– Ты, наверное, не понял, но я не собираюсь никуда уходить.
– Ладно, тогда просто выгляни в окно.
И я выглянула. Внизу стоял он – потрясающий, улыбающийся и уже такой любимый Ник. Я не знала, как он меня нашел, почему у него получалось мгновенно очаровывать меня и когда успели набежать мои друзья в поисках хлеба и зрелищ, но я точно знала, что больше не смогу оставаться здесь.
Мне понадобилась минута для того, чтобы передумать и крикнуть:
– Ребят, я, кажется, вот прямо в эту секунду влюбилась. Мне пора! – вполне вероятно, что в тот момент все ахнули и перекрестили меня.
Забрала сумочку и вылетела из дома, слегка притормозив у самого выхода, чтобы не выглядеть слишком счастливой, чересчур влюбленной. А зря! Потому что Ник именно таким мне показался в тот день.
Я только улыбнулась в ответ на его «Привет», хотя готова была обнять его и весь мир так сильно, насколько могла.
Удивительно, но нам и правда не понадобилось много времени для того, чтобы понять, что у нас есть чувства друг к другу. Все складывалось настолько естественно, будто мы проживали эти ситуации уже не раз.
Я нисколько не пожалела, что ушла с корабля на бал, потому что мы практически весь вечер разговаривали, легко и непринужденно. Мы рассказывали друг другу о своих увлечениях, семье, истории из детства, какие‑то важные события нашей жизни. Будто пытались наверстать упущенное и полностью открыться. Я не смогла, да и не хотела удержать выдуманную собой же броню, потому что это был удивительный человек, с которым мне хотелось по‑настоящему познакомиться.
У него дома было много народа, но, когда мы смотрели друг на друга, казалось, что больше нет никого. В тот день мы научились разговаривать молча.
Помню, он собирался провести меня домой, но я ушла со своими друзьями из «великолепной шестерки», одним участником которой был мой прекраснейший сосед. Алекс отвечал за мою безопасную доставку до квартиры – мой папа был счастлив, мне иногда казалось, что он ему платит. Я была бы рада уйти в тот вечер с Ником, но тогда меня еще слишком волновало мнение окружающих, которые уже стали тайком перешептываться. Я решила не форсировать события и просто занять позицию наблюдателя. Влюбленного наблюдателя. Я убеждала себя, что Ник сдастся первый, и тогда я смогу похвалить себя за то, что не вляпалась в дурацкую ситуацию. Но уже в тот день начался наш романтический, головокружительный период, и все мои предположения полетели к чертям.
Я все же решила держаться максимально отстраненно ради своей же безопасности. Но мое заключение пошатнулось буквально через пару дней. И только сейчас поняла, что Ник специально мог ослабить хватку на какое‑то время, чтобы я усомнилась в его чувствах. Он затеял игру, правила которой я не хотела поддерживать.
Размышляя в очередной раз об этом, я сидела у себя в комнате. Была глубокая ночь, и я уловила какие‑то звуки на улице. Летом громкая музыка, песни до рассвета – привычное дело, поэтому ничего удивительного. Однако ноги повели меня к открытому окну. Я жила тогда на девятом этаже. Я отчетливо слышала виртуозную игру на гитаре и как кто‑то начинает петь: «Пусть все будет так, как ты захочешь. Пусть твои глаза, как прежде, горят…» Я не могла понять, откуда доносится звук, но зато со второй фразы я узнала голос Ника.
Я опустила глаза и увидела его у себя под окном. Я была в шоке, восторге, смятении, не могла вздохнуть. Просто стояла и не верила, что это происходит со мной и для меня. Ник пел песню для меня! Тот самый Ник, который для всех был недоступной вершиной, буквально стоял у моих ног! Где‑то на припеве я немного пришла в себя, и мне стало неловко перед соседями – ночь и девятый этаж, вы помните, да? Ник, видимо, позаботившись о спокойствии и хорошем сне моих домочадцев, ограничился одним куплетом и припевом и в конце крикнул:
– Эй, цыпленок, я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи!
И ушел. В ту ночь я не смогла уснуть.
С песни под моим окном началась череда романтических поступков, о которых я даже не могла мечтать. Он создавал для меня сказку, в которой мы жили по нашим правилам.
Я помню каждую нашу встречу. Могу подтвердить это воспоминаниями о своих нарядах, так как все важные события в моей жизни ассоциируются с одеждой, в которой я была. Это моя уникальная особенность фотофиксации в памяти. Высшая степень мастерства – вспомнить не только свой look, но и того, кто находился рядом. Так вот, у Ника была, вполне возможно, что и до сих пор осталась, поразительная способность с достоинством носить максимально нелепые футболки. На одно из наших свиданий он пришел в белой майке с огромным принтом диснеевского цыпленка Twitty. Я хорошо запомнила именно эту футболку, потому что в тот вечер мне в мессенджер впервые пришло от него сообщение с текстом: «Ты мой сладкий Твитти».
А еще в тот вечер мы первый раз поцеловались. Мне всегда казалось, что лестница у моего подъезда – это заколдованное место. Хотя вполне возможно, что у каждой девушки есть свой волшебный подъезд. Я не вспомню, сколько случилось первых поцелуев у моего дома. Но именно этот поцелуй я помню до мельчайших подробностей. Собственно, как и все, что связано с Ником.
Мы были влюблены. Оба. В этом не было никаких сомнений. Теперь в нашей компании появился еще один постоянный участник, и он не отходил от меня ни на шаг. Его неожиданные знаки внимания, крепкие объятия и страстные поцелуи сбивали меня с ног. И мне понадобилось много времени для того, чтобы перестать искать подвох в каждом его действии и просто наслаждаться отношениями. Мы встречали рассветы, промокали под дождем, прошли километры дорог, съели тонны мороженого, танцевали на парковках и неустанно смотрели друг на друга. Мы слушали музыку – правильную музыку. Перебрали все пластинки Frank Sinatra и Ray Charles, The Beatles и The Rolling Stones, Led Zeppelin. Ник был единственным, с кем я могла обсуждать и слушать в удовольствие такую классику. Мой музыкальный вкус сформировали два человека – дедушка и Ник.
Мы проживали каждый день, словно он последний. Не зря я не могла избавиться от чувства, что Ника у меня отнимут. Каждую встречу мы открывали новые грани души—именно так, как он обещал. Мы перестали замечать косые взгляды со стороны недоброжелателей, на‑ учились достойно справляться с приветами из прошлого и познавали жизнь в моменте. Ник показал мне, что такое настоящие свидания, он научил меня быть собой, ценить себя и быть уверенной в себе. Он обеспечил мне безопасность, в которой я нуждалась, и появлялся рядом до того, как я успевала подумать об этом. Все было чудесно. Мы виделись каждый день, стали ходить друг к другу в гости, вели себя как влюбленная молодая пара.
В один день мы запланировали вечеринку у Ника дома с большой компанией друзей. Его родители часто путешествовали, поэтому тем летом их шикарный лофт был практически всегда в нашем распоряжении. Мы договорились встретиться у него дома пораньше, чтобы побыть вдвоем и подготовиться к предстоящей «пати хард».
Я уже была на пути к Нику, как вдруг он позвонил и сказал, что задерживается в студии. Но предложил мне зайти: он оставил ключ у двери. Я даже немного обрадовалась, потому что для меня эта возможность – подождать любимого в его квартире – виделась весьма романтичной. И я ускорила шаг. Я мечтала о чашке вкусного чая и чувствовала себя окрыленной от того, что смогу немного похозяйничать, пока Ника нет. Я зашла на кухню и замерла. За столом сидела Нина и ее подружка. Она нашла ключ раньше меня?..
– О, здравствуй! Какая приятная встреча. Проходи, не стесняйся, давай с тобой знакомиться. Я много о тебе слышала.
Я будто приросла к полу и не могла пошевелиться. Нина явно воспользовалась этим положением и моей безоружностью и начала нападать:
– Ты правда думаешь, что лучше меня? – выпалила она.
Нет. Я так не думала, поэтому любой ответ с потро-хами выдал бы меня. Но такое неожиданное и очевидно агрессивное вступление явно отрезвило меня.
– Привет, Нина. Не ожидала тебя здесь увидеть. Сделать тебе чай?
Думаю, она не это готовилась услышать, и я мысленно станцевала танец победительницы.
– Не уверена, что ты знаешь, где в этой квартире чай, поэтому предоставь это мне, – складывалось ощущение, что два быка встретились на арене и перед обоими красная тряпка.
Нина резко встала и подлетела к чайнику. Она чувствовала себя хозяйкой, доминировала и наслаждалась этим. Она вела себя вульгарно, самовлюбленно, по‑хамски и, видимо, притягательно для Ника. Для меня ее было слишком много: она давила и унижала, не говоря ни слова, хотелось сбежать от нее навсегда.
Я села на стул и поняла, что не должна была здесь очутиться. Я будто растекалась по поверхности, не могла взять себя в руки.
Я знала, что наша встреча рано или поздно произойдет, но я однозначно не успела подготовиться к ней и уж точно не ожидала, что она будет такой враждебной, да еще и в квартире, на минуточку, у нашего общего молодого человека?! Что за черт?!
Мои мысли глушили любые посторонние звуки, поэтому ее голос звучал фоном. Я видела лишь ее силуэт и насмешливую улыбку ее подруги. Когда чайник закипел и вернул меня в реальность, я практически готова была к дуэли, но в этот момент в домофон зазвонили мои друзья, и я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Как только они вошли, по их испуганным глазам сразу было понятно, что они догадались, в чем дело. Поэтому все как один за секунду включились в разговор и постарались максимально разрядить обстановку.
Подтягивалась толпа веселых ребят, а я хотела уйти. Это желание преследовало меня с той секунды, как я увидела Нину. Но я понимала, что это будет проявлением слабости с моей стороны, и я однозначно проиграю. Хотя для себя я уже со свистом продула…
Казалось, что все, и Нина в том числе, забыли об инциденте, с которого начался вечер. Все, кроме меня. Они смеялись, шутили, болтали, а я просто существовала и думала: а где Ник?
Из разговора я поняла, что они с Ниной еще не виделись, она просто решила нанести неожиданный визит. Еще я узнала, что у нее есть запасные ключи от квартиры – не очень приятная деталь для меня. И что она безумно скучала по Нику – предыдущая информация не так сильно ударила меня под дых. И решила снова помириться с ним – а тут еще и повод такой.
Каждая фраза Нины буквально вдавливала меня в сиденье стула. Я чувствовала себя наказанной ученицей, которую необоснованно прилюдно отругали, а она не смогла ничего сказать в ответ. Мерзкое, липкое чувство, от которого сложно избавиться. Несмотря на то, что мой вечер начался с унижения, я принципиально решила дождаться Ника. Мне важно было посмотреть, как он будет вести себя в этой ситуации.
Прошел час. Мучительный час ожидания. Я уже успела забыть, что мы планировали побыть вдвоем и что Ник обещал быстро вернуться. И в конце концов о том, что Нина в принципе не должна была здесь появиться. Судя по тому, что она постоянно поглядывала на входную дверь, не только я варилась в этом подвешенном состоянии. Конечно, и ей была любопытна реакция Ника на ее выходку.
Зашел Ник. Все замерли. Он встретился глазами со мной и, не увидев там привычного блеска и любви, медленно перевел взгляд в сторону, где сидела Нина. Их глаза встретились. На лице Ника застыли ужас, шок, смятение, ненависть, разочарование и немного сожаления. Это был второй момент за весь вечер, когда мне хотелось вскочить и выйти, желательно в окно, но я не могла пошевелиться. Все молчали, потому что знали, что на этот раз шутки, разговоры, любые другие отвлекающие маневры не уместны. Стоит отдать должное и поблагодарить Ника за то, что он подошел ко мне и обнял. А потом обратился к Нине и предложил выйти поговорить. Я бы, конечно, больше обрадовалась, если бы он выволок ее за дверь. Но как есть.
Нина, еле дождавшись момента, когда он обратит на нее внимание, кинулась к Нику на шею и начала трещать о том, как скучала и рада его видеть.
После этой миниатюры театра одного актера Нина настаивала на том, чтобы остаться и продолжить вечеринку, но Ник буквально вытащил ее из квартиры, и они ушли. О, все как я и хотела!
Моя нервная система сработала феноменально, и я решила, что пора бы мне наконец‑таки выпить чая – хорошая защитная реакция подавленного человека. Мои действия были не скоординированы, я делала все машинально, и только когда Алекс и Кэт – моя подруга, та самая, из автобуса, – подошли меня обнять и забрали чашку из моих трясущихся рук, я дала волю эмоциям и разревелась.
Прошло примерно полчаса. Ник и Нина не возвращались. Не помню, сколько я выпила ромашкового чая… Понимала, что мне нечего тут делать. Все ребята быстро отделались от ощущения неловкости и продолжили вечер в привычном русле, а я сидела и не знала, как мне быть. Немного придя в себя, я осознала, что объяснений, как, собственно, и самого Ника, я сегодня не дождусь. Поэтому собрала вещи и направилась к выходу. У двери я мысленно поблагодарила Вселенную за то, что свела меня с прекрасными людьми из нашей великолепной шестерки, потому что все решили уйти со мной.
Мы вышли на улицу. Был чудесный летний вечер – звездное небо и огромная луна. Я решила, что подумаю об этом завтра – как Скарлетт О’Хара из книги «Унесенные ветром». И, едва успев вдохнуть теплый воздух полной грудью и медленно выдохнуть, наверное, впервые за вечер, я увидела Ника и Нину. Они казались счастливыми – нокдаун, девочка.
Кто‑то буквально оттащил меня от подъезда и, забросив на плечо, поволок домой. Думаю, это был Алекс. Рядом шла Кэт и пыталась объяснить мне, что реальность не такая, как я вижу, что у Ника с Ниной ничего общего нет и они наконец‑таки спокойно друг с другом объяснились. Но для меня это был просто гул в ушах. А перед глазами стояла одна картинка. Кто‑то бросил вслед:
– Если он за нами пойдет, это будет последнее, что он сможет сделать. Ей надо просто прийти в себя.
Кажется, я так и ехала у кого‑то на руках до самой квартиры. Я не помню, как попала домой. Но отчетливо помню, что, сидя на кровати в темной комнате, я даже не плакала. Я просто смотрела в одну точку в темноте, и мое «втыкание» постоянно перебивал светящийся экран телефона, на который с периодичностью в пять минут прилетали сообщения и звонки от Ника.
В тот вечер мне пришло сообщение: «Прости, цыпленок». И еще штук десять с похожим содержанием. А я молчала. Не знала, что ответить. «Хорошо, прощаю!» И вообще – за что прощаю? Я не понимала, что происходит. И что дальше? «Не звони мне больше»? Не факт, что он планировал это делать. Рассуждать и страдать я тоже не хотела, по крайней мере, в диалоге с ним. У меня было достаточно времени, чтобы отрастить стальные яйца и быть готовой к любому исходу. Но парадокс в том, что именно в тот момент, когда я решила расслабиться и поверила в то, что маньяк не ждет меня за углом, меня застали врасплох. Пока я общалась сама с собой, Ник успел написать мне длиннющее сообщение, в котором конкретизировал, за что именно он просит прощения. Все это время я была уверена, что ему стыдно передо мной, так как он понял, что у него остались чувства к Нине и решил вернуться к ней. Но оказалось, что он сожалеет о том, что я увидела их на улице не в самый подходящий для меня момент. И что на самом деле они обо всем поговорили и расставили все точки над i. На секунду в голову закрались радостные мысли о том, что для меня по‑прежнему горит зеленый свет, а Ник с Ниной объяснились и разошлись. Но передо мной снова и снова всплывало воспоминание об их разговоре, объяснения уже были не нужны. Я решила, что все‑таки план подумать об этом завтра – самый верный для меня, выключила телефон и легла спать.
Следующий день я решила провести одна. Побыть дома, прогуляться, проанализировать все, что произошло вечером и решить, как быть дальше. Весьма вовремя мои родители организовали спонтанный выезд на дачу с большой компанией друзей семьи. Отличная возможность проветриться во всех смыслах этого слова.
По мере того, как моя неуверенность в будущем и меланхоличное настроение набирали обороты, а «тактика Скарлетт» не срабатывала, мне приходило все больше сообщений и звонков от Ника. А я по‑прежнему не знала, что ответить. И только когда я села в машину и написала своей подруге Кэт, что уеду на несколько дней, решила, что нужно хоть что‑нибудь написать и Нику. Единственное, что я смогла выдавить из себя в тот момент:
«Меня не будет пару дней. Мне кажется, разговаривать нам не о чем, вчерашний вечер был достаточно красноречив. Удачи».
За городом было чудесно. И у меня действительно получилось отстраниться от всего, что поглощало меня в городском шуме. Я поняла, что эти два месяца были слишком эмоциональными. Поэтому наша встреча с Ниной и ее последствия – будто намек: пора притормозить.
Я попросила родителей продлить наш отдых, и они с радостью поддержали мою идею. С Ником мы не общались, несмотря на его бесчисленные попытки, а вот Кэт и Алекс регулярно были со мной на связи и очень удивились, когда я решила остаться на даче еще на несколько дней. Кэт, видимо, остерегаясь, что в конце концов я уйду в лес егерем, напомнила, что через три дня у нас состоится запланированный трип с палатками – вот черт, я совершенно о нем забыла!
Поездка намечалась давно. И, как оказалось, ребя-та все это время активно к ней готовились. Я же так увлеклась Ником и своей новой жизнью, что мне было совсем не до мыслей о комарах и шашлыках из пластиковой посуды. Это был бы мой первый опыт такого отдыха с друзьями, поэтому я понятия не имела, чего от меня ждут. Уточнив у папы, есть ли у нас спальный мешок и парочка рыбацких стульев, я решила, что выложилась по максимуму – мои сборы закончились так же стремительно, как и начались. Я почти не думала о том, на чем мы поедем, надолго ли, что взять с собой. По‑настоящему волновал один вопрос: поедет ли с нами Нина?
Как бы больно ни было, решила оставить этот вопрос открытым и узнать уже в пути. Я подумала, что, если ответ положительный, то глупо расстраиваться все дни до предстоящей поездки. Тем более велик риск передумать и спрыгнуть в последний момент, а потом жалеть. А если ответ отрицательный, то можно успеть нарисовать себе миллион радужных сценариев развития событий и по итогу облажаться.
Распаковав один походный рюкзак, начала собирать другой. Пока я в муках выбора стояла перед шкафом и думала, что взять: купальник или шерстяной свитер, – тем летом погода была очень переменчивой, как и моя жизнь, —позвонил Ник. Мы не разговаривали пять дней, я вообще не знала, что за это время с ним происходило. И не уверена, что хотела бы узнать. Хотя соскучилась по нему безумно. Вспомнила, что пообещала себе разобраться со своими чувствами, но, когда зазвонил телефон, поняла, что эта миссия провалена.
– Привет, цыпленок! Как твой отдых?
Он говорил так, словно вообще ничего не произошло. Он не впервые задавал тон нашей игре, и я снова решила его поддержать.
– Привет, Ник! Все отлично! Я чудесно провела время с семьей. Какие у тебя новости?
– Я работал и скучал по тебе.
«Фу, как банально! Наверное, ты еще забыл добавить: “…и все это на пару с Ниной”!» – пронеслось у меня в голове. Безусловно, мне хотелось узнать по‑ дробности, но я подумала, что все равно нам придется выйти на очную ставку, так зачем начинать этот разговор по телефону?!
– Давай поговорим позже, я собираю вещи.
– Я надеюсь, мы поедем завтра в одной машине? Могу я зайти чуть раньше и помочь тебе с вещами?
– Очень любезно! Но давай встретимся уже на месте отправления. До завтра!
Кажется, теперь вела я. 1:0.
Ранний подъем, поцелуй родителям перед трехдневной поездкой—хотя они были убеждены, что я уже вечером попрошу забрать меня обратно, – шум в голове и пунктуальный Алекс за дверью, который галантно поднялся на этаж выше, чтобы забрать мой рюкзак.
– Доброе утро! Ты как? Боевая готовность номер один?
Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но, пока мы ждали лифт, я увидела из подъездного окна в толпе наших попутчиков Ника и всеми фибрами души прочувствовала, что сегодня – не боец. Видимо, Алекс решил, что следующий мой шаг будет в сторону квартиры, поэтому, бережно подтолкнув меня к лифту, не оставил мне шанса сбежать.
– Ты справишься. Тебе не с кем соревноваться. По крайней мере, в ближайшие три дня, – Алекс подмигнул мне, тем самым ответив на мой немой вопрос.
Признаюсь, мне стало легче. Примерно на семь этажей вниз. А когда открылись двери лифта, кто‑то подхватил меня и забрал в теплые объятия. Этот кто‑то точно знал, что нужно сделать. Но я не дала себе расслабиться и поспешила выбраться из них.
– Здравствуй, Ник.
Своим приветствием я старалась дать ему понять, что налегке мы точно не выедем из кювета, в который он сам же нас и опрокинул. Ник слегка опешил. И, если бы не чудо‑ Алекс рядом, я думаю, мы бы так еще долго стояли молча в сыром подъезде на лестничной клетке.
– Ребят, нам пора! Уверен, свежий воздух и отличная компания помогут все разрулить, – сказал Алекс и махнул рукой в сторону выхода.
Пока мы спускались, Ник просто шел рядом и смотрел на меня так, будто пытается отгадать загадку, которую я загадала…
Я приложила усилие взглянуть на него, но не вышло. И тогда я собралась и уже в более бодром расположении духа и с улыбкой поприветствовала своих друзей.
Возле машин началась веселая суета. Состав компании меня более чем устраивал. Друзья настроились на отличный отдых, и у меня просто не было шанса уклониться от позитивной волны.
Мы рассаживались по машинам. Ник взял меня за руку, и я уже была готова ехать с ним, как вдруг резко передумала и вскочила в отъезжающую машину. Пришлось сидеть у опешившей Кэт на руках. «Кажется, нам предстоят горячие выходные…» – улыбнулась она. А я послала недоумевающему Нику воздушный поцелуй из окна. Мы включили музыку и рванули навстречу приключениям. Через пять минут мне пришло сообщение: «Ладно, цыпленок. Поиграем в кошки‑ мышки!»
Мне почему‑то стало весело, и я почувствовала, что потихоньку начинаю таять. То ли от жары, то ли от прекрасного настроения, то ли потому, что Нику вновь удалось достучаться до моего сердца… Мы мчали по трассе, и я чувствовала, как из Снегурочки превращаюсь в Цыпленка.
«Ладно, посмотрим. И будем действовать по ситуации!»сказала я сама себе, улыбнулась Кэт и обняла ее.
Мы приехали в чудесное место. Лес, озеро, свежий воздух и друзья рядом – то, что нужно, для того чтобы выходные удались. Ребята шустро принялись разбивать лагерь, распаковывать вещи и готовиться к пикнику. Казалось, что каждый знал, за что отвечает.
Я не знала ничего! Поэтому мы с Кэт начали готовить коктейли и закуски – все мои знакомые были уверены, что с такой фамилией, как у меня, вероятность напортачить с блюдами сводится к нулю. Ник все время давал о себе знать: дотрагивался до меня, бросал в мою сторону неоднозначные взгляды, писал сообщения, просто стоял и смотрел на меня. Я делала вид, что ничего не замечаю, но, кажется, это его еще больше подстегивало.
Пока мы с Кэт проявляли кулинарный талант, ребята установили палатки, развесили фонарики на деревьях и повесили гамаки. Было так чудесно—не передать словами. Я улыбалась и чувствовала, что счастлива. До этого момента примерно раз в пять минут я прокручивала в голове варианты того, каким может быть наш с Ником разговор. Потому что на одних перемигиваниях выходные не проживешь, нам необходимо было поговорить. Теперь‑то и я это отчетливо понимала.
Атмосфера располагала к романтике. У нас в компании было две парочки, они стояли в обнимку, и все вокруг было таким прекрасным…
Стоило мне подумать о том, что для идеальной картинки нужна музыка, как Ник взял гитару и начал играть. Как, оказывается, я скучала.
Зазвучала наша с ним на тот момент любимая композиция группы Oasis «Wonderwall». Все в ней было словно про нас, я до сих пор ее люблю.
Он пел и смотрел на меня, будто вкладывая в строки личный смысл. Ко мне тихонько подошла Кэт и спросила:
– И сколько ты еще планируешь мучить его и себя? У вас было уже миллион возможностей, чтобы поговорить. Давай, вперед.
Я подумала, что и правда наши «Кошки‑мышки» затянулись и нужно побыть вдвоем. Я робко улыбнулась Кэт и направилась в палатку, чтобы переодеться. Абсолютно случайно первый попавшийся домик оказался нужным, и я обнаружила там свой рюкзак. К моему удивлению, в моей предполагаемой комнате вместо сумки Кэт стоял рюкзак Ника – только этого мне не хватало. Я даже знаю, кто так предусмотрительно подсуетился. Тем не менее заботу и удачный выбор я оценила. Едва я успела выбрать сменный наряд, как в палатку влетел Ник, схватил меня и начал целовать. Сопротивляться не хотелось, но меня все еще волновал вопрос: так что же дальше?
– Ник, подожди! Давай сначала поговорим!
Он нахально уселся в позу лотоса на надувном матрасе в нашей комнатке, улыбнулся и жестом пригласил меня присесть рядом.
Я продолжала стоять. Ник стал чуть более серьезным.
– Хорошо, милая. С чего начнем?
Я закатила глаза и выпалила:
– Где Нина? – не с этого вопроса я хотела начать наш разговор, но уже как есть.
– Я не знаю.
– Почему она не поехала с нами и на какой стадии сейчас ваши отношения?
– Скажи, пожалуйста, ты правда думаешь, что я бы поехал в эту поездку без нее, не завершив с ней отношения?
Хороший вопрос, подумала я. Но, зная тебя, засранца, есть и такая доля вероятности.
– Окей, тогда расскажи мне все. Потому что между сценой, в которой я видела вас вдвоем, и тем, что происходит сейчас, пробел, который мне нужно заполнить. Иначе я не знаю, как быть дальше.
