Татьяна Соломатина "Роддом. Сценарий. Серии 25-32"

grade 4,9 - Рейтинг книги по мнению 20+ читателей Рунета

«Я каждый день вижу осыпающиеся крылья ангелов – они исчезают, не долетев до земли. Ангелы кричат – и люди радуются этому крику, ждут его в своём болезненном счастье бескрылых существ. Смерть крыльев – рождение жизни. Я переживаю это с каждым ангелом и с каждым человеком». Я, пожалуй, ограничусь словами Подвального Витька в качестве аннотации к «четвёртому сезону» сценария «Роддом». От себя лично добавлю: если вы выпишете все экранные надписи этой саги и повесите их на видном месте, это будет весьма духоподъёмно. А если вы их пронумеруете – то будете знать «про что» каждая серия. К тому же авторы всех высказываний, использованных мною в качестве экранных надписей – врачи, от античности до наших дней. Глубокий им поклон за их знания, служение, энергию… Почти всех. Кроме последней… Ей отведите особое место. До новых встреч на ЛитРесе!

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 14.06.2023

25-48. ИНТ. КВАРТИРА КУЛИКОВСКОГО/СПАЛЬНЯ. НОЧЬ.

(КУЛИКОВСКИЙ, МАТЬ АЛИНЫ.)

Спят. Звонит телефон. Куликовский выдаёт руладу храпа. Жена пинает его.

МАТЬ АЛИНЫ

Миша!

КУЛИКОВСКИЙ

Еду!

Переворачивается на бок. Вздохнув, выдаёт ещё большего храпака. Куликовский продолжает храпеть. Мама Алины проснулась совсем, снова его раздражённо толкает. Он храпит. Мама Алины через него – берёт с базы трубку, с его тумбочки. Отвечает на звонок:

МАТЬ АЛИНЫ

Алло?.. Сейчас!

Смотрит на мужа – тот храпит без задних ног. У неё лицо становится лукавым, она говорит «серьёзным секретарским тоном»:

МАТЬ АЛИНЫ

Михаил Александрович, вас срочно вызывают на экстренное министерское совещание!

Куликовский садится солдатом, глаза открыты, но первые мгновения – бессмысленны. Смотрит на жену… Она суёт ему трубку.

МАМА АЛИНЫ

Роддом. Мальцева.

Куликовский берёт трубку, жене (ласковым шёпотом, как будто сейчас не грохотало и не трезвонило):

КУЛИКОВСКИЙ

Ты спи, спи, родная…

Идёт на выход, чуть не на цыпочках, грозным шёпотом в трубку:

КУЛИКОВСКИЙ

Что там у вас ещё?!

25-49. ИНТ. «ОБЕЗЬЯННИК». НОЧЬ.

(БЕЛЯЕВ, СВЯТОГОРСКИЙ, ПАНИН, ЕВГРАФОВ, ДЕЖУРНЫЙ.)

Доблестная четвёрка сидит в «обезьяннике» (без ремней, подтяжек, шнурков и галстуков), не в радужном настроении. Пальцы испачканы в порошке для откатки отпечатков. В некотором отдалении по ту сторону решётки – дежурный. Панин потирает плечевой сустав.

БЕЛЯЕВ

(заполошно) Господи! Что ж теперь будет!

ПАНИН

(раздражённо) Привычный вывих плечевого сустава. И с каждым последующим разом… Гады!.. (спокойно) Разберутся утром.

БЕЛЯЕВ

Им лишь бы на кого-то повесить! Кто он вообще такой, этот…

СВЯТОГОРСКИЙ

(нервически хихикнув) Толик!

ЕВГРАФОВ

Анатолий Яковлевич Саблин.

БЕЛЯЕВ

Все службы просил! Умолял! Угрожал!

Вскакивает, идёт к решётке, трусит её:

БЕЛЯЕВ

Где мой законный звонок?!

Дежурный усмехается, даже головой не ведёт. С Беляева сползают его огромные штаны. Подтягивает.

БЕЛЯЕВ

Ой, ё!

Панин и Евграфов переглядываются, усмехаются.

ПАНИН

Кому позвонишь? У тебя есть адвокат?

Беляев, выпятив губу и пожав плечами:

БЕЛЯЕВ

Нет.

ПАНИН

Жене? «Милая, не беспокойся, я в КПЗ». … Танька уже что-нибудь проворачивает.

Святогорский всё хихикает:

СВЯТОГОРСКИЙ

Танька! Толик! Надо же!

Беляев к ним, в ярости:

БЕЛЯЕВ

А что вы!.. Такие спокойные, а?!

ПАНИН

Танец живота поможет?

25-50. НАТ/ИНТ. ДОМ КУЗНЕЦОВОЙ/У ПОДЪЕЗДА/АВТО. НОЧЬ.

(КУЛИКОВСКИЙ.)

Подъезжает, выскакивает из авто, хлопает дверцей, идёт в подъезд.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом