Страница 5 из 6
– Мне тут птичка напела, что кто-то собирается перевезти целую кучу контейнеров светлой материи на очень дальнее расстояние. Мне нужно знать, кто повезет груз.
– А мне, откуда знать? Я искатель, контрабандой давно не промышляю.
– Сделку заключили вчера на Триполе, и ты как раз прилетел с той стороны. И мне сдается, что мало кто согласится на такую работу.
– Я привез найденный артефакт Киру, и лечу искать новый, но время поджимает и мне нужен ускоритель.
– А поподробнее?
– Любая информация чего-то стоит.
– Моя школа. Рон,– крикнул Карим одному из охранников. – Набери Киру, спроси по поводу находки. Так у тебя есть что-то стоящее для меня, искатель?
– Помнишь сказочные истории про комплекс на планете Кутар?
– Ты про легендарный, неприступный, почти что вечный противоядерный комплекс? Который искали все, вот просто абсолютно все, и никто не нашёл?
– Да, про тот самый комплекс. Именно из него ящик алкоголя я продал Киру вчера. Хочешь координаты, говори, где можно найти раритетный ускоритель.
– Лимес, ты действительно думаешь, что сможешь водить меня за нос?
Парень в плаще схватился за рукоять меча. Лимес, не дрогнув ни одним мускулом, медленно перевел на стоящего за Каримом парня суровый и угрожающий взгляд.
– Успокойся, пацан. Порежешься. – Холодным тоном произнес гость.
– Джек, – обратился к парню Карим. – Не стоит недооценивать нашего гостя.
К Кариму подошел Рон, наклонился к уху и что-то прошептал.
– Прекрасно, – обратился к своему гостю хозяин. – Итак, координаты, пожалуйста.
Лимес достал из кармана компьютер, разблокировал и начал что-то набирать, его пальцы быстро летали в воздухе будто сами по себе, прекрасно видимые и снизу, и сверху, – поверхность экрана была прозрачной.
– Готово. Твоя очередь.
– Какой боевой крейсер приходит тебе на ум первым?
– Буцефал.
– Именно. Буцефал. Корабль, построенный во времена великих исследований галактики. Корабль, о котором складывали легенды и травили страшные байки. Единственный боевой крейсер, который вел бой без командного мостика и офицерского состава. Им восхищались, его боялись.
– Это все красиво, – перебил его Лимес. – Но Буцефал достался корпорации Ближний космос и его давно разобрали.
– Ты, похоже, плохо знаешь байки о Буцефале. Рабочие, что транспортировали его, говорили, будто призраки погибшей команды бродят по палубам и губят всех на борту.
– Смешно, – язвительно ответил Лимес.
Парень взялся за рукоять. Лимес перевел на него тяжелый взгляд.
– Еще раз оскорбишь меня подобным неуважением, я тебя этим мечом побью.
– Посмотрим, кто кого, – огрызнулся парень в плаще.
– Тихо, Джек, выйди, пока мы не договорим, – громко рявкнул на воина в плаще Карим.
Джек гордо поднял голову, слегка одернул плащ, тут же споткнулся об него, вызвав легкую усмешку на лице присутствующих, и наконец, вышел, широко шагая.
– Эх, молодежь. Итак, Буцефал. Его оттянули на аграрную планету Ффилд. Там его хотели переоборудовать под транспортник, но это оказалось экономически не выгодно. В общем, он так и стоит там.
– На самой охраняемой после Каврития планете? Это на той, где обитают самирии, летающие рыбы?
– Да, мой старый друг. Именно там, где обитают чудесные создания, что похожи на рыб, но вырабатывают в своих плавниках жидкость, что является сверхпроводником. Она и помогает им парить в атмосфере вдоль гравитационных волн.
– Хорошо, надеюсь это наша не последняя удачная сделка.
Лимес развернулся и направился к выходу.
– Только сильно его не калечь, – Произнес вдогонку пилоту, Карим. – Сын мне все-таки.
– Постараюсь, – ответил себе под нос Лимес.
Наш герой прошел несколько переходов и оказался в ангаре, где стоял его корабль. На половине пути от входа до истребителя, дорогу пилоту перегородил Джек, в своем плаще и при мече на поясе.
– Что ты там про меч говорил? – подойдя почти вплотную и взявшись за рукоять, с вызовом произнес парень.
Лимес резко сделала шаг вперед, левой рукой взялся за ножны, а правой расстегнул пряжку ремня. Рванул левую руку на себя, а правой слегка толкнул парня, делая шаг назад. Вытянув ремень вместе с оружием в ножнах, пилот с размаха ударил Джека по щеке тяжелыми ножнами с мечом. Парень упал с опешившим видом на пол.
– Тебе еще учиться и учиться, – сказал Лимес, бросая оружие на пол в метре от поверженного юного противника.
Пилот поднялся в свой корабль, сел за панель управления, закрыл грузовой отсек и начал взлетать. Покинув планету, Лимес задал траекторию сверхсветового выхода за пределы солнечной системы Каримна и достал карту галактики.
– Планета Ффилд, одна из самых защищенных планет корпорации Ближний космос.
– У нас осталось всего два дня, – снова начал говорить бортовой компьютер, придавая своему голосу эмоциональный оттенок. – А ты решил лететь на Ффилд. Всего двум искателям удавалось проникнуть на эту планету и оба там и остались. Ближний космос защищает ее как свою штаб-квартиру. Планета кормит более сорока систем.
– Думаешь, я не знаю? Но там находится мой старый корабль – Буцефал. И, если верить Кариму, только на нем есть ускоритель частиц Кольвина Зубинмаера, а без него нам не уложиться в срок. Да и два дня – это не так уж и мало.
– Синхронный ускоритель связанных частиц Кольвина Зубинмаера? Ты совсем из ума выжил? Это технология времен освоения левого спирального рукава. Привередливая, несовершенная и ужасно древняя.
– Хочешь сказать, воронка Фера безопаснее и проще, так?
– Да. По сравнению со сверхрадиоактивным элементом питания ускорителя, гораздо безопаснее.
– Ну, тут не поспоришь. Однако другого способа пересечь спиральный рукав и не оказаться в руках военных я просто не знаю. А очередь на спиральный коридор, аж за две недели. Короче, курс на Панатрею, идем через гиперпространство, экономим топливо.
– Есть курс на Панатрею, начинаю разгон до входной скорости. Усиление протоплазменного щита. Набор скорости. Вход в гиперпространство через, три, два, один. Вход выполнен успешно. Расчетное время пути три часа семь минут.
– Отлично, я пока придумаю план.
Будильник разорвал тишину каюты, Капитан Константинополя оторвал голову от подушки. До начала его десятичасовой смены оставалось полчаса. Александр Неброс был старым и опытным боевым капитаном. Он поступил в космический флот свободных колоний, уже имея опыт охоты за контрабандистами. Александр служил на легендарном Буцефале вместе с легендарным Саймоном Гротоном, главным инженером по вооружению. После списания крейсера Небросу дали работу капитаном на грузовом судне и поручили перевозку гуманитарных грузов в труднодоступные места галактики. Опыта и боевого запала ему было не занимать, однако, всё- таки года уже были не те.
Добравшись до машинного отделения, капитан решил известить Михаила о начале пересменки. Постучавшись условным стуком в дверь переборки, Александр выслушал порцию отборной ругани. Смысловая передача была привычной: «Мой уважаемый капитан, идите куда шли. Я сам могу разобраться в этом не хитром корабле. Прошу вас покинуть мои владения и не мешать мне, поддерживать в рабочем состоянии это прекрасное судно». Капитан не удостоил механика ответом, да тот в нем никогда и не нуждался, будучи весьма самодостаточной персоной, и направился на мостик. Натянув улыбку перед дверью, он вошел на мостик, на котором еще сидел пилот и штурман, пришедший его менять.
– Капитан на мостике, – солдатским возгласом крикнул Витя.
– Ах, да, капитан, – лениво ответил, не вставая, пилот.
– Алексей, больше уважения, – строго одернул пилота штурман.
– Вольно, нам сейчас не до субординации. – Вклинился терпеливый капитан. – Вы чего еще не сменились?
– Алексей говорит, что через час необходимо скорректировать курс, мне не доверяет.
– Как знаете.
– Папа, – удивленно произнесла вошедшая на мостик Оля. – Мне кажется, или сейчас самое время потравить байки о твоих приключениях на войне?
– Да, капитан, – подключился пилот. – Может, есть что-нибудь новенькое?
– А вам знаком такой персонаж, как Саймон Гротон? – интригующе начал капитан.
– Нет, а что? Герой войны? – спросил пилот.
– Легенда, – подняв палец вверх, сказал капитан. – Вам он всем известен, как Лимес.
– Лимес, – оживился Леха. – Это же самый крутой пилот во всей галактике. Он настолько крут, что не все верят в его существование.
– А он реален, – удовлетворенно ответил капитан. – Итак, вы готовы слушать?
Все благоговейно замолчали. Капитан, поудобней устроившись в кресле, начал свой рассказ.
– Я уже два месяца служил на Буцефале, когда к нам перевели несколько пилотов курсантов. Среди них был Саймон Гротон, наглый и веселый парень, который сразу стал душой компании. В свой первый боевой вылет, он сбил шесть истребителей федерации.
– Папа, можно поподробнее?
– Мы были на границе свободных колоний, патрулировали. Я дежурил за пультом орудий по правому борту, когда прямо в десяти километрах от нас вышел крейсер федерации и сразу начинает выпускать своих истребителей. Наши, конечно, сразу объявили тревогу, я начал наводить орудия, ожидая команды. Смотрю, а наш-то собственный истребитель уже во всю мчится к вражескому кораблю, без прикрытия, один впереди всех. Да как давай извиваться, через вражеский огонь, и так и сяк, вверх вниз, по спирали. Как уж на сковородке. И никто не может угнаться за его изворотами. Тут уже и остальные наши истребители подоспели, а он успел двоих сбить. И тут прижали группу наших кораблей, а он как лезвием на перерез, и еще одного сбил. Такого боя мне раньше видеть не приходилось. А потом я узнал, что это был Саймон Гротон. Вот так он сразу стал звездой крейсера. Мне даже стрелять не пришлось.
– А вражеский крейсер? – Заворожено спросил Леха.
– Собрал оставшийся эскадрон и сбежал в подпространство.
– А, каким он был человеком? – вклинилась Оля.
– Ну, вообще-то, он был довольно добрым и отзывчивым человеком. Однако терпеть не мог критику. А если ты раскритикуешь его умение летать, то услышишь не мало «хорошего» о себе. Однажды Саймон сделал просто невероятный маневр, он провел Буцефала по краю горизонта событий. К вашему сведению, за всю историю космических полетов, не было зарегистрировано ни одного такого случая. Правда, и у нас там все не совсем по плану произошло, но в итоге все вышло удачно. И поэтому капитан ему: «Вы подвергли экипаж опасности, недосчитали, мол», вместо: «Спасибо за шикарный полет». Тут Саймон, под впечатлением от всего пережитого (говорят, корабль трясло так, что он чуть по швам не разъехался, и все динамики скрежетали одно слово: «Предел»), назвал его бесполезным, сказав, что тот зря греет кресло капитана. В общем, когда его критикуют, у него просто башню срывает. А так прекрасный, веселый и отзывчивый человек.
– Все готово, курс скорректирован. – Отозвался Леха. – Я отдыхать. Удачной смены.
Штурман сел за штурвал, пилот пошел отдыхать, капитан углубился в свои мысли, а Оля пошла, готовить обед или ужин, кто его разберет в этом космосе.
– Выход из гиперпространства через десять минут. Как там твой план?
– Вроде формируется, но если информация утекла, то корректировать придётся по ходу дела. Война план покажет, главное, в бой ввязаться.
– Поделишься?
– А смысл? Ты все сама увидишь, к тому же, ты невероятно злишься, когда план идет коту под хвост. Так. Надо заправиться и набрать еды на все путешествие. Да, и связаться с Тимом и Миром, больше нам никто не поможет быстро попасть на планету корпорации.
Корабль вышел из гиперпространства в точке под названием Панатрея. Это участок пояса астероидов в старой необитаемой системе. Когда-то в этой системе добывали много полезных ресурсов, но, планеты со временем обеднели, а вот инфраструктура осталась, и довольно удачное расположение на одном из торговых гиперпространственных маршрутов, превратило это место в космический Лас-Вегас. Таких мест в левом спиральном рукаве всего три.
Левым спиральный рукав назывался, потому что этот спиральный рукав находился слева от спирального рукава, в котором находится планета Земля.
Итак, Лимес, оставив свой истребитель заправляться, направился к точке гиперсвязи. Это было таким же чудом, как радио в свое время. Тахионы – самые быстрые частицы, но даже им требуется время для передачи информации в прямом времени, но вот если разогнать тахионные волны через магнитную призму, то скорость будет просто запредельной, на грани Большого взрыва. Таким образом, можно общаться в реальном времени с любой точкой спирального рукава.
– Тим и Мир, это Лимес.
– Лимес, что случилось? Дорогу показать?
– Да, я тут свернул за второй березой и третью потерял.
– Так ты налево повернул, а надо было направо.
– Тогда я к первой березе вернусь.
– Канал закрытый, что тебе надо?
– Мне нужен зеленый свет на Ффилд и чем скорее, тем лучше.
– Повиси пока.
Лимес стоял с трубкой в руках. Как ни странно, здесь любили стиль ретро, он был популярен на древней родине человечества: телефонная трубка была прямиком из восьмидесятых конца двадцатого века Земли. Подождав, добрых пять минут, он снова услышал голос Тима и Мира.
– Завтра в пять утра в секторе семь, двенадцать будет брешь в десять минут. Раньше никак, и то – выбираться придется самому. Устроит?
– Да. До скорого.
– Удачи Лимес, слухи идут впереди тебя.
– Уже знают исполнителя?
– Нет, пока судачат только про груз, а вот про пилота не слышно, однако, ты сам прекрасно знаешь, многие и так поймут, что никто кроме тебя за такое не возьмется. Удачи тебе, да поможет тебе солнечный ветер.
– Да поможет тебе солнечный ветер.
Лимес повесил трубку. То, что про груз станет известно, всем и вся, он понял, еще только покинув планету. То, что про исполнителя пока никто не знает – это преимущество, которое он быстро потеряет, когда появится в системе Лира. Пока наш герой закупается всем необходимым в дальней дороге, расскажем о том, каким интересным образом считают время в галактике. Согласно закону Эйнштейна по мере приближения к скорости света для объекта замедляется время. Галактика движется с постоянной частотой оборотов, поэтому, чем ближе к краю спирального рукава от центра галактики, тем быстрее движется солнечная система. И, вот так вот получается, что пока на краю спирального рукава проходит галактическая неделя, то в центре галактики уже прошел месяц. Согласно исследованию Павла Роввеля, само время существует, пока вращается галактика, существующая в потоке Большого взрыва, который движется с такой скоростью, что для него прошло всего несколько долей секунд, а для нас все наше время существования. И вот что бы не запутываться был придуман алгоритм Павла Ровелля, которым пользуются все пилоты. Прилетая в конкретную точку, система бортовых часов, согласно общепринятому алгоритму, изменяет время на местное. И при этом работает внутренний хронометраж. Именно поэтому у Лимеса нет точной даты доставки, но есть таймер посадки аккумуляторов.
И вот, загрузившись и заправившись, Лимес вылетел на достаточное расстояние от Панатреи.
– Итак, сейчас двадцать три тридцать семь, – начал рассуждать Лимес. – Лететь воронкой два часа. Разбудишь в час.
