А я начала продумывать, как бы смыться. Пути отступления просчитывала, ага. И кто теперь скажет, что я на этот факультет и в диверсионную группу случайно попала? Тем не менее, пришлось сливаться с местностью и прикидываться кадкой с фикусом, в смысле, знакомиться и радостно улыбаться, мимикрируя под своего человека. Если бы я просто демонстративно встала и ушла – это бы странно выглядело и, наверное, обидно в первую очередь для Келлера.
– Значит ты заместитель Гровер? – спросила Рина, невысокая хрупкая блондинка, чем-то неуловимо похожая на нашего командира. – И как она тебе?
– Ну, я ее мало знаю, но кажется Диана понимает, чего хочет. Строгая, ответственная, дисциплинированная, – я пожала плечами. Неужели найдутся идиоты, которые в компании незнакомых людей будут что-то плохое говорить о своем руководстве? – Кстати, а вы не родственницы?
– Похожи? – Я кивнула, а Рина хмыкнула: – Она моя троюродная сестра. А тебе не откажешь в наблюдательности.
Вот если бы я что-то плохое сказала про старосту, то сейчас бы очень сильно попала. Диане бы точно мои слова донесли. И почему же я ненавижу общаться с людьми? Да потому что они либо сами говорят гадости, либо сплетничают, либо шпионят. Тьфу! Уж я-то знаю, такого наслушалась после смерти мамы, а через несколько лет и мачехи. Чего только про отца не говорили…
– Кстати, – блондинка повернулась к Келлеру, – ты слышал, что опять возобновились бои на границе с Гатью? Прорывы идут по всей линии раздела.
– И Полуденная империя заволновалась, – поддакнул один из парней.
– Они с нами не граничат, – ответил Мик. – Так что какое нам дело? Пусть Полуночные с ними разбираются.
– Граничат по воде, – не согласилась я. – А пролив не так уж велик, чтобы не было ни единого шанса устроить нам неприятности.
– Но и не так уж мал, чтобы эти неприятности были больше, чем просто комариными укусами, – ответил оборотень. – Даже если они высадят десант, мы их сомнем, а пешком, понятное дело, они не пройдут.
– И почему мы не граничим с Полуночными? Они хотя бы не лезут в чужие дела, как эти фанатики, – буркнула еще одна девушка из группы Келлера.
Ну да, империю людей у нас не любят, даже предпочитают больше общаться с иными расами, хотя сами мы как раз люди и есть, правда, необычные. Мы обладаем, как говорят наши ученые, некоторыми мутациями, которые позволяют пользоваться магией – последствия пребывания наших предков в лабораториях эльфов.
Но вот, скажем, в Полуночной империи есть ведьмаки, обладающие схожими с нашими силами, только они-то как раз совсем не люди – отдельная раса, хотя выглядят так же как мы.
А людям гораздо удобнее ненавидеть то, что привычно и понятно, но немного не такое, чем нечто, что очень сильно отличается. Вот полуденные нас и ненавидят и хотят извести, как позорящих их чистую человеческую кровь. И, к сожалению, так уж получилось, что мы с ними хоть по воде, но граничим.
Но даже не они наша главная проблема. С людьми вопрос решается просто – если ты на их территории – просто не попадайся на магии или владении некоторыми артефактами, и никто ничего тебе не сделает. Даже быть гражданином нашего королевства не преступление, поскольку у нас и обычные люди, не маги, тоже живут. К нам за границей относятся с подозрением, конечно, но не преследуют.
Наша главная проблема – Великая Гать, которая частично заходит на наш полуостров и полностью перекрывает сухопутный выход с него, разделяя нас с полуденными непроходимым, как они думают, барьером.
Это неплохая естественная граница от не слишком дружественной империи. И все бы было хорошо, да только там живут тоже не слишком дружелюбные существа, откровенно враждебные всему живому. Впрочем, они скорее звери, нежели нечто, обладающее разумом.
Сама же Гать… Интересное место. Я была там в прошлом году на практике. Несмотря на свое название, это не болото, вернее, болота там тоже есть, состоящие из кислоты, с такими же кислотными туманами, расползающимися на сотни метров. Еще там есть токсичные озера в больших кратерах, оставшихся от тех самых лабораторий, и так называемые огненные поля – это огромные территории, где под верхним слоем земли вот уже тысячу лет горит магический огонь. Но большую площадь Гати занимает просто пепел – выжженная пустыня, где живут весьма своеобразные твари – эксперименты наших бывших хозяев.
Мы можем находиться в этих землях, поскольку сами, в некотором роде, порождения этих мест. Но все равно не очень долго, день-два максимум. Еще некоторое время там могут быть вампиры, но для них это тоже имеет определенные последствия. А вот для всех остальных пребывание в Гати вообще фатально.
Глава 9
В конце дня я поняла, что надо все же начинать заниматься тем, для чего меня сюда направили. А то учиться – это конечно весело, хотя и не особо интересно, ведь я многое из этого уже проходила, но дело есть дело, и вечно моих отчетов ждать не будут.
Кстати об отчетах. Надо бы направить дяде хоть один, а то это уже просто неприлично. Правда, я совершенно не знаю, что в нем писать. Можно ли за неделю приглядеться к людям? Если они одного с тобой уровня – да, можно попытаться сделать хотя бы первоначальные выводы. Но я же студентка, а мне надо составить представление о преподавателях и сотрудниках Академии. О студентах тоже, но, надеюсь, отчета по каждом от меня требовать не будут, ибо проще тогда пойти и в пучину морскую броситься.
Но с чего-то надо начинать, и перво-наперво необходимо избавиться от слежки. Чтобы пообщаться по переговорному артефакту с дядей, значок-следилка мне не помеха, а вот чтобы что-то найти – очень даже.
В общем, единственное, что мне сейчас приходит в голову, это темной ночью идти в административный корпус и рыться в кабинетах преподавателей. Но это великая глупость. Только что еще можно придумать?
Хотя одна задумка у меня есть. Не на сейчас, на перспективу. Мне в любом случае понадобится свобода действий, и такой момент может наступить неожиданно, когда не будет времени на подготовку.
Так что вечером я решила попробовать провернуть свой план. Опять же, если бы мы жили по отдельности или хотя бы по двое, мне бы никуда не пришлось тащиться. Но соседки, особенно Сюзи, – это проблема. Не знаю, насколько в артефакторике хороша Ники, но и она может понять, что я делаю. Даже не так, наверняка не поймет, что именно это такое, но догадается, что это высшая артефакторика, которую я не могу знать по определению.
Я, собственно, и не знаю. Лишь отдельные элементы, связанные с… Та-дам! Шпионским оборудованием. Именно с ним я, как аналитик, знакома, ведь моя будущая работа и предполагает как раз обработку поступающей от подобных устройств информации. Соответственно, я должна понимать, как они действуют.
Не то, чтобы я в них досконально разбиралась, но для моей задумки знаний, надеюсь, все же хватит.
После ужина, я положила в сумку блокнот, артефакторный набор, благо, в комнате никого не было, оделась в спортивный костюм и пошла бегать. До отбоя еще четыре часа, хотя бы первые наметки я сделать успею.
Я вышла на знакомую беговую дорожку, но пробежав четверть круга, углубилась в горы.
Сегодня нам тренер показал, где можно бегать и куда ведут эти тропинки, так что я примерно представляла, где хочу оказаться. Ну а что? Я прилежно занимаюсь, вот! У меня еще норма не отбегана, а в конце недели я планирую сделать перерыв. По техническим причинам, так сказать.
Так что я, монотонно печатая шаг и концентрируясь на магическом ядре, побежала по извилистой тропинке вверх. Разминка и медитация в одном флаконе.
Через полчаса я без приключений прибежала туда, куда хотела – на утес, с которого открывался отличный вид. Впереди, покуда хватало взгляда, простиралось синее море, отражающее лучи уже кланяющегося к закату солнца. Блики слепили, но это ерунда по сравнению с великолепием этой картины. Люблю море!
Утес был высок и обрывист – это одна из причин, почему я выбрала именно это место. Ведь были и другие тропки, но они вели к более пологим местам, где, как я уже успела узнать, можно спуститься и искупаться. Теоретически, это делать запрещено, но чьи же тогда радостные вопли и визги слышатся правее? Сильно правее. До меня метров пятьсот примерно, меня не слышно и не видно отсюда. Левее же утесы еще более крутые, но там территория оборотней и мне будет сложно объяснить, что я там делаю.
На самый край я выбегать не стала, чтобы все же далеко заплывшие ребята не увидели, а скрылась чуть в стороне от тропы за кустами. Они огораживали меня от случайного взгляда, если кому-то еще приспичит побегать, но при этом не закрывали вида на море и не создавали впечатления, что я что-то скрываю.
Просто сижу, просто на захваченной подстилке, просто рисую в специально для этого захваченном блокноте. Просто жую то, чем столовая во время ужина поделилась – булками с маком и яблоками.
На самом деле, я очень боялась, что подкрадется какой-нибудь оборотень, человека, надеюсь, я все же услышу или почувствую, заглянет из-за плеча, чего это я такое интересное в блокноте чиркаю, а там окажется вовсе не пейзажный вид обрыва над морем. Но ничего с этим сделать, не спалившись, я все равно не могу. Если расставлю сигналки, возникнут вопросы, во-первых, откуда я это умею, а во-вторых, что именно я скрываю.
Тем не менее, в целях конспирации я сделала набросок вида с утеса, перевернула страницу и задумалась, постукивая карандашом по подбородку.
Мне надо сделать так, чтобы следящее устройство не просто отключилось, а включалось и выключалось по моему желанию – это один уровень проблемы. Другой – мне надо, чтобы артефакт показывал не то местоположение, где я нахожусь на самом деле, и не те данные, которые отражают происходящее.
Грубо говоря, мне нужно, чтобы жучок показывал, что я в библиотеке занимаюсь, а на самом деле я буду лазать по ящикам стола нашего ректора или деканов.
Зачем тогда делать так, чтобы артефакт еще и отключался? Все просто. Вот, например, я иду в столовую, но ситуация меняется и мне надо срочно уйти с радаров. Вот только одна проблема: библиотека от столовой находится довольно далеко и если я, по данным устройства, скакну одномоментно на несколько сотен метров – это будет еще подозрительнее, как если бы оно вообще отключилось.
Почему же, в таком случае, просто не выбросить этот демонов значок? Да потому что он, судя по конструкции, подаст сигнал, если его попытаться с себя сорвать.
В общем, задачка получается даже не двухуровневая, а трехуровневая. Переключатель из рабочего положения в нерабочее – раз, корректор местоположения – два, корректор отслеживаемых показателей – три. При чем я могу только догадываться, какие показатели отслеживаются.
Я еще раз постучала по подбородку карандашом и начала рисовать сначала схему устройства, для чего его пришлось снять и внимательно рассмотреть, не выпуская из рук, разумеется. Тут все было не сложно, по сути – это передатчик, но что именно он передает на нем не написано. По идее, могут быть и еще какие-то неучтенные мною факторы помимо положения, физических и магических показателей тела, но опять же, гадать тут можно долго и безрезультатно.
Есть некоторые шансы спалиться, но все оставить как есть тоже не получится.
После того, как перерисовала схему артефакта, я взяла карандаш другого цвета и начала с самого простого – дополнения цепочки включения и выключения. Нужно сделать так, что при касании определенным магическим посылом, точнее кодом, устройство отключалось. Я прописала защиту от дурака – троекратный короткий магический импульс.
Теперь, по идее, стоит мне коснуться три раза значка с минимальным выбросом силы, и он отключится. Ну, то есть когда я цепь не только на бумаге нарисую.
Тут все довольно просто, нужно только знать принципы работы подобных устройств и высшую артефакторику.
А вот с другими показателями пришлось попотеть. Во-первых, местоположение. Изначально, я хотела привязать себя к нашей комнате, но это не слишком разумно, просто в силу того, что если мне придется куда-то отойти по делам поздно вечером, девочки вполне могут сказать, что меня не было, несмотря на то, что показывал артефакт. Это если дело дойдет до подозрений и допросов, разумеется. Тут нужно такое место, чтобы никто ничего не заподозрил. И такое место нашлось – библиотека.
Теоретически, у нас в десять отбой, но практически, если очень надо, то именно библиотека работает круглосуточно, и там можно заниматься хоть всю ночь. Как я понимаю, дело в том, что многим сложно учиться, когда с тобой в комнате живут еще три человека. Плюс, у старших бывают вечерние и даже ночные практикумы.
Так что первоначальная схема дополнилась еще и фиксированной, прописанной в цепи локацией, а также моими параметрами при усердной учебе. Прямо сейчас я их с себя и считывала, поскольку делаю примерно это же – тружусь не покладая рук.
Итак, первая наметка схемы измененной цепи готова, теперь она должна отлежаться, чтобы я потом на свежую голову смогла ее проверить. А мне надо придумать, когда внести изменения так, чтобы в момент работы на мой значок не обратили внимания и не пошли выяснять, чего это я делаю, и главное, не проверили потом.
Я посмотрела на исписанный листок, запоминая каждый штрих, каждую черточку, потом вырвала его и спалила своей магией. Я еще не совсем сошла с ума, чтобы оставлять такие улики!
– Неужто так рисунок не понравился? – мужской голос раздался так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула и не скончалась от разрыва сердца.
Я резко обернулась и заметила в паре метров от себя старшекурсника. Мог ли он видеть, что я писала? Ну, с одной стороны, мои записи были закрыты моей же спиной. А с другой, он стоит, а я сижу, соответственно, что-то он все же с высоты своего роста мог разглядеть.
Да и вообще, что он тут делает?!
– Я не слышала, как ты подошел… – ответила я, потому что пауза уже неприлично затягивалась.
– Прости, если напугал, – парень лучезарно улыбнулся такой залихватской улыбкой бывалого ловеласа.
Симпатичный, вообще-то: темные вьющиеся короткие волосы, высок, статен, аристократические черты лица. А еще взгляд такой пронизывающий, но без подозрительности или агрессии.
– Так что ты рисовала?
– Да так, я показала предыдущий лист с набросками берега.
– Хм… Неплохо.
– Ужасно! – я рассмеялась. Особых талантов к живописи у меня не было, хотя рисовать учили, как и каждую аристократку. Так что неплохим этот рисунок мог назвать только либо родственник, желающий польстить чадушке, либо совершенно не разбирающийся в искусстве человек.
– Ну да, – согласился он, посмеиваясь. – А предыдущий был еще хуже, как я понял?
Что ж ты к нему так привязался-то?!
– А что ты тут делаешь, тоже гуляешь? – я хлопнула длинными ресницами и смущенно улыбнулась. Не говорить же ему, что да, та мазня была еще ужаснее, чем эта. Аристократы себя обычно не принижают даже на словах, а парень точно аристократ, так что такого пассажа от равной по положению не поймет.
– Да вот… Иногда бегаю тут вечером. Не ожидал здесь еще кого-то встретить, если честно.
– О, я тогда пойду, не буду мешать.
– Нет, нет, – парень сделал пару шагов ко мне. – Позволишь?
Он указал на землю рядом с моим небольшим пледом. На это я лишь пожала плечами.
– Я имел в виду, что все купаются пока тепло, а фанатов бега здесь немного.
– А ты, значит, фанат?
– Я на факультете разведки, у нас высокие нормативы. Нейл Аллерт, кстати, – Он протянул руку для знакомства, но когда я подала свою, вместо пожатия он ее поцеловал. Не очень люблю, когда так делают, мы не на приеме, чтобы ручки целовать. Надеюсь, мне не нужно вскакивать, чтобы сделать книксен?
– Каталиса Уортон, тоже факультет разведки. Ты про те самые тридцать километров? – чуть насмешливо приподняла бровь я.
– Нет, я про пятьдесят, которые бегают все, начиная со второго полугодия первого курса. – Мне вернули усмешку.
– Оу, не знала.
– Судя по тому пренебрежительному тону, которым ты сказала о наших нормативах, ты училась в закрытом среднем академиуме для благородных леди? Говорят, там те еще садистки работают.
– Ну что ты, у нас были замечательные учителя. – Я обезоруживающе улыбнулась, стараясь не переигрывать с хлопаньем ресницами.
Строить из себя совсем уж дурочку как-то глупо, сомневаюсь, что на нашем факультете таковые имеются. Мое амплуа – это все-таки изнеженная блондинка, а не идиотка. Или еще подумает, что я флиртую. А это не так, да.
Но вообще-то мне кажется или у него какие-то странные вопросы?
– Не хочешь искупаться? Тут есть тропа для спуска вниз, но предупреждаю, она довольно сложна и требует некоторых навыков лазания. Но я тебя подстрахую.
Навыки “лазания”, точнее, скалолазания, у меня имелись с разведшколы. Не сильно большие, но несколько занятий у нас было. Мало ли, как судьба сложится, вдруг придется откуда-нибудь сбегать, где без подобных знаний не обойтись? Так что спуски с крутых склонов по нехоженным тропам исключались – могу спалиться, даже если буду прикидываться, что ничего не умею. Одновременно притворяться и пытаться не упасть и на разбиться – несколько сложновато, так что я лучше тут посижу.
– Нет, пожалуй, не стоит. У меня нет с собой купального костюма, к тому же уже темнеет и становится прохладно.
– А что со всеми не пошла?
– Ну, я уверена, что там собралась не вся Академия, – я кивнула в сторону пляжа. – К тому же это запрещено правилами.
Признаваться, что меня не приглашали, не хотелось.
– Ты такая поборница правил?
– Не хочу получить наряд вне очереди.
– Поверь, купание этого стоит, – усмехнулся Нейл.
– И что, они все получат наказание?
– О, ты просто тут недавно и поэтому не знаешь обстановки. Тут невозможно не получить наказание хоть за что-нибудь. – Это было созвучно с тем, о чем я думала в первый день. – Так почему бы не получить наряд за что-то полезное и приятное?
– И веселое, – фыркнула я.
– И веселое, – согласился парень.
– И сколько дадут за такую провинность?
– Два наряда по уборке территории, скорее всего. Но наш декан Кемер может и дополнительно выписать. А может и не выписать, а заставить сдавать нормативы по плаванию. Такое в прошлом году было.
– Плавать в свое удовольствие и сдавать нормативы – это не одно и то же.
– Ну да. К тому же, когда сдавали мы был небольшой шторм.
– Сурово, – хмыкнула я.
Мы поболтали еще минут двадцать, я поделилась булкой с “молодым растущим организмом”, который взирал на мою еду слишком голодными глазами, чтобы ему возможно было отказать. Да и не есть же перед ним одной, а тащить обратно тоже не хочется.
– Темнеет, предлагаю возвращаться, – я с грустью посмотрела вслед заходящему солнцу, обернулась на тропу с враз поняла свою ошибку.
