‒ И тебе спасибо. Я рядом тобой кое-что поняла. Ты хороший друг, Алиса. Из тебя получится самая нежная жена, самая лучшая мама и ты великий психолог на пороге открытия. У меня есть подруга детства, она психолог, вам найдется, о чем поговорить.
‒ Давай посмотрим, что у нас получилось?
А получилось чудо чудное, диво дивное.
Юля была только на первой. На трех других совсем разные женщины и ничего от Юли в них не было.
Послала три последних видео Володе.
‒ Алиса, дай пожалуйста свою мицелярную воду, а то Володя меня в пространстве пот
Когда стерли последние штрихи пришло сообщение от Володи. Смешное.
«Кто все эти люди? Кастинг?»
«Это я!»
«Вижу, что от тебя.»
«Эти люди – это я! Алиса делала мне разный макияж.»
Очень долго от Володи ничего не было.
Не выдержала, послала первое видео.
Опять нет ответа.
Юля стала нервничать и жаловаться Алисе.
‒ Может он думает, что я его так дурю?
‒ Так он и думает. Показывает это видео кому-то, чтобы разобраться. Ты то сама себя узнаешь?
‒ Конечно не узнаю.
‒ И он не узнает. Господи, что же мы наделали, я не хотела бы тебе навредить. Может я позвоню ему, всё объясню?
‒ Э, нет. Если ты помнишь, у нас эксперимент.
Звонок от Володи. Юля включила громкую связь.
‒ Юля, а эти все женщины, они ведь внутри тебя все есть. С помощью макияжа их вывели на дисплей. Спроси у Алисы это так? И заодно пусть расскажет я их всех должен любить или могу как прежде, тебя одну.
‒ Я и без Алисы тебе скажу, меня одну и только меня.
‒ Они наносные? Их нет? Они овладевают хозяйкой и доминируют?
‒ Да, Володя, да!
‒ Получается, если стерве нанести овечку невинную, то она и станет овечкой, если больной нанести макияж здоровой женщины, то начнется оздоровление организма? Это очень интересно.
Володя был выдающимся экспериментатором, исследователем и аналитиком. Он понял смысл проведенного Алисой эксперимента, которая показывала большой палец и повторяла, он у тебя гений, настоящий гений.
‒ Алиса поставила тебе лайк и сказала, что ты гений.
‒ Ей тоже лайк и пусть продолжает, у неё великолепное будущее.
Алиса смутилась. Порозовела. Юля любовалась ею и начала гордиться, как будто причастна к талантам этой удивительной девушки.
‒ Расскажи, приняли разработчики нашу версию. Юля отключила громкую связь.
Прошлое не всегда красиво
– Если ты готова. Мы начнем видеоконференцию.
Юля включила видеосвязь. Поздоровалась со всеми. Попросила слова.
‒ Коллеги, приветствую. Я вас не бросила в трудную минуту, а освободила от своего давления. Я стала невыносима настолько, что начала ненавидеть сама себя. Володя покрепче меня, вы в хороших руках и сами большие молодцы. Дима Карпов, я поверила в твой третий вариант и считаю его самым оптимальным, у тебя прекрасный коллектив, спасибо за работу, ты правильно понял мои требования и сделал то, что нужно. У всех прошу прошения за резкость, давление и строгость.
‒ Юля, я хочу вам казать, на правах старшего, вы делаете всё правильно и зря себя корите, ‒ слово взял Сергей Борисович Рахманов. Он действительно был самым возрастным специалистом в их, немаленьком, коллективе.
‒ Когда я стал начальником одела, в науке работало восемьсот человек, в нашем отделе двадцать пять. Отделов было одиннадцать. После перестройки, мы, начальники отделов, особо не цеплялись за своих сотрудников и вообще их проблемы нас не беспокоили. Чем меньше отдел, тем выше наша зарплата, мы за это держались. Я видел, как на моих глазах исчезали отделы. Радовался, что сам уцелел. Юля, мы ведь не плохие сами по себе люди. Но все оказались слабаками. Мне стыдно в этом признаться и тяжело, но это была подлая слабость.
‒ Когда через два года Борис Яковлевич дал тебе, молодому специалисту, лабораторию, самую козырную, мы удивились. Это была хорошая лаборатория, у нас были шикарные протеже на эту должность. Но Борис Яковлевич сказал, что впервые встретил человека со стратегическим мышлением, как у командарма. Он ведь был фронтовик. Нам было смешно, женщина со стратегическим мышлением. А когда через год ты свою лабораторию увеличила вдвое и стала кормить практически всю науку, мы поняли его задумку. Он хотел после себя оставить отдел. Мы об этом не думали, а он думал. А когда ты защитилась, он спокойно ушел на пенсию и передал отдел тебе. Мы, великие ученые, почтенные ветераны труда, весело ждали твоего провала. Теперь в науке осталось пять отделов и двести человек. Семьдесят человек это твой, Юля, отдел. Ничего этого не было бы без твоего давления, строгости и твоей, необходимой во многом, резкости. Ты просто устала и я, пользуясь дружбой с директором, уговорил его издать приказ отгулять отпуска полностью. Вы с Володей должны отдохнуть, я не буду раскрывать всей интриги, но вам, перед броском, надо восстановиться. А бросок от нас всех потребуется. Это инсайд, но я на него решился, чтобы твое покаяние не было излишним. Ты всё делаешь правильно, Юлия Александровна.
И ещё, Юля, ‒ Сергей Борисович засмеялся, ‒ хорошо, что тебя не понесло в театральный, это наша большая удача, нам повезло.
Дима Карпов Юлю тоже поддержал и признался, что им всем мешает перфекционизм, что это сибаритство, что если бы не Юля, то они так бы и остались в плену своих дурных привычек.
‒ Я многого не понял вообще, о чем вы тут говорите, но при полной свободе творчества говорить о давлении как-то некорректно. ‒ Дима хохотнул своим коротким странным смехом, он вообще странно смеялся, или очень коротко или надолго, очень длинно и монотонно, от чего всем становилось невероятно смешно ‒ Я, собственно, хотел сказать, что мы написали два варианта отчета. Тот, что вы видели и второй, совпадающий с вашими выводами и предложениями. Неожиданно для меня, это очень странно, со мной такого не было, чтобы так понимали. ‒ сложил ладони и слегка поклонился, опять залился своим странным смешком, но уже надолго, пока все не включились в этот монотонный хохот.
‒ Спасибо, Дим! ‒ Юля не выдержала и тоже засмеялась.
Пожелала всем легкой сдачи этапа, быстрого подписания акта, (та ещё морока), обещала хорошо отдохнуть и привезти черешневый компот.
Когда Володя опять при всех признался ей в любви, Юля сильно смутилась, чем привела в дикий восторг своих коллег и вынуждена была отключиться.
Особенности руководства
‒ Удивительная девушка, ‒ прокомментировала Алиса, с интересом рассматривая Юлю. ‒ Я полагала, что ты из легкой промышленности, а ты оказывается технарь.
‒ Я ещё и разработчик, а не просто технарь. ‒ Юля гордилась своим делом.
‒ И ты не ведешь себя как судья на футбольном поле, ты можешь поменять свое решение?
‒ Могу и поменять, я знаю эту фишку всего российского руководства от прыща на носу до чирья на заднице, своих решений не менять, но это же слабость, хотя все уверены в обратном. Кто-то из врагов России этому научил всех руководителей от мала до велика.
Володя перезвонил.
‒ Как ты поняла его, Юль? Я тобой восхищаюсь. Вот, уже принесли мне на подпись отчет с новыми выводами и рекомендациями, и письма заказчикам с приглашением на НТС. Юля, я сейчас тебя очень хорошо чувствую, скажи это ты исчезала из пространства, когда надевала чужое лицо? Я ребятам видео показал. Они уверены, что это три совершенно разные женщины. А зеленоглазую все хотят взять её себе в жены, кроме Васьки. Он хочет её трахнуть и умереть. Его избить или пусть ходит?
‒ Избить срочно, с каждым ударом напоминать, что у него жена и трое детей. Ишь ты, нашел выход, помереть. Об остальном, по-видимому да, я исчезала, а они появлялись, и ты терял меня. Мистика. Ты всегда, в любой толпе меня находил.
‒ Я помню, как нашел тебя на Грушинском. И тогда я понял, что ты меня любишь. А я шел на поводу у какой-то силы. Просто знал, что мне нужно прийти туда, где ты и шел. Растолкал всех и сел рядом с тобой и обнял тебя, это было такое счастье. И было тихо на душе, как никогда не было. Ты не знаешь, откуда так нахлынуло?
‒ Я догадываюсь. Когда приедешь, расскажу.
‒ Я приеду. Уже осталось шесть дней, а вчера целых семь было и пропасть впереди. А потом ты свернула, мы от её ушли. Хорошо, что ты свернула.
‒ Хорошо, что не дал до неё дойти. Я люблю тебя.
‒ Я люблю тебя.
Отключился.
Алиса сидела в любимой позе, красивой кистью подпирала лоб.
‒ У тебя очень красивые манеры, всё красивое, жесты красивые, черты лица красивые, ты опираешься лбом о руку, как балерина.
Кто ты, Алиса?
‒ Мама была балерина. Прима театра Нимеровича-Данченко. Они с отцом, он тоже танцор, попали в аварию, мама стала на ноги, а папе нужен был уход и постоянная медицинская помощь. Ещё была жива бабушка и мама пошла в медучилище, потом курсы массажа. Папа прожил ещё пять лет и угас. Мне уже семь лет было. Мама через знакомых устроилась в Кремлевку.
Алиса опять отвернулась к окну, её поза, поворот головы просили тишины.
В вагоне поднялся какой-то гвалт. Проводница громко ругалась, было слышно, что она стучит во все двери подряд.
‒ Есть во что переодеться? Быстро, Алиса переоделась сама и бросила Юле халатик. К ним в купе постучали. Открыли. Трое мужчин с любопытством глянули и разочарованно отвернулись.
Подобная катавасия случилась несколько раз подряд.
‒ Юля, ‒ это по твою душу приходили, но ты не при чем. ‒ Алиса веселилась, а потом взяла телефон и сказала кому-то.
‒ Привет, Юра! Давай как договаривались. Второе заявление подпиши. Бухгалтера я вам нашла, телефон скину, или твой дам, как тебе удобно. Она хороший бухгалтер, мы с ней вместе учились. У неё совсем плохо сейчас, дочь сильно болела, сейчас всё в порядке, приехали бабушки-дедушки, но ты ей аванс выплати пожалуйста, как положено.
Послушала терпеливо.
‒ Юр, ну чего мне ловить рядом с ним. Я ухожу от всех и от всего.
‒ Конечно позвоню ему.
Опять набрала какой-то номер.
‒ Света, привет! Я тебе телефон скинула. Это начальник автоколонны, он ждет твоего звонка. Как ты там, как дочь? Маме с папой привет от меня. Я тебе кинула денежку небольшую, до аванса продержитесь.
Послушала, попрощалась, опять набрала чей-то номер.
‒ Гена, здравствуй. Я ухожу с работы.
В телефоне что-то булькало, потом наступила очередь Алисы.
‒ Все ты правильно сказал, от тебя я тоже ухожу. Спасибо за поддержку и будь счастлив. А потом нежно и лаково проворковала:
‒ И не ори на людей, они тебя любят и всё для тебя сделают, Гена, я рядом с тобой лишняя. Ты подумай хорошо, пять лет с нелюбимой женщиной не разводятся. У вас же была очень яркая любовь, а потом что-то произошло, какое-то недопонимание. Поговорите и у вас получится вернуть всё хорошее. Та квартира, что ты мне купил, она не нужна мне. Я нашла твою дочь и квартиру переписала на неё. Ты её там найдешь. Она от вас убежала из-за развода. Помиритесь с ней. Гена, займись собой, своим здоровьем и зрение проверь. Ты его теряешь. Всё у вас наладится. Я это знаю.
Отключилась, встала и сплясала настоящую джигу, насколько позволяло пространство.
‒ Юля, я свободна. Я хочу влюбиться и так, чтобы по-человечески, для счастья.
‒ Ты даже не представляешь, какой у тебя на это есть шанс. Я думаю Зевс на тебя западет.
‒ Какой Зевс?
‒ Арсений Фильчаков. Старший женат, младший молод, а Арсений, средний.
‒ Юль, ну это фу! Зевс, это фу! Я разочарована.
‒ А я гляну на тебя, как ты его сама назовешь. Зевс его за глаза называют. Знает он об этом или нет, мне неизвестно. Но как сломался его голос, и он стал юношей, а не подростком, так его стали называть Зевс. Я тебе больше ничего не скажу. Ни словечка, но человек он хороший.
Преображения на счастье
В дверь тихонько постучали. Вошла проводница Зинаида и обратилась к Юле.
‒ Я ж вас не выдала, отстояла, Юля, сделай мне макияж, как у тебя. Я в билете посмотрела запоминаю пассажиров по именам. Мне это важно. Заплачу.
‒ Макияж делаю я. Юлечка, достань свой чемодан, мы сейчас Зиночке сделаем женщину-вамп. Алиса вытащила свой бокс и через 20 минут из купе вышла Анжелина Джоли, только попышнее и посексуальнее со словами, держись Петрович. Деньги клиентка положила в карман курточки.
Опять аккуратненький стук.
Вторая клиентка тоже захотела сексуальный рот и большие глаза. Денежку сунула в кармашек курточки.
Через пять минут пришли ещё двое и ушли с сексуальными губами и огромными глазами, сунув в карман купюры.
Девушки решили посидеть с открытым купе, но пришла стройная миловидная проводница с печальным лицом и коротко пояснила:
‒ Мужа люблю. Изменяет. Четверо детей. Вернуть хочу, и чтобы не гулял. Ты меня накрась и научи. Я хорошо заплачу.
‒ Алиса с понимаем отнеслась к клиентке и с пояснениями, начиная от мицелярной воды и заканчивая подарком – тюбик сияющего тонального крема, нарисовала лицо женщины, которая так крепко держит мужа в кулаке, что у него и помыслов худых нет. Алиса красила одну половину лица, а проводница Галина, у всех ведь бейджи с именем, повторяла на другой. Получилось великолепно, Галя оказалась красавицей с невероятно синими глазами, которые стали видны благодаря голубым и синим теням. Когда Галя выходила, Юля решилась на эксперимент.
‒ Галя, а тебе и правда муж изменяет?
‒ Мне? ‒ засмеялась, ‒ пусть попробует!
‒ Алиса, ты понимаешь, что происходит?
‒ Я рассчитывала на это, но у меня не было возможности проверить.
В дверь опять постучали. Опять две проводницы, дородные девахи, Алиса предупредила, если по душу Петровича, то никакого макияжа.
