С легкостью отрывая меня от земли, он подхватывает меня на руки.
Толкнув плечом входную дверь, мужчина проносит меня по тускло освещенной прихожей и повторяет то же действие с дверью моей комнаты.
Он плавно опускает меня на кровать, его взгляд острый и сосредоточенный, словно он всегда находится начеку, ожидая любой возможной угрозы. Извлекая из кармана куртки небольшую серебряную фляжку, он протягивает ее мне.
– Выпей. – негромко распорядился командир, вкладывая предмет мне в руку.
Повинуясь, поднимаю флягу к губам, но руки предательски подрагивают. Я едва могу контролировать свое перевозбужденное душевное состояние.
Рэд вздыхает, забирая у меня фляжку.
Он опускается на постель рядом со мной, матрас жалобно поскрипывает под его весом.
Я попыталась приподняться, но мужчина кладет руку мне на плечо, укладывая назад. Затем он легонько приподнимает мой подбородок.
В дрожащем мерцании свечей его глаза пристально вглядывались в мое лицо, пока он осторожно подносил флягу к моим губам, позволяя сделать несколько глотков. Жидкость прожгла горький путь по моему горлу, оседая теплом в животе и оказывая чудодейственное воздействие на напряженные мышцы.
Прикрыв уставшие веки, я сделала еще один глоток из его надежных рук, чувствуя, как напряженность постепенно спадает.
Откинувшись на подушку и отпуская контроль, я ощутила, как его большой палец мягко проводит по моей нижней губе, смахивая одинокую каплю.
Хочется немедленно открыть глаза, но я не в силах этого сделать. Меня освобождают все нити, удерживающие в этой реальности.
…
– Завтракать запретили мне, а пустынница решила в очередной раз изобразить из себя мать-героиню! – раздраженно пыхтит Би, выпивая стакан воды.
Сидя за длинным столом в столовой вместе с девушками-файтерами и рассеянно вертя в руках кружку с чаем, я чувствовала, как внутри меня закипает водоворот различных переживаний. Обстановка в лагере была наполнена сплоченностью и приверженностью общему делу, но под ее поверхностью таились сотни оттенков соперничества и предательства.
Последние несколько дней были сплошной чередой активности и постоянных рефлексий. Я почти ничего не ела уже пятый день – груз последних событий не давал мне покоя.
Несмотря на отсутствие аппетита, я все равно находила отвлечение в работе со скалолазами. Физический труд помогал немного абстрагироваться от навязчивых воспоминаний о моем недавнем падении, которое до сих пор вызывало у меня вопросы о том, кто же тогда подрезал мой трос. Вик знал. Наверное, он видел, кто это совершил. Но мне он ничего не скажет. И, по правде говоря, в эти дни я избегала его больше всего на свете.
Эна громко ставит свой поднос рядом со мной.
– Доброе утро, Ди! – непривычно ласково вещает она.
Когда она садится, намеренно или нет, ее локоть задевает мою кружку и та выплескивается прямо мне на колени.
Удар горячей воды о кожу рывком поднимает меня на ноги, вызывая хихиканье у присутствующих за столом.
Наспех пытаюсь привести себя в порядок, но тут меня поджидает еще один сюрприз.
Из моего кармана с тихим стуком выпадает какой-то небольшой предмет, приземляясь на скамейку… Фляга Рэда, которую я хранила в кармане, намереваясь вернуть ему при удобном случае.
Паника охватывает меня, когда я судорожно пытаюсь спрятать ее обратно, но выпученные глаза Эны подсказывают мне, что уже поздно спешить.
– Это, чо… Фляжка Рэда? Откуда она у тебя?
– Он дал.
– Ложь! Стащила у него, да? Или… Неужели легла под него? Да-не… Он на таких, как ты, даже не посмотрит. Рэд скорее по более зрелым барышням… И уж тем более не таким тощим, как ты!
Молча беру у Эны ее стакан с водой и с подмигиванием делаю несколько глотков, наблюдая за ее возмущенным лицом.
– Когда берешь что-то у кого-то, будь готова, что возьмут и у тебя. – шепчу я и делаю еще один глоток.
Девушка хмурится, обмениваясь насмешливыми взглядами с остальными.
Повернувшись к выходу, прохожу мимо нее. Оставшуюся в стакане воду спокойно выливаю за воротник ее куртки.
Эна задыхается от гнева и оборачивается, чтобы сказать мне пару ласковых, но я даже не смотрю на нее. Остальные за столом начинают хохотать, подбадривающе посвистывая мне в спину.
…
Пока солнце палило на пыльную тренировочную площадку, я точно и сосредоточенно выполняла свою стандартную тренировку файтера. Месяцы занятий отточили мои навыки, сделав из меня настоящего бойца. Я двигалась с ловкостью и силой, удивляя своими возможностями не только себя. Но освоить технику – это одно, а столкнуться с реальным противником – совсем другое.
После очередной интенсивной тренировки я возвращалась в свою хижину, чтобы отдохнуть перед обедом – необходимая часть распорядка дня в нашей секции. Сон до полудня, тренировка, еще отход ко сну по вечерам и подъем рано утром – все это стало для меня уже привычным, несмотря на то что я постоянно испытывала легкую сонливость.
Когда я уже подходила к своему домику, кто-то внезапно ухватил меня сзади за плечо. Я отреагировала моментально, блокируя руку незнакомца и крутанувшись на месте, чтобы приготовиться к отражению нападения.
Но тут я почувствовала, как что-то острое упирается мне в бок, заставляя притормозить.
– Кричи сколько хочешь. Никто тебя не услышит, – хриплый женский голос шепнул мне на ухо.
Несмотря на напряженную обстановку, я все-таки распознала голос – это была Ирэ, только выглядела она не так как раньше. Бледная, болезненная, со впалыми щеками и темными кругами под глазами.
– Мне не нужно, чтобы меня кто-то услышал, – прошипела я, сохраняя самообладание. – Сама справлюсь.
Ирэ убрала острый предмет от моего бока, и я развернулась к ней полностью.
– Что тебе нужно? – тихо вопросила я, разглядывая ее исхудавшее лицо.
– Хорошо, что ты понимаешь, что мы с тобой здесь делаем. – отозвалась Ирэ, прислонившись к дереву. – …Я знаю, что случилось с твоей группой во время первой вылазки. Лея молчит, как бы я на нее ни давила… Знаю, что он запугал ее, чтобы та держала язык за зубами. И я не сомневаюсь, что Вик угрожал и тебе, но что-то мне подсказывает, что тебе на это наплевать. Так ведь? – прямо заявила женщина, не сводя с меня испытующего взгляда. – Это из-за него Эми не вернулась. Я это точно знаю.
– …Я думала, в этом лагере всем наплевать друг на друга. – замялась я, пытаясь сообразить, чего файтерша от меня хочет.
На это она коротко хмыкнула, выражение ее лица ожесточилось.
– Ты права. Не будь Эми моей сестрой, мне была бы глубоко безразлична судьба кого-либо еще, кроме моей собственной. – она прищурила глаза, и на мгновение мне показалось, что в их уголках блеснули слезы. Но нет. – Я знаю, что ты ненавидишь Вика. Видела, как ты в слезах выбегала из сарая и сразу после вышел он. Если он еще не пытался что-то сделать с тобой, то поверь мне, такие ублюдки, как он, в конце концов берут то, что хотят, силой.
По мере того как груз ее слов оседал между нами, я осмелилась задать вытекающий из этого вопрос.
