Внимание привлекли стулья, такие же, как и у лестницы, ковры с подушками, бочонки, кружки, что-то приятно пахнущее и булькающее в чане на костре и блюда, в которые кто-то щедро навалил мясо, так, что оно не только возвышалось горой, но и свисало с краев, грозясь упасть. А еще – Рэ снова принюхалась – застолье разбавляли репа, какие-то вкусные сладковатые на запах корнеплоды и сушеные фрукты с ягодами.
Живот тихо заурчал, что в пронизывающей тишине, прерываемой только треском дров и чавканьем ребенка, прозвучал особенно громко. Сзади кто-то шаркнул, Рэ обернулась, но ее глаз никого не увидел. Людьми пахло со всех сторон, новые следы перемешивались со старыми. Женщина покрутилась на месте, снова привалилась к импровизированно стене из шкафа и позволила себе выглянуть из-за него.
Под ногами едва слышно хрустнула какая-то палка. Рэ не обратила на нее внимание, но поняв, что издает лишний шум, медленно-медленно подняла ногу. Живот, из-за которого полукровка охотнее улавливала аромат похлебки из кролика, чем чуяла врагов, издал очередной, еще более громкий звук «ур-р-р». Позади тихо скрипнула дверца шкафа.
Рэйара облизнулась, не сразу догадываясь, что это может быть совсем недобрым знаком, предостережением, на которое следует реагировать. Лишь когда совсем рядом кто-то довольно тяжелый спрыгнул на землю, перевертыш развернулась.
Широкоплечий мужчина немногим выше нее, с густой короткой бородкой, темно-русыми волосами, выбившимися из хвоста и рассыпавшимися по плечам, улыбнулся полукровке. Живые, пронзительные насыщенно-серые глаза принадлежали охотнику, Рэ быстро узнала этот взгляд, но не успела ничего сделать. Рука легла на рукоять кинжала, когда кто-то сзади накинул удавку ей на шею и с силой затянул.
Хватая, рукам воздух вместо ремня, Рэ захрипела.
– Нет! Не надо ее трогать, она не злая! Не надо! – закричала девчонка, ее голос полукровка узнала прежде, чем потеряла сознание.
***
– Ты перестарался, Хью.
– А я говорила!..
– Да ладно, я ж немножко. Кто ж знал, что так?
– Это же женщина, Хью, с ними надо быть ласковыми… А ты как всегда!
Рэйара разобрала три голоса – один, довольно грубый и хриплый, второй знакомый девчачий, а третий показался ей особенно приятным, в меру мужским, но не жестким. Откуда они звучат? Кто говорит? Рэ не вдумывалась в смысл слов сразу же, сначала лишь обратила внимание на само звучание.
Шея болела, мысли в голове появлялись медленно, с трудом обретая форму, глаза не желали повиноваться и разлепляться. В нос тут же ударил запах мяса и похлебки – обоняние пробудилось первым и работало на полную. Почему же оно не захотело просыпаться раньше и помочь вычислить врагов, когда это требовалось?
– Ты сделал ей больно! – снова обиженно заявила девочка.
– Ийка, брысь. Уходи, мы без тебя разберемся.
– Да ладно, говорю же, я всего чуть-чуть ее придушил. Ты пощупай, она живая и здоровая, наверное, башкой ударилась, когда падала. Скоро придет в себя, – более грубый голос затихал пару раз в середине предложения, чтобы почавкать.
– Я ее не видел в городе. Она не из богачей, и тем более не похожа на знать из Высших или Сердца. Узнали, кто она? – снова спросил приятный человек. Рэ, как можно менее заметно потянула носом воздух. Люди и зэмэски вокруг. Вэйши далеко, но все еще присутствуют. Много людей…
– Да как же мы узнаем? На ней ничего не написано, – возмутился кто-то с хриплым севшим голосом. Какой-то третий мужчина.
– Можно подумать, ты умеешь читать! – засмеялся жующий, тот, кого называли Хью, – Но Гойн прав – мы откуда знаем, кто она такая? Не похожа она на простого приключенца, совсем не похожа. Ты видел ее спрятанный кошель? Там золото есть, немного, но все же. Либо ей очень хорошо за что-то заплатили, либо украла, либо… Да нет, не знаю. Посмотри на нее, Лэр, она ж явно медяки не вынуждена считать, и руками оружие держит, а не тряпки или плуг. Прячется неплохо, я б ее так легко не заметил, если бы не ждал. Лучше б ей горло перерезать и выбросить в реку, нечего ее здесь лишний раз держать, ничего хорошего из этого не выйдет.
– Да-да, Лэр, – согласился Гойн, – Если у нее эти, друганы есть влиятельные. Всякие. Придут за ней и нам такое устроят! Нечего ее держать, лишний час нам попортить все может… А так быстренько, пока она спит, мы чик-чирик, и все. Никто ничего не узнает, и ей не больно будет, она ж того еще, не в себе.
– Перерезать всегда успеется, – ответил тот, кого назвали Лэром, обладатель приятного голоса, – Сначала разузнать надо. Она не похожа на обычного человека или на кого-то из известных мне народов. Есть в ней что-то… Да она проснулась! Открывай глаза, красавица, я вижу, как ты перебираешь пальцами и носом шевелишь. Меня не обманешь!
Рэйара и правда, пока мужчины говорили, решила попытаться понять, что с ней и где она. Полукровка сидела на чем-то, похожем на стул, заведенные за спину руки были связаны и примотаны к спинке. Ноги тоже не получалось никуда отодвинуть, их перехватывали в нескольких местах толстые веревки, они не особо впивались в кожу в отличии от тех, что стискивали кисти. Рэ пошевелила пальцами, рассчитывая выбраться из пут, но это ей так и не удалось. Зато выдать себя с потрохами – очень даже.
– Чего, красавица, не хочется на нас смотреть? Не бойся, мы все красивые, один другого краше, а еще благороднее и чистоплотнее. Честно. Сама сможешь убедиться, как мы хороши… Неужто снова отключилась? Хью, принеси воды, надо помочь девушке в себя прийти, – после слов Лэра кто-то рядом смачно облизал пальцы, бросил кость на тарелку и поднялся, скрипнув сидением стула или табурета.
– Не надо, – мытье в планы полукровки не входило. Она открыла глаза и подняла голову. Ей показалось, что это должно было выглядеть как гордое вскидывание подбородка, как демонстрация того, что она никого и ничего не боится, но вместо этого получилось кривое движение очень дерганого человечка, который не умеет владеть своим телом. Так себе проявление нрава.
Перед Рэйарой стоял, склонив голову и нависнув, подобно коршуну, тот самый человек, которого она увидела перед тем, как ей на шею набросили удавку. Русый, с открытым и приятным лицом, в коричневом камзоле из-под которого выглядывали рукава бурой с красными манжетами рубахи. Черные штаны с узорами по бокам выбивались из общего внешнего вида, казалось, что мужчина выкрал их у какого-то богача. Украшенные золотыми нитями, непонятного рода вензельками, со шнуровкой под цвет основного материала. Остальное человеку не подошло, и он переоделся лишь наполовину.
Особое внимание привлекли ножны с кинжалом и топор на поясе – массивный, с отполированной ручкой, украшенный двумя рунами. Этим оружием частенько пользовались и явно дорожили; в отличие от всего остального, в том числе и обуви, топор был отполирован и чист.
Мужчина улыбнулся и присел рядом с Рэйарой. Он смотрел в глаза и от этого взгляда становилось не по себе. Полукровка занервничала, она почувствовала себя глупо, почему-то засмущалась и решила опустить голову, чтобы осмотреть себя, мало ли что с ней сделали люди. Вся одежда выглядела более или менее прилично, как обычно, без изъянов. Пояс и тот остался на месте, но оружие лежало в стороне, всего в паре шагов.
– Как тебя зовут? – начал с довольно необычного вопроса для страшного врага человек, – И доброго утра. Почти утро, так что я действую на опережение.
– Тебе какое до этого дело? – огрызнулась женщина.
– Хочу знать, как к тебе обращаться. Неужели твое имя настолько большой секрет? Ты незаконнорожденная дочь кого-то из знатных? Может, барона Крайкуракса?
– Нет.
– Да у нее имечко, небось, какое-то глупое, или прозвище, вроде Макушки, Цветочка или, этой, Незабудки какой-нибудь, – заявил человек, по голосу похожий на Хью, – Рыжулька может, или Морковинка.
Рэ повернулась в его сторону и шумно выдохнула через нос. Невысокий, жилистый, на вид верткий мужчина с короткими светлыми волосами, кривым носом и недельной щетиной снова уселся на свое место. Он с аппетитом поедал мясо, нанизывая его на нож и отправляя в рот кусок за куском. Когда он в очередной раз открыл рот, женщина заметила, что у него не достает нескольких нижних зубов, но это было не столь важным.
Полукровка с завистью проводила очередной кусок глазами и вернула шее исходное положение.
– Сам ты Морковинка седая, с незабудками! – обиженно заявила женщина. Лэр ничего не ответил, а Хью изобразил смех, правда, ничего, кроме чавканья из его горла не вырвалось, – Рэ меня зовут. А тебя Лэр, а этого Хью. И еще есть Гойн.
– Долго ты уже не спишь? – вместо ответа поинтересовался сидящий рядом.
– Не очень. Но вполне достаточно для того, чтобы услышать ваши имена. Чего вам надо?
– Что ж, Рэ, раз ты хочешь перейти к делу, то я не против. На самом деле нам от тебя ничего не надо было, пока ты не стала преследовать Ийку. Ты перепугала девочку, заставила ее выдавать место нахождения ее приятелей, погналась за ней… Ийка утверждает, что ты много раз могла ее избить, ударить, убить, в конце концов, – Зачем же ты погналась за ней, если не хотела вредить?
– Хотела узнать, где прячутся ее приятели и к ним ли она побежала.
– Зачем? Хотела вернуть свои деньги?
Этот человек знал, что дети забрали у Рэ кошелек, вероятно, именно ему и принесли украденное. Он задавал интересные вопросы, простые, но на которые у женщины не было разумного ответа. Она и сама не знала зачем решила погнаться за мальчишками. От обиды, из мести, просто чтобы узнать кто они такие. Пожалуй, больше всего потому, что не понимала, как допустила, что ее обокрали. Не приставив никакого оружия к горлу, не поугрожав, просто подошли и взяли.
Обманутое доверие ударило по самолюбию, хотелось хоть что-то сделать.
– Не знаю, – честно ответила Рэ, – Эмоции захватили. Расстроилась, что меня обманули, тем более дети, и решила посмотреть на воришек. А на кошель мне плевать, я могу еще заработать. Если им нужнее, могли попросить, а не красть.
– И ты бы дала им деньги? – усмехнулся Хью. Рэ обернулась, чтобы посмотреть, как мужчина облизывает тарелку. На его бороде блестел жир. Обглоданные кости он сунул в карман, – Незнакомым детям, которые просто попросили?
– Отдала бы. Мне не жалко.
– Ты либо сумасшедшая, либо из служек этих, божественных. Что одно и то же, и непонятно, что хуже, – авторитетно заявил жилистый враг, – Или врешь. Но что-то мне подсказывает, что ты не лгунья, а скорее больная.
Рэ пожала плечами. Манеры Хью ничуть ее не удивили и не вызвали никакого отторжения, она и сама вела себя похожим образом, пока Эйэ и братья не начали ее отучать от варварского поведения. Ни бедняки в городах, ни охотник из «Рогов и Хвостом», ни кто-либо еще, с кем до этого была связана жизнь полукровки, не высказывал претензий, когда она облизывала пальцы, миски, чавкала или накладывала себе что-то руками. У свэтов воспитание в корне отличалось, со временем Рэйара подстроилась, привыкла к новому, прилежно вела себя, чтобы стать полноценной частью их общества, но никогда не пыталась осудить тех, что поступал иначе.
– Чего вам от меня надо? Хотите меня ограбить и убить? – вместо ответа на вопрос спросила перевертыш.
– Мы не станем убивать одинокую женщину, – возразил Лэр. Кажется, он хотел что-то добавить, продолжая скалиться, но передумал, сам себя остановил и перескочил на новую тему. Жаль, Рэ хотелось узнать, что же такого скрывает человек, – Мы всего лишь хотим разузнать про тебя побольше, красавица. Расскажи, кто ты и откуда. Раз уж тебе не жалко раздавать деньги нуждающимся, то все остальное должно быть не менее интересно. Ты в городе новенькая, скорее всего, в Загородье пришла из любопытства, а может и вовсе случайно. По ошибке? Ребята рассказали, что ты пыталась убедить стражников пропустить тебя. Разговора они не слышали, но иной причины давать им деньги я не вижу. Тебя обманули, забрали монеты, но не пропустили. Многие новички попадаются на это, а бывает, по два и три раза в одну и ту же яму падают, а запомнить не могут. В Загородье тебя никто раньше не видел, я бы знал. В Нижнем городе ты тоже не осела, там я тем более бы тебя заметил.
– Может и не заметил бы. Там много людей живет, – возразила Рэ. Ее интересовало и то, как пацанята проскочили мимо так, что она их не учуяла. Теперь знакомые запахи окружали ее. Может, они пришли позже? Это бы все объяснило.
– Заметил бы. Необычная у тебя внешность, непривычная для наших мест. Таких я еще не видел, – рука Лэра легла на бедро Рэйары, и она очень пожалела, что привязана. Сейчас самое время для того, чтобы хорошенько ударить человека. Пальцы чуть сжали ногу, прошлись вниз, а после вверх, щеки женщины вспыхнули, а сероглазый продолжал смотреть на нее и бесстыдно гладить, – Ты полукровка, не человек. У меня нюх на полукровок.
– Да уж, всех уже обнюхал, а некоторых не по разу, – хмыкнул в ответ Хью. Рэ чувствовала, что кроме троих – а третий мужчина стоял за спиной и его никак не удавалось разглядеть – в помещении есть еще, не считая мальчишек, но пока они где-то далеко. Стоит учитывать это, если придется драться. И если она сумеет освободиться.
– Не смущайся, я понимаю, что многие плохо относятся к полукровкам, но я не из этих, – русоволосый не убирал руки с бедра. У него была теплая ладонь, а мизинец, отрезанный до половины, украшал массивный золотой перстень с рунами. Необычная побрякушка для предводителя мелких хулиганов. Надо было заставить его убрать руку, но прикосновения не вызывали отвращения. Мысль, что они довольно приятны, смутила женщину пуще прежнего, и она отвернулась. Лэр воспринял движение по-своему, – Я не хочу причинять тебе боль, ничего подобного, только узнать, почему ты оказалась здесь и кто ты. Не бойся… Я бы развязал тебя, но пока не знаю с кем имею дело и не могу подвергать опасности людей.
– Полукровка я, ты прав. Интересно какая?
– Да.
– Наполовину свэт, – а какой смысл скрывать? Рано или поздно ее увидят в компании братьев и тогда все равно поймут. Обычно группы приключенцев могли быть разношерстными, но не в случае сборища представителей древнего народа. Такие принимали к себе только тех, кто имел с ними кровное родство. Хотя бы на треть или четверть, но обязательно, – Знаешь, кто такие свэты?
– Слышал. Видел одного в Средоточие пару раз, но близко никогда не подходил. Свэт… Ты приятнее выглядишь чем тот свэт. И полукровку видел, на нее тоже не походишь. Хотя… – мужчина убрал теплую руку и подвинулся ближе. От него пахло кислой выпивкой, мясом, костром и позабытым уже приятным уютом, – Сейчас я развяжу тебе ноги, но не делай глупости. Мы же должны доверять друг другу, чтобы мирно разойтись, верно? Итак, ты давно здесь?
– Не очень. Я прибыла с семьей. По делам. Но я заблудилась и попала сюда. Хотела выбраться до темноты, но пока нашла куда идти, ворота закрыли. А потом ты все знаешь.
– Понимаю, почему ты разозлилась на детей – тебе было страшно. Понимаю, мне и самому бы не понравилось, окажись я в незнакомом месте, тем более в одиночестве. А быть женщиной при этом и вовсе непросто, – Лэр обхватил ногу, завел руки за ножку стула и быстро расправился с первым узлом. Давление около щиколотки прекратилось, – Тебе стоит быть осторожней, красавица. Я и сам, когда ты пришла, подумывал, что бы с тобой этакого сделать. Может, что-то тебе бы и пришлось по вкусу, от меня женщины обиженными не уходили, но не думаю, что все. Да и мои люди вряд ли бы просто тихонько стояли в стороне и смотрели. Ты могла бы не нарываться на неприятности, а остановиться на постоялом дворе, тем более деньги у тебя были. И есть.
– Я не боюсь, – уверено заявила Рэйара. Взгляд продолжал нервировать ее, но она только выпрямилась и с вызовом посмотрела в ответ.
– Очень зря. Неужели ты не понимаешь, что с тобой могут сделать здесь?.. Или где-то еще?
Веревки продолжали стискивать руки, но одна нога уже полностью освободилась, а на второй Лэр развязывал последний узел. Он говорил про опасность, но не понимал, что на самом деле это ему следовало бы опасаться. Смена облика, и Рэ запросто разорвет веревки, а после поквитается с теми, кто ее схватил. Она перегрызет им горло быстрее, чем те сообразят позвать кого-нибудь на помощь.
Скорее всего, если очень постараться, то она справится со всеми до того, как хоть кто-то решится бежать. Но и на улице она запросто догонит беглецов, даже если они успеют добраться до второго этажа и вылезти через окно. На первом все проходы забиты досками и завалены камнями. В полузверином облике женщина становится еще сильнее, ярость подгоняет ее, и разбить тонкие, местами начавшие гнить от времен деревяшки – задача посильная. Расположение дома вдали от основных строений защитит ее от проблем с горожанами.
Лэр не понимал, кого принял за жертву, не понимал, что охотник на самом не он.
Рэйара не хотела вредить людям. Пусть они придушили ее, пусть привязали, но они заботились о своих же. Девочка привела Рэ сюда потому, что надеялась на помощь. Она доверяла Лэру, Хью и прочим. Скорее всего, они защищали попрошаек и воришек. Потому, что это было выгодно или потому, что хотели защитить? Люди часто восставали друг против друга, полукровка видела это, сталкивалась с этим и постоянно осуждала, но они, порой, особенно для выживания, создавали невероятные союзы, настоящие семьи, не имея при этом родственных связей и защищали друг друга.
Люди запросто принимали к себе тех, кто отличался цветом кожи или волос, ростом, телосложением, манерами и развитием. Они находили место любому, если того требовала выживаемость. Люди умели объединяться с любыми другими расами – даже сейчас улавливался запах вэйшей, калнсов, зэмэсков и, кажется, даже глиэмезов. Ни один другой народ не мог похвастаться способностями к подобному принятию всех и каждого. Да, порой быстроживущие переключались на ненависть и тотальное уничтожение всего и вся, это тоже у них получалось отменно, но об этом думать не хотелось.
– Как я и говорил, ноги свободны, – защитник воришек снова погладил по ноге полукровку и встал. Рэ задрала голову и поморщилась, ей не нравилось смотреть таким образом.
– Вы какие-то местные воры?
– Можно сказать и так, но это не единственное, чем мы занимаемся, – Лэр обошел стул. Теперь, когда он находился сзади и Рэ не могла его видеть, женщине стало не по себе. Она не любила, когда не могла полностью контролировать ситуацию и еще больше терпеть не могла, когда кто-то вставал за ее спиной.
– Может, ты ей еще расскажешь всю нашу подноготную и места сбора на карте обозначишь? – Хью, закончивший с трапезой, стал заметно злее. Женщина могла его понять, – Возьми ее, раз она тебе по душе, а потом быстренько по горлу чиркнем и в канаву – чего нянчиться, не понимаю!
– Не надо меня в канаву! – Рэ повернулась вместе со стулом, чтобы не находиться спиной к врагу.
– Не мешай и сиди смирно, – приказал ей Лэр. Рэ фыркнула, но послушалась, – Видишь, Хью, не нравится девице твой вариант решения проблем. И будь как-то повежливее, вот потому у тебя и жены нет, что ты только и делаешь, что берешь и по горлу чиркаешь.
– У меня их нет потому, что я свободу люблю. Принадлежу сам себе, ни перед кем не отчитываюсь и живу в удовольствие…
– Ничего ты в смысле жизни не понимаешь, – хмыкнул главарь, а после обратился к Рэ, – Не бойся, у меня есть свой вариант. Сейчас я развяжу тебя и провожу до выхода. Расскажу, как дойти до постоялого двора, лучшего из тех, что есть. Думаю, ты не пропадешь. Я дам тебе на комнату и горячий ужин, остальное, уж прости, нам нужнее. Ты уйдешь, а утром вернешься к своей семье и больше не станешь здесь бродить и искать неприятностей. Лучше всего будет, если ты забудешь, где и кого видела. Я не вижу толку в том, чтобы убивать тебя, тем более после того, как ты пожалела Ийку. В мире не так много добрых людей, пусть и полукровок, чтобы ими разбрасываться.
– О, да, ты ее исключительно из-за доброты хочешь отпустить, – теперь Рэ видела жилистого приятеля похитителя и то, как выразительно он кривляется, – Из-за души еще скажи. Хорошей такой, выпирающей из рубашки души. Тьфу! Как обычно…
– Ты язык-то придержи, Хью, мы с тобой после поговорим. Итак, Рэ, мы договорились? Не станешь кричать, вырываться, бить меня или требовать свои кошели обратно?
– Не договорились. Мне нужен мой кинжал и нож.
– Хороший у тебя свежевальный ножик, может если окажется у тебя в брюхе станет еще лучше, – буркнул Хью, и женщина в ответ оскалилась.
– Не люблю препирательств, – оповестил Лэр, – Рэ, твоя семья может купить тебе новые.
– Она может и купит, да, но мне нужны эти. Клинок можете забирать, второй кинжал тоже, но тот, с коричневой рукоятью и мой нож мне нужны. Я без них не уйду. Они…. Они важны мне как память. О тех, кто мне дорог.
– Так попроси их подарить тебе еще что-нибудь, – предложил, закатив глаза Хью, – Похлопаешь им глазками, покажешь свою большую душу и все.
– Они мертвы, – Рэ понизила голос. Ей не хотелось, чтобы человек услышал, но и молчать она не желала. Хью взглянул на нее, нахмурился и отвел взгляд, а Лэр развязал руки.
– Хорошо. Я отдам тебе это, раз это так важно. Но только после того, как мы выйдем отсюда. Мало ли тебе придет в голову напасть на моих людей? – русоволосый подмигнул женщине. Она молча поднялась на ноги, прикидывая расстояние.
В принципе, пару секунд превращения и она запросто свернет шею Хью и разобьет голову Лэру. Оружие будет у нее в руках. Но стоит ли убивать ради того, что ей и так собираются вернуть?
– Ладно, – согласилась на. Ее пленитель стоял рядом с ней и Рэйара, наконец, могла смотреть на него нормально. Наверное, полукровка переоценила их разницу в росте, он был немногим выше женщины, но крепче, плотно сбитым. Одежды туго обхватывали небольшой живот, похоже, сегодня человек знатно наелся и был не прочь выпить.
Мужчина отличался от Эйэ, можно сказать, он был полной противоположностью. Теплым, эмоциональным, с живым лицом, не боялся проявлять себя и кривляться, настоящим, таким, который находится и живет, прямо здесь и сейчас. Доступным и обычным, без излишеств в виде множества стенок, через которые сложно, а порой и слишком утомительно пробиваться.
Лэр отступил, подошел к клинкам и сунул их себе в ножны – и меч и кинжал. Охотничий нож, за неимением места, пришлось убрать просто за пояс. Он поднял сумку женщины и протянул её.
– Твои склянки мы не трогали, и другие вещи тоже. Это нам без надобности. Хочешь, чтобы Ийка вернула тебе плащ?
– Нет, пусть оставит себе. Я могу купить другой, а она – вряд ли, – когда мужчина передавал ей баул, Рэ случайно коснулась пальцами теплой ладони и вздрогнула. Настолько живым и приятно обжигающим в ее компании не казался никто. Вечно холодные руки свэтов согревались только от прикосновения к сестре или у костра. Здесь же, в довольно холодном помещении, человек был обжигающе-горячим.
Лэр улыбнулся и Рэйара, закинув на плечо сумку, ответила ему тем же.
– До утра недолго, можешь посидеть здесь, если хочешь. У нас остались жареные крысы и немного похлебки, и мы всегда рады поделиться с женщинами. Тебе хорошо досталось, твоя рука выглядит не лучшим образом, – только сейчас Рэ поняла, что кто-то перевязал ее рану, – У костра можно погреться, а после я покажу, как идти к воротам. А может, Ийка проводит тебя. Не бойся, если бы мы хотели тебе что-то сделать…
– Я не боюсь, – Рэ немного слукавила, страх все еще не покидал ее, – Я бы…
Перевертыш замолчала и вдохнула. До носа донеслись знакомые запахи – свэты. Этого не могло быть, тем более сейчас! Братья могли найти ее утром, но сейчас – невозможно. Вот только нос еще никогда не обманывал. Женщина повернулась в сторону забитого досками окна, Лэр тоже насторожился, а Хью поднялся с места. Доски задымились и через мгновение языки пламени охватили их целиком.
Лэр схватил перевертыша за руку, намереваясь увести за собой, кажется, он хотел помочь, но Рэ воспротивилась.
– Это за мной, братья пришли. Нет, погоди, они ничего не сделают вам! – Рэ крикнула вслед убегающим в сторону коридоров из мебели. Лэр задержался, Рэ чувствовала его запах до тех пор, пока доски не разлетелись в разные стороны.
Первым в проход забрался Эйэ, вооруженный тонким мечом, который излучал оранжевый свет. Вторым просунулся Алорэ, а за ним Фэ, Наэм, последними – Таэль и Бау.
– Рэ, ты в порядке! – лекарь поспешил к сестре, пока остальные осматривали помещение, – Мы опасались, что переход мог кончиться не хорошо, и не меньше, что ты попала в передрягу. Что с рукой?
– Расщепило. Что вы здесь делаете? Как вы прошли через ворота вечером?
– Нас провели. Мы искали тебя все время, с самого прибытия, – Таэль отправил Бау вперед, на разведку. Наверху скрипнули доски, – Там кто-то есть!
