколько профессий, но ни одна из них ей не понравилась. Магом она вроде как числится, но ничего для развития в этой роли делать не хочет. А эта раса… Мы о ней почти ничего не знаем. Она, похоже, единственная такая тут.
Я бросила взгляд на Клавдию. Она смеялась вместе с Димой, и на мгновение я увидела в ее глазах искреннюю радость.
– Поэтому, когда твой сынишка увидел в ней тепло, несмотря на то что она его и ругает порой, я понял, что еще не все потеряно, – Петрович посмотрел мне в глаза, его голос стал тише. – Он единственный, кто ее по-настоящему чувствует. С ней мало кто хочет общаться. Она у меня замкнутая.
Мне показалось, что его взгляд потускнел, будто он вспомнил что-то тяжелое.
– Я настоял, чтобы она осталась здесь. Мы с ней одни в этом мире, – его голос слегка дрогнул, а взгляд опустился вниз.
Я не знала, что сказать. Его искренность и забота о дочери тронули меня. Через несколько секунд он поднял глаза, покрасневшие, но полные твердости.
– Я провожу вас с сыном в вашу комнату, – сказал он, немного натянуто улыбнувшись.
Мы направились в левое крыло замка: я, Петрович, мой сын и теперь уже няня Димы – Клавдия.
«Могла бы предупредить их, что мой сын неровно дышит к няням, – мелькнула мысль, – но, пожалуй, оставлю это при себе. Пусть будет сюрприз».
Пока мы шли, Петрович рассказывал о замке: что где находится, какие здесь правила, и даже показал карту. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась забота, словно он хотел, чтобы мы чувствовали себя здесь как дома.
Клавдия и Дима тем временем бегали вокруг нас, смеясь и играя в какую-то только им понятную игру. Я не могла удержаться от улыбки. На душе стало тепло и спокойно, как будто этот странный мир на мгновение перестал быть таким пугающим.
Мы поднялись на десятый этаж левого крыла, прошли несколько длинных коридоров и наконец остановились у двери с номером 51.
– Ваша с Димой комната, – сказал Петрович, открывая дверь. – Приятного вам отдыха. Завтра утром, возможно, увидимся на занятиях.
Я кивнула ему, поблагодарив за заботу. Мы вошли в просторную комнату, и дверь за нами мягко закрылась.
Глава 4. «Ученье свет, а неученье – тьма. Дело мастера боится» (Александр Васильевич Суворов)
Утром, проснувшись, я потянулась, разминая тело после крепкого сна, и с довольной улыбкой посмотрела на соседнюю кровать. На ней, сладко свернувшись клубочком, мирно спал мой сын Дима. Вчерашний вечер был особенно теплым: мы долго не могли угомониться, болтали, смеялись и делились впечатлениями о том, что с нами произошло.
Дима рассказал мне, как он оказался в этом мире и куда он пропал. По его словам, он продолжал идти рядом со мной по парку, как ни в чем не бывало. В какой-то момент я якобы посадила его в машину, попросила закрыть глаза и сказала, что готовлю для него сюрприз. После этого он помнит, что в машину сел еще кто-то, но вскоре он провалился в сон и проснулся уже здесь, в этом странном месте.
Ясный первым встретил его в новом мире. Он сообщил Диме, что мама скоро очнется, и отвел его к куратору. Пока они шли, он провел с ним ментальный инструктаж, наставляя быть осторожным в общении с окружающими и не разглашать информацию о своей расе.
Меня поразило, насколько легко мой сын принял все эти перемены. В отличие от меня, которая чуть ли не потеряла рассудок, очнувшись в этом странном мире, он встретил все спокойно, без истерик. Будучи ребенком, Дима с легкостью следовал указаниям Ясного. Более того, он провел два дня совершенно самостоятельно, посещая детский сад и школу.
«Может, он решил, что этот новый мир и есть мой сюрприз?» – мелькнула у меня мысль.
Когда я спросила у Димы, как ему удалось так быстро повзрослеть и адаптироваться, он ответил:
– Когда я с тобой, мама, я ребенок. А когда я один, я взрослый.
Эти слова тронули меня до глубины души. Мое сердце забилось сильнее от гордости. Я осознала, что наши разговоры, старания и уроки не прошли даром. Он понял что-то важное, чему я пыталась его научить. Я видела, как он вырос не только физически, но и внутренне.
Дима выглядел счастливым. Он даже поблагодарил меня за "такой крутой сюрприз", с искренней радостью заявив:
– Наконец-то мы переехали из скучного мира в этот удивительный!
Я решила не разрушать его иллюзий и промолчала о том, что этот "переезд" я ни с кем не согласовывала и уж точно не планировала. Пусть остается при своей версии.
Первый день обучения в этом мире оказался для него успешным. Дима сразу получил два уровня и возможность изучить новые заклинания. Он выбрал два: "Сон" и, почему-то, "Парикмахер".
«Ребенок, что тут сказать…» – с улыбкой подумала я.
Мы договорились, что впредь он будет советоваться со мной по поводу дальнейших шагов в развитии. Я чувствовала, что это важно не только для его прогресса, но и для нашего взаимодействия как команды.
Но больше всего меня удивило вот что: у Димы, так же как и у меня, в инвентаре оказались крылья. Только если мои были темные, то у него они оказались белоснежными, словно у ангела. Единственная загвоздка была в том, что надеть их он сможет, только достигнув тридцатого уровня.
– Мама, мы Боги? Нам нельзя тут находиться? – спросил Дима, когда уже укладывался спать.
Я задержала дыхание, стараясь подобрать ответ, который не сбил бы его с толку, но и не раскрыл всей правды.
– Мы люди, у которых есть тайны, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и успокаивающе. – Спи сладко, любовь моя.
После этого я долго не могла уснуть. Ворочалась, словно юла, крутилась, пытаясь найти удобное положение, но на самом деле меня мучили мысли. Они метались из одного угла сознания в другой, как непослушные кошки, и не давали покоя.
«Долбаный нуб!» – мысленно обругала я себя, в сотый раз прокручивая в голове странные и порой пугающие слова Якова и Ясного. Все, что они говорили, казалось какой-то безумной сказкой. Но ведь все это происходило наяву, и от этого становилось только сложнее.
Ясный убеждал меня, что все станет на свои места и я все пойму, но мне хотелось знать и разложить все по полочкам здесь и сейчас.
Крылья. Чертовы крылья. И кровь. И эта звезда во лбу.
Почему у Димы белые крылья, а у меня черные? Окей, он ангел, а я кто? Демон? Черт? Или что-то еще? А кровь у него какая? Белая? Красная? Или… У меня было слишком много вопросов.
Вдруг я увидела, как Дима, уже полусонный, глядя на меня, послал воздушный поцелуй. И в тот же миг мое напряжение спало. Я почувствовала, как тяжелые веки закрываются, и я проваливаюсь в сон.
И вот наступило утро. Я осторожно поднялась с постели, чтобы не разбудить сына, и тихонько вышла на балкон, стараясь не издать ни звука.
Как только я шагнула на террасу, мое сердце буквально заколотилось от восторга.
– Ух ты! – вырвалось у меня.
Передо мной раскинулась невероятная картина: элегантная старинная терраса, залитая золотистым солнечным светом. Отсюда открывался захватывающий вид на горные вершины, окутанные легкой утренней дымкой.
Под ногами был деревянный пол, покрытый длинным ковром с замысловатыми узорами. В центре террасы стоял круглый антикварный стол из темного дерева и несколько изящных стульев с резными ножками. Сиденья были обиты коричневой кожей, что придавало мебели особый шарм.
На столе стоял чайник, будто специально приглашая меня устроиться и насладиться моментом. Вдоль перил, украшенных коваными узорами, стояли горшки с яркими цветами, которые наполняли воздух нежным ароматом.
Вся терраса была окружена арками с тонко вырезанными элементами, а балюстрада выглядела так, словно ее создавали мастера прошлого века, вложившие в нее всю свою душу.
Я закрыла глаза, вдохнула полной грудью свежий утренний воздух, наполненный ароматами цветов, и на мгновение позволила себе забыть обо всем.
Пение птиц, легкий ветерок, ласкающий лицо, и вид, от которого захватывало дух. Все это создавало ощущение идеального уединения, спокойствия и гармонии.
«Это место… Это место – точь-в-точь то, о котором я мечтала», – подумала я.
В своих медитациях я рисовала именно такую картину: уединенный уголок, где можно забыть обо всех заботах, наслаждаясь моментом. Место, где можно читать любимую книгу, потягивая горячий чай, или просто любоваться природой.
«Как говорят, бойтесь своих желаний, они могут сбыться…» – мелькнула у меня мысль.
Я усмехнулась. Да, это было именно то, о чем я мечтала, но, оглядываясь на обстоятельства, я бы добавила к этой фразе крупным шрифтом:
«Формулируйте свои желания точно и детально, чтобы избежать недоразумений и ошибок в их исполнении!»
И вот я стояла на этой террасе, наслаждаясь ее красотой и умиротворением, но не могла отделаться от мысли, что все это – всего лишь иллюзия покоя.
– Красота-то какая! – воскликнула я, потягиваясь и наслаждаясь моментом.
– Соглагсен с лами полностью!
Я подпрыгнула от испуга и резко повернулась в сторону, откуда исходил звук. В углу террасы, с лейкой в руках, стоял очень худенький паренек. Он подошел к столу и жестом пригласил меня присесть.
«Дохляк / Дракон огня / Маг / Врач / уровень 2»
«Дохляк? Прикольное имя у парня», – размышляла я. Он был очень высоким, под два метра ростом, наверное. Ноги и руки казались несоразмерно большими по сравнению с тонким телом. Лицо было усыпано веснушками, а глаза скрыты за круглыми очками в тонкой оправе. Несмотря на свою странную внешность, он выглядел жизнерадостным и полным энергии. Одет он был в необычный костюм из бархата огненно-красного цвета, который идеально подчеркивал его необычную фигуру. По внешнему виду можно было предположить, что ему около двадцати пяти лет, но взгляд выдавал в нем зрелого и опытного человека.
Терраса, оказывается, была общей на три комнаты. Теперь понятно почему она такая большая. И только я уселась поудобней, как послышался грозный стук в дверь. Но не в мою.
– Это, навелное, ко мне, – сказал Дохляк, глотая или не выговаривая некоторые буквы. И направился в свою комнату.
«Как-то странно он разговаривает. Какой-то дефект речи?» – подумала я и последовала за ним.
Мне было интересно кто так настойчиво стучится в его дверь и заодно взглянуть на его жилище. Комната оказалась такой же как у нас: две постели, две тумбочки, несколько стульев, ванная комната с душем, кухня, шкаф.
Внезапно, дверь с шумом открылась, и в комнату вошла властная фигура Клавдии. Ее взгляд был строгим, словно гроза надвигалась.
– Я что тебе вчера сказала? Выметайся из этой комнаты! – грозно прорычала она.
– Какой же ты драматург, мадам, – сухо и безэмоционально сказал Дохляк.
– Ах так!
Клавдия топнула ногой и направилась к шкафу. С нескрываемым упреком взглянув на Дохляка, она извлекла оттуда старый коричневый чемодан. Дохляк поднял голову с гордым видом. И тогда Клавдия перешла в атаку, выбрасывая вещи на пол с эмоциональным буйством. Ее действия были полны решимости и ярости, словно она искала что-то конкретное.
– Я повторюль, я не намелен никуда отлюда выезжать! – пропищал он и встал в позу воина-героя. – Я на утло вызвал коменданта этого крыла!
Он какое-то время смиренно смотрел на беспредел, который устроила Клавдия, потом, не выдержав, подбежал к ней и стал пытаться забрать свои вещи.
– Отойди, Дохляк, а то сломаю шею, – ворчала Клавдия, и они начали борьбу за какую-то футболку.
В этот момент в комнату вбежал Петрович и еще какой-то мужчина.
– Ну что опять не так, Клавдия? Почему ты не можешь мирно сосуществовать с людьми?! – спросил грозно Петрович, и кинулся их разнимать. И вдруг Клавдия зарычала, это было так мило, что я засмеялась. В этот момент меня увидел Петрович и спросил:
– Ну что мне с ними делать?
Я пожала плечами и улыбнулась.
– Петрович, – сказал мужчина, который зашел вместе с ним, – я бы поддержал Клавдию в этом вопросе. Так как Дохляк занимает двухкомнатную комнату один. Всех, кого мы к нему заселяли, он выживал. Есть жертвы, которым он волосы подпалил.
– Я рыгнул…это был отрыжко! – огрызнулся Дохляк и продолжил борьбу за свои вещи.
– Храпит ночью, – продолжил мужчина, не обращая внимания на оправдания Дохляка, – как боров огромный, свистит, когда моется в душе громко поет песни, противно разминает свои кости. У меня все жалобы на него запротоколированы.
Я так поняла, это комендант левого крыла замка. Дохляк, услышав весь перечень жалоб на него, прекратил драться с Клавдией. И посмотрев обиженно на того, высоко задрав свою голову сказал:
– Это все клевета! Засевите ко мне друголо постояльца, зачем женщину в мое логоло?
– Бе-бе, му-му, – передразнила его Клавдия.
– Петрович, – комендант произнес с отчаянием, – я бы с удовольствием, но никто не хочет с ними соседствовать. По поводу Клавдии тоже много было жалоб. Ее соседка вчера умоляла выселить Клавдию из комнаты, потому что та постоянно ее обзывает и громко храпит по ночам. Поэтому я предложил Клавдии самой попытаться договориться с Дохляком, возможно, они смогут вместе найти выход из этой непростой ситуации.
– Понятно. Ох. Решение мое такое… И оно не оспаривается! Всем понятно? Вы два черта несуразных! – выругался Петрович и посмотрел грозно на них. – Неуживчивые вы мои детишки! Жить вам теперь вместе, в этой комнате. У нас тут военная база, а не гостиница, радуйтесь, что не в казармах поселили, там по пятьдесят коек и все живут нос к носу, ноздря к ноздре, попа к попе! – Он развернулся и ушел. Комендант, потирая ручки, довольный побежал следом.
– Итак, Дохляк. Я сплю на этой кровати, напротив балкона, а ты шуруй на ту, к шкафу.
Сказала строго Клавдия и подойдя к выбранной постели, скинула оттуда одеяло с подушкой. Потом скрылась за дверью. Мы с Дохляком переглянулись. Вернувшись через пару минут, она несла с собой большой чемодан. Поставив его около шкафа, посмотрела на меня и нежным голосом вдруг спросила.
– А Димуля проснулся? Если нет, можно я пойду его разбужу?
– Иди, конечно, – сказала я и посмотрела на Дохляка. Он сел на постель и загрустил. Клавдия промчалась довольная мимо нас на террасу.
– Может, по кофею? – спросил Дохляк.
– А есть? Я бы с удовольствием!
Он сделал две кружки кофе, и мы пошли с ним на террасу. Разместившись за круглым антикварным столом, в уютных царских и мягких похожих на кресла стульях, мы ушли каждый в свои мысли. Наслаждаясь горячим напитком, я ощущала атмосферу покоя и умиротворения. Вокруг была необыкновенная красота, зеленые луга, лес на холмах, вдали виднелись горы с заснеженными макушками.
– Доломитовые Альпы? Очень похоже, – внезапно прервала я тишину, – Из-за этого база называется Север?
Я никогда не была за границей. Но у меня в памяти навсегда запечатлелась картина, висевшая у моего начальника в кабинете. Каждый раз, смотря на нее, я мечтала там побывать.
– Похоже на пралду, – ответил Дохляк, мечтательно глядя вдаль.
– Вот видишь, мамочка, какая тут красота? – сказал Дима, выходя из нашей комнаты на террасу вместе с Клавдией.
– Вижу, вижу! – ответила я, улыбаясь, а потом немного грозно посмотрев на сына, добавила. – Хочу обсудить с тобой кое-что.
Дима убрал с лица улыбку и посмотрел на меня виноватым взглядом.
– Во-первых, спасибо тебе за мой сладкий сон. Во-вторых, в следующий раз не делай так больше. Хорошо? – сказала я, вспомнив, кто меня вырубил ночью.
– Прости, я … это … ну ты не спала и ворочалась. Я подумал, что ты не можешь заснуть, и решил помочь. Заодно навыки себе прокачал, – ответил Дима и засмущался.
Я улыбнулась ему, но тут мой взгляд задержался на Клавдии. Мои глаза немного расширились от удивления. Ее уровень вырос на один пункт за ночь и стал шестым! Она заметила, что я на нее смотрю, и сказала:
