– Как твои дела там, в настоящей жизни? – спросил меня дед.
– Ты же всё знаешь про мои дела там.
– Конечно, ты прав, я знаю, но у меня свой взгляд, который сильно отличается от твоего. Мне интересно, как ты видишь своё положение дел.
Я задумался и быстро понял, что меня интересуют только ближайшие два года, в которые Венера должна восстановиться. Дед, прочитав мои мысли (иногда он делает это и во сне), сказал:
– Ты забываешь, что на скорость её восстановления твоя реальность влияет не меньше, чем работа твоего духа во сне. Если ты не будешь счастлив в своей реальной жизни, то после перехода Венера воспримет это как свой груз, считая, что твоя психика сломалась из-за неё.
Мысли, которые он прочитал, были такими: «Я возьмусь за себя, как только закончится Венерин переход, и сразу переверну свою жизнь. Я в этом уверен».
Продолжая беседу, я спросил у деда:
– Почему она будет так считать? Разве она не будет знать, что именно она спасла меня от переживаний после разлуки с её матерью? И вообще, я думаю, моя психика никогда не была такой здоровой, как сейчас.
– Ты кое-что упускаешь. Душа тянется к совершенству, которому нет границ. Она не будет рассматривать твоё становление после её перехода, она будет рассматривать секундный момент. И, не дожидаясь твоего очередного подъёма, моментально взвесит все за и против, и примет настоящее. Лучше будет, если ты поймёшь своё стремление. Душа всегда преследует именно эту цель.
– Ты так говоришь, как будто это очень легко – понять, к чему я в итоге стремлюсь, – ответил я.
Не успев начать следующую свою фразу, я почувствовал, как дед возмутился, но не показал виду. Все мои мысли тут же поменяли форму. Они изменились так резко, что я опешил и спросил:
– Это ты влияешь на меня?
– Мой ответ тебе ничего не даст. Можно лишь понять, внушили тебе что-либо или это твоё. Твои мысли перевернулись оттого, что ты заметил моё возмущение. Хотя я его не показал тебе. Дай этому происходить, изучай это явление и не упускай главное – мы говорили о твоём истинном стремлении. Сделай всё это одновременно.
Зачем дед усложняет? Чего он хочет? Только что я чувствовал такую близость к чему-то истинному, как он всё утяжелил и отбросил меня этим назад.
– Я ничего не усложняю, – продолжил дед. – Я всего лишь сказал то, что сказал. Усложнил ты сам. Это длинная дорога. Когда-нибудь ты увидишь это же действие, но оно покажется лёгким – это короткий путь. Каким идти, выбираешь ты сам.
Щёлкнул замок дверной ручки. Из-за двери прозвучал голос Венеры.
– Я хочу приготовить вам самый вкусный завтрак! Вы придумали, что вы хотите?
Она закрадывалась в моё сердце так, что её любовь заменяла мне весь мир. Словно бесконечный источник. В этих мыслях я с улыбкой сказал деду:
– Мы с тобой знакомы с самой совершенной душой во вселенной.
Кивнув, дед добавил:
– Это наша Полярная звезда, её видят все, но только тому, кто знает её по-настоящему, она укажет правильный путь.
– Можно я просто побуду вашим потомком, или вам пересолить завтрак, чтобы вы меня не возвышали до звёзд? – возмутилась девочка, заходя на кухню с продуктами в руках.
Глядя на её улыбку, я потянулся за чаем… и оказался в своей мастерской, перед открытым капотом автомобиля. Справа от меня звучала знакомая мелодия мобильного. Из-за спины я услышал голос Венеры:
– Пап, ты почему не отвечаешь?
Поняв, что это мой телефон, я подумал: «Да они издеваются надо мной».
В реальной жизни это был мой самый ненавистный рингтон. Он по непонятным причинам всегда раздражал меня. С ним связана комичная история, случайно ли так получилось или специально, но именно эту мелодию Анна поставила на своего Хоттабыча, ключевые слова рингтона были: «…эта девочка спасёт тебя…»
Телефон замолчал. Я обернулся к Венере и обомлел: оказывается, в моём сне, в моей мастерской у неё есть своя спецовка. И даже на лице был «боевой раскрас» дизелиста. По макияжу было заметно, что у неё чесался носик. Раньше она помогала мне помыть машину, пропылесосить её, колёса подкачать. Ещё обожала откручивать болты и гайки нашим любимым гайковёртом.
Кстати, так получилось, что я первый раз попробовал эту аккумуляторную штуковину именно во сне, мне так было удобно им работать, что после того сна я поехал в строительный магазин покупать гайковёрт в реальной жизни. И был приятно удивлён, в жизни эта вещь оказалась даже удобнее, чем во сне.
– Венер, ты не можешь сменить этот рингтон на другой? Помоги папке.
– Па, да ты шутишь! Ты ведь два часа назад попросил поставить именно его.
В этот момент распахнулась входная дверь. Я абсолютно не ожидал увидеть Захара.
– Пётр, ты почему телефон не берёшь? О, это и есть твоя дочь?
– О! Это и есть твой друг Захар? Такая у вас манера общения?
За время диалога Захар подошёл к ней, присев, пристально посмотрел в её глаза.
– Дерзкая программка!
Тут я сообразил, что происходит. Похоже, Захар в моём сне обладает своим сознанием и полагает, что Венера плод моего воображения.
– Тормозни, не делай поспешных выводов. Вспомни свои слова, уважай мой путь, – одёрнул его я и обратился уже к дочке, – Венер, я отойду с дядей Захаром в сторонку, мне надо кое-что с ним обсудить.
– Конечно-конечно, идите, пока дядя Захар вирус не подхватил, а то потом ни один экстрасенс не перезагрузит.
– Какая всё-таки интересная программка, я таких ещё не встречал. Ты много ей про меня рассказывал?
Потянув за собой Захара, сказал ему:
– Пойдём, решим наш вопрос.
– Как скажешь, – ответил Захар.
Выйдя на улицу и убедившись, что Венера нас не слышит, я спросил у Захара:
– Как так получается, что ты в моём сне обладаешь своим сознанием?
– Я практикую технику управления сном. Теперь ответь ты мне. Обычно я выбираю, куда мне попасть во сне, но сейчас было по-другому. Ты позвонил мне и сказал: «если есть время, заскочи ко мне». Никогда ещё у меня во сне не звонил телефон. Это удивило меня, и я решил переместиться к тебе в мастерскую, а оказался в твоём сне.
– Веди себя здесь как в реальном мире. Или, может, ты выскочишь из моего сна, чтобы у меня не было хлопот? А Венере я скажу, что ты уехал.
– Ты думаешь, я не пробовал уехать, когда ты телефон не поднимал? Я здесь ничего не контролирую, я даже переместиться не могу, вот, смотри.
Захар начал удаляться. На расстоянии десяти метров от меня он как будто наткнулся на невидимую стену. Ноги его продолжали идти, а сам он оставался на месте. Он смотрел на меня и прикалывался:
– Гляди! Я как будто на беговой дорожке, – и начал ускоряться. Тело стало подпрыгивать вверх-вниз, но не перемещалось вперёд.
Я тоже засмеялся и сказал:
– Прекрати дурачиться, а то Венера случайно увидит и не поймёт, как такое возможно.
– Вообще, я полагаю, что только ты можешь меня выкинуть из своего сна. Сон же твой.
– И как я должен это сделать?
– Просто представь себе, что я уехал.
– Пока ты говорил, я уже раз пять представил, что ты уехал, а ты всё ещё здесь. Ничего не получается.
– Тебе надо сильнее захотеть, чтобы я пропал.
– Точно! Сейчас представлю, что ты вообще плод моего воображения и тебя никогда не существовало.
Я закрыл глаза и представил, что Захар – игра моего воображения. Так и произошло, Захар пропал. Идя к мастерской, я решил, что чем серьёзнее будет причина его отъезда, тем меньше будет вопросов со стороны Венеры. Заходя, я столкнулся с ней в дверях.
– Пока вы там секретничали, я уже цепь натянула. Пойду прокачусь, проверю, всё ли в порядке. Испытаю велик.
– Ты у меня молодец, я в тебе не сомневался.
– Пап, а где дядя Захар?
– Я же тебе говорил, что он в Турцию улетает, у него самолёт через два часа.
– Ты мне не говорил.
– Разве? А мне показалось, что говорил, какой-то я сегодня рассеянный.
– Понятно, скоро вернусь.
– Давай.
Случай с Захаром мне не давал покоя. Я тоже захотел научиться управлять сном, хотя дед мне запретил это делать. Пояснив, что это действительно возможно, но если я научусь менять пространство сна, то не устою перед соблазном воспользоваться этим в своих целях.
Так и получилось, мне понравилось, что я выкинул Захара из сна, и мне сильно захотелось затащить в сон, ну, к примеру, яхту. Из витания в облаках меня снова вытащил телефонный звонок. Подняв трубку, я услышал голос Захара.
– Как ты там?
– Всё нормально, ты в своём сне, я в своём. Венера гоняет на велике. Вообще странно, ты чего мне звонишь?
– У нас новая проблема.
Тут распахнулась дверь и вбежала перепуганная Венера.
– Пап, пап! Там с Захаром что-то странное происходит. Он никуда не уехал, а сидит в кустах, прячется. Я у него спросила: «дядя Захар, а Вы на самолёт не опоздаете?» А он сказал: «странная ситуация, надо же такому присниться». По-моему, он с ума сходит.
Поняв, что что-то пошло не так, я сбросил звонок. Попросил Венеру побыть в мастерской, пока я узна́ю, что происходит.
Захар уже шёл мне навстречу.
– Ты что творишь? – напустился я на него. – Венера от тебя в шоке. Ты зачем вернулся, ещё и в кустах прячешься?
– Я никуда и не переходил. Когда ты закрыл глаза, я решил, если я тебе подыграю и спрячусь, ты точно выкинешь меня из своего сна. Но ничего такого не произошло.
– Подыграл так подыграл. А я и вправду решил, что у меня всё получилось, и уже яхту с морем сюда планировал перетащить.
«С другой стороны, искушения удалось избежать», – подумал я.
– Пётр, теперь надо решить, как дальше быть, не в кустах же мне прятаться.
– Первое, нам нужно что-то сказать Венере.
– Ну, с этим нет проблем, скажи, что мне приснилось, как я в кустах найду серебряный крестик. И мои слова «странная ситуация, надо же такому присниться» значили моё удивление, что сон в руку.
– Здорово придумал, а где крестик возьмём?
– Крестик всегда со мной.
Улыбнувшись, Захар показал мне пустую ладонь, затем сжал её в кулак, и когда разжал, на ней лежал крестик.
– Так я учился управлять сном, – сказал Захар.
– Остаётся главное: как нам тебя выпроводить из сна.
В этот момент вышла Венера и мы прервали наш разговор.
– Пап, у вас всё в порядке?
– Да, представляешь, забавная история приключилась.
И я рассказал ей нашу выдумку про крестик. К концу рассказа Захар подошёл ко мне и прошептал:
– Я знаю, в чём дело. Смотри.
Он взял в руки камешек и запустил его в сторону той невидимой стены, через которую пытался пройти до этого.
– Раньше камни не пролетали сквозь стену. Как и я не мог пройти. Не знаю, каким образом, но в твоём сне главная Венера. Придётся вам провожать меня в аэропорт.
– Улететь-то ты всё равно не сможешь, – возразил я ему.
– Я это понимаю, но нам надо придерживаться легенды. Если ты, конечно, не передумал. Теперь я сомневаюсь, что она программа, возможно, она действительно душа твоей неродившейся дочери.
– Что вы там шепчетесь? Тихо с ума сходите?
– Венер, как ты смотришь на то, чтобы проводить дядю Захара в аэропорт?
– Пап, ты забыл, что Олег после английского собирался к нам?
Захар удивился:
