Страница 3 из 7
– Это тебя, – протягивает мне мобильный, окидывая хмурым взглядом. На автопилоте принимаю его, и по ее взволнованному выражению лица, понимаю, что звонит Паша. Внутри все вибрирует от внезапного прилива злости и волнения. Руки дрожат, не слушаются. Едва ли не роняю гаджет, пока подношу к уху. Что мне ему сказать? Как держать себя?
– Говори спокойно, словно ничего не произошло. Помни, это важно! – шепчет подруга, и когда я слышу его взволнованный голос, в груди так сильно щемит, и ладони немеют. Прикрываю глаза, чтобы найти в себе хоть каплю сил. Говорить с ним невероятно больно, но я справлюсь, ведь теперь мяч на моей стороне поля, и в моих силах повлиять на ход игры. Он изменяет мне? Я узнаю все в мельчайших деталях, я соберу все факты, а потом буду решать. Я не дам ему фору, не дам выкрутиться и уйти безнаказанным. Я разбита и растоптана, но как бы сильно сейчас я не горела внутри, эту партию я обязана сыграть в свою пользу.
Глава 5
– Что у тебя с телефоном? – волнение в его голосе петлей на шее. Я дышать не могу от боли.
– Не слышала звонка. Телефон лежал в кабинете, у меня работы много…
Ритка показывает «класс», а я прикрываю глаза, стараясь не разрыдаться.
– Что с голосом? – с двух слов улавливает мое настроение.
– Плохо себя чувствую, – морщусь, потирая ладонью саднящее горло.
– Заболела? Возьми отгул, полежи дома. Не стоит перерабатывать…
Его забота раздражала. Мне хотелось накричать на него. Хотелось всю правду сказать. Что я знаю о его секрете и порекомендовать засунуть свою фальшивую обеспокоенность в задний карман своих брюк. Но когда я поднимаю глаза и встречаюсь со строгим Риткиным взглядом, злость немного успокаивается.
– Все не настолько критично. Ты же не забыл про вечерний концерт? Маша тебя ждет…
Его уставший вздох служит лучшим ответом. Я наперед знаю, что он не придет. Так было уже не раз. Я всегда оправдывала его, веря, что причина постоянного отсутствия мужа – работа, а получается, что ему просто не хотелось проводить с нами время. Двадцатидвухлетняя студентка оказалась более желанной компаньонкой.
– Да, я как раз об этом. У нас в семь назначено совещание с генеральной. К сожалению, я никак не успею на выступление Маши.
Не смогла удержаться – рассмеялась. Да так, что в уголках глаз слезы выступили. Ритка крутила пальцем у виска, а я думала о том, что так было бы лучше. Свихнуться к чертям и забыть напрочь обо всем случившемся.
– Понимаю.
– Ты в порядке?
Паша хотел спросить о чем-то еще, но мое терпение трещало по швам, и я не нашла ничего лучше, кроме как сбросить вызов.
– Он не придет к ней на концерт. Совещание… – скривилась, горько усмехнувшись. – Кажется мне, что все совсем…
Рита не дала мне договорить.
– Ты идешь на концерт к дочке. Говоришь, что папка просто задержался на работе, но очень рвался к ней. Улыбаешься и радуешь ребенка, а потом ведешь в кафе, чтобы Маша не расстраивалась. А я узнаю, что там за совещание…
Я подняла глаза на Ритку. Подруга была преисполнена решимости, и, зная ее, я была спокойна – вся правда будет у меня уже сегодня к ночи.
***
Были ли у меня сомнения? Задавалась ли я вопросом, а надо ли мне знать правду? Ни секунды не тушевалась. Я сделала, как и велела подруга. Отправилась к дочке на концерт, взяла с собой маму и Нину. Во время выступления Маши я не думала ни о чем другом кроме как о том, насколько сильно горят глаза моей дочери, когда она танцует. Ее танец был идеальным, каждый прыжок, каждое па вызывали восхищение. Казалось, танец был для нее чем-то столь же естественным, как способность дышать или ходить для любого человека. Но я также знаю, каких трудов стоит этот успех моему ребенку. Я знаю, сколько времени и сил она отдает танцу, и мне больно от того, что ее отец не пожелал разделить с нами минуты ее славы.
Даня подарил Маше букет роз, дочь улыбалась, но я видела затаившуюся грусть в ее глазах. Она ждала папу…
– Марусь, твой десерт, – когда дочка вернулась из дамской комнаты, я подвинула к ней шоколадный фондан. Даня успел измазаться мороженым, и с наслаждением облизывал вилку, а мама, смеясь, снимала его на телефон.
– Дань, ты похож на моего Барсика! Он когда поест сметану, выглядит таким же довольным и также сильно пачкается, – смеется мама, стирая с лица Дани остатки мороженого.
Маруся хмурится, глядя на братца, и что-то печатает в телефоне. После совместного ужина в ресторане, я отпустила Нину в отгул. Мама попросила оставить внуков на выходные у нее, а я подумала, что это хороший вариант. Мне нужно несколько дней свободы, дабы разобраться во всем.
– Ба, а дедушка точно поведет нас на рыбалку?
Спрашивает Даня, допивая свой коктейль.
Мама улыбается в ответ.
– Да он все уши мне прожужжал вашей рыбалкой, Дань. Конечно, ждет! Снасти купил, говорит, Дане удочку собрал новую…
– Ух, скорее бы!! Я хочу вот такого леща поймать! – сын развел руки, выглядя при этом таким вдохновленным, что в сердце защемило.
– Марусь, – позвала дочку. – Ты не против?
Маша пожала плечами.
– Бабушка разрешила Аню позвать. Она будет со мной, так что я не против.
Телефон завибрировал, и когда я увидела на экране имя Риты, дрожь пробежала по телу.
– Простите меня, я на пять минут, – поднялась из-за стола и с гулко колотящимся сердцем вышла из зала на прохладный вечерний воздух.
– Да, – сорвалось нервное с губ. Захотелось закурить сигарету. Я так сильно нервничала, что едва могла унять частую дрожь, пробирающую тело.
– Ты как? Как выступление прошло? – голос Риты звучал немного сдавленно.
– Выступление – хорошо, привела своих в кафе. Мама заберет их на выходные…
Я понимала, что мы горим не о том, это злило, но и задать интересующий вопрос у меня словно не хватало храбрости. Будто, своим вопросом я запущу механизм, который разрушит все, что у меня есть.
Боже, какая глупость!
– Ты узнала? – выпалила и прикрыла глаза в ожидании ответа.
– Узнала, и знаю, где он и что делает. Но я все еще не уверена, что ты хочешь это знать…
– Рита, не тяни, пожалуйста, – процедила сквозь зубы, сердцебиение было таким частым и гулким, что в горле пульсировало.
– Я же не пытаюсь тебя разозлить, и не тяну кота… Ты помнишь мой вопрос? Что ты будешь делать, если все раскроется?
– Ты знаешь мой ответ, Рита.
Я теряла терпение. Меня так сильно знобило, что зуб на зуб не попадал.
– Рита, если ты думаешь, будто я буду ставить тебе в укор потом то, что ты показала мне правду, ты ошибаешься. Мы дружим с первого курса, неужели ты думаешь, будто я настолько труслива, чтобы сваливать свои проблемы на мнимую обиду?
– В том то и дело, Марго. Я знаю тебя слишком хорошо, – вздохнула подруга. – Но правда еще и в том, что практически все мужчины изменяют, и сохранить свою семью и отстоять своего мужика – вот, по-моему мнению, в чем правда и сила. Ты же гордая, жрать нечего будет, но не вернешься к нему…
– Рита, позволь мне самой решать, что мне стоит делать, а что нет. Если ты со мной, говори куда ехать. Если нет, я сама все узнаю и найду.
Несколько секунд в телефоне царила раздражающая тишина.
– Ладно, тебя ж не переспоришь блин! – проворчала Рита. – Сейчас скину локацию, увидишь своими глазами то самое совещание, и как сильно наш Павлик пытается быть хорошим работником…
Глава 6
– Какая же он сволочь! Это тот самый ресторан, в который я так давно хотела сводить его! Знала бы ты, сколько я его уговаривала! То времени у него нет, то настроения.
Подруга смотрела на меня с такой жалостью, что перехватило в горле. Яркая неоновая вывеска словно издеваясь, подмигнула.
– Я проследила за ним от самого управления. Они спустились по ступенькам, он усадил ее в машину.
Рита повернулась ко мне. В свете вечерних фонарей ее лицо выглядело сумрачным.
– На твое место, между прочим, посадил…
Я усмехнулась.
– Ну, идем, некрасиво заставлять их ждать, – я прошла вперед, но стоило мне коснуться дверной ручки, подруга перехватила мою ладонь.
– Я надеюсь, ты не станешь унижаться до скандалов на публике? Поверь, это их только позабавит…
– Рит, я сделаю так, как будет лучше мне. Ведь хотя бы на это я имею право?
Она промолчала, отступив, а я незамедлительно прошла в зал.
Я увидела их сразу, стоило нам переступить порог. Я не обращала внимания ни на появившегося на пути официанта, предлагающего нам свободные столики, не обращала внимания на попытки подруги обуздать мой внутренний гнев. Я прошла к столику, расположенному в метре от той самой пары и устроилась прямо напротив них.
Я видела ее лицо, видела ее довольную улыбку, видела то, как мой муж бережно взял ее руку в свою, и поднес к губам. Он сидел спиной ко мне, в голубой рубашке в синюю полоску, именно в той, что еще прошлым утром я так старательно наглаживала ему. С губ сорвался смех… Я ведь никогда не подпускала к его вещам помощниц по дому. Где-то в глубине души мне казалось, что это убережет наш брак… Наша спальня и его одежда – вот две святыни, к которым был доступ лишь у меня.
Не сработало.
Почувствовала теплое касание руки на своем плече. Рита бесшумно опустилась рядом.
– Ты как?
Я кивнула в ответ, не отводя ни на мгновение глаз от лица блондинки. Она так звонко смеялась, а потом поднесла к губам бокал вина. Удивительно, но в душе был полнейший штиль… Пока я ехала сюда, меня так сильно трясло, казалось сердце готово остановиться в любой момент. Я боялась подумать, что будет со мной, когда я увижу все своими глазами. Но сейчас, я наблюдала за ними, словно третья, незаинтересованная сторона. Я видела то, как нежно мой муж гладит ее по тоненькой ручке, смотрела на ее острые плечики, выглядывающие из широкого разреза блузки. И когда он достал из кармана что-то и протянул ей, мое сердце на мгновение замерло.
– Вот сука! – процедила сквозь зубы Рита, а я глаз не могла отвести от ее восхищенного взгляда, и от того, как она прижала свою тоненькую ладонь к накрашенным губам, демонстрируя всем своим видом счастье и благодарность.
Я смотрела на то, как его смуглые пальцы надевают ей кольцо, а в голове словно вспышки яркого света воспоминания нашего недавнего разговора.
– На следующей неделе у тебя день рождения, детка. Вот деньги, купи себе что-нибудь, – произнес он тогда и виновато потупил взгляд. – Прости, здесь немного, с покупкой дома и с открытием твоей кондитерской мы немного поистратились. Но обещаю, в следующем году исправиться…
В тот момент я не чувствовала обиды или разочарования. Я была счастлива от того, что муж помог мне исполнить давнюю мечту.. У меня ведь было свое дело, мы наконец-то заехали в дом, о котором мечтали всю свою жизнь… Оказывается, мое понимание расценивалось как глупость… Деньги ведь были, просто тратить их на меня у Паши не было желания.
По горлу отчетливо поднималась отвратительно на вкус горечь. Если таков вкус предательства, я больше никогда не хочу его пробовать.
– Павел Александрович, я сейчас разрыдаюсь, – ее тонкий голосок сдавил мне грудь стальными тисками.
– Детка, – усмехнулся Паша, а у меня кулаки сжались. Тот же тон, тот же тембр, те же слова, которыми он называл меня. Ну какой же он подонок!
– Ничего не сравниться с твоими счастливыми глазами и твоей улыбкой… Иди сюда, – в его голосе нежность и желание. Даже в шуме ресторанного зала я способна уловить то, насколько он погружен в нее. Зная своего мужа, могу с уверенностью сказать – он влюблен по уши.
Она радостно подскакивает с места и устраивается на сидении рядом с ним. Он обнимает ее и прижимает к себе, а когда она тянется к нему и касается его губ… внутри меня что-то ломается.
– Марго, хватит, идем! – тянет за рукав Рита, но я не слышу ее и не вижу. Я смотрю вперед, я стараюсь запечатлеть в памяти каждую из деталей, чтобы больше никогда не сомневаться, чтобы раз и навсегда покончить с этим.
– Я так скучала по тебе, Паш, – произносит капризно, проводя носом по его скуле. – Это кольцо безумно дорогое, но ты же знаешь, что ничто не способно заменить тебя… Я так хочу, чтобы в следующую субботу ты был со мной, свой день рождения я хочу встретить с тобой наедине… Помнишь ту гостиницу, что я говорила? Там спа и бассейн, мы смогли бы здорово провести время…
– Детка, будет все: и гостиница и спа, мы отметим твой день рождения, но в другой день. Пятнадцатого числа семейный праздник, я не смогу отсутствовать…
У нас с ней в один день дни рождения… Более того, эта малолетняя шлюха пытается сделать так, чтобы Паша был с ней…
Меня затапливает гневом с такой мощью, что, кажется, еще немного и не выдержу. Я так резко поднимаюсь со стула, что он едва не падает.
– Марго, стой! – рычит Рита, но я не слышу ее.
– Может, ты скажешь жене, что у тебя командировка? Может она не будет против перенести праздник на другой день?
Внутри меня набирающее обороты цунами. Невероятная по мощи, разрушительная сила пульсировала в венах, заставляя сердце биться на уровне горла. Где то мнимое спокойствие, что было внутри меня?
Не знаю, что больше понравилось мне в этот момент. Когда я опустилась на сидение за их столиком, когда посмотрела обоим в глаза… Так и не пойму, что именно пустило ту нервно-будоражащую дрожь по моим позвонкам? Ее удивленный взгляд, или то, как резко он убрал от нее руки, не имея возможности спрятать страх, вспыхнувший в карих глазах?
– А зачем ждать, можно и сейчас спросить, да, Паш? Раз так совпало, и волею судьбы мы оказались в одном месте…
Каждое слово, будто пропитанная ядом стрела вонзалось в него. Удивление. Страх. Неверие. Он был в замешательстве, а я готова была разорвать его на куски.
– Паша, кто это? – тонким капризным голосом, она смотрит на него как на своего спасителя.
Она была омерзительна в своем лицемерии и в своей дешевой актерской игре. Мне хотелось схватить ее за шкирку и впечатать несколько раз в поверхность стола, так, чтобы на нем остался след от ее искаженного в испуге фейса. Это был бы лучший способ, позволивший стереть с ее лица ту надменность, с которой она сейчас смотрела на меня.
– Кошечка моя, а ты не знаешь кто я? – голос низкий, сорванный. Я и сама его не узнаю. – Не запомнила лицо девушки, рядом с его детьми? Той, что на фото в рамочке у монитора компьютера? Или хочешь сделать вид, словно не запомнила?
Бесстыжие, наглые глаза выдают ее. Ни грамма сожаления или страха, она получает истинное удовольствие от происходящего.
Когда-то слышала такое выражение, что измена, пойманная «по горячему следу», дает полную индульгенцию на действия любого характера, если, конечно, они не противоречат положениям уголовного кодекса нашей страны. И в какой-то момент, я решила: Да какого черта? Стоит ли строить из себя великодушие и гордость, общаясь с этой тварью?
Когда я резко хватаю ее запястье, она вздрагивает, теряя былое самообладание. Кольцо на ее пальце красивое, слишком дорогое для того, чтобы их отношения были легкой интрижкой.
– Что вы делаете?! Не трогайте меня…
– Кортье, – когда я поднимаю глаза на мужа, понимаю, что он успел прийти в себя. Злится, а я еще больше. Кольцо не меньше трех сотен стоит.
– Марго… успокойся… – предостережение в его голосе словно пущенный по венам ток.
– Паша, скажи ей! – хнычет, глядя на моего мужа со слезами в уголках глаз. Она такая нежная и беззащитная, и это злит так сильно, что взор застилает пеленой. Резко потянув на себя, хватаю ее за волосы, наклоняя к столу.
