– Я понял. Я друид, если вам понятно такое понятие. Только я умирающий друид. Даже маги не могут до конца поддерживать свою жизнь. Я умру через несколько месяцев, три-четыре. Все мы когда-нибудь уходим.
– Ясно, благодарю. Спасибо за чай, но мы вынуждены покинуть вас, сами понимаете, дела, так много сделать нужно. Ещё раненых отправить.
– А что и раненые есть? Я слышал перестрелку, но не заметил, чтобы кого-то ранило.
– Двоих не серьёзно, дома за месяц отлежатся, но одному хорошо пулей в ногу прилетело.
– Ясно. Отправите их ко мне, с постараюсь вылечить. Только не просто так. Деньги мне не нужны, а нужно серебро, любое, и драгоценные камни. Один-два, не важно, но зато ваш подраненные, или все трое, уже через пару дней ходить будут, даже шрама не останется.
– Мы подумаем.
Старики раскланялись, лейтенант кстати, тоже. Вот, ночь одну провели, дрожа от страха по домам, и уже уважение проявилось, давно бы так. Когда те ушли, я настроил охранный амулет на продолжение охраны, и отправился досыпать.
В этот раз я не поставил режим моего поднятия, то есть если кто приблизится к лагерю, пересечёт первую пятидесятиметровую зону безопасности, то амулет ничего не делает, а должен был поднять меня, пока неизвестный пресекает эту зону. Как пресечёт, то амулет начинает пугать. Я уже говорил, красные глаза из выцветшей осенней травы, рык, так что сбегут, никуда не денутся. Поэтому выспался я отлично. Встал уже ближе к двум часам дня. Позавтракав и попив чаю, прошёл к «Уралу», сразу запустив движок, пусть поработает немного, прогреется. Проверил как там амулет, были нарушения или нет. На этот раз я вернул опцию предупреждения, уже не сплю. Оказалось, дважды было такое дело, гости являлись. В первый раз был тот старик и три сурового вида деревенских мужика. Они оказалось принесли всё что я запросил и вернули мои вещи. Когда амулет рыкнул, те бросились прочь с моими вещами на руках со всех ног. Как только с кручи не навернулись? Потом правда, складировали отдельно в сторонке, ну и убрались во восвояси. А потом лейтенант был. Это тоже на рык и на ультразвук нарвался. Свалил как и остальные. Поэтому прибравшись после завтрака, я спустился к охапке вещей, сложенных кучей на берегу реки. Пришлось спускается. С той стороны реки за мной наблюдали, пацанва в основном, я им рукой помахал, и стал изучать что принесли. Ящик тушёнки тут, не вскрытый, початый тоже на месте. Пересчитал консервы, хм, две лишние. Да и видно, что не мои, другого завода. Потом канистры, даже с бензином, ну и всё остальное.
– Оп-па, – взял я в руки карбюратор от своего «козлика» и бегом рванул обратно, поднимаясь по тропке.
Открыл капот, только выругался. Точно, нет карбюратора. Ну вот как снять-то смогли, не нашумев? Я же довольно чутко сплю. Да и я не заметил, что мне машину разукомплектовали. Вздохнув, я оставил карбюратор на месте, а машину с открытым капотом, всё равно все инструменты внизу, поднимать нужно, ну и стал спускаться обратно, а от берега уже звенела мотором лодка. Там кроме знакомого старика, лейтенанта и трёх ухарей, сидел ещё хозяин моторки. Он как раз за рулём был.
Они пристали как раз, когда я вниз спустился. Ну амулет-охраны отключён был, пока без надобности, я же в лагере вожусь, так что пока так днём пугать народ не стоит. Оказалось, старика послали узнать принял ли я дары, тот убедился, что всё в норме, больше насылать нечисть на них не буду, чем того изрядно порадовал, видимо хлебнули лиху, повторения не хотели, ну а тех раздолбаев что сидели в лодке, опустив в глаза, пряча бесстыжие подбитые глаза, мне пригнали в наказание. Это они у меня и пошуровали. Отрабатывать будут. Работниками, тяжести таскать, да всё что скажу сделают. Нормально, я согласен, так что велел им грузится и поднимать вещи наверх. Включая теплые вещи. Мне принесли ватные штаны, дублёнку, пару вязаных свитеров с высоким воротом, несколько пар штанов с начёсом, крепкие ботинки, валенки, шапку-треух из заячьего меха. То есть, то что не жалко, то и отдали. Почти всё нафталином отдавало. Хорошо, мне всё сгодится.
Тройка начала поднимать уворованное и то что мне накинули сверху, а я вопросительно посмотрел на старика и на участкового. Они отчего-то отплывать не спешили.
– Мы это, – покряхтел старик. – Насчёт раненых. Подлечить надо бы. Решили официально не делать, мороки много. Ещё виноватых искать будут, милиция понаедет.
Откровенно говоря, я сильно сомневался, что у деревенских что-то есть, обычно всё ценное давно уже продано да пропито, но оказалось, что нет, не всё кубышки вскрыты. Поэтому, когда тот достал обычной женский разукрашенный платок, и по-деревенски неторопливо, с достоинством развязал его и показал мне лежавшие на ладони ценности, я удивлённо поднял брови, но всё же стал осматривать внимательно.
– Эти серёжки не пойдут, подделка, – сказал я. – Вот эти четыре царские серебряные монеты годны в дело, беру. Этот серебряный перстень тоже. Остальное хлам. По поводу драгоценных камней, тот тут годных три. Вот этот небольшой топаз, этот мелкий брильянт, откуда он только у вас, и вот этот рубин.
Приняв оплату, я посмотрел на деревенских, и сказал:
– Оплаты тут больше чем требуется. Сейчас я займусь излечением раненых, принесите их сюда. У меня палатка в машине, большая, там их и размещу. Принесите также три кровати, обычных панцирных, потом их заберёте, когда они излечатся. Постельное бельё не забудьте и сиделку подберите. На этом всё, дня через два-три те сами спустятся к реке и крикнут вам чтобы лодку прислали. Чистую одежду им не забудьте сразу запасти. Уже потом можете засылать тех, кого полечить нужно, за то что вы уже принесли, не больше двух, остальные за дары. Берусь даже за сложные случаи. Правда того что вы мне дали, на это не хватит. Что требуется в качестве оплаты вы знаете. Это всё. Разве что добавлю, обо мне стоит молчать. Если разнесётся слух и все рванут сюда, я просто уеду, и вы останетесь без лекаря. Надеюсь мы поняли друг друга.
Оба покивали, и устроившись в лодке, отплыв, направились к деревне, а я поднялся наверх. То, что мне принесли в качестве оплаты я убрал в карман своей технической робы, потом осмотрелся, с берега уже всё подняли наверх, так что поднимался я налегке. Вся тройка, сверкая фонарями и разбитыми губами, сидела тут же, ожидала распоряжений. Ну и выдал. Сначала те достали из прицепа большую палатку и под моим командованием стали её ставить, опыт армейский у меня был. Нормально, поставили и я разместил внутри амулет-обогрева. На лодке уже переправляли раненых и вещи. Вся тройка поспешила вниз, помогать поднимать, а я, подойдя к куче вещей, сначала тёплую одежду отнёс в свою палатку, накинув сверху жилетку из овечьей шкуры, сразу нафталином завоняло, надо будет амулет сделать, почистить, а потом инструменты убрал в ящик в грузовике, ну и остальное по местам распихал. Снизу от берега подняли сначала кровати, разместив их в палатке, мужики удивлялись, чего та такая тёплая. Потом одежду, ну и раненых принесли. Ходячий только один был. Нормально, разместили, одна женщина осталась тут, жена одного из раненых. Её задача обихаживать всех раненых, как сиделка. Ну а я, раздав указания работникам, вернуть карбюратор в «газик», уборкой заняться, и чуть в стороне яму вырыть, для мусора, прошёл в свою палатку и приступил к созданию амулетов. То есть, сначала основ. Успел две сделать, когда работники отвлекли, всё было сделано, так что одного я оставил, сиделке помогать будет, а остальных отпустил отдыхать. Им лодку весельную оставили, она к нашему берегу приткнута была.
Дальше сообщив сиделке и дежурному работнику чтобы мне не мешали, я буду проводить таинство подготовки к излечению, кормить раненых и обхаживать это всё на них, когда я буду готов, то сам выйду, это не быстрое дело, ну и занялся работой. До наступления темноты я успел сделать один амулет из того среднего лекарского комплекта. Это был чистый диагност. Накопитель у него был пуст, я выбрал для него топаз, зарядил до полного, так что пройдя в палатку, не обращая внимания на сиделку, работника не было, он от леса тащил дрова, заготавливал на ночь, ну и поработал над всеми тремя. Один совсем плохой был, пуля в животе, бредит, в себя не приходит. Двое остальных ещё ничего, потерпят. С тем что в живот был ранен, вообще интересная история, я о таком и не слышал. Пуля отрикошетив от берцовой кости, сломав её, ушла по мышце верх и пробив кость таза, застряла в кишках. Теперь понятно, почему рана в ноге, а тот держась за живот стонал. Тяжелый, но выдержит, я повесил на него амулет поддержки, чтобы тот выдержал пока я нужный амулет делаю, а сам ушёл к себе. Теперь тот дождётся помощи. Я уже устал, бодрится не стал и лёг спать.
За следующий день я фактически не выходил из палатки, если только поесть, но сделал ещё два лекарских амулета, хирургический, и тот что сращивает мышцы. Ещё нужен чистящий амулет, тот что нутро чистит и перитонита не допускает, однако времени для третьего уже не было, лечить пора. Поэтому не выгоняя из палатки сиделку, всё равно та ничего не поймёт, как и двое других раненых что были в сознании, а сам занялся третьим. Мне не нравилось, что тот до сих про не пришёл в себя, а накопитель поддерживающего амулета был опустошён аж до половины. Это очень много. Для начала я стал плести плетение лекарского очищения, это заняло у меня около трёх часов, сиделка с плохо скрытым ужасом наблюдала за мной. Она меня и так боялась, а тут вообще сидела как мышка, лишь воды двоим раненым приносила. Время к полуночи было, когда я закончил и посмотрев на сиделку, велел ей:
– Подожди меня на улице, как будешь нужна, вызову.
Та кивнула, подхватила с вешалки свою куртку и вышла, а я, усыпив двух других раненых, активировал плетение очищения. Из раны сразу полез гной, запахло очень мерзко, но очистил нутро быстро. Потом активировал операционный амулет, помогая зашивать раны, и заращивать мышцы, как, впрочем, и кожу. Через минуту на койке лежал практически здоровый мужик лет тридцати на вид. Единственно, нога до сих пор в лубках, кость-то сломана. Амулета сращивания костей у меня пока ещё не было. Придётся подождать. Я же занялся двумя другими. Ну с ними быстро. Минут сорок и те здоровы. Так что кликнув сиделку, велел будить ей этих двух, могут уходить, и с третьим мне ещё повозится придётся. Завтра заберут.
Хотя, подумав, я отменил распоряжение. Ночь на улице, куда ей с дежурным идти, утром отправятся. Да и сам решил довести дело до конца. Пока дежурный бегал с ведром воды от костра, грел воду, а сиделка омывала тело третьего, я стоял над ним и проводил свои манипуляции, плёл плетение сращивания костей. Сделал, и срастил. Устал чертовски, но отправляясь спать, сообщил, что утром те могут освободить платку, забрать всё своё, включая койки, и сутки чтобы меня не беспокоили, отдыхать буду. Работа тяжела была, выдохся. Те видели уже, срезали повязки, что кожа у раненых чистая, никаких последствий ранений, да и сами те очнувшись это подтверждали. Чувствовали себя отлично, так что деревенские явно в шоке были. А то не верят они в колдовство, не бывает его. Как будто я не слышал их перешёптывания.
***
Подняв голову, я пригладил бородку, которую покрывал иней, и прислушался. Нет, не показалось. Когда в последний раз рыкнув движком замолк «Урал», Капитан из поездки в город только что вернулся, отчётливо зазвучали вертолётные движки. И точно, из-за излучины, двигаясь над замёрзшей рекой, да поднимаясь, показался военный вертолёт. Раскраска камуфляжная, да днище синее. Наблюдая как тот делает круг над лагерем, я отметил краем глаза как высыпали на улицу жители деревни, тоже глядя на винтокрылую машину, пилот которой явно найдя подходящую площадку направлялся к ней, сбрасывая скорость.
В это время подошёл Капитан, отрывая меня от наблюдения, и сообщил:
– Друид, продукты доставлены, все заказы выполнены.
Этот Капитан действительно носил это звание, он был дальним родственником одного из деревенских. Всего его так и называли, Капитан. Я, например, даже и не представляю как его зовут, Капитан и Капитан. Умел тот себя подать, настоящий командир. Привезли его месяц назад, а тут на холме я уже два с половиной месяца проживаю, минул восемнадцатый Новый Год одиннадцать дней назад. У Капитана было осколочное ранение позвоночника, во Вторую Чеченскую схлопотал. Не двигался, и что удивительно, жена его не бросила, и когда узнала от бабки о появлении всамделишного друида, бросила всё и привезла. Те уже и так всё потратили, так что денег я брать с семьи не стал. Взял работой, то есть они у меня работали до моего отъезда. Ну или смерти, я продолжал поддерживать легенду что мне недолго осталось. То есть, капитан и его жена работали у меня сегодня последний день. Вот жену отпускать его особенно жалко было, где ещё такую повариху найдёшь. Я на её блюдах вон, раздобреть умудрился.
А так деревенские в первое время действительно хранили тайну моего тут появления, но людскую молву не остановишь, информация начала расходится и сейчас в деревне в три раза больше народу чем было раньше. Приехали людишки на дармовщинку. Решили, что я их прям вот так лечить буду. Нету парни, я сворачиваюсь, Капитан всё что нужно купил, топливо, продукты, сейчас в прицеп перекидаем, свернём лагерь и поминайте как звали. Да вот теперь непонятно что будет дальше, с появлением этого вертолёта. Его появление странным образом совпало с приездом Капитана. Выслеживали они его что ли? Это вряд ли, меня и без того найти можно, как толпы тех что находились в деревне. Нашли же. Ладно хоть я не сам шугаю их, охранного амулета хватает, но некоторое умудряются пробиваться или передавать записки через работников что на меня работают. Вполне нормально, вот я и Капитану с его женой плачу, не так и много, денег мало осталось, но плачу же. Сейчас выслушав его рапорт, я кивнул и велел пойти пообедать, время обеденное, а тот был голоден, продолжив наблюдать за вертолётом.
Сначала с него в пургу, поднимаемую лопастями, высадились двое бойцов спецназа в чёрных комбинезонах. Проверили, что место для посадки подходит, и вертолёт сел. Увидев, что его покидает знакомый мне оперативник ФСБ с напарником, только вздохнул, и запахнувшись в тулуп, прошёл в рабочую палатку. Там на койке сидела четырёхлетняя кроха. Врождённый порок сердца. Был. Сейчас нет. Мать её как раз одевала, а девочка, увидев меня, неожиданно и очень светло и ярко улыбнулась. Положив руку на плечо её матери, которую та неожиданно поцеловала, я попросил:
– Вам лучше бы уйти. Плохие люди прилетели.
Бросив на меня настороженно-испуганный взгляд, та подхватила не до конца одетого ребёнка, не забыв забрать остальные её вещи, и стремглав бросилась из палатки. Если я что говорю, чего опасаться нужно, этого следовало опасаться, учли это не только деревенские, но и такие вот приезжие. Детей я лечил, в основном бесплатно, но практически всех, там где мог. Всё же я тоже иногда бессилен, и были те области что даже магии не подвластно. Те же дети больные ДЦП, да и всё что связано с проблемами мозга. Психические заболевания тоже не лечил.
Выйдя из палатки, я отметил что гости от вертолёта успели пройти уже половину расстояния, но и деревенские, да и те кто приехал за помощью к друиду, толпой рванули к лагерю, пересекая реку по льду, явно планируя перерезать путь гостям, прибывшим по воздуху. Пришлось сходить в свою палатку, охранный амулет я перенёс туда, и отключить его. Похоже та женщина с излеченным ребёнком передала мои слова толпе, её на снегоходе отвезли, оттого так быстро получилось, и вот с криками: Не отдадим нашего друида! потрясая охотничьими ружьями и кольями те и рванули на перерез. Надо же, не ожидал что такой популярностью пользуюсь. Однако, гости прошли через деревенских легко, пару очередей в воздух, помахали корочками, и тот оперативник прошёл к лагерю. Правда один, остальных попросили подождать в сторонке, тревожно поглядывая в нашу сторону, как переговоры будут идти. Второй оперативник, что остался с толпой, что-то старался им объяснить, но его особо не слушали, особенно женские возмущённые крики заводили людей.
– Надо же, Борис Геннадьевич, а вас тут охраняют. Как сторожевые псы, – отряхивая рукав пальто от снега, его уронить в сугроб успели, сказал оперативник.
Вышедший из-за «Урала» Капитан, угрюмо посмотрел на оперативника, положив руку на рукоять пистолета в открытой кобуре. Оружие у того своё, наградное. Махнув ему рукой, мол, всё в порядке, сам разберусь, я предложил прогуляться в сторонку, чтобы поговорить без свидетелей. Как раз по свежим колеям «Урала» и прогулялись.
– Ни за что не поверю, что вы прилетели вот просто так. Наверняка давненько знаете где я обретаюсь.
– Конечно. С первого дня по рапорту местного участкового. Тот вас пробивал. Дальше только отслеживали, чтобы вы не сменили место стоянки. Иначе сложно будет найти, вы на своей технике буквально растворяетесь на просторах Родины.
– Значит точно что-то нужно.
– Да. Я уполномочен вам предложить повторить тот эксперимент, который так неудачно для вас прошёл. Возможно это ваш последний шанс. Вам ведь меньше месяца дают.
– Парочку надеюсь протянуть… Значит, нашли моего соседа-олигарха?
– Конечно, и профессора тоже. Новая установка уже работает. Тесты показывают ошеломительные результаты, всё откалибровано. Думайте. Даю вам двадцать минут.
Крепко задумавшись, я почти сразу встряхнулся и хмыкнул:
– Да что тут думать? Согласен я. Честно говоря, я очень надеялся на то что сосед сделают такую машину где-нибудь за границей, и вызовет меня. Знает, что я соглашусь.
– Так он вас и предложил. Это было его условие при сотрудничестве, – пожал плечами оперативник и зябко подул на руки, в тонком пальто ему было зябко. – После довольно долгого раздумья, ваша кандидатура была принята. Я вас подожду в вертолёте, полчаса на сборы у вас есть… Кстати, не поясните мне что тут происходит? Отчего вдруг такой ажиотаж?
– А-а-а, не обращайте внимания. Я тут устроится решил, доживая последнее время, а вовремя службы в армии с одним оленеводом общался. Тот охотник знатный, кое-что показал по шаманским делам. Я тут травками одну девочку хворую вылечил, потом другую. Так меня прозвали друидом и теперь толпами сюда ходят. В большинстве я просто покупаю антибиотики в аптеках, читаю инструкции так лечу. И ведь верят. Вот до чего дошло. Вы идите, я сейчас подойду.
Оперативник с интересом поглядывая в разные стороны, направился обратно к вертушке, чем заметно успокоил толпу, а я подозвал Капитана и его жену. Оба подошли ко мне быстро жуя на ходу, они ещё обедали. Когда те встали рядом, я спокойно и печально сказал:
– Настала пора мне с вами прощаться. Я улетаю с этими людьми. Улетаю навсегда. Нужно вылечить ребёнка, безнадёжного. Это в моих силах, но я этого не переживу, я согласен обменять свою жизнь на жизнь ребёнка, мне и так немного осталось. Поэтому я передаю всё своё имущество вам, технику, снаряжение, но с одним условием. Вы Капитан, откроете официальный поисковый отряд, первичная техника для этого у вас теперь есть, будете поднимать осанки погибших солдат, выяснять кто они, убирать из списков пропавших без вести, искать оружие и технику в болотах чтобы передавать музеям. При мне есть карта иностранного банка, на ней три миллиона евро, это поможет вам в начинаниях. Я вижу вы человек дела и думаю эта работа по вам. Это ещё не всё. Я успел погулять по реке на десять километров вверх по течению и до места где та впадает в Десну. Нашёл в реке много интересного. Три единицы бронетехники, несколько авто. Можно всё это поднять и передать музеям. Я карту накидал, там всё отмечено с глубинами залегания. На этом всё, идёмте я подпишу все необходимые бумаги. Также я позвоню своему знакомому адвокату, он всё сделает, переведя технику на вас.
Те слышали меня внимательно, не споря и не задавая вопросы, отучил я их от этого. Раз друид сказал так нужно делать, значит нужно. Всё же авторитет я у этой семейной пары заработал немалый. Тем более по ауре Капитана видно, что моё предложение его заинтересовало, оно ему действительно понравилось и то теперь точно организует такой поисковый отряд. Ну а то что я выдал ложь про ребёнка, к которому лечу, так я хотел, чтобы память обо мне осталась светлая. Дальше мы прошли в мою палатку где я достал нужные документы и просто написал, что всё продал Капитану. Парнишке позвонил, скинув ему контакты Капитана, тот обещал всё сделать. Не забыл передать реквизиты банка, тот теперь снять деньги сможет. Потом я прошёлся по лагерю, затёр плетения всех амулетов что были мной сделаны за это время, но оставил рабочим три, что были на мне. Из вещей ничего не брал, только документы свои, и вот так в той же одежде в которой был, я и направился к вертолёту. Прежде чем уходить, я решил сказать последнее слово людям. Капитан с женой стояли у палатки, наблюдая за мной оттуда.
Особо ничего такого я не говорил, просто постарался погасить накал страстей. Описал туже версию что и Капитану с супругой, та волне рабочая, после чего попрощался с людьми, низко поклонившись, и пока та волновалась, не всё были довольны моим уходом, особенно те, кто прибыли недавно и попасть ко мне на приём не успели, ушёл. Я прошёл к вертолёту, чуть позже забрались сюда же четверо бойцов и машина, поднявшись над берегом, направился по одну пилоту известному маршруту.
– Что это за чушь была? – прокричал мне в ухо оперативник, старясь перекричать рёв моторов.
– А что, мне им правду говорить? – ответил я тому на ухо. – А вообще спасибо вам что так вовремя прилетели. Я сегодня к вечеру сам собирался свалить. Чтобы вся ночь была, найти не смогли. Одного дело ребёнка от ангины лечить, другое от переломов. Я что, врач?
Тот хмыкнул и удовлетворённо кивнул, ему мой ответ вполне понравился и вполне ложился в ту версию что я ему ранее озвучил. Даже странно что те не засылали в деревню своих людей, чтобы проверить как я тут, видимо рапорты лейтенант, отсылаемые время от времени, их вполне удовлетворили. А может и другими делами заняты были, и я пропал из сферы их интересов. Думаю, это как раз вернее всего. А понадобился, прилетели и забрался. Если так подумать, то действительно, кто если не я?
Летели мы достаточно долго, садились на дозаправку, но вышли к окраинам Москвы. Там на военном аэродроме пересели на машину и меня увезли в какое-то здание, там же на окраинах. Но солидное, какому-то министерству принадлежало. Заселили в комнату и провели медосмотр. Тот показал то что и должно быть, то есть что моё сердце на ладан дышит и вот-вот остановится. Да это и не сложно было, амулет при мне настроил и тот заставлял сердце сбоить, вот аппаратура и показала предсмертное состояние всех органов. Потом со мной стали вести беседы-инструкции. Достаточно ускоренно, так как врачи уверенно давали мне не больше недели, видимо переборщил я немного и таблетками пичкали, последние я спускал в унитаз. Вот тут-то я и понял в какую задницу попал. Олигарха так и не увидел, и подозреваю что уже не увижу. Теперь понятно, что ни о каком внедрении или прогрессорстве и речи не шло. Оказалось, секретами машины времени овладела кучка высокопоставленных чиновников, которая собиралась отправить меня в тысяча девятьсот четырнадцатый год. Я должен был предотвратить Гражданскую войну и не дать Российской империи развалится. Хорошо ещё я умел держать лицо, да и последующие беседы с психологом дали понять этой кучке либералов что я вполне на их стороне. Так что дальше давали мне знания по тому времени, с именами, к кому обратится, с их досье. Да много что мне в голову впихнули за эти четыре дня. И наконец оно, время отправки.
Когда я разделся и повесил на шею медальон, охранник, что меня сопровождал, показал на него, и сказал:
– Это запрещено.
– Я без него не пойду, это мой талисман. Разрешите хотя бы чтобы он присутствовал в одном со мной помещении. Мне так спокойнее будет.
Охранник связался с начальством по рации. Там приказали проверить медальон, что тот и сделал, потом ещё и металлодетектором, чистое серебро с камнем в центре, ничего опасного, так что дали добро. Когда меня провели в саму операторскую, тут и была капсула машины времени, то медальон конечно же забрали, положили его на столешницу у входа, чтобы я его мог видеть. Правда, попытку сразу сунуть меня в капсулу, я пресёк, и смотревшись, сказал:
– Я такой машины ещё не видел. Это у вас тоже ручка настройка времени? – указал я на регулятор пульта управления капсулы. Тут множество индикаторов и датчиков было, но вроде я правильно указал.
– Осторожно! – вскликнул один из учёных. – Не подходите и не трогайте. Настройки собьёте, мы и так их долго юстировали.
– Учту, благодарю.
Неторопливо сняв с себя медицинский халат, активно работая руками, я сам сложил его, не давая это делать одному из учёных, что присутствовали в зале, и только после этого лёг в капсулу. У меня на руках застегнули ремни, после чего все покинули зал, за бронестеклом находились те кто всё это организовал, я пересчитал, двоих не хватало, но большая часть важных сановников и генералов были. Когда капсула загудела, и я понял, что меня вот-вот отправят, изогнул кисть руки, и выстрелил из пальца сосулькой в регулятор. Он у меня был в прямой видимости, метрах в шести, а дополнительный пульт, за которым и сидели учёные, находился в соседнем защищённом помещении. Сосулька ударила в регулятор, что-то заискрило, и всё, меня вырубило, я перенёсся, и будьте уверены, вряд ли вернусь. Потеряв контакт с моей аурой, маго-бомба что лежала на столешнице в зале под видом медальона, ровно через тридцать секунд должна рвануть, а её мощность сопоставима с мощностью малого ядерного заряда. Не будет ни зала, ни учёных, ни этих генералов, ни моего тела. Некуда будет возвращать. Я надеялся, что больше никто не сможет путешествовать во времени, не нужно давать подобное оборудование людям в руки. Особенно таким, что решили изменить историю как им нравится. Монархисты хреновы. Я в принципе был бы согласен с ними, в некоторых вопросах, но те ясно продемонстрировали мне при разговорах свои либеральные взгляды, это и послужило тем толчком что я решил начать свою игру. Теперь посмотрим, что из этого выйдет. Снова будет случайный выбор тела. То, что выбрали мне, должно остаться в другом времени, если мне удалось сбить настройки машины времени.
***
Очнулся я от хлынувшей в рот воды, кашляя вынырнул, обнаружив что нахожусь в бурной горной речке, вокруг сплошные скалы, не ухватится, и тут мощный удар в районе пояса, остановил моё барахтанье. Отряхнув голову, на глаза падали длинные волосы моего нового тела, и я рассмотрел, что на подвесном мосту над горной речкой с ледяной надо сказать водой, стоят несколько горцев, что откровенно ржут, а один, подтягивал длинную верёвку, к которой я видимо был привязан. Тут я обнаружил кандалы на руках. То-то что-то мешало. Просто отлично. И кто я теперь? Раб?
Как ни странно, всё происходящее я воспринял вполне спокойно. Новой мир, новое тело, я тут, у меня получилось уйти в другой мир. Это явно была не Земля. Или всё же Земля? Абреки как абреки, светило тоже жёлтое с верху жарко палит. В общем, оставил с носом тех, кто меня решил отправить в прошлое. Хотя что мне о них теперь думать? Всё, это перевёрнутая страница жизни, тот опыт, который я получил.
В это время на помощь к том горцу что тянул меня, пришёл другой, и на пару те вытащили меня на мост, и пинками погнали по нему на дорогу, где сидело порядка четырёх десятков рабов, и по ним я сразу понял, не Хлоя. На Хлое эльфов и гномов не было. А тут они присутствовали, в небольшом правда количестве, два эльфа мужского пола и шесть гномов, но были. Ухватив следующую жертву, девчонку человеческой расы, те утащили её к мосту и сбросили в воду. А, теперь понял, это была такая помывка. Я же стараясь не звенеть цепью легких кандалов, практически наручников, стал осматривать и ощупывать себя. Так, пацан, ну среди рабов их треть было, и человек. Это хорошо. Обладал я стройным телосложением, где-то метр тридцать в росте было, тонкие руки, музыкальные пальцы, явно миловидное лицо. Это на ощупь, отражения я пока не видел. Одет был в откровенную хламиду, штаны вроде шароваров, скорее обноски с горцев, вот у них поголовно шаровары были. На голое тело накинута простыня с отверстием, в которое просунута голова, что-то вроде пончо. Ноги босы, и кстати, уже сбиты в кровь. Видимо это тело не привыкло ходить без обуви. Да всё, больше при теле ничего не было. Теперь надо снова привыкать к молодости и новому телу, привыкну, я опытный.
Что меня заинтересовало, все рабы, что находились вокруг, вместе не сидели, как-то обособленно, на любую попытку заговорить, сразу слышался свист бича, надсмотрщики очень чутко следили чтобы общение было сведено к минимуму. Пару раз я слышал речь, но язык мне не знаком, не распознал. Значит, придётся учить, а пока буду притворяться немым. На мой взгляд вполне правдоподобная версия. Чёрт, совсем же ничего не знаю про этот мир. Главное от надсмотрщиков сбежать. В это время привели мокрую плачущую девчонку и забрали следующего раба на помывку, я же, вытерев лицо всё ещё мокрым пончо, осмотревшись, положил руки на колени. Сидели мы просто на дороге. Пока возможности сбежать не было, поэтому я хотел было осмотреть наручники, но наткнувшись на недобрый взгляд одного из горцев, пока оставил это дело. Что-то тот слишком пристально за мной следил. Впрочем, как я заметил, другие рабы тоже несколько удивлённо на меня поглядывая, постарались отодвинуться. Такое впечатление что им неприятно со мной сидеть и дело тут не лично во мне, а видимо в прошлой репутации этого тела. Не знаю, что это за репутация, будет возможность, получу нужную информацию, а сейчас посчитал просто глупым заниматься подобным самоедством и сомнениями. Я даже не знаю, относиться ли этот мир к магическим.
Правда, ответ я получил достаточно быстро. Один из горцев достал несколько камешков и палочек и под моим удивлённым взглядом стал собирать небольшую конструкцию. Потом поставил на неё тарелку, плеснул туда воды, и под тарелкой вспыхнул огонь. Магический. Я в шоке. Так это просто жаровня? Каменный век в магическом искусстве. Хотя на Хлое маги-слабосилки что-то подобное тоже делают, но это совсем дешёвые амулеты. За такое и платить стыдно. Пока горец кипятил воду, как я понял, тот прикинув что времени ему хватит, решил чайку испить, или травяного настоят. А сами горцы были настоящими горцами. Носатые, горластые, шаровары, жилетки на голое тело. У одного красная шёлковая расшитая рубаха, но сверху неизменная жилетка, чёрная, расшитая серебрённой нитью. Это видимо старший. У всех кривые кинжалы, у двух сабли, у остальных в основном луки.
Задумчиво поглядывая на двух горцев, что пили чай, к тому второй присоединился, на двоих хватило, я прикидывал что мы имеем. Группу разнокалиберных рабов куда-то ведут. Куда не известно. Или с рынка после покупки к себе в деревню, или наоборот из деревни на продажу. На работу вряд ли, не тот контингент. Судя по груде сваленных в стороне заплечных мешков, видимо принадлежавшим горцам, свалены подальше от рабов, путь планировался долгий. Мешки полные, значит только тронулись в путь. Информации всё равно мало, но пока я просто её собирал и анализировал. Например, я не только одни наручники имею, от них тонкая цепочка бежала к ножным кандалам. Одной общей верёвкой с другими рабами не связан, что хорошо. Между ножными кандалами была довольно длинная цепь. Бежать быстро не смогу, но средний шаг сделать вполне. То есть, значит, наша процессия по этой горной тропе двигается не спешно. Как я видел, у всех кандалы и наручники были вроде моих.
Помывка длилась довольно долго, около полутора часов прошло, когда закончили с последним рабом. Я по тени от скалы отслеживал. И дальше построив в колонну и не связав общей верёвкой, отлично, нас повезли к тому мосту с которого проводили купание. Оказалось, широкое пространство, чтобы разместились все рабы, было только снизу, а выше в скале была расселена, длинная и узкая, по которой и вилась тропка. Приходя через мост, я скосил глаз на молодого горца, что на ходу по-хозяйски лапал одну из девчат-гномок, кроме меня на это никто не обратил внимания, и продолжил шагать. Я больше сосредоточился на том куда ставлю ногу. Чтобы не получить новых травм, мелких камешков тут хватало. У меня только что возникло желание накинуть на шею горца цепочку и сдёрнув его, вместе рухнуть в реку, может есть шанс выплыть, но со спины меня догнал другой охранник, так что без шансов, поэтому, как и остальные рабы я втянулся в колонну и дальше мы цепочкой пошли по узкой расселине. Буквально через час расселина раздвинулась, и мы вышли к каменному балкону, с которого видно долину, внизу которой явно располагался город. Заселённый город.
Мельком обернувшись, изучая длинную веретеницу рабов, изредка по бокам мелькали горцы, определил, что их всего-то полтора десятка почти на четыре десятка рабов. Правда шансов всё равно не было. Посмотрим, что в городе будет, не хочется конечно быть проданным как бессловесная скотина, но куда деваться. А вообще ждать я умею, свалю при любой возможности… И кстати, похоже та река как раз и впадала в эту долину, ну да, вон вытекала, тут был водопад, и он падал в озеро, треть берега которого занимал город, потом из озера выпадала другая река и уходила дальше по долине. Большая долина, и наверняка вдали есть из неё выход. Только я его не вижу пока.
Долго простоять на этом каменном балконе мне не дали, и десяти секунд не прошло как грозный окрик заставил догонять остальных, и по отвесной стене спускаться по вырезанным ступенькам. Да, этот путь только для пеших, хотя ослики может и пройдут, не удобно им будет, но пройдут. Интересно, ослики тут есть? На Хлое были, я в Ханстве видел. Спускались долго, поначалу от высоты голову кружило, на тропе и речи не шло о перилах, чуть оступиться и лететь метров триста на скалы, но чем ниже, тем меньше высота, да и привык постепенно. Когда мы спустились, то без отдыха пошли дальше по тропке, тут возделанные поля начали появляться, я сразу приметил знакомые кочаны капусты. Есть в наличии знакомые овощи, неплохо. Народ стал появляться, в основном батраки да рабы, но и горожане не встречались, что с интересом за нами наблюдали. А у крепостных ворот, город был окружён довольно приличной крестной стеной, ожидала волнующаяся толпа людей, ну и разных народностей. Когда горцы подвели нас ближе, то остановили. И тут же стали снимать наручники, кандалы и отпускать всех присутствующих, с безразличием на лицах наблюдая как рабы разбегаются. Дети и часть других освобождённых, бросались к ожидающим, видимо родственникам, гномы к гномам, эльфы к эльфам, люди к людям. Я не понял, это что, рабского рынка не будет? Что вообще происходит?
Я с некоторым удивлением наблюдал за этим, машинально массируя освобождённые кисти рук и не сразу заметил, как ко мне подошёл явный слуга, слишком хорошо вычищенная ливрея, и надменность на пожилом лице. Лет шестьдесят ему было, не меньше. Чем выше статус у хозяев, тем больше надменности у слуг. Похоже, хозяева этого слуги запросто с богами в карты на раздевание играют. Тот заметив, что я обратил на него внимание, и развернувшись, направился к воротам, где продолжала волноваться толпа. Кстати, горцы уже исчезли, я видел, как последний втягивается в ворота. Если я правильно понял ту ситуацию что увидел, то выкуп за всех кого они привели, те уже получили, и теперь просто возвращали украденных. Как-то другого объяснения у меня не было. Интересно, а кем было это тело, что за него платили? Есть ли у него родственники или друзья? Кто-то же заплатил за него?
Тут я снова обнаружил что рядом стоит тот же слуга, ожидая, когда я обращу на него внимание. Причём на его лице было написано олимпийское спокойствие. Снова отметив, что я обратил на него внимание, тот с высоко поднятым подбородком снова направился в сторону ворот. Видимо тот так показывал, что нужно идти за ним. Морщась, ноги были сбиты в кровь, я направился следом. Кстати, слуга мельком обернулся, и убедившись, что я иду за ним, продолжил движение. Всё страньше и страньше. Но ладно ещё разберёмся. Слуга шёл не к воротам, как я подумал изначально, а к роскошной карете что стояла рядом с ними. В неё были запряжены шестёрка белых как снег лошадей. Там были кучер и ещё один молодой слуга, что сразу выстроились у кареты, ожидая нас, но не это главное, а десяток конных воинов. Старший, спрыгнув, встал на одно колено, склонив голову, явно приветствуя меня, так как слуга уже прошёл мимо него. После чего тот встал, и надев шлем посмотрел на меня, мне очень не понравилось его выражение лица и взгляд. Так смотрят на пустое место, с лёгким оттенком брезгливости. То есть, он отработал то что положено, но не более. Что чёрт возьми происходит?
Пройдя мимо командира десятка, тот развернувшись последовал за мной, я остановился у кареты, где уже суетились слуги. Был снят сундук с задка и открыт. Ага, одежда, причём явно дворянская. Интересно, что означает эмблема на дверце кареты? Скорее всего дворянский герб. Это значит паренёк, в котором я оказался, сын дворян и те прислали слуг выкупить и привезти его? А почему сами не приехали? Или у них так много детей, одним больше одним меньше? Теперь хоть понятна некоторая изнеженность тела. Вон, подошвы до сих пор горят огнём. Тот молодой слуга засуетился вокруг меня, показывая разное нательное бельё, вопросительно глядя на меня, но при этом как и остальные, всё делал молча. Это что, секта молчунов? Только мимикой разговаривают. Ладно, будем играть по вашим правилам, да и вообще, молчание – золото.
Вместо того чтобы ткнуть какое нательное бельё я выбираю, шёлковое, между прочим, я поднял ногу, не сгибая, как курсант у вечного огня, и показал слуге подошву ног. Тот охнул, подозвал того старшего слугу, самого надменного, что с командиром конного десятка разговаривал, и он подошёл, с десятником. Осмотрев раны, о чём-то поговорив, умеют всё-таки разговаривать, паразиты, те пригласили меня в карету. Я сначала заглянул, вдруг под видом красивой кареты арестантская? Но нет, внутреннее содержимое соответствовало внешнему виду. Так что забравшись внутрь и устроившись на роскошном диване, том что позади кучера, слуга сел напротив и положив мою ногу себе на колени, достав шкатулку, стал обрабатывать подошвы каким-то камнем. Магией работал, я это сразу понял. А снаружи раздалось несколько команд, на том же неизвестном языке, и я почувствовал, как мы стали двигаться, шумя колёсами, да раздавался перестук копыт. С одной стороны, в окне медленно проплывали поля, с другой ров и крепостная стена. Мы проезжали город по объездной дороге и нам явно было нужно не в город, так как объехав его, мы покатили по долине к выходу. Пока катили, мне за десять минут заживили обе ноги, слуга работал вполне уверенно. Потом тот заставил снять ту хламиду что была на мне, и с тем же надменным видом выкинул в окно. После этого тот что-то рявкнул в тоже окно, и карета остановилась.
Я думал, что меня сейчас просто выкинут, но нет, видимо из того сундука второй слуга достал всё содержимое и разложил рядом на сиденье, а на пол поставил три разных пары обувь, но одного размера. Всё явно для меня. Дальше этот же слуга, а карета продолжала катиться, и мы находились в салоне одни, поднимал нательное бельё, и демонстрируя его мне, как бы спрашивая, что мне нравиться. Я выбрал простое нательное, тоже шёлковое, но без вязких рюшечек и завязочек у колен. То есть, самое простое из наличного. Слуга помог мне одеться, а что, если помогают, то почему и нет? После чего начался выбор брюк. Лосины я сразу отринул и указал на крепкие синие брюки. Фасон самый близкий к тому что я привык носить, остальное только на пугало. Рубаху тоже выбрал быстро, самую простую, белую, дальше выбирать не стал, жарко, зато из обуви выбрал удобные мягкие чёрные полусапожки. Слуга по очереди надел мне на ноги носки и натянул сапожки. Класс, я с интересом за всем этим наблюдал. Это они что, мне и в туалете не дадут самому бумажкой пользоваться? Неожиданно, даже для меня самого, я смог в этом убедится. Резко чихнул и слуга мигом подтёр мне нос платком. Я даже на заметил откуда тот его выхватил, но увидел куда убирал, за обшлага рукава ливреи. Кстати, платок тот он мне тоже выдал, с вензелями, а также чёрный крепкий ремень, состоятельно продев в ушки брюк и застегнув. А платок положил в карман. Конечно неприятно, когда с тобой занимаются как куклой, в карманы лазят, но я пока молчал. При этом пока я отсел к окну, слуга укладывал аккуратно не пригодившуюся одежду, отдельно отложив синий камзол, как я понял тот был из того же комплекта что и брюки. Ну ничего так смотрится, с золотой нитью по краям рукавов и полов. Стильно выглядит, поношу.
Дальше мы пару часов ехали молча, и я размышлял о том, что происходит со мной с момента попадания в это тело. Хорошо я попал в машину времени сосулькой, не только регулятор поразил, но видимо то короткое замыкание вызвало сбой в машине и меня отправили не в прошлое Земли, а в магический мир. Пусть не Хлоя, но я всё равно был счастлив. Особенно тем, что обратно меня не выдернут. А некуда выдёргивать, тот амулет что для меня якобы талисман, уничтожил не только зал с машиной времени, но и моё старое тело, так что буду привыкать жить здесь. Надо разобраться в кого я попал, и чем мне это грозит. Пока оставил на потом всё это, местного языка не знал. И да, стоит прикинуть отношение слуг ко мне. Я тут успел проанализировать, и единственный ответ что у меня был, парень – недоросль. Если проще, то скорее всего парень в которого я попал, был полным дауном. А что тут ещё подумаешь? Блин, да мне нос подтирают, даун и есть. Пока остановимся на этой версии и да, не будем травмировать психику слуг и охраны попытками заговорить. Увозят отсюда и хорошо, пока будем плыть по течению, а когда поймут, что я не тот за кого себя выдаю, там уже будем разбираться. А может по дороге свалю? Правда, судя по уровню кареты и слуг, может быть родители этого тела имеют достаточно денег. Найдут. И язык нужно учить, или сам изготовив амулет обучения языку, использую. А пока я мышь, не привлекаю внимания. Одно было ясно, по приезду должны сразу определить, что я чужак. Если есть слепок ауры прошлого хозяина тела и его сравнят с теперешним, все сомнения отпадут. Думать надо.
На третий час движения, карета стала замедляться, и выглянув, я увидел стоявший у дороги не огороженный трактир, за ним видно ту реку в которой меня купали. К трактиру мы и подъехали. А это правильно, желудок совсем пустой, и его постоянно сжимают голодные спазмы. Вот и покушаем. Меня вывели из кареты, после чего повели к дверям, однако я повернул и направился за трактир, прошёл по тропинке мимо разных подсобных сарайчиков и вышел к реке. Тут кстати, пустая беседка была из которой открывался восхитительный вид на горы и на реку, со столиком в центре. Можно и тут пообедать, а время, судя по всему обеденное. Посмотрим, как слуги на это моё решение отреагируют. Никто меня не останавливал, слуг не было, видимо в трактире распоряжались, но рядом со мной шли два солдата из конного десятка, внимательно поглядывая по сторонам и явно охраняя. Я же, подойдя к реке, тут была тихая заводь и вода особо не волновалась, присел и всмотрелся в отражение.
Что ж, личико мне досталось очень даже красивое, не обмануло моё то ощупывание. Прямой аристократический нос, густые брови, голубые глаза, правильной формы лицо, и неожиданно пухлые губы. Лёгкая припухлость щёк понятна, судя по виду, телу в которое я попал, от силы двенадцать лет, но я думаю младше. Говорю же пацан. Густые волосы каштанового цвета, падающие на лоб и на затылок, надо будет постричься. Не люблю такие длинные стрижки. Но этому типу лица, как ни странно, стрижка шла. Да в принципе она любая будет ему к лицу. Уши тоже нормальные, прижаты к черепу, а не топырятся, так что нормальный пацанёнок, на мой взгляд вполне симпатичный.
Заканчивая любование своим новым лицом и телом, подумал, жаль физика подкачала, дрищь, видимо силовыми нагрузками пацан не занимался. Что ж, исправим это недопущение. Встав и машинально отряхнув брюки, я прошёл в беседку и сел на мягкую лавку, а тут подушечки были. Дальнейшее меня изрядно позабавило. Показать своё умение вести себя за столом, пользуясь многочисленными приборами, да знание этикета, не потребовалось. Всё принесли в беседку, сидел я один, а оба слуги в поклоне кормили меня. Мои руки за всё время обеда лежали на коленях, и я ни разу им не пошевелил, только открывал рот в одну сторону, мне ложку супа подавали и в другую, где был хлеб. Потом была птица, приготовленная на вертеле, ну и десерт. Длинный платок заткнутые за ворот не давал испачкаться, да и оба слуги были на удивление ловкие и я понял, что они кормят это тело таким образом… да с самого рождения, наверное.
После обеда, я решил прогуляться по берегу, давая охране и слугам нормально, а не торопливо поесть. Солдаты уже сменились, видимо успели поесть в трактире, а чуть позже подошёл тот старый слуга, с надменным лицом, с котором я в салоне ехал, и мы отправились обратно к карете. Не смотря на то что к трактиру подкатало ещё две кареты, видимо двигаясь одной группой, их охраняло шесть конный воинов, я спокойно забрался в карету, и мы покатили дальше. Кстати, из карет вышла компания молодых людей, три парня и две девушки, уже подростки от пятнадцати и выше, и те что-то громко стали говорить, причём глядя в мою сторону. Ну мне наплевать было, я всё равно ничего не понимал, а слугам было видимо тем более плевать. Так что выехали на дорогу и покатили дальше.
Следующие три дня мы так и катили по дороге. Горы остались давно далеко позади, река тоже пропала куда-то, однако ехали мы нормально, обедали в трактирах, обычно на открытом воздухе, где меня всё также кормили с ложечки. Ночевали или в трактирах, или снимали номера на постоялых дворах. А один раз в отеле небольшого городка, куда заехали вечером. На второй день нас те две кареты догнали, и та группа молодых людей продолжала что-то говорить, постоянно глядя на меня в ожидании, и чем больше я не обращал на них внимания, тем больше те распалялись и заводились. Тем более девушки тут явно подначивали парней, провоцируя их. Это я к чему, утром на четвёртый день, когда мы выходили с постоялого двора, дорогу мне пригородили два парня из той компании, по факту мы какой день ехали в одну сторону с одной скоростью, вот и выходило, что встречались постоянно и даже ночевали в одном месте. Вон, конные воины, что мои что их, вполне дружески друг с другом общались.
Что те сказали, я не понял, но явно что-то оскорбительное. Командир десятка пытался было встать между нами, ну я положил ему руку на локоть и нажимом велел уйти вбок, что тот и сделал, подчинившись. Что говорила, всё больше распаляясь, эта пара, я так и продолжал не понимать, слушал слегка улыбаясь, а когда один сплюнул мне под ноги, два удара – два нокаута. Левой и правой я нанёс почти одновременные удары, отчего оба парня, которые старше меня были явно года на четыре, а то и на все пять, так и легли на плиты у входа в постылый двор. Я же, перешагнув через тела, направился к своей карете, которая уже была готова двигаться в путь. По пути я остановился и откровенно насмешливо посмотрел на обеих девушек-дворянок, что так подначивали на конфликт со мной трёх парней, третий как раз рядом с ними стоял, у открытой дверцы их кареты. Так что усмехнувшись, я сделал движение рукой, и моя щека ритмично вздулась согласно движениям руки. Не знаю, знают ли тут что такое минет, но лица обеих девушек пошли крупными красными пятнами. Похоже знают. Так что повторно усмехнувшись, я подошёл к своей карете. Мне открыли дверь, молодой слуга постарался, я забрался внутрь и сел, мельком обернувшись. Мне кажется, что время замерло, все застыли в шоке, включая моих конных воинов, которые проводили меня выпученными глазами. Правда, быстро те пришли в себя. Всё задвигалось, старший слуга сел в салон, и мы поехали. А вот сам слуга всю дорогу сидя напротив, задумчиво изучал меня, пытаясь поймать мой взгляд. Так что пришлось смотреть постоянно в окно. Кажется, старый опытный слуга начал что-то подозревать. Это меня не особо опечалило, не сейчас так позже все бы дошли до мысли, что со мной что-то не так. Да, а тренироваться надо, костяшки слегка повредил.
Всё же уйти нам не дали, уже через час погоня догнала нас и остановила. Дворянчики требовали возмездия, те были красными от злости, а на подбородках наливались синяки. Ничего себе, это что, тут практикуются детские дуэли? Не кажется ли, что весовые категории разные? Да и возраст тоже? Но нет, я даже из кареты не вышел, не дали, всё старший слуга разрулил. Не знаю, что он им говорил, но успокоить смог, потом достав ту шкатулку, поработал с синяками, убрав их. Потом низко поклонился дворянкам. Похоже, тот за меня гнул спину, извинялся перед соплюшками. Хм, мне даже стыдно стало, я виноват, а тот спину гнёт. Возраст-то у него солидный. Ну да ладно, ситуацию разрулить смог, группа преследования покатила впереди, а мы следом. При этом на лице слуги, никаких эмоций не было, как сидел напротив меня с надменным видом, так и сидит. Вот только я стал замечать, что, когда тот смотрит на меня, взгляд его менялся. Тот стараясь это делать, когда я этого не вижу.
Как оказалось, двигались мы к реке. Тут был крупный город, в котором оказался речной порт. Именно в порту нас ожидало судно. Меня вывели и сопроводили в каюту, но я там недолго пробыл, вышел и с кормы, облокотившись о перила, с интерес наблюдал как распрягли лошадей, заводя в специальные стойла, а карету вручную закатили на борт, закрепив канатами, чтобы не каталась. Ручной тормоз тоже использовали. Точно не скажу, пока мало информации от увиденного для анализа, но вроде судно не принадлежит родственникам этого тела, скорее всего просто зафрахтовано. Доставить карету в одну сторону и вернуться с ней и с одним дополнительным пассажиром обратно. Солдаты, обиходив лошадей, приветливо общаясь с матросами, мелькали у люка что вёл вниз, видимо обустраивались в кубрике, а вот оба слуги устроились в соседней с моей каютой. Кучер где-то с лошадьми, отсюда плохо видно было. Там командир десятка всем распоряжался, он и ответственность держал. Ждать долго капитан посудины не стал, и часа не прошло с момента нашего прибытия, как с помощью буксировки шлюпкой, судно было выведено из порта, и дальше подняв паруса, оно направилось вниз по течению.
Прибыли мы в этот город к полудню, не обедали, так что когда судно вышло на воды реки, меня знаками позвали вниз. Похоже, обед готов. Лучше поздно, чем никогда. Особых разносолов не было, но я всё равно поел с удовольствием, после чего вернулся на палубу и продолжал наблюдать за работой команды и ходом судна. Ну и дополнительно старался запомнить то что говорили вокруг, при этом пытался понять что то или иное слово означает и к чему применимо.
Посудина, на борту которой мы находились, оказалось на удивление ходкой. Видя, что мне всё интересно и палубу покидать я не собираюсь, мне принесли стул и камзол, на реке не особо прохладно было, но близился вечер и тот повешенный на спинку стула мог пригодится. Ветер попутный был, так что до вечера мы успели преодолеть приличные расстояния и где-то за полчаса до наступления темноты подошли к берегу, где явно находилась оборудованная стоянка. А я от видов тёплых вод реки настолько сомлел, что, плюнув на всю маскировку, не обращая внимания на удивление присутствующих, скинул себя всё, включая исподнее и встав на перила, под остерегающий крик старого слуги, сделав изящный пируэт, тут метра три было до поверхности реки, красиво вошёл в воду. Нормально, с вестибулярным аппаратом у парня всё в норме было. Проплыв под водой метров двадцать, я вынырнул подальше от судна и стал резвиться, то нырял, то брасом плыл, то на спине. В общем, отдыхал просто великолепно, вода как живительная влага быстро восстановила меня, сняв всю усталость, так что накупавшись, до самого наступления темноты резвился и направился к берегу, где у кромки воды, поджав губы, с полотенцем в руках меня ожидал сам старый слуга. Хотя обычно такие мелкие услуги и работы проводил молодой. И что этим он хотел сказать?
Пока я купался, на лужайку вынесли складной столик и стул, на столик белоснежную скатерть расстелили, расставили посуду, но впервые слуги стояли рядом, готовые подать всё что необходимо, но кормить меня явно не собирались. Насмешливо глянув на них, ну раскрылся я раскрылся, чего уж теперь, спокойно взял приборы и стал ужинать. При свете костра не особо плотно поел, не люблю наедаться перед сном. Как показал опыт, засыпаешь плохо, да ещё кошмары сняться. А вот старый слуга смотрел за тем как я принимаю пищу с очень странным выражением лица. Я бы его назвал… счастливым что ли? А когда тот укладывал меня в каюту, то стал задавать вопросы, это было впервые с момента нашей встречи. То, что это вопросы, я понял по интонации, на что я лишь пожал плечами, и указав на стул, вопросительно посмотрел на него. Потом показывал каждый раз на предмет мебели и также вопросительно смотрел, пока тот не догадался начать озвучивать как то или иное называлось. Очень радостным голосом озвучивал. Ну вот и хорошо, может немного язык подтяну. Не знаю сколько нам плыть, но всё свободное время пущу на это. Похоже опытный, но строгий учитель у меня теперь появился.
***
