Я недоуменно протянул указательный палец, и орк, мгновенно выхватив из-за пояса тонкий клинок, не моргнув глазом, проткнул острием кожу фаланги. Я еле сдержался от великого и могучего матерного восклицания, как этот садист прислонил к капле выступившей крови сверкающий граненый камень, вделанный в рукоятку клинка, и тот, вспыхнув, впитал кровушку без остатка.
– Теперь ты можешь свободно перемещаться по территории академии, люд. Аура твоей крови прописана в памяти ее стен и дверей.
Видя, что я приготовился задать кучу вопросов, которые роились у меня в голове, орк тут же ответил на все разом:
– Завтра в девять утра ознакомительная лекция для попаданцев, так что побереги все вопросы. Топай и не вздумай опаздывать!
Через двадцать минут блужданий по широким, абсолютно одинаковым коридорам я понял, что заблудился. Как назло, навстречу не попадалось ни единой души, чтобы спросить дорогу. Корпуса академии в последний день перед началом занятий пустовали, и я упорно открывал дверь за дверью, слушая лишь эхо собственных шагов, разлетающихся по каменным стенам. Наконец-то за очередной дверью оказался не еще один близнец помещения, из которого я выходил, а широкая лестница, которая, согласно инструкции куратора, должна вывести меня во двор.
Спускаясь по мраморным ступеням, я услышал снизу чей-то разговор на повышенных тонах и тонкие всхлипы. На уровне второго этажа, в пространстве между лестницей я увидел троицу шикарно одетых парней, которые столпились у стены и смотрели себе под ноги.
– Эй, змеелюд! А правда, что вы вылупляетесь из яиц, а? – со смехом произнес самый высокий из троицы и пнул кого-то внизу.
Пара товарищей возле дылды тут же заржали, хотя искренности в их смехе не ощущалось.
– Да-да! – поддакивая, продолжил второй. – А если у тебя в штанах всего два яйца, то больше двух деток у тебя не получится?
– Прикиньте, парни, – тут же добавил свою лепту третий, – вылупятся из его яиц змееныши, и что дальше? Он уже получается не мужик, а баба? Эй! Задохлик! У вас именно так женщинами становятся?
– Мы хотя бы не сосем у других кровь! – раздался тихий, полный ярости голос шмыгающего носом обладателя, которого я так и не смог увидеть из-за широких спин.
– Ах ты ж, чешуйчатый недомерок! – разъяренно воскликнул главарь и, схватив жертву, приподнял ее на уровень глаз, впечатывая в стену.
Только теперь моему взору предстал худенький черноволосый парнишка, щёки которого были покрыты слезами, глаза с парой вертикальных зрачков горели зеленоватым огнем ярости. Бледная кожа и чуть заостренные уши говорили о том, что это не человек, но кто именно, разберемся потом. Нужно выручать его из рук этой НЕсвятой троицы.
Парень поднял голову и заметил меня, выглядывающего из-за перил. Видимо, мой внешний вид не внушал уважения, ибо надежда на помощь, что вспыхнула в зеленых глазах, тут же погасла, и он покорно опустил голову.
Признаюсь, мне было ссыкотно встревать в чужие разборки, но совесть не позволяла просто пройти мимо. Пришлось импровизировать.
– Вот ты где! – завопил я и начал быстро спускаться на нижнюю площадку. – Я тебя уже полчаса как ищу. Весь корпус оббегал! Ректор просил проследить, чтобы ты не заблудился! Ха! А ты заблудился!
Спустившись вниз, я сделал вид, что передо мной абсолютно адекватная для академии картина, а не жесткий прессинг слабого сильным. Красные глаза всей троицы на фоне их бледной кожи пронизывали меня холодным презрительным взглядом и буквально свидетельствовали, что я и секунды не выдержу в драке с ними. Особенно впечатляли белоснежные клыки, что нависали над нижней губой в злобных усмешках.
«Вампиры?! – тут же пришла в голову леденящая мысль. – Ну почему эти сволочи обязательно присутствуют в подобных заведениях?! Нужно потом будет выяснить, растет ли в местных лесах осина».
Я растянул рот в улыбке имени Иванушки-дурачка и начал словесную атаку на опешивших отморозков, каждый из которых был выше меня на голову.
– Привет, парни! Спасибо огромное, что нашли мою потеряшку! Ректор вот уже минут десять как ожидает этого типа для приватной беседы! Как хорошо, что я на наткнулся на вас, иначе не знаю, что бы делал!
– Э-э-э-э… – ошалев от напора моей околесицы, пробормотал главный, – а ты что за люд с горы? Парни, вы его хоть раз видели?
Оба вампирских товарища мрачно покачали головой в отрицании.
Нужно усиливать напор, пока нас обоих тут не всосали по полной программе.
– Так мы это… с ним оба переведены из другой академии! – молол языком я, раздвигая парней и хватая их жертву за руку.
Благо ошалевший парнишка молча пялился на меня и не портил мне всю малину.
– Из Нарнии. Может, слышали?
Удивленные лица переглядывающейся троицы определенно свидетельствовали о том, что не слышали, и нахмурились они еще больше.
Нужно срочно усиливать психологическую атаку.
– Экспелиармус Эректукус! – возвышенно проорал я, мысленно извиняясь перед Джоан Роулинг за коверкание ее произведения, делая руками магические пассы и вынуждая вампиров отшатнуться.
Понимаю, что выглядел я как последний дебил и надеялся на эффект неожиданности.
– Ну вот, теперь ректор в курсе, что я тебя нашел и ждет нас!
Я потащил парнишку мимо этих амбалов, но мою руку, зажимавшую короб с инструментами, очень резко перехватил один из них.
«Ну и силища!» – стараясь не демонстрировать гримасу боли, подумал я.
– Эй! Осторожней! Грабли свои убери! – грозно, как мне показалось, прорычал я. – У меня тут чемоданчик с мощными артефактами. Уронишь, разнесет половину академии.
Вампир тут же разжал захват, и я мгновенно оказался у двери, не забывая тянуть за собой жертву вампирского буллинга.
Благо парень, высвободив руку, сам открыл дверь и прошмыгнул наружу. Я отправился следом, случайно приложившись инструментами о дверной косяк. Грохот из внутренностей ящика прозвучал знатный!
Вампиры испуганно присели в ожидании обещанного взрыва.
– Упс! – радостно прокричал я, исчезая за дверью. – Пронесло! Сегодня определенно наш день, парни! Покеда.
Выйдя во двор, я прислонился к холодным камням стены корпуса, ибо коленки, честно признаться, подгибались, а в висках шумел адреналин. Спасенный паренек стремительно удалялся по дорожке через симпатичный парк, выстеленный квадратными плитами брусчатки, в сторону корпуса общежития.
Видимо, слов признательности я не дождусь!
Ну и ладно!
Отдышавшись с минуту, я потопал вслед за ним, через территорию великолепного сада, что раскинулся, словно оазис среди каменных стен корпусов. Дорогу к общежитию обрамляли небольшие колонны, возвышавшиеся посреди цветущих роз и пышных кустов жасмина, изысканно заплетенных в арки и небольшие туннели. В центре парка возвышалась фонтанная статуя неизвестной мне девы, из бронзовых ладоней которой бежала вода. Под зелеными зонтиками невысоких деревьев, упираясь в идеально подстриженные кусты, скрывались скамейки из дерева, заманивая учеников академии отдохнуть на своей отполированной поверхности. Воздух наполняли ароматы цветов, принося с собой ощущение покоя и спокойствия.
Пятиэтажное общежитие академии возвышалось передо мной, впечатляя монументальностью. Большие окна с прозрачными стеклами словно приглашали свет и воздух внутрь, а их рамы украшали узоры. На фасаде простиралась длинная колоннада с белоснежными столбами, напоминая классический стиль римской архитектуры. Она создавала впечатление величия и серьезности, подчеркивая значимость и репутацию заведения. Ощущение столетий, пропитавших постройку, словно нашептывало о забытых знаниях и скрытых магических секретах, которые таились внутри.
Открыв дверь и зайдя вовнутрь, я в первые секунды решил, что судьба надо мной смилостивилась и каким-то образом вернула обратно на Землю. У самого входа, возле небольшого стола в стареньком кресле сидела старушка – божий одуванчик, и вязала что-то длинное из оранжевой пряжи на спицах. Меньше всего на свете я ожидал увидеть классическую для Земли вахтёршу в мире магических сущностей.
Бабуля приподняла очки и взглянула в мою сторону.
– Чего застыл, сынок? Проходи, иначе дверью зашибут окаянные. Давненько я соотечественников не видела, давненько! Не жалует Единая наш род в последние годы…
– Простите…. – я завис, не зная, как обратится к этой милой старушенции.
– Маргарита Степановна я. Заведую этим притоном Содома и Гоморры!
Мимо меня проскочил один из студентов, судя по внешнему виду, молодой орк, и я едва успел отскочить с его пути.
– Не бегать по коридору, Илвен! – милейший голос Маргариты Степановны внезапно превратился в вопль иерихонской трубы.
Здоровенный парень тут же перешел с бега на шаг, его плечи сжались, а взгляд опустился к полу. Я готов поспорить, что этот тип реально боится чудаковатую бабулю. С фразой «Простите, Маргарита Степановна, больше такого не повторится. Я за учебниками в библиотеку спешил» он скрылся за дверью.
– Маргарита Степановна, – продолжил я прерванный разговор, – неужели вы тоже с Земли?
– С нее родимой, с нее. Вот уже сотню лет как тружусь на благо академии. Слежу, чтобы юные души не бедокурили и росли в правильности. Как там Русь-матушка? Романовы еще царствуют?
Вот после этого вопроса сомнения в здравом уме пожилой дамы в моей голове развеялись словно дым.
«Сколько же ей лет, если она царя помнит?!» – подумалось мне.
– Нет, Маргарита Степановна, вот уже сотню лет как в России сменилась форма правления. Сейчас во главе государства президент! Его выбирает…
– Апосля расскажешь, сынок. Времени у нас будет предостаточно. Тебе пора заселяться, да готовиться к первому дню занятий. Смотри мне, в десять вечера двери общежития закрываются наглухо. Не успел, ночуй в саду, да потом с куратором разбирайся. Мне его гневные слюни тут только полы пачкают.
Старушка довольно резво для своего возраста встала, протрусила в небольшую каморку с прозрачным окошком, позволяющим видеть входную дверь, и вышла с потрепанной тетрадью.
– Так, милок… – бормотала она, переворачивая пожелтевшие страницы, – куда же мне тебя поселить! К этим нельзя. Линяют раз в месяц как окаянные. К этим тоже нельзя. Крови на них не напасешься. Остается… Вот. Последняя комната влево по коридору. Возле общих душевых. Комната небольшая, да вам двоим с вашими габаритами – самое то. Сосед твой уже там, ступай, знакомься.
И тут раздался звериный рык… из недр моего желудка. Честно признаться, жрать хотелось так сильно, что проблема с комнатой и соседом отошла на второй план. Кастелянша хитро улыбнулась и кинула мне какой-то предмет. Я поймал его на автомате.
В моих руках оказался пирожок! Большой! Теплый!
Откуда она его достала?
– Я готов вас расцеловать, Маргарита Степановна, – поблагодарил я спасительницу и впился зубами в пышную мякоть, ощущая на языке вкус абрикосового варенья. – Вы мой ангел и только что жизнь мне спасли!
– Ладно-ладно! Дамский угодник! – произнесла старушка и буквально расцвела от моих слов.
Лет надцать скинула, честное слово.
Поклонившись доброй женщине, я направился к месту своего обитания.
В коридоре первого этажа пусто, хотя из-за многочисленных дверей раздавался шум обитателей. Украшенные молдингами с остатками позолоты двери, как это и положено общежитию, демонстрировали усталость как от времени, так и от вандализма своих обитателей. Многочисленные царапины, трещины и потертости чередовались проплешинами в краске, а одна из дверей оказалась наполовину закопченной.
«Интересно, – подумал я, дожевывая пирожок, – файерболом в нее, что ли, шарахнули? Вот было бы клево на это посмотреть!»
Дверь моей комнаты с цифрой тринадцать также не блистала новизной и находилась напротив открытого проёма душевой комнаты, из которой навстречу мне вышло впечатляющее ушастое зеленокожее создание, обернутое большим белым полотенцем до пола. Молодая девушка-орк с пышной шевелюрой черных кудрявых волос смерила меня презрительным взглядом и, хмыкнув, исчезла за дверью соседней комнаты. Я же, смутившись от ее вида, быстро проник в свою и захлопнул за собой двери.
В моих глазах отразилось изумление и восхищение: комната оказалась куда более уютной и привлекательной, чем я ожидал. Напротив входа у окна стоял письменный стол, заваленный кучей книг, тетрадей и ручек, по обеим сторонам от него находились четырехногие стулья с высокой спинкой. Слева и справа расположились полуторные кровати, застеленные чем-то вроде бордового атласного одеяла с горкой такого же цвета подушек. Теплые тона мебели и уютный диван сразу погрузили меня в атмосферу комфорта и спокойствия. Один из шкафов-близнецов, что возвышались возле входной двери, был открыт, а из-за него выглядывала филейная часть моего соседа, который что-то запихивал внутрь. Поняв, что он не один, парень вынырнул из недр шкафа и на меня взглянули уже знакомые вертикальные зрачки, обладателя которых я полчаса назад спас из лап вампиров.
– Привет, – максимально дружелюбно поприветствовал я сие неблагодарное создание, – меня зовут Леонид. Я твой сосед по комнате.
Вместо ответа парнишка настороженно кивнул и, закрыв дверцы шкафа, забрался с ногами на свою кровать, внимательно разглядывая мою фигуру.
«Хорошее начало», – саркастично подумал я, но решил всё же не вставать в позу, а продолжить знакомство.
– Я так понимаю, мы с тобой застряли в этой комнате как минимум на год, так что предлагаю всё-таки узнать друг друга получше. Молчание, конечно же, – золото, но боюсь, что в моём случае его не примут в качестве оплаты в местных магазах. Как мне тебя называть?
– Маркциусс Слизкаронщ, – послышался тихий голос, забавно свистящий на буквах «с» и «щ».
– Прости, тебя зовут Марикусс или нет, Марцикусс… Извини, не подумай, что я издеваюсь, просто твое имя уж слишком сложно выговорить, – поспешил я оправдать свое косноязычие.
– Зови меня Марк, если тебе так проще.
– Класс! А ты можешь звать меня Лёня. Я случайно попал в этот мир и ни хрена не знаю, так что прости меня заранее, если ляпну что-то, что может тебя обидеть.
– А что значит «нихрена» и «ляпну»? – удивленно уточнил сосед.
Мне показалось, или кончик его языка раздвоенный?
– Вот-вот. Про это я тебе и говорю, Марк. Я попал сюда с Земли, где мифические существа можно встретить только в книгах, а магию нам заменяют гаджеты.
Я открыл дверцы своего шкафа и поставил в него ящик с инструментами. Тот смотрелся весьма одиноко на пустых полках и наводил на мысль, что нужно озаботиться сменной одеждой. Хотя, несмотря на съеденный пирожок, желудок всё еще требовал от меня калорий.
Закрыв шкаф, я вновь повернулся к Марку.
Как бы мне ни хотелось узнать о соседе побольше, я решил сначала разведать у него местность. Поближе к кухне, подальше от проблем. Вот мой девиз на сегодня, который, впрочем, я уже один раз умудрился нарушить.
– Слушай, Марк, у нас будет еще куча времени пообщаться, знаешь, я такой голодный, что готов даже лягушек на костре поджарить. Где в академии столовая, не подскажешь? Или пойдем вместе, поужинаем.
– Я не голоден, а столовая находится в правом крыле академии. Нужно идти наискосок через парк.
– Спасибо, Марк! Считай, что мы квиты! – радостно воскликнул я и мигом выскочил из комнаты.
Приветственно кивнув кастелянше, как старой знакомой, что продолжала вязать в кресле, я выскочил на улицу.
Ясный день подходил к концу, раскрасив облака у горизонта в разнообразные оттенки оранжевого. Фонари вдоль дорожек парка начинали тускло светить, видимо, подстраиваясь под наползающие сумерки. Впереди меня, если я не ошибся, шла та самая девушка-орк, что впечатлила меня своим дефиле из душевой. Она шла с непринужденной грацией, безмятежная и уверенная в себе, только теперь оделась в укороченный топ и юбку, отделанные по краям и воротнику серым мехом. На широкой спине болтался небольшой топорик с широким лезвием, украшенный замысловатым узором. В мочках заостренных ушей колыхались массивные, видимо, золотые сережки.
Я решил топать следом, надеясь, что та направляется в столовую, ибо мускулистое тело боевой мадам говорило о том, что ей калории нужны не меньше, чем мне. Навстречу то и дело попадались студенты, на внешний облик которых я постоянно отвлекался.
Красота одной из девушек, одетой в темно-синее платье, плавно облегающее стройную фигуру, с глубоким интригующим взглядом ярких зеленых глаз буквально заворожила меня, заставляя проводить ее взглядом. Обернувшись, я вдруг осознал, что зеленокожая воительница куда-то запропастилась. Едва я собрался продолжить путь в одиночестве, как чья-то мускулистая рука жестко зафиксировала меня, а шею коснулось холодное лезвие.
В моём ухе раздался низкий грудной женский голос:
– Ты преследуешь меня, люд? Признавайся, тебя послали следить за мной мои предки? И не вздумай врать! Мой клинок соскучился по крови лжецов и шпионов.
– Ебать-копать! Попридержите коней и не портите мою шкурку, леди! – не узнавая собственный голос, ответил я. – Какие к лешему шпионы? Я невинен, аки юная дева в этом мире, и понятия не имею ни кто вы, ни где живут ваши многоуважаемые родители. Я студент, и это мой первый день в академии.
Давление лезвия на шею ослабло, и меня развернули на 180 градусов, словно пушинку. Недоверчивый взгляд янтарных глаз уставился на меня, а вопросительно поднятая бровь настаивала на продолжении объяснения.
Как можно короче пришлось пересказывать причины моего появления здесь, и к концу рассказа оркша уже расслабленно улыбалась.
Стоило мне закончить, она по-дружески хлопнула меня по плечу, вызвав гримасу от болевого импульса, расползшегося по руке, и представилась:
– Меня кличут Майя. Майя из рода Дуболомовых. Я такая же первокурсница, как и ты. Разве что в Этерию попала намеренно, сбежав от собственных предков! Решила, что тебя послали следить за мной, вот и перестаралась чутка. Извини, Лёня. Пошли, я провожу тебя до столовой. И кстати, почему ты лысый?
Не знаю как, эта пчёлка Майя сразу расположила меня к себе. Непосредственность девушки смыла все остатки настороженности, и я поведал ей причину своего еженедельного избавления от волос, уточнив, что теперь вряд ли смогу продолжить эту традицию, ибо бритвенный станок оказался в недосягаемости!
– Что за бред?! – возмутилась Майя. – Седина украшает мужчину! Пускай даже такого юного, как ты! А без повода срезать свои волосы в нашем мире, так, вообще, считается грехом перед Единой. В нашем мире так наказывают провинившегося. Чем больше вина, тем короче прическа! Могут даже подстричь волосы вместе с головушкой, если совершил очень уж тяжкий грех. Мой тебе совет, Лёня, возвращай свою седую шевелюру обратно, и все девчонки будут у твоих ног!
