Как Куба с Маней восприняли мой выбор? Долго и подозрительно меня обнюхивали, когда пришла домой.
– Ты была у Ляли? От тебя пахнет молоком…– шумно втягивал носом воздух Куба.
– Да! И тебе привет от Эли, Ланы, Мии и Челси.
– А от Пуси?
– И от неё, а ещё от Пусиной дочи и Челсиного сыночка. И от кота.
Маня, услышав, что в ненормальной особаченной семейке имеется кот, не поверила своим ушам.
– Да ладно! Где он там помещается среди всех этих пусей-мусей? Сколько там собак?
– Четырнадцать, – как можно небрежнее произнесла я.
– Скока-скока?!
– Четырнадцать, – повторила я.
– И только один кот?!
– Было два, один недавно умер.
– Его сожрали! Мученик!
– Маня, он умер от старости! – возмутилась я.– Ему было двадцать лет! А второй, которому тоже двадцать, ещё жив и чувствует себя отлично.
– Это он в астрале живёт. Кот-йог. Иначе бы он так долго не протянул. Четырнадцать собак! Твою дивизию… Хозяева разве не в курсе, что собак, пока они маленькие, топить нужно?!
– Маня, прекрати! Там хозяева любят и кошек и собак. И там наша Ляля, которую ты собралась воспитывать.
Маня отвернулась от меня и бросила через плечо:
– Пойду подготовлю методичку по воспитанию. Лёгкой жизни я ей не обещаю.
Пойди, пойди. Продумай методы воспитания, но только без когтей. Будешь Ляльку бить – отберу все твои методички и Ляльку в придачу.
– Посмотрим…
И Маняха удалилась в дырку туалетной двери – спать на корзине для белья. Пардон, не спать – продумывать методические пособия по воспитанию щенка золотистого ретривера.
А Куба… Куба начал переживать. Он боится, что я его меньше любить буду.
Наверное, поэтому Куба ходит скучный. Веселится только на прогулках и во время кормления. А всё остальное время лежит и спит.
– Куба, ты так совсем разленишься. Иди поиграй с мячом, – пытаюсь я расшевелить собаку.
– Надоело… Мяч катится-катится, а потом останавливается. С ним скучно.
– Ну погоняй Маню! Она целый день валяется на кровати, ей двигаться нужно.
– С ней тоже скучно.
– Запустить тебе Нафаню? – попробовала я пожертвовать роботом-пылесосом.
– Он же сломан, забыла?
Точно, Нафаня давно сломан, не заряжается и не ездит. Вот вам и китайская техника. Раньше хорошо было: запустил Нафаньку, он работает, а Куба рядом скачет, рычит на него. Теперь робот стоит в уголке никому не нужный, а Куба рефлексирует.
– Мама, когда ты Лялю привезёшь? Ты же обещала мне сестричку…
– Кубаня, она ещё маленькая, ей ещё нужно прививки ставить.
– А когда она будет большая?
– В середине апреля, через две недели. Это через две тренировки.
– И мы за ней поедем?
– Ну… Не совсем…
– Ты же обещала! Ох, ты ж…
– Зая, нам в конце апреля нужно ехать на материк, – начинаю объяснять как можно мягче.– Мы же не можем Лялю взять и дома её одну оставить? Везти с собой такую маленькую тоже нельзя. Поэтому мы заберём её после того, как вернёмся домой, в начале мая.
– Это через сколько тренировок?
– Это через месяц.
– Ого… месяц! Это как один год?
Вопрос меня заставляет задуматься. Действительно, у собак время движется иначе, чем у людей. Для нас месяц – как для них год. Бедный Куба. Ему ещё целый год ждать Лялю…
– Зайка, месяц пролетит быстро. Потерпи немного. Скоро нас ждёт долгая дорога к тёте Оле. Помнишь тётю Олю? Ты ещё с ней в Никитский ботанический сад ходил? Помнишь?
– Помню.
Куба приободрился. Перспектива долгой дороги ему понравилась, и он простил мне задержку в выполнении обещания купить ему сестричку.
Глава 12
Первый день Ляли в нашем доме
И вот – знаковый день! Наконец-то Лялишна перебралась из питомника к нам, и мы можем наслаждаться её присутствием!
Вчера вечером девочка была привезена от заводчицы в свой новый дом. Ехали мы за щенком вдвоём с моей подругой, несколько месяцев назад похоронившей свою собаку и решившей брать щенка вместе с нами у той же заводчицы. Загрузив в машину мешки с кормом для щенков, получив так называемые «щенячки» (родословные документы на щенков), ветеринарные паспорта и инструкции по уходу за золотистым ретривером, мы с Наташей отправились в новый этап нашей жизни. Она – с малышкой Бетти и двумя котами. Я – с Кубой, Маней и крошкой Лялей.
В моей маленькой машине мы, две солидные дамы, восседали с плохо скрываемой гордостью. Наташа держала на руках два плюшевых кабачка, а все вокруг – водители и пешеходы – заглядывали в наши окна, показывали пальцем и говорили друг другу: «Смотрите, какие они счастливые! У них теперь есть щенки! Какие красивые щеночки!». Так, по крайней мере, нам с Наташей казалось. А когда мы подъехали к посту ГИБДД, мне очень захотелось, чтобы нашу машину остановили, проверили все-все документы, багажник, подвеску, адекватность водителя и пассажира, потому что от счастья мы были в тот вечер и впрямь не совсем адекватны. Инспектор увидел щенков, разулыбался и махнул палочкой: «Проезжайте!». А жаль. Мы бы с удовольствием остановились.
Хоть домашние и ждали щенка именно сегодня, но встретили они малышку по-разному.
Эдик:
– Ух!.. Какая толстенькая… Куба:
– Ты чего такая маленькая? Играть будешь? Ты почему не разговариваешь?
Маня:
– А я надеялась, что вы всё врёте. Пойду под ванну, впаду в депрессию. К ужину меня не ждите.
– Маня, ты же обещала заняться воспитанием Ляльки! – попыталась я воззвать к кошкиному чувству долга.
– Не торопи меня. Я её себе по-другому представляла, – Маня нервно повела ушами.
– Как же ты её себе представляла? Ты разве забыла, каким был Куба в её возрасте?
– Не забыла. Вот поэтому и представляла по-другому. Этот ваш Куба мне проходу не давал, а эта… спокойнее, что ли. Я ещё не поняла. Может, она сильно хитрая? Пытается меня задобрить, а потом р-р-р-р-раз – и как нападёт!
Маня права в одном: Куба был действительно другим. В свой первый день в нашем доме он тиранил Маню без остановки, а Лялька кошку совсем не замечает. Даже больше: если видит её на горизонте, сама уходит в сторонку. Кажется, Мане это нравится.
Малышка же, попав в незнакомое место, начала искать хоть что-то знакомое. Кроме моего запаха, всё было чужое. Поэтому Лялька сделала первый правильный вывод: «Моя мама меня защитит!». И начала ходить за мной по пятам.
Спать дитё улеглось возле меня на перинке. В течение ночи Лялька то спала на полу, то опять забиралась на перинку, то пыталась вскарабкаться на диван. Одним словом, спать ночью мне не дали. Хорошо, что только мне: я заблаговременно съехала из спальни в зал, чтобы щенок не мешал спать Эдику.
Глава 13
Куба и Маняха требуют уважения
А потом было утро.
– Ляля, кушать!
Что такое «кушать», полуторамесячная Лялька уже хорошо знает. Она имя своё так не знает, как слово «кушать».
Топ-топ-топ-топ – и Ляля уже крутится у кошачьей мисочки, которую мы приспособили для её щенячьего кормления. Мане под кормушку я определила стеклянную розетку из-под искусственной чёрной икры.
– А мне? Я тоже – кушать? – Куба ещё не понимает, почему этот пуховый комок ест пять раз вдень, а он, такой большой и главный, только два раза.
– Кубочка, ты уже покушал.
– Она тоже ела, – оттопыривает губу старший брат.
– Её нужно чаще кормить, она ещё маленькая.
– Я тоже хочу. Она целый день ест. Разве она главная?
Божечки мои! Я совсем забыла: собакам же важно, чтобы еду сначала получали те, кто старше и главнее! Что же делать, если мальку нужно давать корм часто, а «главным» – редко? Нужно что-то придумать!
– Ням-ням! Ням! Ням-ням!
Лялька подскакивает к миске в моей руке. Куба стоит рядом – волнуется, что мать сделает. Неужели мать унизит старшенького в глазах малька? Мать командует:
– Куба, кушать! Ляля, ждать!
Быстренько отрезаю чуть-чуть мяса, засыпаю его натёртой морковкой, кладу в большую миску. Типа «еда»… Куба, выкатив грудь колесом, сидит и ждёт команды «Можно!». Лялька гребёт всеми лапками к морковке, но неведомая сила держит её за шкирку и не даёт подгрести к миске.
– Куба, можно!
Мясо было всосано за миллисекунду, с морковкой Куба немного повозился. Теперь можно покормить маленькую.
– Ням! Чмок-чмок-чмок! – зачмокала Ляля в кошкиной миске.
– Скажи ей, что я – главный. Я первый ем, – Куба с удовольствием облизывается.
– Конечно, ты – главный. Ты старший, ты будешь мне помогать, да?
– Буду. Скажи ей, что резиновый бобик – мой. И канатик, и резиновая кукуруза, и вообще все игрушки.
– Ну, нет. Это вы уже сами делите. Ляля знает, что ты старший, она же тебя слушается, ходит за тобой хвостиком…
– Она меня уважает?
– Безусловно! Ты для неё вообще образец. Куба окончательно воспрял духом. А я зарубила на собственном носу: очерёдность кормления – важная составляющая собачьей жизни. Теперь придётся три раза в день имитировать кормление старшего, чтобы сохранить его авторитет в глазах подрастающего поколения.
– Где моя миска?! – внезапно раздалось с высоты кухонной столешницы.
Маня, поискав глазами свою металлическую тарелочку, узрела её на полу с воткнутой в кормушку Лялькой.
– Моя миска! Мелкая забрала мою миску!!! – кошка прямо задохнулась от негодования.
– Маня, она не забирала! – заторопилась я придумать хоть какое-то объяснение тому, что кошку «ограбили».– Просто мы… эээ… ты же теперь самая старшая… тебе полагается есть из хрусталя…
– Из какого хрусталя? – прищурилась Маняха.
– Из горного! Вот! – продемонстрировала я ей розеточку из-под искусственной чёрной икры, купленной в «Метро» за 44 рубля вместе с «икрой» и крышкой.
Маня подозрительно посмотрела на «горный хрусталь» и правильно оценила потери.
– Маловата будет. Старая миска побольше.
– Так это же хрусталь! Он большим не бывает. Зато престиж. А?
– Престиж?
– Ну, да. Ты же теперь наставница щенка и самая старшая в доме. Все наставницы едят из таких мисочек. Хрустальных.
– Врёшь!
