Исабель глубоко вдохнула.
"Значит, придется играть дальше."
"Даже если это будет больно."
"Даже если..."
Она не договорила, даже мысленно.
Но где-то в глубине души уже знала правду.
Она боится.
Не провала миссии.
Не смерти.
А того, что когда все закончится, и пепел битвы осядет...
Она не сможет забыть его глаза.
Глава 3. Повелитель Алькантара.
Черная Башня возвышалась над Алькантаром, словно кинжал, вонзившийся в саму плоть небосвода. Ее стены - темный сплав обсидиана и иридиевого стекла, - поглощали любой свет, жадно впитывая саму надежду. На вершине, в зале, где даже воздух казался застывшим от мрачного холода, восседал Армандиус — Владыка Теней, Повелитель Алькантара, неоспоримый властитель Этерии.
Его рабочее пространство — настоящий алтарь власти, высеченный из ночи и стали. Высокие потолки, заостренные, как пики, уходили вверх, растворяясь в полумраке. Стены, отполированные до зеркального блеска, отражали не свет, а тени — будто сама комната впитывала в себя слабость и страх тех, кто осмеливался войти.
В центре, на возвышении из черного кристалла сутриума, стоял трон. Не кресло, не рабочее место — трон. Спинка его была выкована в виде стилизованных крыльев коршуна, готового сомкнуться над добычей.
И на этом троне...
Он.
Его длинные пальцы с мертвенной бледностью перебирали голографические отчёты, всплывающие перед ним в воздухе. А лицо Владыки — резкое, с высокими скулами и тонкими губами — казалось вырезанным из того же камня, что и его трон. Холодные, почти бесцветные глаза скользили по данным, не мигали. Ни усталости, ни интереса. Лишь иногда в их глубине вспыхивал огонёк чего-то хищного, когда он находил то, что искал.
Лишь черные и бордовые тона доминировали в его одеянии - отражение пламени и боли, которыми он обеспечил свой подъем. Тяжёлая мантия цвета запёкшейся крови лежала на его плечах. Золотые нити вышивки сплетались в картины блистательных побед. Каждая застёжка была украшена изображением атакующего коршуна - родовой символ безграничной власти. Каждый шов рассказывал истории завоеванных государств и покоренных народов: здесь — падение Долины Солейл, там — гибель вражеского флота у изумрудных берегов Лианории. Он любил провести пальцами по вышивке, вспоминая, как кричали побеждённые.
Но Армандиус знал, что истинная сила не в регалиях.
Она заключалась в его Уникальной Системе Управления Алькантаром - искусственном интеллекте, разработанном для абсолютного контроля над гражданами и ресурсами государства.
"Моя Система. Мой доступ. Никто, даже Адриан, не знает, что я вижу всё".
Голограммы вокруг него пульсировали, передавая данные из каждого уголка Этерии: дроны-надсмотрщики докладывали о настроениях в городах, сканеры считывали биоритмы рабов на рудниках, алгоритмы предсказывали малейшие признаки бунта еще до того, как он мог вспыхнуть.
Он видел всё. И знал всё.
Даже сейчас, когда его сын кричал на какую-то девчонку в аналитическом отделе, Армандиус наблюдал. Не потому что беспокоился за Адриана — нет.
Потому что никому, даже наследнику, нельзя было доверять.
— Интересно… — его голос, тихий и ровный, заставил бы содрогнуться даже самого храброго воина.
На экране застыло лицо Исабель Кортис — крупным планом, в момент, когда она вытирала слезы.
Армандиус наклонился ближе.
— Почему ты плачешь так… искусственно, маленькая мятежница?
Его пальцы провели по изображению, увеличивая его, анализируя каждую микромимику, каждый нюанс выражения.
Система уже выдавала досье: "Бывшая гражданка Лианории. Попала в плен во время чистки. Прошла отбор в аналитический отдел благодаря выдающимся когнитивным способностям. - Он скользнул по нему взглядом и отбросил. Слишком гладко. Слишком правильно. - Поведение в пределах нормы… до сегодняшнего дня."
Владыка Теней усмехнулся.
— Нет. Не в пределах.
Он умел видеть людей насквозь. Мог прочитать каждого. Тысячи до неё пытались. Шли против Системы. Армандиус сломал их всех.
Но эта…
Он снова посмотрел на её лицо. На глаза, в которых, даже сквозь показные слезы, читалось что-то другое.
— Кто же ты на самом деле?
За окнами башни сгущались сумерки, окрашивая Алькантар в кровавые тона. Где-то внизу, в городе, люди спешили по домам, боясь даже взглянуть в сторону Черной Башни. Армандиус сидел в своём троне и тени вокруг него шевелились, будто живые.
Он не спешил.
Он никогда не спешил.
Потому что знал — рано или поздно…
Она совершит ошибку.
И тогда он сломает её.
Как ломал всех остальных.
Уникальная Система Управления Алькантаром — это проявление технократической тирании, возглавляемой искусственным интеллектом, который был разработан Армандиусом для поддержания абсолютного контроля над гражданами и ресурсами государства.
После его восшествия на престол Алькантар уже не был городом.
Он стал машиной.
Отполированная до блеска сталь, стекло, не пропускающее взгляды наружу, улицы, расчерченные словно по линейке — всё здесь работало с холодной, бездушной точностью. Даже воздух казался фильтрованным, лишенным чего-то живого, что когда-то называлось свободой.
Армадиус наблюдал за своим творением с высоты Чёрной Башни, и его губы растянулись в тонкой улыбке.
Так и должно быть. Контроль. Порядок. Совершенство.
Владыка Теней поправил голограмму, чтобы линии города совпали идеально, и его губы тронула довольная, тонкая улыбка.
Он не просто завоевал Этерию — он её пересоздал.
Камеры. Око, которое не спит.
Они были повсюду. В парках, где гражданам разрешалось отдыхать ровно 47 минут в день. В жилых блоках, где датчики отслеживали частоту дыхания во сне. Даже в туалетных кабинках на заводах — потому что нигде не должно быть уголка, куда не проникал бы взгляд Системы.
Армандиус лениво провёл пальцем по голограмме, выводя на экран случайную улицу.
— Увеличить.
Изображение тут же приблизило мужчину, который на секунду задержал взгляд на запрещённом граффити — полустертой надписи "Сопротивление".
— Пометка: 382-й сектор, гражданин номер Л-2479. Девиантное поведение. Отправить на коррекцию.
Он даже не стал ждать подтверждения. Система уже знала.
Владыка Теней потянулся на троне и хищная птица качнулась за спиной, словно живая. Он любил этот миг, когда жертва ещё не знает, что всё кончено. Когда можно не спеша сложить крылья и камнем упасть с высоты, вонзая когти в тёплую плоть.
Деньги? Примитивно. Грубо. Неэффективно.
Экономика послушания - в Алькантаре каждая потребность гражданина регулировалась талонами.
— Хлеб? — По карточке. Ровно 300 грамм в день.
— Лекарства? — Только если Система сочтет тебя достаточно полезным.
— Новая пара обуви? — После 18 месяцев безупречной трудовой отчётности.
Армандиус с наслаждением вспоминал, как рухнули первые торговые палаты после его реформы. Как богачи, копившие состояния годами, вдруг оказались наравне с нищими.
— Равенство, — прошептал он, — это когда ни у кого ничего нет.
Индустрия смерти - заводы Алькантара - не производили ничего лишнего.
Ни детских игрушек. Ни книг. Ни даже краски, чтобы стены не казались такими серыми.
Только оружие. Дроны-надсмотрщики. Пушки, стреляющие снарядами подавления воли. Кибернетические импланты для солдат, чтобы те чувствовали меньше и убивали эффективнее.
Армандиус обожал бывать на предприятиях. Смотреть, как живые люди становятся шестеренками в его машине войны.
— Выбор? — Он усмехнулся, глядя на толпу рабочих, механически собирающих очередной боевой дрон. — У них был выбор. Они могли умереть. Но предпочли служить.
Он знал, что они называют его тираном.
Знал — и смеялся.
Потому что слабые всегда боялись силы.
— Они думают, я делаю это из жестокости?
Нет. Это необходимость.
Этерия до него — это гниль. Дворяне, которые дрались за троны. Купцы, которые грабили народ. Мятежники, которые сеяли хаос под лозунгами "свободы".
Он положил этому конец.
— Я дал им порядок, — его пальцы сжали подлокотники трона. — Я дал им надежду на выживание. Только сильные смогут выстоять, слабаки падут.
Сила - единственное, что имеет значение.
А если для этого пришлось раздавить несколько тысяч жизней…
Значит, так было надо.
Голограммы перед ним переключились. Новые отчёты. Новые территории для захвата.
Армандиус улыбнулся.
Алькантар был лишь началом.
Скоро вся. Этерия будет такой.
Идеальной. Беспощадной.
Его.
Он ощущал себя вершиной пищевой цепи этого мира. Все подданные — и граждане, и захваченные рабы, и даже собственный сын — лишь добыча. Барахтаются в его когтях.
Но даже коршун не знает, откуда прилетит стрела.
Тронный зал был погружен в полумрак, нарушаемый лишь мерцанием голограмм, проецирующих бесконечные потоки данных. Армандиус сидел, небрежно опираясь на холодную спинку кресла из черного кристалла, его пальцы медленно барабанили по подлокотнику в такт тиканью невидимых часов.
На экранах перед ним мелькали кадры: серые толпы граждан в одинаковых одеждах, движущиеся по улицам Алькантара синхронно, как части одного гигантского механизма.
Одежда как клеймо.
Он с наслаждением наблюдал, как исчезли последние следы индивидуальности.
— Разноцветные ткани? — Излишество.
— Украшения? — Тщеславие.
— Стиль? — Преступление.
Теперь все носили одинаковые тусклые цвета.
