…
Буквы облекались в слова и тут же разлетались в моём мозгу, касаясь то ли слуха, то ли памяти…
«На ужин они, я так понимаю, не идут».
…
«…у меня умрёшь, Тихоня. Не сегодня».
…
«…я сейчас догоню».
…
«Жизненные показатели в…»
…
«Грейс…»
Я глубоко и протяжно вздохнула, услышав еле различимое последнее слово: моё имя в чьих-то устах. Такой знакомый голос. Глубокий и хриплый. Тело, на которое я смотрела со стороны, утопающее в белом тумане, дернулось. А на моем лице, как в замедленной съёмке, расплылась блаженная улыбка.
***
– Хорошо, что Лэндон проявил лояльность.
– Думаю, не без участия старших…
– Да какая нахер разница? Это справедливое решение.
– Тебе бы лишь завестись с пол-оборота, я просто высказал предположение.
– Как думаешь, когда она очнется? Уже три дня не приходит в себя…
– Главное, что она жива, блин. Пускай нормально отдохнет и выздоровеет. Навыки наверстает, никуда не денется… До тестирования и церемонии окончания еще жить и жить.
Единственный пейзаж, который я сейчас видела – всё тот же туман перед глазами. Белый, плотный, можно потрогать пальцами, которых я, правда, не чувствовала.
А вот голоса стали отчетливее. Я различила в них Криса и Шайло.
– Мне надо было пойти с ней тогда… Не надо было её отпускать, блять.
– Ты говоришь это каждый день, а я задолбался просить тебя не корить себя. Хватит, Шайло. Раз на то пошло, виноват я. Не подрался бы, не было бы повода искать меня.
Первое, что я увидела – это тёмный потолок над головой. Туман куда-то исчез, очертания вокруг медленно стали принимать формы нашего лазарета.
– Очнулась! – взвизгнула над моим ухом Шайло, привалившись к моему изголовью.
Во лбу стоял какой-то невообразимый гул, в горле была пустыня. Всё тело казалось одной сплошной открытой раной.
Я не могла двинуть ни рукой, ни ногой; сил хватило только на то, чтобы повернуть голову и столкнуться с расширенными глазами Шайло вблизи лица.
– Да отвали ты от неё, ненормальная, дай ей выдохнуть! – Крис осторожно схватил одногруппницу за руку, боясь получить по лбу от эмоциональной Шайло, и потянул её обратно на стоящий рядом стул.
На шум среагировал Дерек, который подошёл к моей постели, позвякивая пирсингом. За ним просеменила симпатичная медсестра с ярко-каштановыми волосами.
– Посещение окончено. Больной нужен покой, – старомодно выразился он, вытесняя Криса и Шайло в сторону и подходя ещё ближе, чтобы посмотреть на показания пульса и давления на аппаратуре.
Медсестра тем временем ловкой рукой сделала мне безболезненный укол и ушла.
– Дерек, ну пожалуйста, она ведь только пришла в себя… – захныкала Шайло, но врач тут же одернул её.
– Вот именно! Только пришла в себя, ей нужно окрепнуть. Вон отсюда, иначе позову Лэндона.
Когда Дерек отвернулся поправить какие-то трубки, торчащие из моих вен, я заметила, как подруга показала ему язык. Крис, насупившись, стоял рядом, удерживая её за плечо.
– Мы вернёмся, Грейс, – пробормотал он, на что я только смогла закрыть веки и снова открыть их в знак согласия.
Любое движение давалось с величайшим трудом, голос и язык не слушались меня, а память отказывалась работать и воскрешать крупицы и фрагменты воспоминаний.
Едва ребята скрылись за дверью, я снова провалилась в безмятежный тягучий сон.
Глава 5
Грейс
Я осторожно оперлась о подушку, которую Шайло заботливо подняла выше по изголовью, и закрыла ладонями лицо.
Прошло ещё двое суток, как я окончательно пришла в себя.
Достижения Научного звена Материка всегда поражали меня: благодаря разного рода восстанавливающим и регенерирующим сывороткам организм оклемался намного быстрее. А вот потрясение, полученное вследствие нападения, увы, нельзя было вылечить никаким лекарством – здесь могло помочь только старое, доброе «время» и, возможно, терапия. Как бы не заполучить в копилку душевных травм ещё и панические атаки вкупе с паранойей после такого.
Но, к сожалению, несмотря на скорость обновления клеток в теле и заживления ран, как от удушья, так и от побоев, я всё равно пропустила целую неделю тренировок по стрельбе.
Отняв руки от лица, посмотрела на Криса долгим обреченным взглядом – он только что закончил свой длинный рассказ, начиная от момента нападения на меня, заканчивая новостями последних пропущенных дней. Шайло недалеко от нас общалась с доктором, сложив руки на груди, сосредоточенно кивая ему.
В минус отсутствие не зачтется, но и остальные-то не прохлаждались – пропустив так много тренировок, я теряла шансы на хорошую должность. Расследование по моему делу ещё вели, но никаких доказательств, как и несостоявшихся убийц, не нашли. Кто притащил меня в лазарет – для ребят тоже осталось тайной, лишь Дерек всё уклончиво отвечал на терзающий вопрос о моих спасителях: «Проходящие мимо с тусовки в баре офицеры». Офицеров тут как деревьев в джунглях на всём Центральном острове…
Что-то внутри никак ему не верило.
Да и мне с трудом верилось, что всё это происходит со мной. Я была обязана жизнью кому-то, рядом с кем наверняка ещё не раз буду проходить мимо, не зная об этом. Слишком тяжёлая ноша, упавшая на плечи, и мне, очевидно, нести её весь оставшийся жизненный путь. Просто чудесно…
С понедельника начнётся подготовка к психологическому тестированию и прохождению допросов. Остальное – всё та же стрельба, комбинированные, бег и прочее – также никто не отменял.
От бессилия и стресса хотелось завыть раненым зверьком.
Шайло подошла обратно к нам и ободряюще улыбнулась.
– Дерек сказал, что сегодня вечером готов тебя выписать. С условием, что не будешь себя сильно перегружать и продолжишь ещё два дня приходить сюда, колоть регенерацию.
Я невесело хмыкнула ей, глядя куда-то в сторону. Можно подумать, у меня были варианты продлить свой «мини-отпуск» и избегать нагрузок…
– У тебя есть мысли, кто это мог быть, Грейс? – Крис вгляделся в моё лицо и, уводя тему, задал явно мучивший его вопрос.
Его заботливый тон… слегка угнетал. Как и слишком преданный взгляд.
«Надо думать, тебе другой взгляд по нраву…» – не к месту противно съязвил внутренний голос, отчего я даже повела плечами.
– Нет, – поспешила ответить, теперь избегая смотреть на одногруппника. – Я ни черта ни помню. И у меня нет предположений. Ни одного.
Я перебирала разные комбинации и варианты, не делясь ими с ребятами; пыталась найти брешь в отношениях с кем-либо из новобранцев. Кому я успела стать настолько заклятым врагом, что от меня поспешили избавиться? День назад в мыслях мелькнула даже кандидатура Норда, – уж слишком много сходилось к точке, где сосредотачивалось его желание быть первым во всём и возможная неприязнь ко мне после того боя. Но я понимала, что у него железное алиби.
«Когда испытывают неприязнь, так не разглядывают» – нет, ну вы посмотрите на этот долбаный голосок!
Хотя… Кто знает, может Эммерсон, не участвуя сам, организовал нападение, чтобы не пачкать собственные руки кровью. Он амбициозен, никогда не скрывал этого, и навряд ли моя смерть стала бы отличным началом построения фундамента его репутации в «Тиррарии» и на Островах в целом. Крис рассказывал нам о том, что по слухам, по обрывкам каких-то фраз в разговорах мужской казармы, становилось понятно, что Норд метил в командный состав, стремился стать ещё одним командором корпуса, а то и вовсе Дивизиона. И такие кровавые истории, которые вылезли бы наружу, навряд ли не запятнали бы его авторитет, сделай он это собственноручно.
Повисло долгое, тягучее, как карамель, молчание. Отогнав размышления и заткнув окончательно взбесившийся внутренний голос, я, сглотнув, нарушила тишину:
– Я хочу забыть всё, как страшный сон. Если когда-нибудь удастся выяснить, кто это был, тогда и возьмусь решать проблему. Сейчас не хочу об этом даже думать и вспоминать.
Ага, возьмусь. Я мстить-то не умею.
– Эй, – ласково окликнула меня Шайло и тронула за ладонь. – Ты жива, мы рядом и это главное. Мы ещё покажем этим ублюдкам, кого тут нужно бояться.
Я улыбнулась ей, вложив в улыбку всю благодарность и признательность, на которую была способна.
Чертовски жаль, что не смогу подарить такую же людям, спасшим меня и пожелавшим остаться неизвестными…
***
«Я присела на одинокий стул в пустой белой комнате. Передо мной появились прочные чёрные веревки, которые я, не контролируя свои действия, взяла, чтобы обвязать собственные руки. За спиной на всю стену было огромное зеркало.
Покончив с узлами и окончательно обездвижив запястья, я продолжила молча сидеть. Неожиданно поняла, что смотрю на саму себя со стороны – прямо как в том тумане, в забытьи.
Я прервала созерцание отражения, чтобы проверить, почему рябит поверхность зеркала, а когда снова вернула внимание к сидящему телу, заметила, что связанная «я» уже облачена в белую рубашку, у которой была полностью распорота сзади.
Вдруг из зеркала, один за другим, стали выходить знакомые и незнакомые мне люди, будто из потустороннего мира, – Шайло, Крис, Лэн, Джо, Шон и иные.
Они с отсутствующим видом подходили по очереди к моей сутулой спине, с торчащими позвонками, и вонзали туда… Ножи.
Последним пришёл Норд…
На спине моего второго «я», которая себя связала, выступали пятна крови в тех местах, куда палачи всаживали клинки. А во мне, наблюдающей, внутри одновременно с их ударами разливалось мерзкое, склизкое чувство, которое не спутаешь ни с каким другим, испытай ты его один раз…
Чувство предательства и измены.
Чувство потерянного доверия.
Мне – во всех смыслах: прямом и переносном, – вонзали нож в спину».
Я вздрогнула на кровати так, что она заходила ходуном. Спящая по соседству Шайло даже не шелохнулась. Коснувшись лба, провела ладонями по вспотевшему лицу, пытаясь прийти в себя. Еще несколько минут ушло на то, чтобы осознать, сидя в запутавшихся простынях, что я здесь. В реальности.
Приснится же такое.
И это вдобавок к постоянно повторяющемуся сну, где я иду по коридору и на меня нападают. Очевидно, прохождение полиграфа, все эти психологические тесты в последнюю неделю после выписки и случившееся сказались на мне неважно. Слишком многое вытащили на поверхность из недр моей сути, и это не прошло бесследно. Интересно, после церемонии окончания нам дадут хоть немного выдохнуть? Хоть немного прийти в себя после пережитого стресса?
На эти риторические вопросы в ответ была лишь тишина мирно посапывающей казармы. В напряженных мыслях мелькнула одна шальная. Я отмела ее, тряхнув головой, и окончательно потерла пальцами веки. Пришла в себя. И мысль тут же вернулась. Уговорив меня на короткую прогулку к смотровой площадке – надо срочно перезагрузиться. Думаю, за час до наступления рассвета и окончания не такого уж и строгого комендантского часа, судя по периодически романтическим и не очень прогулкам некоторых, уже можно было не переживать о соблюдении режима и о риске быть пойманной.
Сразу вспомнился Норд в том коридоре и наше столкновение: под ребром как-то странно заныло, и я моментально списала это на просто уставшее и истерзанное тело за два месяца пребывания на Островах.
Внутренний же голос пока молчал. Правда, молчал как будто бы с ехидством.
Общение с психологом на тестах за эту неделю дало и положительные результаты – я не боялась перемещаться по Штабу одна. Первое время всегда сопровождали Крис и Шайло: первый особенно старался бывать со мной чаще, но потом я набралась решимости мягко отказать обоим и настроить себя на то, что после нападения бояться всю жизнь не выйдет. Это будет мешать всему. Нельзя загонять себя в несуществующую клетку.
Быстро обувшись и накинув простой халат на казенную пижаму, я осторожно двинулась между кроватей.
Кто знает, что ждёт потом: завтра свободный день, послезавтра – новое назначение, а побыть наедине с собой хотелось и не удавалось здесь так часто. Сейчас это нужно, как и свежий воздух – остатки кошмара точно рассеются вместе с ним. Заодно наконец можно толком полюбоваться местностью, до этого смазанной картинкой мелькавшей в процессе тренировок в окнах и через скамьи стадиона.
Бетонная смотровая площадка на крыше, украшенная металлическими перилами для безопасности, позволяла лицезреть многое. Простирающуюся синевато-серую воду вокруг, галечный пляж, кусты можжевельника и папоротника внизу… Природа и климат буквально взбесились после Катаклизма, и теперь на некоторых Островах мы наблюдали и хвойный лес, и джунгли, и холодный ливень с последующей невыносимой жарой.
Быстрая смена погоды тоже позволяла сдерживать распространение спор, правда, исключениями были смерчи или ураганы… Любой сильный ветер играл против нас.
Переплетения пальм с соснами, колючие кусты и экзотические, не пахнущие цветы; форпосты вдалеке, заброшенный, неиспользуемый маяк, куда запрещено ходить из-за высокой концентрации криптококка в подвалах под землёй – лучше лишний раз эту заразу не тревожить. Красиво… По-своему, по-иному здесь красиво.
Если бы можно было заглянуть за линию горизонта, там бы нашлись мосты, соединяющие дорожным полотном другие Острова между собой, канатную дорогу, военные полигоны разных Дивизионов. А с другой стороны Центрального Острова, на котором располагался Штаб, был небольшой причал, откуда отправлялись паромы на Материк. На этот причал я ступила два месяца назад, а прошла будто бы целая вечность.
Прикрыв глаза, прислушалась к тихому вибрирующему гулу волн. Сконцентрировалась на ощущении покоя и уединения. Отпустила и сон, и накопленную, не проходящую усталость. Представила себя на какой-то интересной должности после распределения. Затем медленно распахнула веки. И поняла, что покою пришёл конец.
Внимание тут же захватила какая-то цель. Приглядевшись, я заметила точку, в равномерном темпе приближавшуюся по линии пляжа. И с ужасом обнаружила, что с каждой секундой узнаю в бегуне… Эммерсона.
Что он делает здесь в такое время?
Мгновенно постучала по лбу пальцем, словно кто-то мог увидеть и оценить степень неуместности вопроса – он же бегает, идиотка. Утренняя пробежка, в отличие как раз от твоего праздного безделья.
Еще и по гальке… Максимальный выход из комфорта. И почему не стадион?
Обняв себя за плечи и застыв, я оцепенело смотрела, как Норд постепенно замедляется, потягивая руки, затем разминает голени и останавливается. Небо светлело на горизонте так же быстро, как и растворялось моё желание оставаться на площадке. Что-то неведомое с силой тянуло на пляж. Даже с такого расстояния я видела, как тяжело дышал Эммерсон, и это был такой контраст с совершенно незыблемым морем за ним.
В каждом из нас – такое море.
И в Эммерсоне оно всегда – стихия, буря, шторм.
А мне… Мне бы хотелось быть абсолютно непотопляемой с такими людьми.
Так. Хватит.
Втянув солёный воздух в лёгкие, я коротко выдохнула, пытаясь собраться снова. Развернуться и уйти. Не выдав себя. И в этот момент… Норд поднял голову.
