– Лэр Гильдор Вермингард – ректор нашей академии, заинтересовался вашим случаем, Леонид, и предлагает влиться в ряды новых учеников.
«Ёбушки-воробушки, вот это попадос! Позвольте представиться, Лёня – Гарри Поттер на минималках!» – пронеслась в голове мысль, но вслух я не стал ее повторять.
– Я правильно понимаю, лэр, – вновь поражаясь собственному спокойствию, уточнил я, – вернуться в мой мир я не смогу?
– Всё верно! – с грустной улыбкой подтвердил мои предположения эльф. – Стихийные порталы работают только в одну сторону, и вернуться обратно у вас нет ни единого шанса. Я настойчиво советую вам принять предложение ректора. Вы убьете этим сразу двух упырей. На первом курсе подробно изучают устройство наших миров, к тому же на первый год обучения вы окажетесь на полном обеспечении академии. Проблема жилья и питания разрешится сама собой.
– Получается, у меня всё равно выбора нет?
– Вы не правы, Леонид. Вы хоть сейчас можете выйти на улицу и поискать свою собственную дорогу в новой жизни. Но в таком случае на ваше дальнейшее благополучие я бы не поставил и серебряного тана. Хотя, судя по коробу с инструментами, что нашли рядом с вами, руки у вас растут из правильных мест.
– Ух ты! Класс! А мой инструмент не посеяли?! – я обрадовался, ибо краем сознания понимал, что при умении работать руками в этом мире наверняка не останешься голодным.
– Конечно, – ответил лекарь, доставая мой ящик из-под стола, – хотя я не совсем понял выражение «Класс!» и каким образом этот короб можно «Посеять». Так что вы решили? У меня по времени сейчас начнется следующая операция.
Опыт бесконечного количества попаданцев из всех книг, что я успел прочитать, буквально кричал о том, что для моего же блага нужно принимать предложение загадочного ректора.
«Нужно просто представить, что я перевелся в другой институт, пускай этот вуз и в другом измерении, – подумал я. – Всяко нужно будет узнать об этом мире всё что можно, прежде чем строить дальнейшие планы. И едрить твою налево, какого чёрта я так спокоен?!»
– Я согласен остаться в академии. И огромное спасибо, лэр Элводир, за то, что спасли мою жизнь.
– В таком случае, Леонид, пройдите до конца коридора, через двойные двери вы попадете в центральный холл академии. Найдите там лэра Гримхалка Горнимора, куратора первого курса, и сообщите ему свое имя. Я передам распоряжение ректора на ваш счет, а он ознакомит вас с правилами академии и распорядком.
– Простите, а как я его узнаю?
– О! Этого господина трудно спутать с кем-то еще, – улыбаясь, ответил эльф. – Этот орк будет орать на всех подряд! Не ошибетесь! И не забудьте свои инструменты. С вами мы еще встретимся на лекциях, так что до свидания.
Я встал и, не зная местного этикета, зачем-то поклонился, забрал свой гремящий ящик и отправился в путь по скудному описанию доктора.
Тьфу ты! Лекаря.
Уже подходя к массивным дверям, я с подозрением прислушивался к гулу, исходившему от деревянных створок, увенчанных резным орнаментом. Тяжёлые кованые ручки, покрытые чем-то, смахивающим на позолоту, притягивали взгляд. Однако как только моя рука легла на одну из них, так решительность разом показала мне свой удаляющийся к горизонту зад. Мне почему-то казалось, что, открыв дверь, я окончательно осознаю то, что нахожусь в чуждом мире, хотя свидетельств этому более чем достаточно. Замерев подобно тому, как замираешь перед тем, как охладить в ледяной купели раскаленную в парилке плоть, я принялся ждать знак от судьбы. Однако этой капризной даме, видимо, глубоко похер на желания очередного попаданца, и спустя секунд тридцать я всё-таки повернул ручку вниз, открывая тяжёлую створку.
***
Лия и Северрин не успели добраться до стен города, как появившаяся на горизонте солнечная кайма вынудила их обоих принять человеческий облик. Можно воспротивиться зову природы и остаться в истинной форме, но при свете солнца на это уходило слишком много магических единиц. Благодаря тому, что в жилах обоих плескалась сильная магия крови, лунорийцы удержали полуоборот, дабы не оказаться полностью обнаженными друг перед другом. От волчьей сущности остался хвост, мохнатые треугольные уши, густая, плотная шерсть, покрывавшая всю нижнюю часть двуногих тел и верхнюю часть спины, прикрывая их плечи и ключицы. А вот упругую грудь, которую Лия не могла скрыть за волосяным покровом в этой ипостаси, пришлось прикрыть рукой.
Несмотря на то, что они с близнецами с детства видели каждый уголочек собственных тел, без стеснения оборачиваясь друг перед другом, последние несколько лет дворцовый этикет вынуждал разнополых подростков к уединению в момент обратного воплощения в человека.
Раны на телах обоих практически затянулись, что демонстрировало еще одно необычное свойство жителей Лунории, способных оборачиваться. Травмы, полученные в одном облике, при условии, что они совместимы с жизнью, сразу проходили, стоило только телу принять противоположный вид. И лишь следы крови на оставшейся на теле шерсти говорили о том, что они подверглись нападению.
Девушка подошла к Северрину, который благородно повернулся спиной к своей принцессе и, опустив косматую голову, явно грустил. Лия понимала, что он переживает за братьев, и сама ощутила, как предательская слеза скатилась по чумазой щеке, когда ее ладонь легла на мохнатое плечо друга.
– Сева. Мне очень жаль. Это я виновата в том, что Джек и Эл погибли! – с дрожью в голосе произнесла она.
Развернувшийся волколак возмущенно запыхтел на эти слова, однако, уткнувшись взглядом в предплечье девушки, что едва прикрывало ее грудь он, покраснев, тут же задрал голову вверх и, тщательно подбирая слова, ответил:
– Бельчонок! За такие слова я готов тебе уши надрать! Во-первых, не ты портила им шкуры, а во-вторых, когда меня отправили за тобой вслед, они были еще живы. Так что давай не предавать земле тех, кого не видели на смертном одре? Хорошо? У нас с тобой и так проблем до жо… основания хвоста.
– Ты прав, – ответила Лия, стирая влажные дорожки со своих щек. – Нужно решать вопросы по мере их актуальности. Двигаем в столицу?
– В таком виде? – удивился Северрин. – Я не позволю глазеть на тебя кому ни попадя. Насколько помню, в получасе езды от столицы находится постоялый двор. Я постараюсь добыть нам вещички. После найдем в городе трактир Амерриуса, там нам должны помочь.
– Ты собираешься красть одежду у местных?
– Лия! У тебя есть идеи получше? На тебе даже фамильных колец нет, чтобы заплатить за необходимое. Помнишь слова старого Долми? В критические моменты даже очень сильные нуждаются в слабых. Мы потом вернем вещи или заплатим за них. Двинули.
Благодаря острому нюху и природной способности ориентироваться на местности, пара быстро добралась до края леса. Велев ждать его у огромного старого дуба, Северрин словно по волшебству стремительно растворился. В голову Лии вновь начали заползать тяжкие раздумья. Сев на торчащий из земли толстый корень, она прислонилась спиной к шершавому стволу дуба и попыталась расслабиться. Прикрыв глаза, она принялась равномерно дышать, мысленно обращаясь к родовой связи, основанной на крови. Однако струящиеся по венам тонкие нити магии оставались безучастны к ее запросам. Либо способность чувствовать родных не могла пробиться между мирами, либо пробиваться уже стало не к кому.
«Неужели канцлер и в самом деле убил родителей и сестер? – в ужасе подумала Лия. – Как он мог, ведь он родственник матери?!»
«Лия! – возникла в голове затухающая, явно гневная мысль Севы. – Сколько можно тебе повторять?! Закрывай разум, когда обращаешься к крови! Тебя слышно на всю округу! Хочешь обратить на себя внимание патруля? Я тут, между прочим, чуть с чердака не свалился под твоими эманациями!»
Пристыженная принцесса тут же вынырнула из транса, почувствовав, как к щекам приливает жар от стыда. Она снова лопухнулась и забыла поставить ментальный блок. Не став отвечать другу, зная, что получит за это еще больший нагоняй, она привычно выстроила вокруг себя ментальный кокон и решила просто расслабиться. Снова прикрыв глаза, девушка принялась слушать звуки незнакомого леса.
Острый нюх, пускай и не такой чуткий, как в ее истинной ипостаси, ощущал скорое приближение осени. К ароматам отцветающей зелени примешивались нотки сырости и естественного гниения начинающих опадать листьев. Мохнатые белые ушки на голове подергивались, поворачиваясь в стороны разнообразных звуков. Где-то совсем недалеко пробежала пара зайцев, заставив мышцы, всё еще не отошедшие от оборота, инстинктивно сжаться для рывка в охотничьем порыве. Вслед за этим чуткий слух определил белку, шебаршащую где-то высоко в кроне одного из деревьев. Потом мысли снова вернулись к событиям прошедшей ночи, вызывая в разуме пугающие картины воспоминаний.
Накануне вечером ничего не предвещало беды. Весь седьмой день Обращенной Луны она с сестрами, Айлин и Эльзой, под руководством матушки провели в лесу, осваивая возможности своей истинной звериной формы. Лие, несмотря на то, что она старшая, приходилось труднее всего. Сёстры цветом шкур пошли в родителей, умело маскировались среди деревьев своими темно-серым с вкраплениями бурого цвета окрасом. Старшая дочь, одаренная природой и бабкиными генами, постоянно прибегала к родовой магии, маскируя свой белоснежный окрас во время занятий. Соответственно, сил она тратила больше, и магический резерв у нее развился не по годам.
Последнюю ночь властвования на небе Селентоса женщины семьи Волкосветовых решили провести во дворце, так как тринадцатилетняя Эля умудрилась наткнуться на дикобраза, которому не понравилось то, что девочка выбрала его в качестве добычи. Избавленная от иголок и тщательно вылизанная мамой юная волчица, жалобно поскуливая, плелась в хвосте процессии. Она понимала, что совершила ошибку, и что из-за нее семья вынужденно покинула родные леса на день раньше.
Добравшись к вечеру до дворца, Лия отправилась в свою комнату и, запрыгнув на широкую кровать, украшенную золотистым полупрозрачным балдахином, сладко потянувшись, положила морду на лапы и заснула. Девушка планировала проснуться незадолго до рассвета, дабы, бодрствуя, принять человеческий облик.
Но сразу после полудня ее разбудил шум схватки за дверьми спальни, и трое братьев, ворвавшихся в комнату, велели следовать за ними по тайному ходу, скрытому за старым письменным столом…
– Бельчонок! Проснись! Лия! – громкий голос Севы вырвал девушку из воспоминаний.
И она сфокусировалась на светло-коричневом плаще, которым тот практически тыкал ей в нос.
– Нашла место для сна!
Сам парень, одетый как крестьянин в простые серые домотканые штаны и такого же цвета рубаху с коротким рукавом, подпоясался куском переплетенной веревки. Приняв полностью человеческий облик, Сева смотрелся настолько непривычно и даже нелепо в этой одежде, что принцесса не смогла сдержать смех.
– Ха-ха, – пробурчал Северрин, отворачиваясь, дабы дать Лие возможность накинуть на себя плащ. – Не самый красивый наряд, но пахнет вкусно!
– Почему вкусно? – удивленно спросила Лия, натягивая на голое тело плащ и завершая под ним оборот.
Лишившееся шерсти тело тут же почувствовало все недостатки грубой одежды, тревожа нежную кожу жесткими внутренними швами.
– Вкусно – потому что чистая! – улыбнувшись, ответил Сева и повернулся к ней. – Нам пора, нужно до захода солнца попасть в столицу. Обувь я достать не смог, так что придется топать босыми.
– Ничего, не привыкать! Дойдем до дороги, на ней будет полегче, там земля укатана, – ответила Лия.
К распахнутым воротам столицы пара успела дойти засветло. Босые наколотые ступни принцессы наслаждались гладкой поверхностью прохладной брусчатки, которая сменила земляной накат, как только на горизонте показались высокие стены Этерии, уходящие за горизонт.
Подойдя ближе, Лия невольно остановилась как вкопанная, пораженная этим монументальным каменным сооружением. Подобно величественным стражам, возвышающимся над землей, те на протяжении многих столетий охраняли спокойствие и безопасность жителей столицы. Вьющиеся вдоль серой поверхности камня зеленые растения придавали им еще более монументальный вид, а ветер, шелестевший в их листьях, создавал иллюзию движения, словно шерсть на теле мчащегося волка.
В Лунории никто не строил стен вокруг городов, ибо животная ипостась ее жителей требовала просторов и не терпела ограничений. Семейный дворец, возведенный на границе королевского леса, был условно отсечен разве что стенами из кустарников, что густо росли вдоль дороги, ведущей в родную обитель. Лишь несколько аристократических семей из человеческого рода, много веков назад осевших в их мире, имели невысокие стены вокруг собственных замков.
Стража, облаченная в кители темно-зеленого цвета и вооруженная острыми пиками, узнав, что пара попала в мир через портал, пропустила их внутрь, записав вымышленные лунорийцами имена в толстую тетрадь. Сева только хотел возмутиться беспечности охранной системы города, как они попали в лапы лысеющего мага в длинном плаще-мантии фиолетового цвета, украшенного серебряными узорами в виде общих магических символов или рун. Тот велел обоим приложить ладони к сфере, сияющей белыми всполохами и размером с приличную тыкву.
Молодые сердца начали биться сильнее, опасаясь за собственную анонимность, но пара синхронно выполнила требования пожилого человека. Шар начал пульсировать, и Лия тут же почувствовала, как всё нутро пронизывают невидимые нити, требуя ответ от магии крови. Защитный кокон, что она привычно сплела вокруг себя, не дал магу проникнуть в ее суть, и она не сомневалась, что Северрин так же смог пройти эту магическую проверку.
– Хм… Молодые лунорийцы! – улыбнувшись, произнес маг. – Добро пожаловать в Этерию, столицу МежМирья. Судя по вашему внешнему виду, вы попали в Алитаю незапланированно? Через стихийный портал?
– Да, лэр, – ответил Сева, – мы с сестрой охотились под финальным светом Обращенной Луны этого года и случайно вбежали в портал.
– В нашем мире сие небесное тело именуют Изменчивая Луна или Большая Сестра. Так что на ближайший год, пока вы не вернулись обратно, советую именовать ее именно так. Ликаны в нашей столице предпочитают селиться на востоке города, так что мой вам совет. Идите сразу к лэру Сильвану Рейзенвуду, администратору Восточного округа столицы, он поможет вам обустроиться на первое время. Да храни вас Единая!
– Спасибо большое, лэр маг! – поклонившись, ответил Северрин и, ухватив Лию за руку, потянул в сторону городских застроек.
Плавно переступая босыми ногами по булыжным улицам, Лия окуналась в мир огромного города. Волна невероятных запахов от торговых лавок и разнообразных таверн ударила в нос, лишая возможности ориентироваться на нюх. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь сизые облака, подсвечивал ее восторженные глаза, даже несмотря на капюшон, скрывавший белоснежные локоны. Шумные многочисленные обитатели города, проходившие мимо нее, затягивали в вихрь новых ощущений. Выскочив на гудящую на все лады площадь, Лия резко затормозила перед высоким фонтаном, украшенным скульптурой дракона, извергавшего из зубастой пасти воду. Однако подхвативший ее под локоток Сева напомнил о недостатке времени и вновь потянул ее в сторону одной из улиц.
– Откуда ты знаешь план города и то, куда нам следует идти? – спросила удивленно принцесса.
– А ты думала, мы с братьями изучаем только способы, как когтями защитить твою шкурку? – иронично ответил парень. – Долми заставил нас выучить планы всех крупных городов во всех пяти мирах МежМирья. Давай ускоримся, нам осталось совсем чуть-чуть.
Спустя несколько минут пара открывала широкие двери небольшого каменного строения в одной из узких боковых улочек. Деревянная табличка над ними с изящными резными узорами, где ярко выделялось изображение облачного полнолуния, за которым скрывался грозный силуэт оборотня, извещала надписью «Пасть Волка». Внутри вдоль всех трех стен с небольшими круглыми окнами стояло с десяток массивных деревянных столов, по обеим сторонам которых располагались широкие лавки с высокими спинками.
Несмотря на вечер, посетителей было немного. Пожилая пара поедала что-то жидкое из парящих коричневых тарелок, и молодой парень, напротив них, наливал бордовую жидкость из глиняного кувшина в высокий стакан из мутного стекла. На вошедших никто из них не обратил никакого внимания, а Лия сразу почувствовала внутри нотки домашнего уюта и едва уловимые, знакомые запахи леса.
За барной стойкой возвышался весьма представительный немолодой мужчина в простой холщовой рубахе и в кожаном фартуке в пол. Огромные, широкие плечи и массивные руки свидетельствовали об его исключительной силе. Короткостриженые волосы хозяина украшала начинающаяся седина. Он поднял взгляд желтых глаз и уставился на подходящих к стойке клиентов. Нос мужчины втянул воздух, а сощуренный взгляд внезапно начал округляться в узнавании. Отложив нож, которым он нарезал свежую зелень, бармен оглянулся на остальных посетителей и, приложив палец к губам, кивнул в сторону проёма за своей спиной.
Закопченная дверь с небольшой прорезью в виде сердца вела на кухню, и стоило ей захлопнуться за вошедшими, как мужчина припал на одно колено и склонил голову.
– Принцесса! Это огромная честь принимать вас под крышей моего скромного дома! – произнес голос, наполненный максимальным уважением.
– Не нужно лишнего дворцового этикета, Амерриус, – произнес улыбнувшийся Северрин. – Мы всё-таки хоть и дальние, но родственники, дядя! Ты практически точь-в-точь как на портрете, что нам мама показывала. Только седеть начинаешь. К тому же в данный момент никто не должен знать о нашем истинном происхождении. Мы в бегах!
– Что случилось? Рассказывай! – с обеспокоенным видом спросил поднимающийся мужчина, сверкая янтарными, как осенние листья, глазами.
– А можно нам сначала что-то поесть? – прозвучал жалобный голосок Лии.
Она плотоядно смотрела на огромную плиту с бурлящей кастрюлей, источавшей невероятный аромат чего-то мясного. Громкое утробное бурление желудка, требующего пищу, заставило принцессу покраснеть, а у мужчин вызвало умилительную улыбку на лицах.
Амерриус Рратимир Мэдвулф, вот уже тридцать лет владеющий трактиром «Пасть Волка», пригласил обоих сесть за небольшой разделочный стол на кухне и в мгновение ока перед голодной молодежью поставил две глубокие тарелки с ароматным рагу из больших кусков мяса и овощей.
Дворцовый этикет и правила поведения за столом принцесса тут же забыла и чуть ли не с утробным рычанием накинулась на еду. Лие казалось, что в последний раз ела чуть ли не год назад. Вкус рагу так завладел принцессой, что она ничего другого не видела и не слышала. Девушка не успела оглянуться, как ложка чиркнула по дну тарелки, а наполненный пищей желудок дал команду уставшему разуму принять горизонтальное положение.
– Амерриус, ты невероятный повар, – проговорила она, прикрывая зевающий рот рукой. – Я благодарна тебе за эту незабываемую трапезу. Не могла представить, что вкус, казалось бы, простого блюда может быть таким потрясающим.
Видя, что принцесса принялась клевать носом, Амерриус проводил ее на второй этаж, в одну из двух гостевых комнат, принес той ночную рубашку Лизы, своей семнадцатилетней дочери, показал, где находится ванная комната с большим медным бойлером, подогревающим воду при помощи заряженного магами артефакта, и большой уютной деревянной кадкой, в которой принцесса могла смыть с себя следы дальнего путешествия.
При взгляде на глубокую деревянную кадку, принцесса не могла удержать стона восторженного восхищения, предвкушая удовольствие от чистого тела. Пожелав девушке сладких снов, он спустился вниз, где перед пустой тарелкой его ждал Северрин, мать которого приходилась ему троюродной сестрой.
Опустившись напротив, он вопросительно приподнял густую бровь, ожидая ответы на невысказанные вопросы. Несмотря на дикую усталость, младший близнец поведал дяде о последних трагических событиях, произошедших в родном для обоих мире. Сева, описывая побег, внезапно осознал, что и сам практически не в курсе того, что именно случилось во дворце. Его с братьями, спящих в общей спальне крыла для охраны дворца в ожидании обратного обращения, разбудил старый Долми, сообщив, что канцлер захватил власть и велел немедленно мчаться к покоям принцессы и вывести ее через тайный ход.
На пути к королевским опочивальням им то и дело попадались растерзанные тела охраны, как в звериной ипостаси, так и представители воинов-полукровок, остававшихся в человеческом обличье. Со стороны улицы слышались звуки сражения, жуткий вой и грохот магических разрывов. Так как целостность жизни Лианы являлась их главной зоной ответственности, братья не стали тратить время на выяснение судьбы остальной королевской семьи, а сделали то, что обязаны сделать. Ценою своих шкур доставили Лию в безопасное место через портал, о котором никто не догадывался.
Амерриус, выслушав парня, нервно вскочил и, подойдя к широкой полке на стене, взял с него объемный кувшин и две кружки. Разлив ароматный напиток, настоянный женой на волчьей ягоде, он протянул кружку племяннику и залпом осушил свою. Оборотни не употребляли алкоголь, а сок волчьей ягоды в напитке делал разум ясным и снимал усталость. Мало кто знал тот факт, что обычный, на первый взгляд, трактирщик был секретным представителем Дамирра Свигорра Волкосветова в Этерии. Даже Северрин не догадывался об этой негласной должности троюродного дяди.
История племянника весьма настораживала, ибо по его последним данным из Лунории никаких проблем с властью вождь не испытывал. В то же время именно из ведомства канцлера Амерриус и получал новости с родины. И хуже всего, что узнать о том, что сейчас происходит в родном государстве, нет никакой возможности. Порталы закрылись на год, а шары межмировой связи имелись только у правителя Алитаи да у ректора «Академии Иммерсии». К тому же если магический прибор связи вождя оказался в руках мятежников, то был риск выдать местоположение Лии. А если Элррик до него доберется, то наверняка потратит все силы и средства, дабы добраться и до горла принцессы.
Девушку требовалось срочно спрятать, и в голову Амерриуса пришла отличная идея. Велев парню отправляться отдыхать, он рассказал ему, где находится ванна и вторая гостевая спальня, и принялся ждать возвращения жены и дочери, дабы скинуть на их плечи посетителей трактира, а самому наведаться к одному из преподавателей академии, который был обязан ему вот уже больше десяти лет спасением своей серо-рыжей шкуры. Настала пора заплатить по накопившимся счетам.
Глава 3. Когда ваши дела идут плохо – не ходите с ними
Как ни блистательна обновка,
Во внешности не скрыта красота,
Все мы снаружи упаковка,
Внутри один – брильянт,
Другой – сплошная пустота.
Русского студента не удивить шумной толпой молодежи, носящейся туда-сюда в стенах любого учебного заведения. Однако я удивился и очень сильно, так как среди мельтешащих в разные стороны тел, периодически непривычно выбивались хвосты, треугольники пушистых ушей, небольшие рожки и отблески чешуек на телах у доброй половины студентов. Мои глаза с ходу не могли привыкнуть к такому зрелищу. Они взирали на мир, где реальность смешивалась с фантазией. И если раньше мой рост считался среди одногруппников выше среднего, закрепив за мной третье место в начале шеренги на уроках физры, то в данном случае я сам себе казался карликом среди великанов. Большинство персонажей, что я успел разглядеть, распахнув дверь в центральное фойе, было выше меня как минимум на голову.
В центре круглого зала диаметром метров пятьдесят, окруженного роскошными колоннами и резными арками, стояла статуя какому-то важному господину. Его величественная фигура, выполненная из блестящего камня, отражала свет, создавая на светлом потолке игру бликов. Каждый элемент статуи выглядел продуманным до мельчайших деталей: от изысканной резьбы на пальцах до драгоценных кристаллов, которые вместо глаз искрились живым светом. Вокруг изваяния толпилось множество студентов. Они разговаривали, смеялись и осматривали статую с удивлением и трепетом. Некоторые прикасались к ней, словно искали контакта с духом великого героя, которого она изображала.
«Нужно будет узнать потом, что это за хрен с горы!» – подумал я и медленно начал продвигаться сквозь толпу, ощущая на себе любопытные взгляды.
Моя одежда, привычная для мира людей, явно выделялась на фоне причудливых костюмов окружающих. Складывалось ощущение, что я нахожусь на слете любителей девятнадцатого века, и единственный, кто не напялил на себя подобающий случаю камзол или фрак. Стараясь не обращать на взгляды внимания, я вслушивался в разговоры вокруг.
– Ты слышал, что старшекурсники нашей академии могут общаться с духами своих животных? – спросил один парень у другого.
– Да, это правда. Говорят, что в академии обучают секретным магическим дисциплинам, включая связь с духами и природными силами, – ответил тот, с интересом оглядываясь по сторонам.
Слова эти вызвали во мне еще большее любопытство. Я обожал книги в стиле фэнтези и никогда не думал, что мог бы оказаться среди этих удивительных существ. Жаль, что мне не светит ничего в плане магии, по сути, мой статус в этом мире останется таким же, как и был на Земле. Не читал ни одного романа, чтобы попаданец без способностей смог добиться в новом мире чего-то значимого. Даже писать про такое никому в голову не придет, ибо коммерческого успеха у такой книжки не предвидится. Придется, как говорится, строить судьбу своими руками.
Оглядываясь в поисках куратора, я добрался до статуи и услышал громогласный голос справа от себя. Над пятью и без того высоченными студентами, возвышалась впечатляющая фигура цвета консервированной оливки.
Высокий и массивный Гримхалк Горнимор с широкими плечами и с бугрящимися мышцами что-то громко объяснял рядом стоявшим ученикам. Арнольд Шварценеггер расплакался бы от зависти, глядя на этого зеленого культуриста. На лице куратора виднелись глубокие шрамы, свидетельствующие, по-видимому, о его боевом прошлом. Темно-зеленые глаза сверкали, а нечесаная шевелюра перетекала в две толстые косы, перекинутые вперед через плечи.
«Ну чисто Халк!» – пролетела мысль в голове.
Я подошел к куратору и, дождавшись ухода пятерки, обозначил свое присутствие вопросом:
– Прошу прощения, лэр Гримхалк Горнимор? Куратор первого курса? Мне велели подойти к вам и получить дальнейшие распоряжения.
Опустив взгляд, ибо моя макушка находилась в районе пресса куратора, тот внимательно осмотрел меня с головы до ног.
– Ты тот самый люд-попаданец из технического мира, о котором говорил ректор? Какой же ты мелкий! – его взгляд замер на ящике с инструментами. – А это что, твое оружие?
– Люд? – переспросил я, не понимая, что орк имел в виду.
– Так в МежМирье называют расу людей. Хотя спустя сотни лет ваш вид скрестился со всеми, с кем только можно, и даже с теми, с кем нельзя. Удивительно похотливое племя. В общем, слушай! Идешь вон в ту дверь, проходишь через корпус Артефакторики. Выходишь во двор. Там, в конце парка, находится общежитие. Найдешь Зловещую Марго, кастеляншу, она покажет тебе комнату. Хотя, с таким ростом, для тебя и шкаф покажется дворцом. Расписание висит на входе столовой. Дай сюда палец.
