– Я устал, Руслан, – ответил отец. – Мне скоро в отставку. Уеду на все четыре стороны…
Услышав в голосе отца глухую безнадёгу, Руслан не стал больше его пытать. Такие вопросы надо с глазу на глаз решать, – подумал он и заказал ещё один разговор с Набережными Челнами.
***
Москва. МГУ. Кабинет Самедова.
Почувствовав в ответе декана нежелание связываться с этим Самедовым, Костенко решил не ограничиваться звонком по телефону. Его опыт подсказывал ему, что это только всё испортит, он не раз уже убеждался в эффективности личных встреч.
Договорившись о встрече заранее, он уверенно зашёл в кабинет секретаря комсомольской организации МГУ. Намётанным взглядом Костенко оценил уверенность собеседника, явно несоответствующую его возрасту.
– Начальник управления капитального строительства министерства автомобильных дорог РСФСР Костенко Николай Иванович, – представился он. Но, к его удивлению, его должность не произвела на Самедова никакого впечатления. Он лишь привстал, пожимая его руку.
– Самедов. Чем могу быть полезен? – спокойно ответил тот.
Николай Иванович привык, что люди реагируют совсем по-другому, когда он вот так официально представляется. Ему было невдомек, что Самедов прекрасно знал, выкидывая Костенко из Прожектора, что такая встреча возможна, и заранее выработал линию поведения.
Костенко сбавил обороты и сел на предложенный стул за столом для заседаний.
– Я хотел бы уточнить, – перешёл он к делу, – за какое именно недостойное поведение исключили из «Комсомольского прожектора» мою дочь Светлану Костенко.
– Кто вам такое сказал? – удивился Самедов.
– Дочь, а ей ваши студенты.
– Ну, напутали, наверное. Я ничего такого не говорил. Какое еще недостойное поведение?
– Так а почему же исключили? В чем причина? – настаивал Костенко.
– Ваша дочь год в команде отработала, запись в личном деле и характеристике уже есть, чтобы пригодилось для карьеры. Надо и другим дать возможность, а команда не резиновая. Только и всего, – улыбнулся Самедов.
Костенко натянуто улыбнулся в ответ, и пожал протянутую на прощанье руку. Выйдя в коридор университета, Николай Иванович не мог отделаться от мысли, что его только что выставили круглым дураком. Опыт, все же, у него огромный всяких властных игр… Эта сволочь над ним втихую посмеивалась!
Да точно, он, просто, издевался надо мной! – вспомнил он улыбку Самедова, пытаясь побороть нарастающий приступ ярости. – Как он посмел?! Я это так не оставлю! Будет ещё какой-то узбекский комсомолец-переросток надо мной смеяться!
Наверняка он знал, дочь кого выкидывает из Прожектора… И считал, что может себе это позволить. И он специально сказал про «недостойное поведение» как причину студентам, чтобы потом ему в лицо соврать, когда он придет… Вот же сволочь какая…
Взяв себя в руки, Костенко твёрдо решил сделать все возможное, чтобы расквитаться за такое отношение, и к нему, и к дочери. Но сначала необходимо выяснить, кто стоит за этим выскочкой. Мало ли, у него действительно серьёзные связи…
***
В голове ещё было несколько идей, как заинтересовать трудовой коллектив в поддержке своего руководства и всех его начинаний. Но это уже на будущее, когда, комплекс будет готов, поэтому не стал, пока, их озвучивать.
– Ну ты напридумывал… – нервно стучал пальцами по столу Бортко.
– Прекрасно напридумывал! Я впечатлен! – сказал Захаров, глаза которого блестели интересом, – только сразу внесу одну поправку. Никакого года или двух не будет. Наши связи позволяют согласовать все разрешения за пару месяцев. Главное точно понять, что именно будем строить.
– Отлично! – с энтузиазмом сказал я.
– Ну, так, и где нам строить музей? – поинтересовался Захаров. – Есть уже какие-то мысли?
– Вот. Теперь, собственно, по месту стройки, – улыбнулся я. – В Институте археологии мне предложили два варианта с учётом того, что нам из Москвы туда предстоит мотаться. Первый в городе Серпухов Московской области, второй в селе Городня Калининской области.
– Это по Ленинградскому шоссе? – встрепенулся Ригалёв. – Там шикарная рыбалка, мужики!
– Да подожди ты с рыбалкой, – осадил его Бортко. – Думать, в первую очередь, надо не об этом, а о том, как нам обеспечить безопасность своих собственных интересов.
– Согласен, – кивнул Захаров.
– А что тут думать? – активизировался Ригалёв. – В Серпухове население больше ста тысяч, а в Городне сколько? Три тысячи хоть наберётся? Кого легче контролировать, горком или сельсовет? Вот и весь выбор по безопасности.
– Кстати, я поддерживаю, – высказался Майоров. – Легче купить участкового в Городне, чем всю милицию Серпухова.
– Точно. И денег он попросит меньше, чем городской мент, – поддакнул Ганин.
– Не говоря уже о том, что чем дальше от столицы, тем меньше шансов, что кто-то из столичных, у кого с нами отношения не очень, копать чего против нас приедет. Не поверят, что в такой глуши может быть что-то по-настоящему для нас интересное, – высказался и Нечаев.
– Так что, товарищи, голосуем? – спросил Захаров. – Ну, раз, всё равно, с нуля строить и выезжать смотреть там нечего.
Все единогласно проголосовали за Городню, включая и меня. Все верно, меньше народу, больше кислороду.
– А что будем строить? – спросил Нечаев.
– Василий Семёнович, ну, решили же: крепость будем строить с замком внутри, – ответил ему Бортко.
– У нас ни чертежей, ни проекта, – поддержал его Осипов.
– Спасибо, Владислав Гаврилович, а то я тут как дурак, – зыркнул Нечаев на Бортко, – ерунду какую-то спрашиваю, – с сарказмом проговорил он.
– Ладно, ладно, товарищи, – приструнил своих Захаров. – Будем готовить свой проект, вам же сказали. Есть проектные институты…
– За два месяца, говорите? – усомнился Бортко, – Имел как-то дело с ними, там такая бюрократия…
– Может, с архитектурным институтом договориться? – предложил я. – Пусть задание своим студентам на дипломную работу дадут. Можно же так? А мы конкурс проектов устроим. И имя победителя на мемориальной доске увековечим на музейной стене.
– А потайные музейные фонды, в которых мы свои средства держать будем? – с сомнением спросил Василий Семёнович. – Если копия проекта будет существовать во всех инстанциях, какие же они будут потайные?
– Придумаем что-нибудь, – ответил я. – В первом варианте проекта сделаем подвальные помещения под всем замком. Потом попросим архитектора их уполовинить. Согласуем везде проект с половиной подвала, а построим первый вариант.
– Ха, если б так можно было! – воскликнул Ганин.
– Подожди, Макар Иванович, – остановил его Захаров. – Что вы с Майоровым и Осиповым любую мысль сразу отвергаете? Ну, кто нам запретит по первому варианту строить вместо согласованного второго? Местный сельсовет? Или местный участковый?
– Комиссия надзорная, – огрызнулся Осипов.
– Владислав Гаврилович, – удивлённо посмотрел на него Захаров, – с каких пор тебя стали какие-то комиссии пугать?
– Есть такой способ обсуждения новых проектов, – встрял я, – одна группа товарищей проект защищает, а вторая ищет его слабые места. Это очень действенный метод, позволяет заранее проработать детали. Так что и неплохо, что не поем все в один голос.
– Как плохой-хороший мент? – хмыкнул Войнов. – Тоже очень действенный метод.
– Короче, товарищи, обдумываем высказанные предложения. К следующей встрече у нас должен быть список вопросов. И как вы находите идею товарища Ивлева, действовать от имени трудового коллектива?
– Ну так он в таких делах мастак, – высказался Ганин. – Даже когда на автобазу приходил, легенду себе обеспечил…
– В каком смысле? Какую легенду? – заинтересовался Захаров.
– Лекцию я там попутно провёл от общества «Знание», – объяснил я, – когда знакомиться с предприятием приходил.
– Зачем? – пристально смотрел на меня Захаров.
– Бережёного бог бережёт, – как ни в чём не бывало пожал я плечами. – Спросит кто-нибудь, что я там делал, все подтвердят, что с лекцией приезжал.
– Всего не предусмотришь, – махнул рукой Майоров.
– Всего не предусмотришь, – согласился я. – Но у всего есть критическая масса. Когда совпадений слишком много, они могут поменять качество и превратиться в косвенные улики.
– Знаете, что в военное время делали с паникёрами? – осуждающе посмотрел на меня Осипов.
– А кто здесь паникует? – невинно улыбнулся я и поймал поражённый взгляд Сатчана.
– Ладно, хватит, – остановил нас Захаров. – Любые разумные предосторожности полностью поддерживаю. Так и надо действовать. Значит, начинаем работать с трудовым коллективом «Полёта», как предложил Ивлев. Все согласны?
– Согласны, согласны! – ответил за всех Ганин. – Жопу надо прикрыть хоть немного. А то иначе как начнут писать во все инстанции, что мы их деньги на замки тратим.
– Эк тебя проняло, – усмехнулся Захаров. – Ну, тогда, начинаем. Организация музея на «Полёте» и общества любителей старины на вас, – взглянул Захаров на Бортко. – Это ваш район, вы там всех знаете и парторга, и профорга.
– Понял, – кивнул тот. – А экспонаты для музея где брать? Хоть что-то для начала, пока работяги свое притащат, надо же выложить?
– Я поговорю в институте археологии, – предложил я, – они наверняка обрадуются возможности устроить небольшую выставку на предприятии. Потом отчитаются где-нибудь, что самоотверженно несли культуру в массы, обеспечивая смычку интеллигенции с пролетариатом, и премии себе повыписывают за это.
– Отличная мысль. Так, дальше. Землеотводом под будущее строительство кто займётся?
– Давайте, сначала, пусть Ивлев насчёт раскопок решит вопрос, – предложил Бортко, – он уже вхож в Институт археологии. Как быстро они смогут все сделать, когда землю заводу передадим.
– Хорошо, – кивнул я.
– И профком завода загрузите экскурсиями, – распорядился Захаров, глядя на Бортко. – Только грамотно чтобы работали, не простудили там никого, привезя и бросив на морозе. Чтобы работяги счастливые оттуда приезжали, и все остальные им завидовали. А архитектурным институтом, насчёт проекта, я сам займусь, – подвёл итог нашему совещанию Захаров. – Ну, что? Всё, товарищи? Отдыхаем?
– Можно я домой? – поднял я руку.
– Иди, многодетный папаша, – усмехнулся Бортко.
Вышел в раздевалку и стал собираться. Следом за мной вышел Сатчан.
– Ты что, серьёзно специально лекцию на автобазе читал для прикрытия? – спросил он, садясь напротив меня.
– Что тебя удивляет? – взглянул я на него.
– Ты всерьез думаешь, что это может пригодиться?
– Почему нет?
– Да кто нас тронет? До объединения со Стельмуховым и с Захаровым, да, я и сам боялся. А когда у нас такие зубры в команде, чего теперь боятся… Это небожители, им все можно…
– Это всего лишь вопрос совместимости наших ресурсов и ещё чьих-то. Надо будет кому-то найти козла отпущения или стрелки с себя на других перевести и вуаля. Тебя-то ещё тесть может вытащить. А меня кто будет вытаскивать?
– Да… Знать бы, где именно упадёшь, так соломки бы подсыпал, – задумчиво проговорил он. – Ладно, давай, – протянул он мне руку на прощанье.
Глава 3
***
Москва. Квартира Костенко.
Придя вечером домой, Николай Иванович позвал дочь и пересказал ей ответ Самедова.
– Ну, сволочи! А что же они мне сказали, что за недостойное поведение меня выперли?
– Кто сказал?
– Витька с Машкой. Сволочи! Ну, я им устрою!
– Тихо! – остановил её отец. – Что за Витька? Что за Машка?
– Витька Макаров и Машка Шадрина.
– Кто у них родители?
– Ну, у Витьки отец замминистра в МИДе, а Машкины родители тоже дипломаты, вроде, за границей работают. Она с бабушкой живёт.
– Они вместе или случайно так вышло, что вдвоем к тебе пришли?
– Да все знают, что они сладкая парочка! – фыркнула Светка.
– Все знают, значит, и Самедов тоже?
– Ну может, и да!
Отец задумчиво кивнул, а потом сказал:
– Не смей с ними ссориться! Это не они придумали! Я практически уверен, что это всё провокация Самедова. Он специально велел им это передать тебе, чтобы ты поссорилась с детьми очень серьёзных людей. Это хорошо рассчитанная провокация, в расчете на то, что ты попадешься в эту ловушку, оскорбишь их, они пожалуются своим влиятельным родителям, и тогда тебе точно о возвращении в Прожектор нечего будет и мечтать! Наш враг – Самедов, вот с ним и будем разбираться. Так что не будь дурехой, с замминистра меня не ссорь, не радуй таким образом Самедова! Такого рода люди – это не мой уровень! Поняла?
– Поняла, – кивнула пораженная дочь.
Светка еще долго сидела и пыталась понять, что происходит. Если папа прав, то Самедов такая вот расчётливая сволочь, значит? Не ленивый тупой лентяй, каким она себя представляла? Во дела! Ничегошеньки она еще во всех этих интригах не понимает… Значит, нужно учиться!
***
