Амерриус Рратимир Мэдвулф, вот уже тридцать лет владеющий трактиром «Пасть Волка», пригласил обоих сесть за небольшой, разделочный стол, стоящий на кухне, и в мгновении ока перед голодной молодежью стояли две глубокие тарелки с ароматным рагу из больших кусков мяса и овощей. Дворцовый этикет и правила поведения за столом тут же были забыты принцессой и она, чуть ли не с утробным рычанием накинулась на еду. Лие казалось, что в последний раз ела чуть ли не год назад. Вкус рагу так завладел принцессой, что она ничего другого не видела и не слышала. Девушка не успела оглянуться, как ложка чиркнула по дну тарелки, а наполненный пищей желудок дал команду уставшему разуму принять горизонтальное положение.
– Амерриус, ты невероятный повар, – проговорила она, прикрывая зевающий рот рукой, – Я благодарна тебе за эту незабываемую трапезу. Не могла представить, что вкус, казалось бы, простого блюда может быть таким потрясающим.
Видя, что принцесса принялась клевать носом, Амерриус проводил ее на второй этаж, в одну из двух гостевых комнат и, принеся той ночную рубашку Лизы, своей семнадцатилетней дочери, показал где находится ванная комната с большим медным бойлером, подогревающим воду при помощи заряженного магами артефакта, и большой уютной деревянной кадкой, в которой принцесса могла смыть с себя следы дальнего путешествия. При взгляде на глубокую деревянную кадку, принцесса не могла удержать стона восторженного восхищения, предвкушая удовольствие от чистого тела. Пожелав девушке сладких снов, он спустился вниз, где перед пустой тарелкой его ждал Северрин, мать которого приходилась ему троюродной сестрой.
Опустившись напротив, он вопросительно приподнял густую бровь, ожидая ответы на невысказанные вопросы. Несмотря на дикую усталость, младший близнец поведал дяде о последних трагических событиях, произошедших в родном для обоих мире. Сева, описывающий побег, внезапно осознал, что и сам практически не в курсе того, что именно произошло во дворце. Его с братьями, спящих в общей спальне крыла для охраны дворца в ожидании обратного обращения, разбудил старый Долми, сказал, что Канцлер захватил власть и велел немедленно мчаться к покоям принцессы и вывести ее через тайный ход. На пути к королевским опочивальням им то и дело попадались растерзанные, окровавленные тела охраны, как в звериной ипостаси, так и представители воинов-полукровок, остававшихся в человеческом обличье. Со стороны улицы были слышны звуки сражения, жуткий вой и грохот магических разрывов. Так как целостность жизни Лианы была их главной зоной ответственности, братья не стали тратить время на выяснение судьбы остальной королевской семьи, а сделали то, что обязаны были сделать. Ценою своих шкур доставили Лию в безопасное место через портал, о котором никто не догадывался.
Амерриус, выслушав парня, нервно вскочил и, подойдя к широкой полке на стене, взял с него объемный кувшин и две кружки. Разлив ароматный напиток, настоянный женой на волчьей ягоде, он протянул кружку племяннику и залпом осушил свою порцию. Оборотни не употребляли алкоголь, а сок волчьей ягоды в напитке делал разум ясным и снимал усталость. Мало кто знал тот факт, что обычный на первый взгляд трактирщик был секретным представителем Дамирра Свигорра Волкосветова в Этерии. Даже Северрин не догадывался об этой негласной должности троюродного дяди. История племянника весьма настораживала, ибо по его последним данным из Лунории никаких проблем с властью вождь не испытывал. В то же время, именно из ведомства канцлера Амерриус и получал новости с родины. И хуже всего было то, что узнать о том, что в данный момент происходит в родном государстве, не было никакой возможности. Порталы закрылись на год, а шары межмировой связи были только у правителя Алитаи, да у ректора Академии Иммерсии. К тому же, если магический прибор связи вождя оказался в руках мятежников, то был риск выдать местоположение Лии. А если Элррик до него доберется, то наверняка потратит все силы и средства, дабы добраться и до горла принцессы.
Девушку нужно было срочно спрятать, и в голову Амерриуса пришла отличная идея. Велев парню отправляться отдыхать, рассказав ему, где находится ванна и вторая гостевая спальня, он принялся ждать возвращение жены и дочери, дабы скинуть на их плечи посетителей трактира, а самому наведаться к одному из преподавателей Академии, который был обязан ему вот уже больше десяти лет спасением своей серо-рыжей шкуры. Настала пора заплатить по накопившимся счетам.
Глава 3. Если ваши дела идут плохо – не ходите с ними.
Как не блистательна обновка,
Во внешности не скрыта красота,
Все мы снаружи упаковка,
Внутри один – брильянт, другой – сплошная пустота.
Русского студента не удивить шумной толпой молодежи, носящейся туда-сюда в стенах любого учебного заведения. Однако, я был удивлен. И очень сильно, так как среди мельтешащих в разные стороны тел, периодически непривычно выбивались хвосты, треугольники пушистых ушей, небольшие рожки и отблески чешуек на телах у доброй половины студентов. Мои глаза с ходу не могли привыкнуть к такому зрелищу. Они взирали на мир, где реальность смешивалась с фантазией. И если раньше мой рост считался среди одногруппников выше среднего, закрепив за мной третье место в начале шеренги на уроках физры, то в данном случае, я сам себе казался карликом среди великанов. Большинство персонажей, что я успел разглядеть, распахнув дверь в центральное фойе, было выше меня как минимум на голову.
В центре круглого зала в диаметре метров пятьдесят, окруженного роскошными колоннами и резными арками, стояла статуя какому-то важному господину. Его величественная фигура была выполнена из блестящего камня, отражающего свет и создающего на светлом потолке игру бликов. Каждый элемент статуи был продуман до мельчайших деталей – от изысканной резьбы на пальцах, до драгоценных кристаллов, которые вместо глаз искрились живым светом. Вокруг изваяния толпилось множество студентов. Они разговаривали, смеялись и осматривали статую с удивлением и трепетом. Некоторые прикасались к ней, словно искали контакта с духом великого героя, которого она изображала.
«Нужно будет узнать потом, что это за Хрен с Горы!» – подумал я и медленно начал продвигаться сквозь толпу, ощущая на себе любопытные взгляды. Моя одежда, привычная для мира людей, явно выделялась на фоне причудливых костюмов окружающих. Складывалось ощущение, что я нахожусь на слете любителей девятнадцатого века и единственный, кто не напялил на себя подобающий случаю камзол или фрак. Стараясь не обращать на взгляды внимания, я вслушивался в разговоры вокруг.
– Ты слышал, что старшекурсники нашей академии могут общаться с духами своих животных? – спросил один парень у другого.
– Да, это правда. Говорят, что в академии обучают секретным магическим дисциплинам, включая связь с духами и природными силами, – ответил тот, с интересом оглядываясь по сторонам.
Слова эти вызвали во мне еще большее любопытство. Я обожал книги в стиле фэнтези, но никогда не думал, что мог бы оказаться среди этих удивительных существ. Жаль, что мне не светит ничего в плане магии и, по сути, мой статус в этом мире останется таким же, как и был на Земле. Не читал ни одного романа, чтобы попаданец без способностей смог добиться в новом мире чего-то значимого. Даже писать про такое никому в голову не придет, ибо коммерческого успеха у такой книжки не предвидится. Придется, как говорится, строить свою судьбу своими руками. Оглядываясь в поисках куратора, я добрался до статуи и услышал громогласный голос справа от себя. Над пятью и без того высоченными студентами, возвышалась впечатляющая фигура цвета консервированной оливки.
Высокий и массивный Гримхалк Горнимор, с широкими плечами и с бугрящими мышцами что-то громко объяснял рядом стоящим ученикам. Арнольд Шварцнегер расплакался бы от зависти, глядя на этого зеленого культуриста. На лице куратора были видны глубокие шрамы, свидетельствующие, по-видимому, о его боевом прошлом. Темно-зеленые глаза сверкали, а нечесаная шевелюра перетекала в две толстые косы, перекинутые вперед через плечи. «Ну чисто Халк!» – пролетела мысль в голове, когда я подошел к куратору и, дождавшись ухода пятерки, обозначил свое присутствие вопросом.
– Прошу прощения, лэр Гримхалк Горнимор? Куратор первого курса? Мне было велено подойти к Вам и получить дальнейшие распоряжения.
Опустив взгляд, ибо моя макушка находилась в районе пресса куратора, тот внимательно осмотрел меня с головы до ног.
– Ты тот самый люд-попаданец из технического мира, о котором говорил ректор? Какой же ты мелкий! – его взгляд замер на ящике с инструментами, – А это что, твое оружие?
– Люд? – переспросил я, не понимая, что орк имеет в виду.
– Так в МежМирье называют расу людей. Хотя спустя сотни лет, ваш вид скрестился со всем, кем только можно и даже с теми, с кем нельзя. Удивительно похотливое племя. В общем, слушай! Идешь вон в ту дверь, проходишь через корпус Артефакторики. Выходишь во двор. Там, в конце парка, находится общежитие. Найдешь Зловещую Марго, кастеляншу, она покажет тебе комнату. Хотя, с таким ростом, для тебя и шкаф покажется дворцом. Расписание висит на входе столовой. Дай сюда палец.
Я недоуменно протянул в сторону орка указательный палец и тот, мгновенно выхватив из-за пояса тонкий клинок, не моргнув глазом, проткнул острием кожу фаланги. Я еле сдержался от великого и могучего матерного восклицания, как это садист прислонил к капле выступившей крови сверкающий граненый камень, вделанный в рукоятку клинка и тот, вспыхнув, впитал кровушку без остатка.
– Теперь ты можешь свободно перемещаться по территории Академии, люд. Аура твоей крови прописана в памяти ее стен и дверей.
Видя, что я приготовился задать кучу вопросов, которые роились у меня в голове, орк тут же ответил на все из них разом.
– Завтра, в девять утра ознакомительная лекция для попаданцев, так что побереги все вопросы. Топай и не вздумай опаздывать!
Через двадцать минут блужданий по широким, но абсолютно одинаковым коридорам я понял, что заблудился. Как назло, навстречу не попадалось ни единой души, чтобы спросить дорогу. Корпуса Академии в последний день перед началом занятий пустовали, и я упорно открывал дверь за дверью, слушая лишь эхо собственных шагов, разлетающихся по каменным стенам. Наконец-то, за очередной дверью оказался не еще один близнец помещения, из которого я выходил, а широкая лестница, которая, согласно инструкции куратора, должна была вывести меня во двор. Спускаясь по мраморным ступеням, я услышал снизу чей-то разговор на повышенных тонах и тонкие всхлипы. На уровне второго этажа, в пространстве между лестницей я увидел троицу шикарно одетых парней, которые столпились у стены и смотрели себе под ноги.
– Эй, змеелюд! А правда, что Вы вылупляетесь из яиц, а? – со смехом произнес самый высокий из троицы и пнул кого-то внизу. Пара товарищей, стоящих возле дылды тут же заржали, хотя искренности в их смехе не ощущалось.
– Да, да! – поддакивая, продолжил второй, – А если у тебя в штанах всего два яйца, то больше двух деток у тебя не получится?
– Прикиньте, парни, – тут же добавил свою лепту третий, – Вылупятся из его яиц змееныши и что дальше? Он уже получается не мужик, а баба? Эй! Задохлик! У вас именно так женщинами становятся?
– Мы хотя бы не сосем у других! – раздался тихий, но полный ярости голос, шмыгающего носом обладателя которого я так и не мог видеть из-за широких спин! – Кровь!
– Ах ты ж чешуйчатый недомерок! – разъяренно воскликнул главарь и, схватив жертву, приподнял ее на уровень глаз, впечатывая в стену.
Только теперь моему взору предстал худенький, черноволосый парнишка, щеки которого были покрыты слезами, но глаза с парой вертикальных зрачков горели зеленоватым огнем ярости. Бледная кожа и чуть заостренные уши говорили о том, что это не человек, но кто именно это был, разберемся потом. Нужно было выручать его из рук этой НЕсвятой троицы. Парень поднял голову и заметил меня, выглядывающего из-за перил. Видимо мой внешний вид не внушал уважения, ибо надежда на помощь, что вспыхнула в зеленых глазах, тут же погасла, и он покорно опустил голову. Признаюсь, мне было ссыкотно встревать в чужие разборки, но совесть не позволяла просто пройти мимо. Пришлось импровизировать.
– ВОТ ТЫ ГДЕ! – завопил я и начал быстро спускаться на нижнюю площадку, – Я тебя уже полчаса как ищу. Весь корпус оббегал! Ректор просил проследить, чтобы ты не заблудился! Ха! А ты заблудился!
Спустившись вниз и делая вид, что передо мной абсолютно адекватная для Академии картина, а не жесткий прессинг слабого сильным. Красные глаза всей троицы, на фоне их бледной кожи, пронизывали меня холодным, презрительным взглядом и буквально свидетельствовали, что я и секунды не выдержу в драке с ними. Особенно впечатляли белоснежные клыки, что нависали над нижней губой в злобных усмешках.
«Вампиры?!» – тут же пришла в голову леденящая мысль. – «Ну почему эти сволочи обязательно присутствуют в подобных заведениях?! Нужно потом будет выяснить, растет ли в местных лесах осина!». Я растянул рот в улыбке имени Иванушки Дурочка и начал словесную атаку на опешивших отморозков, каждый из которых был выше меня на голову.
– Привет, парни! Спасибо огромное, что нашли мою потеряшку! Ректор вот уже минут десять как ожидает этого типа для приватной беседы! Как хорошо, что я на наткнулся на вас, иначе не знаю, что бы делал!
– Ээээ… – ошалев от напора моей околесицы, пробормотал главный. – А ты что за люд с горы? Парни, вы его хоть раз видели?
Оба вампирских товарища мрачно покачали головой в отрицании. Нужно было усиливать напор, пока нас обоих тут не всосали по полной программе.
– Так мы это… с ним оба переведены из другой академии! – молол языком я, раздвигая парней и хватая их жертву за руку. Благо, ошалевший парнишка молча пялился на меня и не портил мне всю малину. – Из Нарнии. Может, слышали?
Удивленные лица переглядывающейся троицы определенно свидетельствовали о том, что не слышали. Но нахмурились они еще больше. Нужно было срочно усиливать психологическую атаку.
– Экспелиармус Эректукус! – возвышенно проорал я, мысленно извиняясь перед Джоан Роулинг, за коверкание ее произведения, делая руками магические пасы и вынуждая вампиров отшатнуться. Понимаю, что выглядел как последний дебил, но надеялся на эффект неожиданности. – Ну вот, теперь ректор в курсе, что я тебя нашел и ждет нас!
Я потащил парнишку мимо этих амбалов, но, мою руку, зажимающую короб с инструментами, очень резко перехватил один из них. «Ну и силища!» – стараясь не демонстрировать гримасу боли, подумал я.
– ЭЙ! Осторожней! Грабли свои убери! – грозно, как мне показалось, прорычал я, – У меня тут чемоданчик с мощными артефактами. Уронишь, разнесет половину академии.
Вампир тут же разжал захват, и я мгновенно оказался у двери, не забывая тянуть за собой жертву вампирского буллинга. Благо парень, высвободив руку, сам открыл дверь и прошмыгнул наружу. Я отправился следом, случайно приложившись инструментами о дверной косяк. Грохот из внутренностей ящика прозвучал знатный! Вампиры испуганно присели в ожидании обещанного взрыва.
– Упс! – радостно прокричал я, исчезая за дверью, – Пронесло! Сегодня определенно наш день, парни! Покеда.
Выйдя во двор, я прислонился к холодным камням стены корпуса, ибо коленки, честно признаться, подгибались, а в висках шумел адреналин. Спасенный паренек стремительно удалялся по дорожке через симпатичный парк, выстеленной квадратными плитами брусчатки, в сторону корпуса общежития. Видимо, слов признательности я не дождусь! Ну и ладно. Отдышавшись с минуту, я потопал вслед за ним, через территорию великолепного сада, что раскинулся словно оазис среди каменных стен корпусов. Дорогу к общежитию обрамляли небольшие колонны, возвышающиеся посреди цветущих роз и пышных кустов жасмина, изысканно заплетенных в арки и небольшие туннели. В центре парка возвышалась фонтанная статуя неизвестной мне девы, из бронзовых ладоней которой бежала вода. Под зелеными зонтиками невысоких деревьев, упираясь в идеально подстриженные кусты, скрывались скамейки из дерева, заманивая учеников академии отдохнуть на своей отполированной поверхности. Воздух был наполнен ароматами цветов, принося с собой ощущение покоя и спокойствия.
Пятиэтажное общежитие Академии возвышалось передо мной, впечатляя монументальностью. Большие окна с прозрачными стеклами словно приглашали свет и воздух внутрь, а их рамы были украшены узорами. На фасаде простиралась длинная колоннада с белоснежными столбами, напоминающая классический стиль римской архитектуры. Она создавала впечатление величия и серьезности, подчеркивая значимость и репутацию Академии. Ощущение столетий, пропитавших эту постройку, словно нашептывало о забытых знаниях и скрытых магических секретах, которые таились внутри.
Открыв дверь и зайдя вовнутрь, я в первые секунды решил, что судьба надо мной смилостивилась, и каким-то образом вернула обратно на Землю. У самого входа, возле небольшого стола в стареньком кресле сидела старушка-божий одуванчик и вязала что-то длинное из оранжевой пряжи на спицах. Меньше всего на свете я ожидал увидеть классическую для Земли вахтершу в мире магических сущностей. Бабуля приподняла очки и взглянула в мою сторону.
– Чего застыл, сынок? Проходи, иначе дверью зашибут окаянные. Давненько я соотечественников не видела, давненько! Не жалует Единая наш род в последние годы…
