Кстати, чуть не забыла.
– Спасибо за поддержку, Каиндеб, очень своевременно. И первый, и второй раз.
– Мелочи, не стоит благодарности. Но вышло эффектно, согласись, – согласилась, тем более что, действительно, эффектно и эффективно. – Так что, насчёт, столбиков?
– Техническая сторона.
– Ответ за ответ. Устроит?
– Соглашайся, Мар. Честно ответишь, что не знаешь, как это называется и добавишь что-то из своего мира.
– Устроит. Не знаю, как называется это здесь, я называю «прямой наводкой».
– О, зверушка знакома с военной терминологией?
За спиной что-то громко звякнуло. Я оглянулась: совершенно круглый толстячок за соседним столиком поднимал с пола упавшую ложечку. Повернулась к Каиндебу.
– Надеюсь, нас не слышат?
– Естественно, если мешает шум, могу и его убрать. Но тогда исчезнет сама атмосфера и посещение этого места потеряет всяческий смысл. Ты не ответила.
– Немного. Были знакомые, ещё в своём мире. Атмосферу можно оставить.
– Мар, твоя очередь, спроси про договор.
– Мой вопрос. Условия договора с Мориндой.
– Элементарно, могла бы догадаться. Мы помогаем ей отогнать человеческое стадо, она отдаёт нам Аршанс. Мы свою часть выполнили, она нет. Что ты сделала с клоуном в рясе?
– Ещё что-нибудь из своего мира, Мар. Потом про эльфов.
– Опять не знаю здешних. В моём исполнении это «утюг» и «бейсбольная бита». Почему вампиры не трогают эльфов?
– Потому что я им запретил. Откуда у тебя магия?
– Понятия не имею, здесь появилась. Из-за чего запрет?
– Я забочусь о своих подданных. Что за странный оттенок у тебя в крови?
– Вот же сволочь! Мар, реагируй спокойно. Ты не знаешь. Конкретизируй про эльфов.
– Это-то мне откуда знать? Я её не пробовала. Почему вампирам нельзя эльфийскую кровь? Кроме княжеского запрета.
– Молодец, зверушка! – опять звяканье за спиной, какой-то неуклюжий сосед нам достался. – Быстро учишься. Она – наркотик, яд. Мгновенное привыкание, полная зависимость, увеличение дозы, бах и приходит конец. Твоим игрушкам повезло. Почему ты не обращаешься ко мне напрямую, всё время обтекаемые формулировки?
– Не понял. Мар, ты понимаешь?
Я моргнула Фаарру, что да. Это как раз просто, только не думала, что вампир внимание обратит на мои словесные экзерсисы.
– Не могу решить, как обращаться. На «ты» или на «Вы». На «ты» – неудобно, на «вы» – не хочется.
Каиндеб смеялся долго и демонстративно, утирая несуществующие слёзы.
– Воистину неразрешимая дилемма. Есть этикет, а я правитель, но требовать его соблюдения не стану, весьма интересно, что сама изберёшь. Ну, довольно о делах. Не для того встречались. Так почему тебе не нравится «Титаник»?
В меню этого вечера были мелодрамы.
В разгар обсуждения «Грозового перевала» занервничал Огненный. Я осторожно проследила направление его взгляда. За столиком слева от нас давно скучал высокий мужчина, он уже сидел там, когда мы пришли, судя по шикарной розе, лежащей на столе, ждал подругу. Сейчас к нему подсаживались два тинэйджера самого разухабистого вида. Что-то в мужчине было знакомое. Подозрительно знакомое. Вот просто очень!
– Мар, сейчас Бира прибежит, не дёргайся, не обращай внимания.
Спасибо, Фаарр, успокоил! Теперь я точно задёргалась. Что происходит?
– Нет, зверушка, не могу согласиться, один эпизод с…
На резкий шум за спиной я обернулась. Вся. Вместе со стулом. Не смогла победить напряжение от ожидания неведомых неприятностей. В кафе не вошла, ворвалась злющая Са-Бира. Чуть ли не бегом пронеслась через зал, нас проигнорировала, подлетела к юным охламонам, зацепила одного за локоть, второго за ухо и поволокла к выходу.
– Всё, Мар, отбой, расслабься. Бира на работе.
Я, срочно убедив себя, что на нас свет клином не сошёлся у пантеры полно своих дел, расслабилась, как рекомендовал Огненный. Почти расслабилась. Этот мужчина… Так, всё. Не сейчас. У меня на повестке дня – проблемы межмирового кинематографа и отвлекаться от них нельзя, даже если толстяк очередной раз добывает из-под стола свою несчастную ложку.
– А как тебе «Непристойное предложение»?
– Давно смотрела, плохо помню.
– Значит, не впечатлило. Впрочем, меня тоже не слишком. А моё предложение, зверушка, тебя должно впечатлить. Не надо сразу отодвигаться, у меня всё пристойно, весьма и весьма. Могу подкинуть ещё три игрушки, у меня на складе завалялись. Проблем от них больше, чем пользы. Своих к ним я подпустить не могу. А ну как не удержится кто? Приходится корм отправлять их кормить, чтобы от голода не кончились. Смешно звучит: корм кормит! Согласна? – никогда не была поклонницей чёрного юмора, но кривую улыбку из себя выжала, других вариантов не предполагалось. – Эта идиотка Моринда наговорила чего попало, мне же теперь сплошные неудобства. Их только в Озеро скинуть можно, а нам туда хода нет.
– Мар, спокойно, спокойно, вот, молодец.
– Выбросили бы на улицу.
– Ещё чего. Я в них такие инвестиции вбухал, а ты говоришь выбросить.
– Продать?
– Так не дают нормальной цены! А торговать себе в убыток, это, знаешь ли, совсем плохой бизнес.
– А содержать все эти годы?
– Вот я и говорю, цена должна покрыть содержание, но никто её не даёт. Нерентабельный товар.
– Откуда они, вообще, взялись?
– Так кармаги же! Когда я сюда попал, они тут на лошадях ездили. Можешь себе представить? На лошадях! Про автомобили слыхом не слыхивали. Совершенно отсталый мир. Кинематограф отвратительный, машин нет. А мне без них скучно. Привык, понимаешь ли, когда они везде. Пришлось самому. Всё всегда приходится самому. Наволокли технарей всяких, и человечьих, и перевёртышей, и недомерков. Не могут! Ничего не могут! Такого наворотили, я увидел, чуть от смеха не лопнул. Так ещё и денег захотели. Представляешь себе эту наглость? Требовать денег за невыполненную работу? Они бы ещё профсоюз организовали, амёбы безмозглые. Пришлось среди длинноухих искать, кто в технике шарит. Мои месяц рыскали, кое-как насобирали. У твоих игрушек чего не отнять, так это, что понятливые они. Весьма понятливые. Слепили, как заказывал. И чем заливать его подобрали. У них тут, зверушка, нефти нет. Представляешь? Мир без нефти! Как можно вести большой бизнес без нефти?
– А кармаги – плохой бизнес?
– Нормальный, но скучный. Я же в них монополист. Всё производство моё. Никакой конкуренции, а без неё тоска.
– Киностудию завести для развлечения – не вариант?
– Две. У меня две киностудии, в Крахлете и в Кастании. А толку? Сценаристов нет, режиссёров нет, актёров нет, сплошная посредственность.
– А наши переснять?
– Зверушка, ты меня обижаешь. Никогда Каиндеб не занимался плагиатом. Я уважаю авторские права. Так берёшь или нет?
– Цена?
– Обычная. Капля крови. За каждого.
– Мар!
– Дорого. Две за всех.
– Три. И один ответ.
– Идёт. Игрушки завтра, ответ сразу.
– По рукам. Спрашивай.
– Зачем моя кровь?
– Я ждал, что раньше спросишь. Я её не понимаю. А я не люблю чего-то не понимать.
Наделив три моих пальца зелёными украшениями, Каиндеб откланялся.
– Две недели, Мария Ольховская, не забудь.
Высокий мужчина скучающе смотрел в окно, его подруга так и не появилась.
Са-Биры на условленном месте не было. Аборигены Лежбола вели себя не так, как два часа назад. В человеческом обличье остались редкие единицы, основная масса носилась на четырёх лапах и рычала. Пантера спрыгнула откуда-то сверху, боднула Фаарра в бедро и бодро потрусила вдоль по улице.
– Мар, у нас небольшая накладка. Я тебя сейчас невидимкой прикрою, мою руку не отпускаешь, молчишь и стараешься ни на что не наткнуться. Топаем к Бире в гости.
***
– Я на Тайрина злился в первые дни. Не понимал его отношения. Как на руках носил, ухаживал, не подпускал к тебе. Были бы вы любовниками, это было бы понятно, но видел же, что это не так. Мне казалось, он тобой Амарриэлли заменил для себя, даже имя её отдал. Из-за имени сложнее всего было. Он к тебе обращается, а я жду, что она сейчас появится. Уже вашу историю знал, и как ты его вытащила, и как от Озера отталкивала, всё равно не понимал. Чем больше наблюдал за вами, тем сильнее не понимал.
– И сейчас не понимаешь?
– Как тебе сказать? То, что замену ей он в тебе не ищет, видно, это что-то другое. Между вами какая-то невероятная связь. Чтобы два совершенно чужих друг другу существа стали настолько близки, нескольких месяцев недостаточно. Нужно или сильное чувство, или годы знакомства. У вас не было ни того, ни другого. Тем не менее, это так. И вот этого я до конца понять не могу. Что вас связывает?
– Не знаю. Всё сразу, наверное. Он был первый эльф, которого я увидела, способности на нём открылись. И потом всё это, когда мы про Чёрную Невесту придумали… Тайрин же больше других рисковал, у него защиты совсем никакой не было, а он шёл и… Ты сам знаешь.
– Может быть это тоже сыграло свою роль, но далеко не главную. В любом случае, это с твоей стороны. А с его?
– Не знаю. На это только он мог бы ответить. Вы с ним близко дружили?
– Не очень. Возраст примерно равный, интересы разные, круг общения, соответственно, тоже. Я с ним, в основном, из-за книг встречался или обсудить что-то, а дружил с Огоньком и Шерином. Сближаться мы начали, когда я Амарриэлли увидел, но до настоящей дружбы тогда не дошло, времени не хватило.
ГЛАВА 3 – Про Лежбол, отбор и Грань
Особняк Са-Биры располагался в центре Лежбола. Архитектура здания, огромный сад, кованная ажурная ограда – всё выглядело шикарно, богато и слегка вычурно. Массивная дверь сама распахнулась, стоило пантере приблизиться к ней. Большая кошка мотнула головой и скрылась в каком-то из ответвлений широкого коридора. Меня Огненный провёл в просторный зал с камином и пушистым ковром на полу, разноразмерные тахты, софы и пуфики всех оттенков бежевого и кофейного обрамляли его вдоль стен. Фаарр без церемоний отправил пару из них поближе к зажёгшемуся камину, я скинула туфли, с удовольствием прошлась по мягкому ворсу ковра и устроилась у огня. Хорошо.
Са-Бира вернулась в коротком халатике и босиком. Фыркнула на Фаарра за устроенную перестановку, тот фырканье проигнорировал.
– Короче, тут заварушка начинается, у орков очередное обострение, нарисовались, фиг сотрёшь. Пока мы ими занимаемся, у меня пересидите. За пару часов в степь отгоним, и я вас отвезу.
– Помочь?
– Обалдел? Они после тебя сутки кверху задницами торчать будут, а нам на это смотреть? Да и наши тебе такого не простят. Народ застоялся, пар выпустить мечтает, Дэр уже в полной боевой ревёт, а ты всем кайф обломать собрался. Нет уж, спасибо. Где что, ты в курсе, отсюда не вылезайте, в городе молодняк только остался, дуреть будут, шанса поохотиться на человека не упустят, серьёзного ущерба не нанесут, но нервы помотают, – видимо, Са-Бира вспомнила, кто такой Огненный, и сделала уточнение: – Они ей, ты им, а мне потом разруливать. Всё, я ушла.
Фаарр в доме Са-Биры чувствовал себя по-хозяйски уверенно, принёс кофе и пирожные, в кафе я, как и прошлый раз, не смогла съесть ни кусочка, вальяжно развалился на тахте.
– Перемешать бы Биру с моим братом, идеальный дом получился бы. А то у одного лишнего стула не найдёшь, у второй заблудиться можно.
– Ей положено, наверное.
– Бира и положено – заведомо несовместимы. Нравится ей, когда всего много.
– Если нравится и может, почему бы и нет?
– Кто же против? Пусть. Мар, а ты прекращай своей кровью разбрасываться. Понятно, сначала гномки, сегодня эльфы, но… Странное что-то происходит. Не просто так дохлым твоя кровь нужна. Очень нужна, если за каждую каплю платить готовы.
– Да ладно, мне не жалко, я в лазарете каждый раз таких капель…
– Не то говоришь, Мар. Дело не в количестве. Хотя в количестве тоже. Строго каплю, каждую отдельно и только с согласия. Фигня какая-то.
– Первую нет, он сам взял, не спрашивая.
– Помню. А потом резко поменял мнение. Что он там обнаружил?
– Ты меня спрашиваешь?
– Рассуждаю. Не нравится мне это всё. Почти уверен, в следующий раз он ещё что-то предложит, от чего ты не сможешь отказаться.
– Ещё эльфов? Ну и хорошо, заберём.
– Не знаю. Посмотрим, что Дар скажет.
Посмотрим. Но сначала не помешало бы проверить показалось мне или нет. Как можно равнодушнее я спросила:
– А что он делал в кафе?
– Кто?
– Алдариэль.
