Минуты утекали, а я так и не решалась покинуть укрытия. Положив голову на руки, я прикрыла глаза.
– Как же я устала.
Дыхание становилось размеренным, а мозг подбрасывал мысли одну за другой. О том, что не случится ничего страшного, если я немного вздремну, буквально десять минут, и дальше отправлюсь в путь уже с новыми силами.
Я усмехнулась, спросив пустоту:
– Великий искуситель, на чьей ты вообще стороне?
Мокро и холодно, я свернулась, чтобы согреться, но, как бы ни старалась укрыться, холод не отступал.
Устав бороться с напастью, я открыла глаза. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, но, как только это случилось, я в ужасе подскочила.
– Не может быть! Да чтоб тебя! – луна светила высоко над головой, ночь окутала Долину. – Сколько же я проспала?
Я размяла затёкшие плечи и спину и осмотрелась: всё та же тропинка и никаких следов присутствия кого-то, кроме меня.
Последнее, чего я хотела, – оказаться ночью в Долине. Здесь и днём небезопасно, а что мне может преподнести ночь, и представить страшно.
Я долго шла по тропинке, она виляла, но никогда не прерывалась, пока не привела меня на пересечение дорог. Я знала, что следовать мне следует всегда на юг, но толика сомнения закралась, когда я увидела следы копыт на нужной мне тропе.
– Совсем свежие, – я коснулась пальцами следа. – Мог ли это быть олень?
– Будь это простой олень, его бы уже слопали.
Я подпрыгнула и осмотрелась, но по-прежнему никого.
– К-кто здесь? – я крутилась, боясь остановиться спиной к неизвестному.
– Что за егоза встретилась, – в меня полетел камушек, а затем второй.
– Ай! Что за шутки?! Прекрати!
Я закрывалась от камней, но страх отступил, его место заняла злость. Я взглядом проследила, откуда летят камни, и тотчас нашла глазами невероятное существо: громадное волчье туловище с серебряной шерстью и длинным пушистым хвостом, почти касающимся земли, вместо лап были копыта, а голова и вовсе оленья с высокими ветвистыми рогами, на каждом из рогов висели мелкие синие мерцающие камни. Он слегка притопывал своим копытом, и из-под него вылетали мелкие камни.
Я осторожно отступила назад, помня о том, что существа Долины могут быть опасными. Но существо осталось на месте.
– Кто ты?
Существо громко фыркнуло, выпуская пар из ноздрей.
– Меня называют Адар-Маджи. Я дух леса, – Адар-Маджи склонил голову в поклоне, или это разыгралось моё воображение.
Осмотревшись по сторонам и убедившись, что леса здесь в помине нет, я с недоверием покосилась на так называемого духа.
– Что же ты делаешь здесь, в Долине? Рядом нет ни одного леса.
– Ты верно подметила, леса рядом нет. Но прежде чем я отвечу на твой вопрос, попрошу тебя ответить мне: добрые у тебя намерения или злые?
– Нет у меня никаких намерений. Я просто шла домой.
– Вижу, ты сама ещё не поняла, для чего обрела свою жизнь.
Я склонила голову набок, внимательно рассматривая своего собеседника. Сейчас он не вызывал страха и не казался опасным, лишь немного не в ладах с головой, но лучше уж слегка сумасшедший дух, чем кровожадная тварь.
– И что же ты хочешь от меня?
– Я хочу вернуться в свой лес.
– Где находится твой лес?
Адар-Маджи прикрыл глаза с каким-то благоговением, прежде чем снова ответить мне:
– Священный лес, который мне нужен, расположен в самом сердце Биа́ты.
– Прости, но я никак не могу провести тебя в Биа́ту. Почему бы тебе самостоятельно не переместиться туда? Ты же дух, разве ты не можешь просто перенестись туда, используя волшебство?
– Я не могу покинуть это место самостоятельно. Куда бы я ни пошёл, все дороги ведут меня к этому перекрёстку.
Только теперь я увидела, что оленьи следы есть не только на нужной мне тропе, ими усеяны все тропы, включая ту, с которой я пришла. Мне стало грустно, я ведь тоже знаю, что значит быть невольной жертвой обстоятельств, быть запертой и не иметь возможности уйти.
– Я бы хотела тебе помочь, но я совершенно не знаю, как.
Тогда оленьи рога Адар-Маджи всполохнули, один из камней на его рогах оторвался и направился в мою сторону, застыв прямо передо мной.
– Возьми его. Я буду следовать за светом, так смогу покинуть это злосчастное место, – он топнул ногой, отбивая очередную очередь из камней.
– Но я же не направляюсь в Биа́ту.
– Найдём способ, когда уйдём отсюда.
– Как ты оказался здесь?
– Маленький гнусный дворф хитростью привёл меня сюда. Он обманом привёз меня сюда, – Адар-Маджи яростно фыркнул.
– Знаю я одного гнусного дворфа, – в голове раздался собственный смешок. События прошлого, казалось, были вечность назад.
– Тебе стоит поторопиться, я чувствую, что создания Хаоса уже знают о тебе.
Я напряглась, но не стала медлить, схватила камень и ступила на тропу – с Адар-Маджи решу позже, что делать, сейчас важно покинуть Долину. Даже если не выйдет помочь ему перебраться в Биа́ту, поселю в лесу возле дома, всё лучше перекрёстка в Долине.
– Ты идёшь? – я обернулась, не услышав шагов за собой, но дух леса уже исчез.
КАТАРИНА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
– Это точно сработает? – я с недоверием смотрела на Сешат, поправлявшую ленты на моем платье.
– Мы не можем быть уверены наверняка, но, по крайней мере, он не посмеет причинить тебе вред или запереть, если ты об этом переживаешь.
– Мне бы твою уверенность, – Сешат оставила платье в покое и посмотрела мне в глаза.
– Катарина, теперь ты равна ему: не наложница или сельская девушка. Ты переродилась, и теперь ты Феникс, твоя сущность не менее значимая, чем его.
– Знать бы ещё, что это значит. Во мне нет никаких сил, я ничего не могу. Как я могу быть равна ему? В конце концов, он правитель Тене́бриса.
– То, что ты не научилась взывать к ним, не значит, что их нет. Более того, да, Айден – правитель Тене́бриса, но в тебе течёт кровь Агнуса Кровавого: ты потомок правителя всей Венуи.
– Так себе правителя, откровенно говоря.
Сешат сначала посмотрела с укором, но затем кивнула.
– Это неважно.
Столица была оживлённой, такой же, как я её запомнила, но гвардейцев, защищавших её, стало на порядок больше. По периметру появились дополнительные ограждения, а ворота открывались исключительно после досмотра. Если раньше мы попадали в замок, обходя столицу по окраине, то сейчас путь был один.
Нас заприметили сразу, но это было ожидаемо: не заметить урдовосийцев было невозможно. Я думала, что войду в замок одна, но Сешат сказала, что теперь мне стоит считать урдовосийцев своей личной охраной, а Фрейя и сама Сешат будут выступать в качестве советчиц. Мне предстоит убедить Айдена в своей значимости и силе.
Посмотрев на витиеватый узор на руке, я прикрыла глаза. Когда-то Айден сказал, что, если оракул потребует плату, мне следует незамедлительно сказать ему об этом, и он поможет всё решить. Я не раз задумывалась о том, чтобы прямо рассказать ему о требовании Сешат, но разве я могла быть уверена в нём сейчас, когда он так легко пожертвовал мной? Я опасалась, что, если возвращение Урда оракулам не входит в его планы, он может воспользоваться этим, чтоб избавиться от меня, и тогда проблема решится совсем просто. Пожалуй, пока оставлю это в тайне и буду действовать, исходя из ситуации.
Мантия скрывала меня, но я могла хорошо видеть и слышать происходящее. Даг вышел к настороженным гвардейцам. Они уже сообщили о нашем прибытии, и на защитное сооружение прибыла новая группа гвардейцев. Даг протянул одному из них скрученный пергамент, тот ознакомился с ним и кивнул.
– Зачем прибыли в столицу?
– Для встречи с верховным правителем Айденом Аскаром.
Гвардеец осмотрел нашу компанию и отдал приказ осмотреть наши вещи. Один за другим они открывали сундуки и сумки, переворачивая всё содержимое, пока не убедились, что ничего опасного мы не провозим.
– Сдайте оружие, и можете войти.
– Урдовосийцы никогда не сдают своё оружие, разве тебе это не известно? – голос Дага звучал сурово и почти угрожающе. Сейчас я была рада, что его внимание направлено не на меня.
– С оружием вы не войдёте в столицу.
Рука Дага лежала на рукояти меча с самого начала, но только сейчас его пальцы сомкнулись, это не сулило ничего хорошего. Фрейя появилась между ними так неожиданно, что даже гвардеец вздрогнул.
– Мы не хотим конфликта, даже если было проявлено невежество, – гвардеец кивнул, не осознав, что Фрейя говорила о нём. – Сообщите верховному правителю, что мы желаем встретиться с ним.
– Верховный правитель не принимает посетителей.
– Нас он захочет принять.
– Придётся вас разочаровать, он никого не принимает и делать исключение для урдовосийцев, даже с тем, что вы выступаете в роли посланников, не будет.
– Юноша, не стоит делать таких заявлений от лица повелителя. Передайте ему, что здесь девушка, с которой он непременно захочет встретиться, но только с условием, что мы все пройдём в столицу и за ворота замка. Назовите одно только имя – Катарина.
– Хватит лгать! – только сейчас я заметила, что над воротами в тени на небольшом балконе стоял мужчина. – Та, о ком вы говорите, давно мертва. Вам стоит уйти, если не хотите почувствовать на себе гнев верховного правителя.
Я присмотрелась, и с губ непроизвольно слетел шёпот:
– Рауль…
Я повела коня вперёд. Если моё лицо никому здесь ничего не скажет, то Рауль меня непременно узнает. Если уж Фрейя решила войти в столицу, используя меня, стоит ускорить процесс.
Я прошла мимо урдовосийцев, и лишь около Дага меня решил остановить гвардеец, но Фрейя прытко перекрыла ему дорогу собой, давая мне шанс пройти дальше.
Я улыбалась искренне, по-настоящему, никто этого не видит, оно и хорошо. Но я рада встрече с Раулем, он всегда был добр ко мне.
Я скинула капюшон, досчитала до трёх и подняла голову. Сначала Рауль смотрел хмуро, а секунду спустя его глаза расширились, и он резко шагнул вперёд, почти перегнувшись через ограждение, на его лице был шок и неверие. Я позволила себе слабую улыбку и лишь одними губами, беззвучно прошептала:
– Привет.
Я не могла оторвать от него взгляд, а он не мог оторвать свой взгляд от меня. Но ничего не могло длиться вечно, и мою открытую душу пришлось закрыть, натянув на лицо маску, которая требовалась мне для выполнения цели. Я вернула себе холодность разума и решительность.
– Как видишь, это правда.
Я выпрямила плечи, придавая себе ещё больше уверенности. Она была мне необходима, потому что я не верила в то, что делаю. Не видела причин уступать нашему требованию, когда-то я была нужна ему для снятия проклятия, сейчас же я бесполезна.
Ждать пришлось недолго, после моего выхода стоило гвардейцам уведомить о моём прибытии, ворота распахнулись, и мы вошли в столицу. Внимание жителей было приковано к нам, я видела любопытство и тревогу.
К нам перекрыли доступ, сопровождающие нас гвардейцы… или нам перекрыли доступ, но это было неважно. Я смотрела перед собой на замок, возвышающийся на вершине. Он стал мрачнее, чем был раньше, но уже не такой пугающий.
Я редко видела его со стороны столицы, всего несколько раз, ведь мне не разрешено было покидать пределы двора.
Перед входом в тронный зал, где мы должны предстать перед Айденом, Фрейя подошла ко мне очень близко, чтобы её могла слышать только я:
– Помни, что стоит на кону, Катарина. Если тебе не удастся убедить его, ты умрёшь, – где-то внутри я уже ненавидела эту женщину. Всю жизнь я считала, что те, кто служат богам, представляют собой поистине чистых душой, но это была ещё одна из глупейших ошибок.
Двери открываются, и я ступаю в зал. Сердце начинает свой неистовый забег. Снова оказаться в этом месте, вновь нарушить своё обещание никогда больше не ступать в замок Айдена Аскара, вновь встретиться с ним взглядом и снова умереть.
Последние мысли вызвали усмешку, но стоило взглянуть на мужчину, восседающего на троне, усмешка исчезла с моего лица. Он изменился, черты лица огрубели, он похудел, а глаза поблёкли, единственное, что осталось неизменным, – его чертовская привлекательность. Айден смотрел на меня неотрывно, его не интересовал никто и ничто в этом помещении, но я не могла разобрать эмоций, что когда-то были так очевидны.
Я хотела рассмотреть его лучше, попытаться определить его мысли, но было кое-что, волнующее меня куда больше, я спешно отвела взгляд на тех, кто стоял рядом: мужчина с собранными в пучок тёмными волосами, он был немолод, но ещё и не стар. Я не видела его прежде и не могла предположить, кем он являлся. Он осматривал прибывших цепким взглядом, но, почувствовав моё внимание, перевёл его на меня. Буквально на несколько секунд. Я тоже не стала на нём задерживаться, он был мне абсолютно неинтересен.
Дальше мой взгляд перешёл на того, кто стоял по соседству, – Рагнар. Я удивлённо приподняла бровь, но сразу взяла себя в руки, спрятав эту эмоцию, но он её уже заметил. Рагнар усмехнулся и слегка кивнул головой, приветствуя, его забавляло происходящее, даже представить не могу, почему он здесь, но и он не был тем, кого я искала, а больше, кроме гвардейцев, в зале не было никого.
Я отдёрнула себя, когда поняла, что держу руку на груди. Я знала, что не увижу его здесь, но, видимо, никогда не потеряю надежды.
Вернувшись назад к Айдену, я поняла, что он всё видел. Айден смотрел на то место, за которое секунду назад я держалась, и, конечно, обо всем догадался.
Я поклонилась, как и все остальные. Мне было сложно начать говорить, я просто не могла разобраться, что сейчас чувствую, от этого сводило тело и язык прилипал к небу. Моим спасением, как ни странно, стала Фрейя. Она выступила вперёд, привлекая всеобщее внимание:
– Благодарю, что принял нас, повелитель, – она поклонилась.
Айден окинул её взглядом скучающим, незаинтересованным.
– Что привело жителей Урда ко мне?
– Мы много лет не покидали свой дом и верно следовали твоему указу, сегодня же мы здесь не с просьбой, а требованием, если позволишь, – Фрейя кивнула мне, намекая на то, что пора передать пергамент.
