Кивает вниз, на промежность.
ЯКУЛОВА
Человеку причиняют боль его собственные дела. И проклятие он сам на себя накладывает.
Выглядит несчастной, будто совсем не та весёлая цыганка из родзала.
ЯКУЛОВА
Бабка моя, все «колдуньи» и «ведуньи» они… проявляют то, что уже есть в человеке.
Оглядывает женщин, те растерянно молчат. Через внятную паузу:
МАЛЬЦЕВА
Как катализатор?
Цыганка явно не знает это «умное» слово, продолжает.
ЯКУЛОВА
Женщина способна направить против мужчины его же зло. Ваш доктор проклят. Но он может очиститься.
РАМИШ
Как? (со скептическим смешком) В церковь пойти?
Цыганка качает головой, с болью от того, что её не понимают.
ЯКУЛОВА
Нет! Церковь не поможет. Кирпичи… Храм – он здесь (прикладывает руку к груди) . Надо повиниться перед теми, кого обидел. Если они простят – он очистится.
По лицу Виолы катятся слёзы, она поворачивает голову набок. Мальцева удивлена, Рамиш напугана.
26-17. НАТ. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ ГОРОДА. НОЧЬ.
26-18. ИНТ. КВАРТИРА АЛИНЫ/ВАННАЯ КОМНАТА. НОЧЬ.
(СЫТИН.)
Сытин с сыном на руках – помыть попу. Напевает. Раскрывает воду – на дне ванны стоит тазик. Трогает воду рукой – нормальная температура. Набирает тазик, закрывает воду. Опускает ножки сына в тазик… Раздаётся истошный детский рёв. Сытин немедленно вынимает сына, трогает воду – отдёргивает руку. С ужасом восклицает:
СЫТИН
Как так?!
Прижимает сына к себе, выносится из ванной комнаты.
26-19. ИНТ. КВАРТИРА АЛИНЫ/СПАЛЬНЯ. НОЧЬ.
(СЫТИН, АЛИНА.)
Сын на кровати, кричит, Сытин забрызгал ему ножки пеной из баллончика.
СЫТИН
Всё хорошо! Это облепиха. Сейчас не будет больно.
В спальню заходит Алина, только с работы, не разулась, сумка при ней – прибежала на вопли сына. С ужасом озирает происходящее.
СЫТИН
Алина! Я трогал воду! Она была комнатной температуры. А стала… кипяток!
Алина с ужасом озирает покрасневшие лодыжки сына.
26-20. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ РОДДОМА. НОЧЬ.
26-21. НАТ/ИНТ. РОДДОМ/У ПРИЁМНОГО ПОКОЯ/САЛОН АВТО. НОЧЬ.
(СЫТИН, АЛИНА.)
Паркуется авто Алины. Выходят Алина с водительского сидения, и Сытин – с пассажирского, идёт назад, открывает заднюю дверцу. Гневный окрик:
АЛИНА
Я сама!
Берёт люльку с сыном. Сытин перепуган, подчиняется жене без второго слова. Бежит по лестнице, открыть ей дверь. Спотыкается, падает. Алина открывает дверь, заходит. Он поднимается, отряхивается – за ней.
26-22. ИНТ. РОДДОМ/ОРДИНАТОРСКАЯ НЕОНАТОЛОГИИ. НОЧЬ.
(ЕЛЬСКИЙ, АЛИНА, СЫТИН.)
Заходит Алина с люлькой. Ельский – за столом, – поднимается навстречу. Алина собрана, серьёзна.
ЕЛЬСКИЙ
Добрый вечер, Алина Михайловна!
АЛИНА
Владимир Сергеевич, посмотрите! Ожог!
Ельский уже подошёл к корзинке, Алина разворачивает сына. Ельский осматривает ножки.
ЕЛЬСКИЙ
Ничего страшного. Эпидермис.
Неуклюже вваливается Сытин.
СЫТИН
Всё в порядке?!
Задевает вешалку. Вешалка падает в сторону кушетки, куда Алина поставила люльку. Один из «рогов» вешалки, пройдя рядом с ухом Ельского, падает в люльку в нескольких сантиметрах от головы сына Сытина. Все вздрагивают.
АЛИНА
Не подходи к нему! Убирайся!
Олег на трясущихся ногах, бросив на Алину повинный собачий взгляд, понуро выходит из ординаторской.
26-23. ИНТ. РОДДОМ/РАЗДЕВАЛКА ИНТЕРНОВ. НОЧЬ.
(СЫТИН, РАМИШ.)
