– Почему?
– Таково условие сделки с оракулом.
– Зачем ты заключила с ней сделку, Катарина?
Я не стала отвечать, тишина сказала всё за меня.
– Что ты хотела спросить?
Сжав подол хлопкового платья, я склонила голову, рассматривая прорези от ножа на столе. Мой голос звучал спокойно, уверенно, но тихо:
– Я знаю, что во мне течёт кровь Агнуса Кровавого.
Пауза длилась не меньше минуты, а, скорее, целых три, но отец не отвечал. Я обернулась к нему, убедиться, в порядке ли он, но отец задумчиво смотрел в пустую стену, ни на грамм не изменившись в лице.
– Много лет назад, когда мы с твоей матерью ещё не построили этот дом, мы жили у одних знатных господ. Мать занималась хозяйством по дому, а я был смотрителем. За это нам выделили небольшую хижину, в которой мы могли жить, пока прислуживаем им. Господа те были хорошими людьми, но вот сын их с детства был недалёким, да и ладно бы с доброй душой, но нет, и здесь его боги обделили: грубый, хамоватый. Мы служили им немногим больше десяти лет. Когда этому оболтусу исполнилось семнадцать, он уже вёл разгульный образ жизни. В одну из ночей гул стоял пуще прежнего, спать невыносимо, хоть мы и устали в тот день не меньше обычного, но не смогли сомкнуть глаза. За полночь раздался выстрел, громкий крик и собачий вой, как выяснилось позже, он решил поохотиться. Бедную девушку мать нашла под утро в старой выгребной яме возле хозяйского дома. Ей не пользовались по назначению – девочке повезло, иначе захлебнулась бы, а так лежала в куче очисток ни живая ни мёртвая. Сразу пошли к хозяевам, но те велели страшное: не трогать и вообще забыть, что видели, под страхом смерти, – отец замолчал, он по-прежнему не смотрел на меня, а был погружён в воспоминания. Я лишь на секунду взглянула на него и увидела глубокую складку, залёгшую между бровей.
– И что вы сделали?
– Не послушались. Мы вытащили девушку и забрали к себе в хижину. Хозяева сразу догадались, кто помог девушке, и пришли её забрать.
– Забрали?
– Да. Мы ничего не могли сделать, таковы были обстоятельства. Мы боялись, что они что-то сделают с ней, но они забрали её к себе, а нам велели убраться из их дома.
– Что было дальше?
– Мы уехали. Сняли комнату на сбережения в городе. Через полгода мы снова встретили ту девушку. Она сбежала из их дома. Девушка не выглядела измученной, как в ту ночь, и, более того, оказалось, что она беременна.
Моё сердце пропустило удар. Я начала догадываться, к чему была эта история.
– Она была… – я не смогла выговорить, о чём подумала, но в этом и не было необходимости, вопрос был понятен и так.
– Да, меньше чем через две недели родилась ты.
– Что случилось с той девушкой?
– Она умерла на следующий день после твоего рождения. Роды оказались сложными, и она потеряла много крови.
– Как её звали?
– Она сказала Мадлен: не знаю, правда ли это её имя или она выдумала его, чтобы скрыть правду, но это всё, что мне известно.
– А мой отец? – мне было больно видеть глаза отца, но разобраться в этом сейчас было важно.
– Не знаю. Мы думали, это тот юнец, сын бывших господ, но Мадлен опровергла это. Она не рассказывала, что случилось в ту ночь, но заверила, что он не имеет никакого отношения к тебе. Про настоящего отца она не сказала ни слова. Это всё, что мне известно, Катарина. С того дня, как Мадлен умерла, мы не вспоминали об этом и уехали далеко от города, чтобы уберечь тебя. Но то, что в тебе течёт кровь Агнуса, звучит как безумие.
– Знаю.
– Кто тебе это сказал? Оракул?
Я отрицательно мотнула головой.
– Может, это ошибка?
– Хотелось бы мне, чтобы это было так, – я не стала рассказывать, как узнала об этом на самом деле. И сомнений, что это была не ошибка, у меня не было. – Спасибо, что рассказал мне. Пап, это ничего не меняет. Кто бы ни дал мне жизнь, ты и мама – мои единственные настоящие родители.
Отец натянуто улыбнулся, я не уверена, что его успокоили мои слова.
После мы делали вид, что этого разговора не было. Смирившись, отец помог мне собраться в дорогу. Он ничего больше не спрашивал, а мне и нечего было сказать.
Ночь была прохладной и ветреной, посильнее закутавшись в байковую накидку, я села на перевёрнутый ящик возле мельницы. До восхода оставался час, может, больше, будучи неуверенной, когда точно должна прийти Сешат, я вышла раньше. На самом деле я не боялась опоздать, просто не хватило сил на долгое прощание.
Я всё думала, зачем Сешат понадобилось, чтобы я вернулась в замок Айдена, но ответа не было, я слишком мало знала о ней и об оракулах в принципе. Возможно, найди я время выслушать Рэйтана, мне бы стали понятны её мотивы, но я была слишком занята дворцовыми интригами, побегами и треклятыми чувствами к Аскару.
Прикрыв глаза, я старательно продолжала размеренно дышать, это почти всегда помогало одолеть нахлынувшие эмоции. Каждый раз я ловила себя на том, что рука непроизвольно тянется к месту, где когда-то была его энергия, сейчас там зияла дыра. До сих пор я не могла поверить, что Рэйтан мёртв и в его смерти виновата я. Мне было больно думать об этом, а ещё больнее было оттого, что я жива по странной неведомой для меня причине, а его больше нет.
Первое время я надеялась… Верила, что раз я жива, то и он жив, ровно до момента, когда до меня дошли слухи, что в Тене́брисе новый верховный маг, тогда все мои надежды разбились о скалы суровой реальности. Я думала, что моё сердце не выдержит такой правды, но нет: я не проронила ни одной слезы, только тупая тянущая тоска поселилась в душе и больше ни на миг не покидала меня.
КАТАРИНА. ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД
Озеро Луа́р было моей последней остановкой на этой стороне Тене́бриса. Я спряталась между камней, нужно было дождаться рассвета, это ещё несколько часов, и тогда я смогу пересечь Долину.
За несколько месяцев моих скитаний я научилась выживать, благо мне не требовалась еда так часто, как раньше, возможно, эти изменения во мне связаны с моим воскрешением.
Обстановка в Тене́брисе приводила в ужас: купола больше не было, в голове не укладывается, почему Айден его снял. Твари с Долины теперь спокойно охотились по всей территории. Дважды я была свидетелем столкновения жителей близлежащих деревень с теми, о ком раньше и не слышала вовсе. Как до сих пор я осталась жива, было загадкой, то ли везение, то ли чудо. Гвардейцы несли оборону, но основная их часть находилась в столице, поэтому большинству жителей приходилось самостоятельно справляться с нашествиями.
На землю Тене́бриса пришло разрушение.
КАТАРИНА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
– Ты приняла правильное решение.
Я обернулась на голос. Сешат, укутанная с головой в тёмно-серый плащ, стояла рядом со мной. Не понимаю, как ей удалось так тихо подойти, но разве стоит уже чему-то удивляться? Я встала и отряхнулась от сухой травы, налипшей на одежду.
– Решение было очевидно, разве нет?
Сешат кивнула и велела следовать за ней. Мы обогнули мельницу и направились в лесную чащу. Я не была уверена, что в такую темень лес будет легко проходимым для нас, но перед Сешат он словно расступался, а я старалась от неё не отставать.
– Мы будем идти пешком прямо до замка?
Сешат остановилась, прислушалась, а затем резко отступила вбок. Прямо в том месте, где ещё секунду назад стояла Сешат, в землю была воткнута стрела. Я последовала примеру Сешат и прижалась к дереву, но оракула стрела совершенно не смутила, она достала её из земли и отвязала кусок бумаги, а затем, прочитав, свернула и спрятала под плащ.
– Идём, уже близко.
– Не расскажешь мне свой план?
– Нам нужно добраться до места, лучше не привлекая к себе внимания лишней болтовнёй.
– Чьё внимание?
Но вместо ответа она лишь шикнула на меня, и мы в тишине продолжили путь.
Когда мы вышли на поляну, солнце уже взошло. В лесу по-прежнему было темно и прохладно, поляна же принимала на себя солнечные лучи с большим удовольствием.
Тимора первая встретила нас, а после неё уже обернулись и остальные, присутствующие на поляне. Я не смогла бы точно ответить, кто именно предстал перед нашими глазами: люди ли это были или кто иной, почти у всех было скрыто лицо, они отличались телосложением, но все, как один, были выше и крупнее нас. Мужчины, их было не меньше сорока, они заполонили всю поляну, а посередине разместился белый тканевый шатёр. Мы беспрепятственно шли в его направлении: Сешат с гордой осанкой, Тимора по-кошачьи вальяжной походкой и я неуверенными, осторожными шагами, всё же я не доверяла никому из присутствующих.
Мы зашли в шатёр, где был поставлен самодельный разборной стол из древесины, за столом стояли двое: мужчина крепкого телосложения с густой короткой бородой и светловолосая женщина, немного выше меня ростом. Женщина подняла голову и выпрямилась, она слегка кивнула Сешат, а затем посмотрела на меня. Её кожа была бледно-белой, а щёки с лёгким румянцем, я бы могла сказать, что она очень молода, но её взгляд совершенно не клеился с лёгким образом: глубокие серые глаза, точь-в-точь как у Сешат. От виска ко рту тянулся багровый неровный рубец, он привлекал взгляд и отталкивал, казался совершенно чужеродным, неуместным на столь юном лице. Мне требовалось прикладывать усилия, чтобы отвести взгляд от шрама, но от этого желание рассматривать её только росло.
– Перестань, это нелепо.
– Простите? – я смутилась и опешила одновременно.
– Либо смотри, либо нет, но не нужно так старательно делать вид, будто ты его не замечаешь, это нелепо.
Сешат подошла к столу и посмотрела на что-то, что с моего места мне было не видно:
– Хорошая работа, но бесполезная.
Незнакомка резко развернулась к Сешат, вздёрнула руки и раздражённо сказала:
– Что ты понимаешь?! – она подошла к столу и подняла странный металлический предмет, похожий на копьё, но более короткий и тонкий, с чёрным переливающимся наконечником. Бережно положила его в бархатный футляр и убрала в маленький инкрустированный камнями сундук. – Когда придёт его время, ты поймёшь, как сильно ошибалась.
Сешат посмотрела на незнакомку, как если бы та предавалась нереализуемым фантазиям, а затем вспомнила и про меня.
– Катарина, это Фрейя, моя сестра, и… – она посмотрела на мужчину, а затем на сестру. Фрейя закатила глаза и в ответ с вызовом посмотрела на Сешат. Так бы всё и продолжалось, если бы мужчина в итоге не заговорил сам:
– Моё имя Даг, великая. Старший из рода воинов и защитников Урда. Для меня большая честь сопровождать и защищать вас.
– Рада знакомству, Даг. Твой род много веков доблестно защищал Урд. Сейчас для нашего дома тяжёлое время, но вместе мы вернём Урду былую славу, – на слова оракула Даг одобрительно кивнул, но так плавно, что кивок граничил с поклоном.
Я была призрачным наблюдателем, силилась понять, что происходит. Фрейя приходилась сестрой Сешат, а значит, она также оракул. В голове сразу вспыхнули слова Рэйтана, что Сешат не худшая из сестёр, это значит, что с Фрейей мне стоит быть осторожней. Я в очередной раз укорила себя, что не узнала их историю, когда была возможность, но сделать сейчас со своим неведением ничего не могла. Даг – воин и защитник Урда… Что это вообще такое? Никогда раньше не слышала об этом, если спрошу, получу ли ответ?
– Пора выдвигаться, не стоит оттягивать неизбежность, птенчику объяснили, что нужно делать? – Фрейя указала на меня, откровенно, она нравилась мне всё меньше.
– Нет, на это не было времени, – Сешат жестом указала мне сесть на подушку, лежащую на полу. – Хочу напомнить тебе, что нарушение нашей сделки будет стоить тебе жизни.
– Незачем лишний раз об этом говорить. Я надеюсь, и ты помнишь, что обещала мне.
Сешат кивнула.
– Не переживай, я не потребую от тебя чьей-либо жизни.
Фрейя громко хлопнула в ладоши:
– Перестаньте обмениваться любезностями. Не имеет значения, что там она тебе обещала, если для достижения нашей цели потребуется чья-то жизнь, то никакие обещания этого не изменят. Твоя задача – вернуть нам Урд. К твоему счастью, мы всё продумали сами, тебе лишь нужно точно выполнять поставленные перед тобой задачи, будет пролита кровь или нет, зависит от сговорчивости Аскара и твоих стараний.
Дополнительно мне узнать ничего не удалось, Фрейя не желала больше тратить ни минуты. Вещи были упакованы в течение одного часа, и мы в сопровождении «защитников Урда» отправились к замку Тёмного.
– Что такое Урд? – всю дорогу я хотела поговорить с Сешат, но она словно специально держалась от меня на расстоянии и только на подъезде к Долине сама ко мне приблизилась.
– Священное место, созданное богами для общения с нами.
– Разве вы сейчас не можете с ними общаться?
Сешат провела взглядом по безоблачному небу, выдерживая паузу, прежде чем продолжить:
– Конечно, можем, но это крупицы от возможностей, что даёт Урд. Видеть прошлое, будущее и даже настоящее – это вмешательство в судьбу, и только боги могут сопровождать на этом пути, направлять. Урд – благословение и дом, дарованный богами, без него мы не больше чем шарлатаны.
– Тогда почему вы не там?
– Мы совершили ошибку, за что поплатились, теперь наша цель – всё исправить.
– А Даг и прочие… Они назвали себя защитниками Урда, значит, они там всё ещё живут?
– Защитников Урда нельзя изгнать или как-то иначе лишить дома. Только гибель Урда приведёт к гибели урдовосийца.
– Сешат, мне жаль, что вы лишились дома, но я совершенно не понимаю, чем могу помочь. С чего Айдену слушать меня? У меня нет ни сил, ни власти для этого.
– Не бери в голову, просто делай, что тебе говорят, а остальное мы решим сами.
При входе в Долину защитники Урда плотно сомкнули вокруг нас свои ряды, теперь нас даже не было видно, а добраться можно лишь по воздуху.
Через несколько километров раздался крик, затем вой и плач. Тело моментально напряглось и окаменело, урдовосийцы же не сбавили шаг и продолжали следовать по намеченному пути. Я немного приподнялась, чтобы разглядеть, что происходит, но мужчины были выше и мощнее меня, даже так я не видела ничего, кроме их затылков.
– Что происходит?
– То же, что и последние полгода, – война, – Фрейя усмехнулась, за что получила укоризненный взгляд Сешат. – Ты стала слишком человечна, сестричка. Тебе ли не знать, что они уничтожили бы друг друга, даже не будь у них на то причины.
– Это не воля богов.
– Чья же тогда это воля? – она состроила наигранное удивление.
– Тебе кажется война забавой? – я задала этот вопрос без злобы или агрессии, мне нужно было лучше понять, как видит мир Фрейя, чтобы однажды не оказаться в трудном положении из-за неё, более трудном, чем сейчас.
– Главным образом я считаю её лишь концом, одним из возможных.
Громкий, яростный, наполненный ненавистью и болью крик проникал в меня, и даже не видя происходящего, я скукожилась от страха и боли за тех, кто сейчас боролся за свою жизнь. Я давно хотела выяснить, почему Айден ничего не предпринимает, ведь его людей так нещадно уничтожают, возможно, у меня появился шанс узнать от него напрямую.
КАТАРИНА. ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД
Ноги тряслись от напряжения, сколько осталось до конца? Я была вся мокрая от пота и чесалась от налипшей на тело грязи, сейчас при всём желании я не могла остановиться.
Шелест листвы у края дороги заставил меня замедлиться, но уже через секунду я бросилась за валун с другого края дороги. Он был маленький, и его недостаточно, чтобы считать это надёжным укрытием, но когда нет ничего другого, валун – лучшее, что мне остаётся.
Тишина. Неужели я схожу с ума и вижу угрозу в каждом шорохе? Может, это всего лишь ветер? Я выглянула из-за валуна, со стороны я могла походить на рептилию, что замерла в поиске жертвы, но в глазах моих была тревога и отчаяние.
– Если мне удастся добраться до дома, если мне удастся выжить, я больше никогда не буду жертвой, не позволю страху и отчаянию овладеть мной, – этот шёпот был моим обещанием не только себе, но и всевышним богам, как свидетелям моей жизни и моего пути.
