Я беру трубку и звоню Джеку с Дэниелом. Они только вернулись из сада и будут у меня через десять минут. Я быстренько привожу себя в порядок, напяливая пижаму с единорогами, которую брала в Фаясту. Сиреневый мне отлично подходит и поднимает настроение немного, но мне чертовски не хватает зелёнки Кэт рядом.
Прикончив третью бутылку вина, Джек отправился за дополнительными вкусняшками в круглосуточный ларёк. Хорошо, что он открывается за неделю до начала занятий. Ведь многие студенты приезжают раньше, что бы обжиться, настроить массу планов и организовать кучу вечеринок в этом учебном году.
Когда рыжик возвращается с тремя пачками чипсов, тремя шоколадками и двумя литрами колы, я понимаю одно – вина больше нет. Эх, а я так надеялась.
Но унывать мне не позволяют, увлекая в игру.
– Правда или действие? – сквозь хитрющую улыбку спрашивает Бенсон.
– Мы что и здесь будем в это играть? – я театрально закатываю глаза.
– На протяжении всего-о-о года, – протянул Харпер с такой же улыбкой, как у Джека.
– Только здесь отказываться нельзя, выпить вместо ответа нельзя, ну и играть мы будем не каждый вечер и не по сто вопросов, – тут же вклинился Джек.
– То есть как? – не понимала я.
– Это будет игра продолжительностью в год. Пока ты не исполнишь своё действие, не можешь загадывать его следующему игроку. Должно быть весело, – потёр руки рыжик.
– И кому из вас двоих в голову пришла эта идея? – я вперила свой взгляд в Бенсона, но тот поднял руки в защитном жесте. Перевожу взгляд на Харпера, но сомневаюсь. Однако, Джек кивает в сторону друга, сдавая его с потрохами. У меня отвисла челюсть. Буквально.
– Серьёзно? Значит, в тихом омуте черти водятся?
– По-твоему я тихий? – я вот не пойму он спросил серьёзно или шутки ради.
– Не сказала бы что тихий, но ты и не Бенсон.
– И что это должно значить? – оживает последний.
– Ой, ну не начинай. Вы абсолютно разные. Такого сумасбродства я ожидала от тебя, Джек. Но Дэниел. В голове не вяжется, – улыбаюсь я, в надежде, что никого этим не обижу. Я до сих пор не особо вникла в реакцию каждого из них.
– Ладно. Это не важно. Так что скажешь? – напомнил о сути Дэниел.
– Согласна. Кто первый?
– Ты, – одновременно воскликнули парни.
– Тоже мне джентльмены, – фыркнула я, но согласилась. Вопросы в этой игре не подразумевались.
– Заяви о себе, – выдал Джек.
На мой недоумевающий взгляд он продолжил.
– Ты сама сказала, что тебе надо найти парня, что бы отвлечься. Заяви о себе. В понедельник вытвори что-то такое, что бы о тебе говорила вся академия.
Чёрт, я что вслух успела выразить свои планы на парня? Хм, ладно.
– Полная свобода действий? – уточняю я, пытаясь сгенерировать хоть какую-то идею.
– Абсолютно. Можешь даже нас задействовать. Но если это будет нам обидно, то тогда нельзя, – тут же ощетинился рыжик. Будто я могла так поступить.
– Согласна!
В голову мне пришла одна потрясающая идея. Это было моей детской мечтой, но я никогда никому не говорила об этом, так что никто и не смог бы её для меня исполнить. Поэтому, я решила, что сделаю это для себя сама. Кто как ни ты сам, исполнишь все свои заветный мечты?
В воскресенье расписание на будущий семестр уже было выложено на сайте академии для каждой группы. Была пометка, что оно может меняться в ближайшие две недели, но точно определится за это время. Парни свалили к себе ближе к утру, а потому я смогла выспаться вдоволь.
После сытного обеда я поехала в город. У меня были кое-какие сбережения с прошлого года, да и когда я вернулась домой, то нашла себе подработку, что бы отвлечься от мыслей о Салливане. Но сейчас мне нужно позаботиться о предстоящем годе и найти работу здесь. Но сегодня я могу позволить себе пошиковать. Немножко.
Мой путь был проложен через кафе, в котором меня собеседовала женщина, через салон красоты, где я встретилась с молодой девушкой и ещё через цветочный магазин. День пролетел невероятно быстро, я даже не успела поесть, а ещё предстояла встреча с Эдрианом в академии.
Я не хотела оставаться с ним наедине, пусть даже тема и была щепетильной, нам требовалось отсутствие лишних ушей. Но чёрт, как же я была голодна! Потому стоило ему появиться на пороге моей комнаты, я потащила его в столовую.
Студенты прибывали в академию, а потому толкучка в основном была при комнатах, столовая пустовала. Насколько это было возможно. Я набрала себе запечённого мяса, взяла капустный салат и большой стакан клюквенного морса. Уселась возле выхода на улицу, Эдриан просто молча следовал за мной.
Он достал из кармана пиджака какой-то конверт и протянул его мне. Я подняла на него глаза с вопросительным выражением, но он лишь подтолкнул конверт ближе ко мне.
– Это твоя мама? – спросил он, когда я достала фотографию с маминых молодых лет. Рядом стоял Эдвард. Я кивнула, к горлу подступил ком и глаза защипало.
– Зачем ты мне это показываешь? – Эдриан лишь перевернул фотографию задней стороной, где маминым красивым почерком была подпись. Но внизу было чужое имя. – Сара?
Я была в замешательстве. Почему Сара? Кто такая Сара? На фото ведь явно моя мама.
– У тебя нет случайно тёти, близняшки твоей мамы? – спросил Эдриан, прекрасно зная, каким будет ответ. Мы оба понимали, что на фото моя мама. Подпись на обратной стороне сделана её почерком, я точно знаю. Только имя не вяжется.
Аппетит пропал моментально, на тарелке остался недоеденный салат и размазанный соус. Столовая медленно заполнялась прибившими студентами.
Я не стала отвечать, ведь очевидно, что всё это не просто так. Но даже если бы захотела, я просто не знаю, что можно сказать. Она меняла имя? Притворилась кем-то другим? Они играли в какие-то игры? Что это такое?
– Откуда они у тебя? – спросила я единственное, что имело смысл.
– Вскрыл отцовский сейф с документами. Там была куча всего, но эти снимки хранились особенно бережно.
– Зачем ты показал их мне? – не поняла я. Зачем он тревожит моё сердце, лишний раз напоминая, что мы не можем быть вместе из-за нашего родства?
– Ну, на них твоя мама. Я не был уверен и хотел… – он замолчал, не зная, как продолжить.
– Чего ты хотел?! – вдруг спросила я громче, чем собиралась.
Моё горло сжималось от обиды, на маму, на Эдварда, на Эдриана. Одна умолчала о важных вещах, о моём происхождении. Второй пытался втереться в доверие и провёл тесты без моего ведома, скрыл свои мотивы. А третий приходит ко мне, когда ему вздумается и разрывает меня на части, принося лишние доказательства того, что мы совершили ужасную ошибку, полюбив.
– Ты делаешь мне больно, находясь здесь! Ты делаешь мне больно, когда говоришь со мной! Я не хочу больше тебя видеть! Слышать! Больше не приближайся ко мне! – мои эмоции вышли из-под контроля, вызывая истерику.
Ко всеобщему удовольствию, сцена получилась довольно громкой и драматичной. Голодных с дороги зрителей в столовой уже набралось достаточно, а раз уж завтра первый учебный день, то утро я встречу с самой сочной сплетней, открывающей год.
Я выбежала из столовой, словно спасалась от гепарда. Слёзы застилали глаза, я едва разбирала дорогу, пока бежала в свою комнату. А оказавшись в своём маленьком кубе безопасности, попросила Дэнни и Джека прийти ко мне. Оставаться одной сейчас совсем не хочу.
Мда уж, заявила о себе, так заявила, ничего не скажешь. Мальчики будут в шоке.
– Ты что сделала?! – вытаращился на меня рыжик.
– Порвала с ним у всех на виду. Это было ужасно. Я сорвалась, не сумела сдержать эмоций. Кажется, я швырнула фото ему в лицо. Господи, надеюсь, никто их не видел! Иначе быть беде.
– А что за фото? – поинтересовался Харпер.
Чёрт, проболталась.
«Адель, держи язык за зубами!» – дала себе мысленный подзатыльник.
– Да там, ерунда. Дело не в фото, а в нём самом. Как он может так запросто являться ко мне в комнату, требовать разговора? Неужели ему настолько плевать? Или может он нашёл себе девушку уже? – сказала вслух и поняла, насколько жалко я сейчас выгляжу.
Никогда я ни за кем не бегала и сейчас не стану! Не хватало ещё страдать по Салливану на виду у всей академии. Не бывать этому!
Страдания – это выбор, и вместо них я выбираю собственное достоинство. А значит, нужно выбросить его из головы поскорее, а потому задание, которое мне загадал вчера Джек, как нельзя лучше подходит для этого. Я ещё более уверилась в своей задумке!
Эдриан Салливан
Я не ожидал от Адель такой реакции. Думал, она уже отошла за столько-то времени. Но нет, она, как и я, по-прежнему страдает, у неё есть чувства ко мне. Но она отталкивает меня. И это понятно, хоть и неприятно. Ведь, если нельзя любить, то она будет ненавидеть.
Эмоции так просто не подавить, мы же не Роберт Бёрк, но их можно перенаправить. А что ещё такое же сильное как любовь? Только ненависть.
Но от осознания этого, становится тяжело дышать. Я не хочу, что бы она меня ненавидела, не хочу! Пусть я буду эгоистом, но даже если ей будет проще меня ненавидеть, я не допущу этого. Рано или поздно мы оба остынем всё равно остынем, но если возненавидим друг друга, обратной дороги не будет.
В комнату я бреду в полном раздрае. Ноги еле волочатся, а коридоры уже заполняются слухами.
«Флеминг бросила Салливана»
«Первая парочка Висты разругалась!»
Одна краше другой. Но когда я проходил мимо душевой на этаже Адель, то услышал разговор двух девчонок из соседних комнат.
– …изменил, представляешь?
– А она хороша. Не дала себя в обиду, крутая.
– Ага.
– А с кем изменил-то?
– Он переспал с Офелией Деверли.
– Не удивлена, она давно за ним увивается. Добилась-таки своего. А казалась такой безобидной…
Я громко хлопнул дверью, скрываясь от внешнего мира. Если бы они знали правду, которая куда хуже того, о чём они говорят… Бедная Адель. Надеюсь, она не поверит в эти россказни. Хоть мы и давно не вместе, но в академии об этом ни сном, ни духом. Для всех – мы расстались полчаса назад.
Однако этим сплетням не суждено было просуществовать долго. О них забыли на следующий же день, потому что произошло то, чего я ожидал минимум через полгода, но никак не раньше, однако…
Понедельник. Ненавижу этот день каждой клеточкой тела. Все суетятся, бегают, болтают. Скоро голова взорвётся от этого беспрерывного гула. Я слишком отвык от большого скопления людей. И пусть Марк и вытаскивал меня изредка на тусовки, они не длились долго и я мог легко отключить все звуки залив в себя парочку бутылок пива или чего покрепче.
После пар, когда было время обеда и почти все сходились в столовую, я заметил Флеминг в компании Бенсона и Харпера. Она улыбалась и выглядела счастливой, но стоило её взгляду скользнуть по мне, улыбка сошла с лица. Она села за стол спиной ко мне, продолжая разговор с друзьями.
– Приём, приём, Земля вызывает Салливана! Ты с нами? – тряс меня за плечи Марк.
Видимо, он уже давно зовёт меня, а я всё стою и пялюсь. И что ей с девчонками не дружиться? Обязательно с парнями только?
– Забей. Что там по парам? Твоё расписание по-прежнему как моё или есть новые направления? – обращаюсь к Уолтерсу, который решил углубиться в отельно-ресторанный бизнес, для успешного построения сети и развития ночных кубов, а так же международные отношения, для выхода на другие рынки.
У этого парня будто жопа горит, не может усидеть на месте. Ещё не успел окончить академию, а уже кучу бизнес-планов настроил. И не только бизнес. Что там Мэди? Фату ещё не присматривает?
– Есть пара новых, так что наслаждайся моим обществом, пока можешь, скоро мы не будем так часто встречаться, – он откидывается на стуле, закидывая руку за спину Робу, последний лишь хмыкает себе под нос и улыбается одним уголком рта.
– Что я вижу? Что это у тебя на лице? – Марк поворачивает голову Роба к себе за подбородок. – Эдриан, ты тоже видишь эмоцию на этом каменном изваянии?
Я не могу сдержать улыбку, когда Бёрк дёргает головой и грозит Марку вилкой:
– Ещё раз тронешь моё прекрасное лицо, я тебе пальцы отгрызу.
– Ахахах, а здорово Кэт над тобой поработала!
– Кэт? – при чём здесь подруга Адель? Разве они ещё общаются? Я думал всё. Хотя, это между нами с Адель всё. А Роб и Кэт не обременены родственными связами… Даже нашими. Я так никому и не сказал.
Внезапно пиликнул телефон, потом у Роба. И у Марка. И так по цепочке телефоны всех присутствующих в столовой издали звук уведомления. Наверняка очередное объявление от руководства Висты.
Но я замечаю восторженные взгляды девчонок и смотрю туда, где сидела Адель с друзьями. Пусто. А позже восторженные вздохи дополняются мужскими присвистываниями. Все палятся в телефоны. Я тянусь за своим, но Марк отбирает его у меня прямо из рук.
– Ты не захочешь на это смотреть, – я хочу знать, что там, чёрт возьми, такое! А после его слов, так тем более. Марк натыкается на мой грозный взгляд и возвращает телефон.
Я открываю инстаграм и вижу две главные новости дня. Первая – мой субботний поцелуй с Офелией. Замечаю осуждающие глаза девчонок и завистливые других парней. Вторая – это видео, которое всех взбудоражило, и на нём Адель. Онлайн-трансляция.
Она стоит посреди кучи лепестков роз и озирается по сторонам с сияющей улыбкой. Джек и Дэниел стоят в двух метрах от неё с широко раскрытыми ртами. Оказавшиеся поблизости девушки завистливо и одновременно восторженно охают, фотографируют, снимают на видео.
Что это такое?
Я встаю из-за стола и иду туда, где они сейчас находятся.
На выходе из столовой, сворачиваю в коридор к корпусам с аудиториями. Там, где стоят шкафчики для учебников, замечаю толпу, окружившую это лепестковое безумие.
– Что здесь происходит? – бросаю я, как-то особенно грозно.
Все вдруг расступаются, и моему взору открывается Флеминг. Сияние на её лице сменяется сожалением, а потом хищным оскалом. Что? Что это такое? Она видела поцелуй?
– Адель? – спрашиваю я, сам не зная что. Она складывает руки на груди, разворачивается на каблуках и уходит в противоположную сторону. Что это сейчас было?
Марк, – ни пойми, откуда взявшийся, – хлопает меня по спине с сочувствующим выражением на лице. Роб стоит камнем позади него.
Сара Чедвик
Эдвард протягивает мне конверт, загадочно улыбаясь.
