– Простите…. – я завис, не зная, как обратится к этой милой старушенции.
– Маргарита Степановна я. Заведую этим притоном Содома и Гоморры!
Мимо меня проскочил один из студентов, судя по внешнему виду – молодой орк и я едва успел отскочить с его пути.
– Не бегать по коридору, Илвен! – милейший голос Маргариты Степановны внезапно превратился в вопль иерихонских труб. Здоровенный парень тут же перешел с бега на шаг, его плечи сжались, а взгляд опустился к полу. Я готов был поспорить, что этот тип реально боится чудаковатую бабулю. С фразой «Простите, Маргарита Степановна, больше такого не повторится. Я за учебниками в библиотеку спешил.» – он скрылся за дверью.
– Маргарита Степановна, – продолжил я прерванный разговор, – неужели Вы тоже с Земли?
– С нее родимой, с нее. Вот уже сотню лет как тружусь на благо Академии. Слежу, чтобы юные души не бедокурили и росли в правильности. Как там Русь-матушка? Романовы еще царствуют?
Вот после этого вопроса сомнения в здравом уме пожилой дамы в моей голове развеялись словно дым. «Сколько же ей лет! Если она царя помнит?» – подумалось мне.
– Нет, Маргарита Степановна, вот уже сотню лет как в России сменилась форма правления. Сейчас во главе государства президент! Его выбирает…
– Апосля расскажешь, сынок. Времени у нас будет предостаточно. Тебе пора заселяться, да готовиться к первому дню занятий. Смотри мне, в десять вечера двери общежития закрываются наглухо. Не успел, ночуй в саду, да потом с куратором разбирайся. Мне его гневные слюни тут только полы пачкают.
Старушка довольно резво для своего возраста встала, протрусила в небольшую каморку с прозрачным окошком, позволяющим видеть входную дверь, и вышла с потрепанной тетрадью.
– Так, милок… – бормотала она, переворачивая пожелтевшие страницы, – куда же мне тебя поселить! К этим нельзя. Линяют раз в месяц как окаянные. К этим тоже нельзя. Крови на них не напасешься. Остается… Вот. Последняя комната влево по коридору. Возле общих душевых. Комната небольшая, да вам двоим, с вашими габаритами, самое то. Сосед твой уже там, ступай, знакомься.
И тут раздался звериный рык… из недр моего желудка. Честно признаться, жрать хотелось так сильно, что проблема с комнатой и соседом отошла на второй план. Кастелянша хитро улыбнулась и кинула мне какой-то предмет. Я поймал его на автомате. В моих руках оказался пирожок! Большой! Теплый! Откуда она его достала?
– Я готов Вас расцеловать, Маргарита Степановна, – поблагодарил я спасительницу и впился зубами в пышную мякоть, ощущая на языке вкус абрикосового варенья! – Вы мой ангел и только что жизнь мне спасли!
– Ладно, ладно! Дамский угодник! – произнесла старушка и буквально расцвела от моих слов. Лет …надцать скинула, честное слово. Поклонившись доброй женщине, я направился к месту своего обитания.
В коридоре первого этажа было пусто, хотя из-за многочисленных дверей раздавался шум обитателей. Украшенные молдингами с остатками позолоты двери, как это и положено общежитию, демонстрировали свою усталость, как от времени, так и от вандализма своих обитателей. Многочисленные царапины, трещины и потертости, чередовались проплешинами в краске, а одна из дверей была наполовину закопченной. «Интересно, – подумал я, дожевывая пирожок, – Файерболом в нее что ли шарахнули? Вот было бы клево на это посмотреть!». Дверь моей комнаты с цифрой "13" на ней, также не блистала новизной и находилась напротив открытого проема душевой комнаты, из которой навстречу мне вышло впечатляющее, ушастое, зеленокожее создание, обернутое большим белым полотенцем до пола. Молодая девушка-орк с пышной шевелюрой черных, кудрявых волос смерила меня презрительным взглядом и, хмыкнув, исчезла за дверью соседней комнаты. Я же, смутившись от ее вида, быстро проникнул в свою и захлопнул за собой двери.
В моих глазах отразилось изумление и восхищение – комната оказалась куда более уютной и привлекательной, чем я ожидал. Напротив входа у окна стоял письменный стол, уставленный кучей книг, тетрадей и ручек, по обеим сторонам которого находились четырехногие стулья с высокой спинкой. Слева и справа расположились полуторные кровати, застеленные чем-то вроде бордового атласного одеяла с горкой такого же цвета подушек. Теплые тона мебели и уютный диван сразу погрузили меня в атмосферу комфорта и спокойствия. Один из шкафов-близнецов, что возвышались возле входной двери, был открыт, а из-за двери выглядывала филейная часть моего соседа, который что-то запихивал внутрь. Поняв, что он не один, парень вынырнул из недр шкафа и на меня взглянули уже знакомые вертикальные зрачки, обладателя которых я полчаса назад спас из лап вампиров.
– Привет, – максимально дружелюбно поприветствовал я сие неблагодарное создание, – Меня зовут Леонид. Я твой сосед по комнате.
Вместо ответа парнишка настороженно кивнул и, закрыв дверцы шкафа, забрался с ногами на свою кровать, внимательно разглядывая мою фигуру. «Хорошее начало» – саркастично подумал я, но решил все же не вставать в позу, а продолжить знакомство.
– Я так понимаю, мы с тобой застряли в этой комнате как минимум на год, так что предлагаю все-таки узнать друг друга получше. Молчание, конечно же, – золото, но боюсь, что в моем случае его не примут в качестве оплаты в местных магазах. Как мне тебя называть?
– Маркциусс Слизкаронщ – послышался тихий голос, забавно свистящий на буквах «с» и «щ».
– Прости, тебя зовут Марикусс, или нет, Марцикусс… Извини, не подумай, что я издеваюсь, просто твое имя уж слишком сложно выговорить. – поспешил я оправдать свое косноязычие.
– Зови меня Марк, если тебе так проще.
– Класс! А ты можешь звать меня – Лёня. Я случайно попал в этот мир и нихрена не знаю, так что прости меня заранее, если ляпну что-то, что может тебя обидеть.
– А что значит «нихрена» и «ляпну»? – удивленно спросил сосед. Мне показалось, или кончик его языка был раздвоен?
– Вот, вот. Про это я тебе и говорю, Марк. Я попал сюда с земли, где мифические существа можно встретить только в книгах, а магию нам заменяют гаджеты.
Я открыл дверцы своего шкафа и поставил в него ящик с инструментами. Тот смотрелся весьма одиноко на пустых полках и наводил на мысль, что нужно озаботиться сменной одеждой. Хотя, несмотря на съеденный пирожок, желудок все еще требовал от меня калорий. Закрыв шкаф, я вновь повернулся к Марку. Как бы мне не хотелось узнать о соседе побольше, я решил сначала разведать у него местность. Поближе к кухне, подальше от проблем. Вот мой девиз на сегодня, который, впрочем, я уже один раз умудрился нарушить.
– Слушай, Марк, у нас будет еще куча времени пообщаться, но я такой голодный, что готов даже лягушек на костре поджарить. Где в Академии столовая, не подскажешь? Или пойдем вместе, поужинаем.
– Я не голоден, а столовая находится в правом крыле Академии. Нужно идти наискосок через парк.
– Спасибо, Марк! Считай, что мы квиты! – радостно воскликнул я и мигом выскочил из комнаты. Приветственно кивнув кастелянше, как старой знакомой, что продолжала вязать в своем кресле, я выскочил на улицу.
Ясный день подходил к концу, раскрасив облака у горизонта в разнообразные оттенки оранжевого. Фонари вдоль дорожек парка начинали тускло светить, видимо подстраиваясь под наползающие сумерки. Впереди меня, если я не ошибся, шла та самая девушка-орк, что впечатлила меня своим дефиле из душевой. Она шла с непринужденной грацией, безмятежная и уверенная в себе. Только теперь она была одета в укороченный топ и юбку, отделанные по краям и воротнику серым мехом. На широкой спине болтался небольшой топорик с широким лезвием, украшенный замысловатым узором. В мочках заостренных ушей колыхались массивные, видимо, золотые сережки.
Я решил топать следом, надеясь, что та направляется в столовую, ибо мускулистое тело боевой мадам говорило о том, что ей калории были нужны не меньше, чем мне. Навстречу то и дело попадались студенты, на внешний облик которых я постоянно отвлекался. Красота одной из девушек, одетой в темно-синее платье, плавно облегающее стройную фигуру, с глубоким, интригующим взглядом ярких зеленых глаз буквально заворожила меня, заставляя проводить ее взглядом. Обернувшись обратно, я вдруг осознал, что зеленокожая воительница куда-то запропастилась. Только я собрался продолжить путь в одиночестве как чья-то мускулистая рука жестко зафиксировала меня, а шею коснулось холодное лезвие. В моем ухе раздался низкий, грудной женский голос.
– Ты преследуешь меня, люд? Признавайся, тебя послали следить за мной мои предки? И не вздумай врать! Мой клинок соскучился по крови лжецов и шпионов.
– Ебать-копать! Попридержите коней, и не портите мою шкурку, леди! – не узнавая собственный голос, ответил я. – Какие к лешему шпионы? Я невинен аки юная дева в этом мире и понятия не имею ни кто Вы, ни где живут Ваши многоуважаемые родители. Я студент и это мой первый день в Академии.
Давление лезвия на шею ослабло, и меня развернули на 180 градусов словно пушинку. Недоверчивый взгляд янтарных глаз уставился на меня, а вопросительно поднятая бровь настаивала на продолжении объяснения. Как можно кратко, пришлось пересказывать причины моего появления здесь и к концу рассказа, оркша уже расслабленно улыбалась. Стоило мне закончить, она по-дружески хлопнула меня по плечу, вызвав гримасу от болевого импульса, расползшегося по руке, и представилась.
– Меня кличут Майя. Майя из рода Дуболомовых. Я такая же первокурсница, как и ты. Разве что в Этерию попала намеренно, сбежав от собственных предков! Решила, что тебя послали следить за мной, вот и перестаралась чутка. Извини, Лёня. Пошли, я провожу тебя до столовой. И кстати, почему ты лысый?
Не знаю как, но эта пчелка Майя моментально расположила меня к себе. Непосредственность девушки смыла все остатки настороженности, и я поведал ей причину своего еженедельного избавления от волос, уточнив, что теперь вряд ли смогу продолжить эту традицию, ибо бритвенный станок оказался в недосягаемости!
– Что за бред! – возмутилась Майя, – Седина украшает мужчину! Пускай даже такого юного, как ты! А без повода срезать свои волосы в нашем мире так вообще считается грехом перед Единой. В нашем мире так наказывают провинившегося. Чем больше вина, тем короче прическа! Могут даже подстричь волосы вместе с головушкой, если совершил очень уж тяжкий грех. Мой тебе совет, Лёня, возвращай свою седую шевелюру обратно, и все девчонки будут у твоих ног!
С этими словами мы дошли до двойных дверей одноэтажного строения, возле которого витали ароматные запахи чего-то сытного и наверняка вкусного. Придержав, как и положено воспитанной личности, дверь перед Майей, я получил вместо благодарности язвительный смешок с ее стороны. Видимо, в ее мире джентльменов давно пустили на кожаные ремни. Несмотря на это оркша вошла в открытую мной дверь, и я нырнул в мир вкусных запахов вслед за ней. Столовая, представляющая из себя большое, прямоугольное помещение, была утыкана чередой длинных столов и лавок из массивного дерева. Слева от входа, преграждая вход на кухню, стоял массивный стол с парящими чанами, пузатыми кувшинами и широкими подносами с разнообразной зеленью, нарезанными кусками сыра и тонкими лепешками, по-видимому, заменяющему в этом мире хлеб. Типичная картина шведского стола на турецких курортах. Повторяя за Майей, я взял с краю чистую широкую тарелку и принялся накладывать на нее все то, что накладывала она. Только объем у моей порции был раза в три меньше. Со свободным местом проблем не возникло, так как половина из столов была незанята. Мы уселись за ближайший из них и оба, молча принялись уплетать содержимое своих блюд. Нечто, отдаленно напоминающее полужидкий мясной паштет было вполне съедобным. А сыр и зелень вообще невозможно испортить ни в одном из миров. По привычке, намазав паштет толстым слоем по лепешке, я навалил на него зелени и отправил импровизированную шаурму в рот, под заинтересованным взглядом соседки. Уже через десять минут я был вынужден ослабить свой кожаный пояс на одну из дырочек и сыто пыхтел, практически довольный жизнью. Майя, тихо рыгнув, закинула в рот последний кусок сыра со своей тарелки. Посмотрев мне за спину, она вновь вопросительно приподняла бровь и перевела взгляд на меня. Повернувшись, я увидел, как та самая троица вампиров, что доставала Марка злобно пялится на меня и что-то активно обсуждают друг с другом.
– Чего эти красноглазые так подозрительно на тебя косятся? – спросила Майя, ковыряясь в белоснежных зубах кончиком лезвия своего ножа.
– Да так… – смущенно ответил я. – Они доставали моего соседа, пришлось навешать им… лапши на уши.
– Ха-ха! – засмеялась девушка, – Видимо, лапша была уж очень горячей. Вон как кривятся. Но. Хочу по-дружески тебя предупредить, вон тот остроухий посередине, это Аларик Тенебриус – третий сын правителя Ноктандрии. Сволочь та еще, так что постарайся с ним лишний раз не пересекаться. У него и его дружков очень сильная магия крови, при полном отсутствии совести. Плохое сочетание для друга, но отличное для врага. Ты как? Готов топать обратно?
В общежитие мы вернулись уже затемно и договорились с Майей, что завтра вместе пойдем на вводную лекцию. Зайдя в комнату, я обнаружил, что Марк уже спит и, стараясь не шуметь, разделся и залез под плотное покрывало. Магический светильник, что горел в изголовье кровати, погас сразу же, стоило мне коснуться его поверхности. Несмотря на сытость, сон как шустрый кролик все ускользал от меня. Рука, исчерченная шрамами от волчьего «подарочка», начала поднывать. Видимо, обезболивающее прекращало свое воздействие. Постепенно, до взбудораженного мозга начало окончательно доходить, что моя жизнь с этого дня кардинально поменяла свой вектор, не интересуясь моими собственными желаниями, а родных я больше никогда не смогу увидеть. Образ бабули и хохотушки-сестры перед закрытыми глазами участил сердцебиение и увлажнил уголки век. Я не готов был окончательно расставаться с надеждой снова увидеть родных, но рациональная часть мозга выжигала эти надежды на корню, трепя нервы как тузик грелку. К тому же, при каждом повороте тела моего соседа по комнате разлетался жуткий скрип. А спал парень весьма беспокойно, и его ложе практически непрерывно исполняло арию старых качелей, под которую заснуть было невозможно. Я честно терпел это звук около часа, пока злость не вымыла печальные воспоминания.
Включив обратно светильник, я вскочил и достал из ящика с инструментами небольшую баночку из-под детского питания, в которой хранил солидол. Потом бесцеремонно разбудил Марка. Извинившись и продемонстрировав тому жуткие звуки, что издавало его ложе, я задрал матрас и смазал солидолом все стыки крепежей у спальной конструкции, что могли издавать этот мерзкий скрип. Повторные испытания подтвердили правильность моих действий и, пожелав ошалелому соседу спокойной ночи, я наконец-то выпал из этого мира, пускай всего лишь в собственный сон.
***
На улицах Этерии уже царствовала ночь, позволяя не тратить усилия на сокрытие собственных передвижений. Однако, Амерриус все равно старался двигаться по самым тихим и заброшенным улочкам, легко перепрыгивая небольшие заборы частных владений, ленясь обходить их кругом. Тонкий нюх и чуткий слух внутреннего зверя дополняли острое в ночи зрение. Он сразу учуял присутствие впереди неприятностей, но останавливаться даже и не подумал. Неприятности будут определенно, но точно не относительно него самого. Запах трех немытых тел и шепот, содержащий два матерных слова на одно цивилизованное, говорил о том, что за очередным поворотом ждут очередную жертву. Не снижая скорости, он повернул за угол и тут же просчитал свои дальнейшие действия, уклоняясь от летящей в голову толстой дубины, утыканной заостренной металлической проволокой. Инерции бандита, наносящего удар, Амерриус добавил ускорения и тот, не в силах остановиться, впечатался в каменную кладку забора, стекая с нее без сознания подобно грязной кляксе. Из-за мусорных баков на помощь подельнику выскочила оставшаяся парочка. Однако, успев увидеть громаду облика своей предположительной жертвы, оба по-девичьи взвизгнули и попытались скрыться. Увы, единственный выход из тупика проходил либо мимо трактирщика, либо через высокие стены каменной кладки. Первый глупец решил проскочить мимо жертвы, выставив впереди себя кухонный нож. Легкое отклонение в движении и мгновенная подсечка доставила бесчувственное кувыркающееся тело к первому нападавшему. Третьего персонажа, успевшего уже забраться наверх стены, несмотря на брезгливость, Амерриус резко сдернул за грязную штанину, удовлетворенно слушая хруст, приложившихся об мостовую, ребер бандита. Шум схватки сменился лишь тяжелым дыханием бессознательных тел, прерываемых хрипами третьего нападавшего, который, скорее всего, сломал себе несколько косточек. Амерриус, дыхание которого не капли не сбилось, довольно улыбнулся, радуясь редкой возможности размять мышцы. Было бы у него больше времени, тот обязательно сдал бы горе налетчиков патрулю, но, решив, что и так достаточно наказал их, перепрыгнул через стену и продолжил путь.
Элеррион Эрриад Сереброзвезд уже было собрался ложиться спать, с легким сожалением отмечая окончание очередных каникул, как стук в окно привлек его внимание. В тени большой яблони, что росла в его заросшем сорняками саду, стояла темная фигура, и лишь светящиеся желтым цветом глаза, подсказывали, что это представитель его рода. Открыв окно, впуская в свою холостяцкую спальню струю свежего, ночного воздуха, украшенного букетом всевозможных запахов, он моментально определил личность нежданного гостя. Выглянув в оконный проем, Элеррион кивнул желтоглазой тени в сторону ступеней у входа и отправился вниз, открывать дверь старому другу. Мало кто в столице мог причинить какой-либо вред чистокровному лунорийцу и лучшему преподавателю магического боя Академии Иммерсии, однако, входящий в его обитель Амерриус, был одним из немногих, кому пару раз это удавалось. По молодости обоих.
– Чего ты делал в саду, Риус? – улыбаясь, спросил хозяин и крепко обнял своего друга.
– Ты же у нас парень без пары, Эл, – ответил гость и отправился на кухню вслед за преподавателем. – Не хотел пугать своим видом очередную самку в твоей кровати!
Равномерный желтоватый свет озарил небольшую кухню, его мягкое сияние играло на старинных каменных стенах и создавало приятное ощущение спокойствия. Амерриус с грустью заметил толстый слой пыли на всех поверхностях, говорящих о том, что друг питается где угодно, но только не в стенах собственного дома. Он не стал заострять внимание на факт отсутствия женской руки в холостяцком логове. Для Эла это являлось запретной темой, связанной с потерей своей истинной пары в те дни, когда они были молоды и оба служили при дворе молодого принца Дамирра. Казалось, время не было властно над обликом друга, и перед ним разливал бордовый напиток в высокие стаканы все тот же покоритель женских сердец, что и двадцать лет назад. Взъерошенные волосы и коротко стриженная бородка с усами вкупе с неизменной тенью ухмылки гармонировали с плотным телосложением под черной рубашкой, скрывающей литые мышцы. Горчично-желтого цвета глаза повернулись к трактирщику и тот не стал откладывать начало разговора в долгий ящик, принимая из рук хозяина угощение.
– Элеррион, – проговорил Амерриус, украдкой оглядываясь по сторонам, словно боясь, что кто-то может услышать его слова. – У меня есть просьба, или, точнее, срочная просьба. Мне нужно, чтобы ты помог спрятать принцессу Лию в Академии.
