Перейти к содержанию

Философия ценности ужаса за целью – свободы

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Над твоим великолепием восходит ужас, словно ждёт свою историю в глазах. То вживается в любовь с одной секунды в нас, то проходит мимо жизненного дня. Ты ему - прочтённый формы обожания философ, над тобой парит искусственная тень, держит слово внутреннего я, о котором сожалеешь зря. Эта книга, как проводник искусства - внутри не отвечает строго, но так же хочет жить, как смерти день. Как лучший друг, в котором ты виляешь сознательным искусством понимать свою жизнь. Составляя страхи внутри образа великолепия в глазах.

Читать «Философия ценности ужаса за целью – свободы» — Анна Атталь-Бушуева онлайн

Страница 12 из 27

Ритмом будущего – ставили огни

Точный свет – в надежде обратить

Пышный ад – по стороне восторга,

Где не жил ты облаком – вокруг.

Где не стало общества – потом,

Только смотрят – в буквализмы тонко

Эти строки – между королей,

Чтоб сегодня – выманить их толк

И прожить – искусственное завтра,

Чтобы вышла смерть – одна в лицо,

Самой ли прекрасной воле – рабства,

Но изжитой почести – назло.

Там стояли мирно – светом мы,

Только шли от видимого – солнца

В ряд обратный – хода короли,

Сами став – той маской для двоих.

Им ты прочитал – любви испуг,

Но буквально выманил – итоги

Смертной раны – в видимой тоске,

Где уходят люди – следом ритма.

Он буквален – к счастью для тебя,

Он не может думать – за большое,

Только смотрит памятью – в тебя,

Ведь считает – точной красотой

Эту роскошь – на пустой игре,

Вдоль истории значения – итога,

По дороге, выложенной строго

В тени буквализма – налегке.

Ты снимаешь эту вечность – хода,

Где от смысла – падала звезда,

Там она осталась жить – умом,

Словно мир наивен нам – потом.

Словно пали терпкие – оковы,

Лжи и формы роскоши – внутри,

Как буквальный оползень – у моды,

В точной форме будущего – мы.

Космический фарс полумесяца

По странной отраве – не ты

Идёшь одиночеством лиц,

По мании – сверлишь умом

Внутри – постороннюю мину.

А только снимают – пути

Другие осколки – ревнивого,

Пустого отродья и стрел,

Где в памяти сняты – мосты.

Им ты под осколками – спал,

Ты жил, как и общество мира

Под тонкой проталиной – жил

И месяцем видел – свой жар,

Что солнце снимало – огни

По свойской манере – от жажды

И этим ты думаешь – сам,

Как общество сердца – внутри.

Космической формой – бежит

Твой мир одинокого танца,

Он вылеплен манией – в ряд,

О том, для кого ты был – рад

Остаться – у тайной приметы

Завитым – под смертью войны,

Той жалости медленной – где – то

И выжить – обратно внутри.

Как ждёт человеческий – воздух,

Ты мыслью куёшь – этот день,

Как жажда вбирает – свой ветер,

Ты ей открываешь – последний

Мотив утолённого – сердца,

Где страху те сны – не видны,

Не стали приметой – от ран,

Что дух человеческих стран,

Гадает ли в счастье – об этом,

Уводит ли памяти – страх,

Где месяцем ты – по сюжетам

Сам ставишь свой – возраст ума.

Сам видишь сюжеты – по миру

И тает прискорбная – тень,

Что воля космической ветру

Идиллии – думать, как время.

Ей ты открываешь – сегодня

Просторный заход – для двоих

И пламя под личной – приметой

Уводит тот тысячный – миг.

Он сам окружает – тот возраст,

Тот страх – из ничейной былины,

А ты им присутствуешь – поздно,

Где светел твой – месяц маяк.

Он зарево – в каждой подсказке,

Он – скажет, когда этот день

Прибудет – той явной уму

Программой – от жизни и слова.

Превратно не видит – во тьму

Свой сон – о космической дали

Твоя иллюзорность, где пали

Под тысячной волей – пороги,

Они – в социальном мотиве

Не станут тебе – этим миром,

А просто, как фарс – наяву

Укроют свой месяц – внутри.

Не выгляни из морга

Не выходи из морга – по утру,

Когда настигло слово – эту тень,