В этот момент, между нами, внезапно возник Ясный. Его голос прозвучал четко, но сдержанно, как команда.
– Успокаиваемся. Дышим глубже, – он медленно поднял руки, словно усмиряя бурю. – Убираем гнев. Хорошо, молодец. Вот так.
Его слова, словно холодный душ, вернули меня к реальности. Я глубоко вдохнула, затем еще раз, и почувствовала, как темный сгусток частично втягивается обратно в мое тело, хотя большая его часть все еще обвивала шею женщины. Мир вокруг постепенно прояснился, а она, тяжело дыша, опустилась на землю.
– Что это было? – выдохнула я, глядя на Ясного.
Но он лишь усмехнулся, словно знал что-то, чего не знала я.
Я тут же осознала опасность и попыталась сдержать черный сгусток, который обвивал женщину. Мысленно я схватила его, словно невидимой рукой, и стала удерживать, ослабляя удушающую хватку. Внутри меня все кипело: чувства, эмоции, гнев. Казалось, они боролись друг с другом, пытаясь восстановить нарушенный баланс добра и зла.
Толстая женщина, откашливаясь, злобно посмотрела на меня. Ее глаза горели ненавистью, но она не успела ничего сказать – Ясный незаметно коснулся моей руки. Его прикосновение было похоже на укол иглы. Я инстинктивно одернула руку, но было уже поздно: слабый разряд прошел сквозь кожу, словно маленькая пиявка, и устремился внутрь меня. Легкое покалывание мгновенно разлилось по всему телу, и я ощутила что-то странное.
Внезапно меня накрыла волна эйфории. Все чувства, бушующие внутри, сменились спокойствием и счастьем. В глазах все расплылось, а вокруг будто закружились бабочки. Я почувствовала себя настолько легко и хорошо, что мне захотелось всех обнять и поцеловать.
– Давайте решим все мирно. Что произошло? – раздался голос Ясного. Он говорил ровно и спокойно, но с нотками строгости. – По порядку.
Его взгляд остановился на тучной женщине с вызывающим ирокезом. Та, наконец, отдышавшись, начала всхлипывать, указывая на свою прическу.
– Эти негодники! – она обвиняюще ткнула пальцем в сторону детей. – Пока я спала, они изуродовали мои волосы! Это просто возмутительно! Их надо наказать!
Не дожидаясь ответа, она перевела свой гнев на меня. Пальцем, дрожащим от ярости, она указала прямо на мое лицо.
– А эта ведьма что-то сотворила! У меня в груди все сдавило, дышать нечем! Больно до сих пор!
Мой сын прижался ко мне, а второй мальчик, друг по его проделкам, встал рядом, сжав кулаки. Их лица выражали испуг, но они держались храбро.
Ясный, не обращая внимания на крики женщины, вытащил из кармана небольшие ножницы. Он щелкнул ими несколько раз, как будто разрезал невидимую нить, соединяющую нас. В этот момент я почувствовала, как что-то тяжелое покидает мое тело. Черный сгусток, словно дым, растворился в воздухе. Женщина вдруг выдохнула с облегчением, ее лицо расслабилось.
Ясный бросил на меня неодобрительный взгляд. Этот взгляд был как у строгого учителя, который упрекает за несдержанность. Я поняла, что мне лучше промолчать.
И тут раздались тяжелые шаги. На шум прибежал мужчина в военной форме. Его мундир из темно-зеленой ткани с золотыми эполетами источал строгость и благородство. Высокий, с прямой осанкой и сильным телосложением, он выглядел внушительно. Морщины на лице и седые кудри говорили о его опыте и прожитых битвах, а многочисленные награды на груди подтверждали его долгую службу.
Он окинул всех нас проницательным взглядом.
– Что здесь происходит? – его голос звучал твердо, но не громко. Он обладал той самой интонацией, которая без труда заставляет людей подчиняться.
Ясный шагнул вперед, слегка поклонившись.
– Небольшое недоразумение, командир. Все уже улажено.
Но я чувствовала, что это был только поверхностный ответ. Настоящее улаживание еще впереди.
– Так, Клавдия, что опять случилось? Опять ты с ним сцепилась? Он же ребенок! Сколько можно вас с ним разнимать? Хватит! Отныне твоя новая должность – нянька этого мальчугана, – строго сказал он. – Всем все понятно? Расходимся, не толпимся!
– Есть, Петрович! – громко ответила Клавдия, вставая по стойке смирно и отдавая честь. Потом сгорбилась и медленно пошла к скамейке. Села на нее и нахмурилась.
Я огляделась вокруг: вокруг было много народу, который резко стал расходиться. Все охали, ахали и о чем-то шептались, косо смотря на меня и моего сына. Ясный, очевидно понимая причину шепотов, отвел меня в сторону и спросил:
– Пришла в себя? Встряхни головой, сейчас все пройдет.
Я потрясла головой, и вроде бы пришла в норму – посторонние ощущения пропали.
– Что это было? – спросила я, так как мысли с трудом складывались в привычный порядок.
– Транквилизатор. Тебя надо было быстро и незаметно успокоить. Не мог же я при всех рассказать о твоей проблеме.
– Хм… понятно. А что с ножницами? – уточнила я, все еще не понимая происходящего.
– Разорвал твое колдовство. Ты не дома, и тут многие вещи могут быть опасными, особенно с твоей силой. Твой обычный гнев, злость, внутреннее желание навредить, нарушение баланса – и вот ты уже создала проклятие.
– Значит, если я косо посмотрю на комара с таким настроем, он тут же окочурится? И я нарушу свой баланс?
– Именно так. Так многие маги и переходили на темную сторону.
– Вы серьезно? – я недоуменно посмотрела на него.
– Можно начать и с малого. У нас один маг так сбежал из тюрьмы. Поубивал мошек, вложив в заклинание всю свою злость, получил новые силы, превратился в жидкость и утек по канализационным трубам из камеры. Но, благо, там распыляется особое зелье, и в итоге он погиб окончательно.
– Значит, вы не шутите, – грустно подытожила я. – Я попала в сказку.
Ясный, не обращая внимания на мой сарказм, продолжил:
– Многие тебя и твоего сына недолюбливают. Твой сын – первый ребенок, перешедший в мир Лурапис с Земли, а ты – его мать, своего рода «космонавт». – Он говорил тихо, но с нажимом.
– Да уж, мать «космонавта», – пробормотала я себе под нос, все еще пытаясь осмыслить сказанное. Мир Лурапис, магия, проклятия… Все это звучало как сумасшедший сон, но реальность вокруг меня явно говорила об обратном.
Ясный внимательно смотрел на меня, словно сканировал мои мысли. Его спокойствие и уверенность в словах не оставляли сомнений в том, что он говорит правду.
– Я в этом мире первый день, а меня уже недолюбливают? Ну все, приехали, – я закатила глаза, затем еще раз огляделась и добавила: – Но тут полно детей. Откуда тогда они?
– Это дети, рожденные в этом мире. Уровень они не получают. Посмотри на их профиль – его нет. Только после восемнадцати лет, если они захотят остаться здесь, им предложат игровой алгоритм и возможность развития уровня игрока по стандартам этого мира. Если же они откажутся, то будут отправлены обратно в наш мир. Они слишком слабы для этого игрового мира. У них нет игровых бонусов, они не могут их получить, не могут пройти обучение и, самое главное, они не бессмертные. До совершеннолетия они просто обыкновенные дети.
– Вы что, тут игру "Симс-4" подключили? – я с сарказмом фыркнула.
– В этом игровом мире есть все. Данные обновляются постоянно. Но ты не те вопросы задаешь, – Ясный посмотрел на меня серьезно. – Твой сын, пробудившись, должен был, как и ты, получить первый уровень, а он сразу получил второй. После всего лишь одного дня в школе он поднялся еще на два уровня. Все были в шоке.
– Почему? – спросила я, нахмурившись.
– Потому что ваше с сыном развитие идет по другой ветке, – спокойно ответил он. – Не по той, что у большинства, профиле "человек". У вас ветка скрытая: Богиня и Ангел. Навыки, характеристики, даже базовые значения – все будет другим. А это значит, что появится зависть и подозрения.
– И что нам теперь? Притормозиться? Сидеть и не отсвечивать!? – возмущенно воскликнула я.
– Именно так, – подтвердил он, не моргнув глазом. – Скоро ты получишь свои первые характеристики, и они будут не такими, как у всех. Твой сын уже их получил. Система прибавляет к каждому навыку дополнительный бонус из трех источников: прошлый опыт с Земли, опыт твоей расы и опыт твоей прошлой жизни как Богини. Например, возьмем навык владения мечом. У обычного человека, если он на Земле умел обращаться с мечом, система прибавит несколько процентов опыта плюс бонус от расы, если это оружие является приоритетным для нее. Если человек не умел – будет только процент от расы. У тебя же все иначе. У тебя за плечами многовековой опыт. И как ты думаешь, чему он будет равен?
– Не понимаю, – призналась я, чувствуя, как глаза начинают щуриться от напряжения.
– У обычных людей, например, пять процентов от ста – это слегка заметное улучшение. А твои пять процентов от миллиона или миллиарда – это уже совсем другой уровень. Понимаешь разницу?
– Подожди, в каком смысле многовековой? – я настороженно посмотрела на него.
– Потому что ты древняя Богиня, – спокойно сказал Ясный. – И расу, как ты и твой сын, вы получили не рандомно. Все это было заранее предопределено. Но об этом поговорим позже.
– То есть мы с сыном какие-то ангелы, скрывавшиеся на Земле? Система этого мира нас опознала, но не выдала, скрыв данные из-за наших побрякушек? Мы даже не в курсе, что мы Боги, поэтому здесь находимся в беспамятстве? А теперь нам надо сидеть в подвале, не высовываться и скрывать свою расу, потому что мы здесь запрещенные особи? Круто! Всю жизнь мечтала о такой жизни! И где вы раньше-то были?! – саркастически подвела я итог.
– Ну, ты слишком коряво и пессимистично описала ситуацию, но в целом… как-то так, – Ясный слегка пожал плечами. – Кроме насчет ребенка. Он твоя плоть и кровь, а не бывший ангел. И еще – держи баланс Инь и Ян. Если получишь пять предупреждений, система либо выкинет тебя из этого мира, либо ликвидирует.
Я недовольно покачала головой и посмотрела на своего сына. Конечно, вопросов к Ясному у меня было еще много, но голова от всего услышанного просто разрывалась. Слишком много информации, и все это хаотично крутилось в мозгу, превращаясь в свалку и мусор. Мне нужно было время, чтобы все потихоньку разложить по нужным полкам в своем "мозговом архиве". Только потом я бы смогла спокойно отсортировать все это и найти недостающие куски мозаики.
На секунду я отвлеклась и посмотрела на профиль сына.
«Дмитрий / Человек / Маг / уровень 4».
– Он маг? – удивилась я. – А почему у него нет профессии?
– То, что он маг, уже само по себе странно, – ответил Ясный. – Но пока комитет считает это ошибкой, аномалией. И, честно говоря, это единственное, что вас сейчас защищает. Дмитрий – первый ребенок, появившийся в Лураписе, поэтому на вас обоих смотрят как на исключение из правил. А профессия появится только после того, как он достигнет восемнадцати лет биологического цикла.
Ясный замолчал, но его голос слегка дрожал.
– Мы все очень боялись, что переход вообще не сработает. Это чудо, что все получилось, – добавил он.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри меня начинает закипать праведный гнев.
– Выходит, вы рисковали жизнью моего сына ради каких-то там непонятных "веточек будущего"? Вы все там из ума выжили?!
– Тебе нужно научиться сдерживаться, – строго перебил меня Ясный. – У тебя есть силы, которые не стоит будить. Это очень важно! Как только почувствуешь, что злость начинает затоплять твой разум, выдыхай и успокаивайся. И следи за своим сосудом.
– За каким еще сосудом? – недовольно буркнула я, все еще кипя от возмущения.
– Сосуд равновесия, – терпеливо пояснил он. – Он должен оставаться в пропорциях. Как только увидишь, что черной жидкости стало слишком много, это сигнал: ты допустила ошибку. Придется работать над собой.
– Инь и Ян, помню. Пять предупреждений – и меня вернут на Землю, – протянула я, пытаясь скрыть сарказм.
Ясный довольно кивнул, глядя куда-то в сторону, но внезапно резко повернулся ко мне. Его взгляд стал угрожающим, и он явно был возмущен.
– Что? – спросила я, удивленная его резкой сменой настроения.
Он слегка прокашлялся, словно собираясь с мыслями, и наконец продолжил:
– Даже не думай об этом!
– А что? – я пожала плечами, будто бы невинно. – Хороший план: не участвовать во всей этой херне!
– Это все не игра, это жизнь! – повысил голос Ясный, его лицо стало серьезным. – И ее нужно выиграть, чтобы потом жить спокойно.
– Игры закончились, значит… – грустно протянула я, изображая смирение. Но в голове уже поставила галочку: "идеальный план побега из этой аномалии".
– Потом, все потом, – отмахнулся он, явно не желая углубляться в тему.
«Стандартный ответ. И он мне уже порядком надоел. Значит, все сама», – подумала я, смахнув с лица прядь волос.
Ясный, тем временем, направился к военному, что-то ему шепнул на ухо. Затем он лениво помахал мне рукой на прощание и удалился, будто у него были дела поважнее.
Я же, не теряя времени, направилась к тому, кого здесь, судя по всему, все боялись и уважали. К главному по выдаче люлей.
«Петрович / Человек / Воин-Сокрушитель / Командир базы / уровень 85».
Его аура буквально давила. Даже на расстоянии чувствовался опыт, дисциплина и… что-то, что не хотелось проверять на себе.
– Куда нам сейчас идти? – спросила я безразличным тоном, скрестив руки на груди.
После разговора с Ясным внутри меня все кипело. Хотелось порвать кого-нибудь на мелкие кусочки, желательно без последствий. Но спокойный и даже какой-то нежный тон Петровича сбил меня с настроя.
– Радистка, значит… – протянул он, внимательно разглядывая меня. – Воинственная ты слишком. Только вот напугала Клавдию. Смотри, как она расстроилась.
Я машинально посмотрела в сторону, куда он кивнул подбородком. На скамейке сидела крупная девушка с ирокезом и мрачным выражением лица.
– Это моя дочка, любимая, – продолжил Петрович, поднимая бровь. – А твой сорванец, с первого дня ее цепляет.
– Что? – я удивленно подняла бровь.
– Задал ему вопрос, а он говорит… – Петрович вдруг замолчал, почесал затылок, будто вспоминая. Потом повернулся и громко позвал моего сына: – Дима! Сынок, иди сюда. Повтори-ка мне, что ты сказал насчет Клавдии?
Дима подбежал, улыбаясь, и без тени смущения ответил:
– Она очень похожа на моего любимого мишку. Он дома остался. Она нежная, большая и теплая. Я все исправлю, обязательно!
И прежде чем я успела хоть что-то сказать или сделать, мой сын сорвался с места и побежал к Клавдии.
– Дима… – начала я, но остановилась, заметив, что он делает.
Подойдя к девушке, он осторожно провел рукой по ее голове. Я ожидала чего угодно – крика, злости, но точно не этого. Прямо на глазах ее прическа изменилась. Вместо ирокеза у нее появились длинные черные косы, аккуратно спадающие на плечи. Среди густых волос выделялась одна прядь белого цвета, а на макушке вдруг показались милые, мягкие медвежьи ушки.
Я моргнула, пытаясь осознать, что произошло.
Клавдия медленно подняла на меня взгляд. Но это уже была не суровая, грозная толстуха, а настоящая милашка. Ее глаза засияли добротой, и на лице появилась легкая улыбка.
Я посмотрела на нее чуть внимательнее.
«Клавдия / Панда / Маг / Няня / уровень 5».
– Ничего себе… – вырвалось у меня, пока я пыталась переварить увиденное.
– Клавдия хорошая, и будет отличной нянькой, – начал Петрович, пока мы шли. Его голос звучал задумчиво. – Она не особо прижилась в этом мире. С огромным трудом получает уровни. Уже два месяца прошло, а ее уровень все еще пятый и не растет.
Я слушала молча, краем глаза наблюдая за сыном, который весело бегал рядом с Клавдией.
– Думаю, это связано с тем, что она так и не выбрала себе профессию, – продолжал Петрович. – Каждый день я нахожу ее возле детского садика. Тянет ее к детям, хоть они и шутят над ней.
