С этими словами мы дошли до двойных дверей одноэтажного строения, возле которого витали ароматные запахи чего-то сытного и наверняка вкусного. Придержав, как и положено воспитанной личности, дверь перед Майей, я получил вместо благодарности язвительный смешок с ее стороны. Видимо, в ее мире джентльменов давно пустили на кожаные ремни. Несмотря на это, оркша вошла в открытую мной дверь, и я нырнул в мир вкусных запахов вслед за ней.
Столовая – большое прямоугольное помещение, была утыкана чередой длинных столов и лавок из массивного дерева. Слева от входа, преграждая вход на кухню, стоял массивный стол с парящими чанами, пузатыми кувшинами и широкими подносами с разнообразной зеленью, нарезанными кусками сыра и тонкими лепешками, по-видимому, заменявшими в этом мире хлеб. Типичная картина шведского стола на турецких курортах.
Повторяя за Майей, я взял с краю чистую широкую тарелку и принялся накладывать на нее всё то, что накладывала она. Только объем у моей порции раза в три меньше. Со свободным местом проблем не возникло, так как половина из столов не была занята. Мы уселись за ближайший из них и молча принялись уплетать содержимое блюд.
Нечто, отдаленно напоминающее полужидкий мясной паштет, оказалось вполне съедобным. А сыр и зелень вообще невозможно испортить ни в одном из миров. По привычке намазав паштет толстым слоем по лепешке, я навалил на него зелени и отправил импровизированную шаурму в рот под заинтересованным взглядом соседки. Уже через десять минут я был вынужден ослабить свой кожаный пояс на одну из дырочек и сыто пыхтел, практически довольный жизнью.
Майя, тихо рыгнув, закинула в рот последний кусок сыра. Посмотрев мне за спину, она вновь вопросительно приподняла бровь и перевела взгляд на меня. Повернувшись, я увидел, как та самая троица вампиров, что доставала Марка, злобно пялилась на меня и что-то активно обсуждала друг с другом.
– Чего эти красноглазые так подозрительно на тебя косятся? – спросила Майя, ковыряясь в белоснежных зубах кончиком лезвия своего ножа.
– Да так… – смущенно ответил я. – Они доставали моего соседа, пришлось навешать им… лапши на уши.
– Ха-ха! – засмеялась девушка. – Видимо, лапша уж очень горячая получилась. Вон как кривятся. Но! Хочу по-дружески тебя предупредить, вон тот остроухий посередине, это Аларик Тенебриус – третий сын правителя Ноктандрии. Сволочь та еще, так что постарайся с ним лишний раз не пересекаться. У него и его дружков очень сильная магия крови при полном отсутствии совести. Плохое сочетание для друга, но отличное для врага. Ты как? Готов топать обратно?
В общежитие мы вернулись уже затемно и договорились с Майей, что завтра вместе пойдем на вводную лекцию. Зайдя в комнату, я обнаружил, что Марк уже спит и, стараясь не шуметь, разделся и залез под плотное покрывало. Магический светильник, что горел в изголовье кровати, погас сразу же, стоило мне коснуться его поверхности.
Несмотря на сытость, сон, как шустрый кролик, всё ускользал от меня. Рука, исчерченная шрамами от волчьего «подарочка», начала поднывать. Видимо, обезболивающее прекращало свое воздействие. Постепенно до взбудораженного мозга начало окончательно доходить, что моя жизнь с этого дня кардинально поменяла свой вектор, не интересуясь моими собственными желаниями, а родных я больше никогда не смогу увидеть. Образ бабули и хохотушки-сестры перед закрытыми глазами участил сердцебиение и увлажнил уголки век. Я не готов окончательно расставаться с надеждой снова увидеть родных, но рациональная часть мозга выжигала эти надежды на корню, трепля нервы, как тузик грелку. К тому же при каждом повороте тела соседа по комнате разлетался жуткий скрип. А спал парень весьма беспокойно, и его ложе практически непрерывно исполняло арию старых качелей, под которую заснуть невозможно. Я честно терпел это звук около часа, пока злость не вымыла печальные воспоминания.
Включив светильник, я вскочил и достал из ящика с инструментами небольшую баночку из-под детского питания, в которой хранил солидол. Потом бесцеремонно разбудил Марка. Извинившись и продемонстрировав тому жуткие звуки, что издавало его ложе, я задрал матрас и смазал солидолом все стыки крепежей у спальной конструкции, что могли издавать этот мерзкий скрип. Повторные испытания подтвердили правильность моих действий, и, пожелав ошалелому соседу спокойной ночи, я наконец-то выпал из этого мира, пускай всего лишь в собственный сон.
***
На улицах Этерии уже царствовала ночь, позволяя не тратить усилия на сокрытие собственных передвижений. Однако Амерриус всё равно старался двигаться по самым тихим и заброшенным улочкам, легко перепрыгивая небольшие заборы частных владений, ленясь обходить их кругом. Тонкий нюх и чуткий слух внутреннего зверя дополняли острое в ночи зрение. Он сразу учуял присутствие впереди неприятностей, но останавливаться даже и не подумал.
Неприятности будут определенно, но точно не относительно него самого.
Запах трех немытых тел и шепот, содержащий два матерных слова на одно цивилизованное, говорил о том, что за следующим поворотом ждут очередную жертву. Не снижая скорости, он повернул за угол и тут же просчитал дальнейшие действия, уклоняясь от летящей в голову толстой дубины, утыканной заостренной металлической проволокой. Инерции бандита, наносящего удар, Амерриус добавил ускорения, и тот, будучи не в силах остановиться, впечатался в каменную кладку забора, стекая с нее без сознания подобно грязной кляксе. Из-за мусорных баков на помощь подельнику выскочила оставшаяся парочка. Однако, успев увидеть громаду облика своей предположительной жертвы, оба по-девичьи взвизгнули и попытались скрыться.
Увы, единственный выход из тупика проходил либо мимо трактирщика, либо через высокие стены каменной кладки. Первый глупец решил проскочить мимо жертвы, выставив впереди себя кухонный нож. Легкое отклонение в движении и мгновенная подсечка доставили бесчувственное кувыркающееся тело к первому нападавшему. Третьего персонажа, успевшего уже забраться на верх стены, несмотря на брезгливость, Амерриус резко сдернул за грязную штанину, удовлетворенно слушая хруст приложившихся об мостовую рёбер бандита.
Шум схватки сменился лишь тяжёлым дыханием бессознательных тел, прерываемых хрипами третьего нападавшего, который, скорее всего, сломал себе несколько косточек. Амерриус, дыхание которого ни капли не сбилось, довольно улыбнулся, радуясь редкой возможности размять мышцы. Было бы у него больше времени, тот обязательно сдал бы горе налетчиков патрулю, но, решив, что и так достаточно наказал их, перепрыгнул через стену и продолжил путь.
Элеррион Эрриад Сереброзвезд уже собирался ложиться спать, с легким сожалением отмечая окончание очередных каникул, как стук в окно привлек внимание. В тени большой яблони, что росла в заросшем сорняками саду, стояла темная фигура, и лишь светящиеся желтым цветом глаза, подсказывали, что это представитель его рода. Открыв окно, впуская в свою холостяцкую спальню струю свежего ночного воздуха, насыщенного букетом всевозможных запахов, он мгновенно определил личность нежданного гостя. Выглянув в оконный проём, Элеррион кивнул желтоглазой тени в сторону ступеней входа и отправился вниз, чтобы открыть дверь старому другу. Мало кто в столице мог причинить какой-либо вред чистокровному лунорийцу и лучшему преподавателю магического боя «Академии Иммерсии», однако входящий в его обитель Амерриус один из немногих, кому пару раз это удавалось по молодости обоих.
– Чего ты делал в саду, Риус? – улыбаясь, спросил хозяин и крепко обнял своего друга.
– Ты же у нас парень без пары, Эл, – ответил гость и отправился на кухню вслед за хозяином. – Не хотел пугать своим видом очередную самку в твоей кровати!
Равномерный желтоватый свет озарил небольшую кухню, его мягкое сияние играло на старинных каменных стенах и создавало приятное ощущение спокойствия. Амерриус с грустью заметил толстый слой пыли на всех поверхностях, говорящих о том, что друг питается где угодно, только не в стенах собственного дома. Он не стал заострять внимание на факт отсутствия женской руки в холостяцком логове. Для Эла это являлось запретной темой, связанной с потерей своей истинной пары в те дни, когда они были молоды и оба служили при дворе молодого принца Дамирра.
Казалось, время не властно над обликом друга, и перед ним разливал бордовый напиток в высокие стаканы всё тот же покоритель женских сердец, что и двадцать лет назад. Взъерошенные волосы и короткостриженая бородка с усами вкупе с неизменной тенью ухмылки гармонировали с плотным телосложением под черной рубашкой, скрывающей литые мышцы. Горчично-желтого цвета глаза повернулись к трактирщику, и тот не стал откладывать начало разговора в долгий ящик, принимая из рук хозяина угощение.
– Элеррион, – проговорил Амерриус, украдкой оглядываясь по сторонам, словно боясь, что кто-то может услышать его слова. – У меня есть просьба или, точнее, срочная просьба. Мне нужно, чтобы ты помог спрятать принцессу Лию в академии.
Элеррион уставился на друга в недоумении. Он не мог понять, почему старшая дочь правителя Лунории вдруг стала нуждаться в защите в чужом для себя мире.
– Садись, друг мой, – сказал Элеррион, указывая на кресло возле камина. – Расскажи мне всё.
Амерриус тяжело вздохнул и поведал о предательстве канцлера, бегстве принцессы и вероятной гибели королевской семьи.
Элеррион слушал внимательно, его глаза сверкали от возмущения. Как ловко лорд Бистрау провернул это дело. После закрытия порталов узнать новости из других миров можно только через год, когда те снова откроются, либо через шары межмировой связи. У ректора академии имелся такой, но канцлер наверняка контролировал шар правителя, так что смысла выяснять подробности не было. А ведь если род Волкосветовых прервался, то жизнь Лии подвергалась смертельной опасности. И друг прав, предложив спрятать ее в стенах академии. Вот только нужно решить вопрос с внешностью принцессы. Уж слишком она уникальна для оборотней. Снежно-белые волосы и глаза цвета утреннего неба будет трудно не заметить среди учащихся академии.
Амерриус ждал, пока его друг обработает полученную информацию, попивая прохладный морс и любуясь пляской огня в камине. Он уверен, что Эл найдет правильное решение, и сейчас обдумывает все варианты развития событий. Недаром он почти десять лет возглавлял Секретную Службу при дворе молодого короля. И если бы не трагедия с его возлюбленной, наверняка стал бы уже правой рукой вождя.
– Ты прав, Риус! Никто не должен знать о том, что принцесса находится в Алитае. Завтра в академии начинаются занятия. Вели им с Севой прийти после обеда и разыскать меня. Я с утра договорюсь с ректором. Пусть они официально остаются твоими племянником и племянницей. Однако Лие нужно будет изменить внешность. Я не уверен, что среди студентов академии не будет «глаз» канцлера. Да и за весь преподавательский состав я поручиться не в силах.
Хозяин встал с кресла, поставив недопитый стакан на низкий стеклянный столик на гнутых ножках в виде лап волка и, подойдя к небольшому серванту, принялся копаться в верхнем ящике. Вернувшись, он протянул другу темный пузырек и небольшой амулет на тонкой медной цепочке.
– Возьми! Пусть принцесса перекрасит волосы с помощью этого средства. Амулет изменит цвет ее глаз и поменяет структуру истинной ауры. Никто не сможет ни узнать, ни унюхать в ней кровь правителя. Всё остальное я расскажу ей при встрече. Я так понимаю, она осталась без вещей?
– За это не беспокойся, она с моей Лизой схожа по телосложению. На первое время одеждой и деньгами я ее обеспечу. Потом сама докупит то, что ей понадобится.
– Твоя дочь уже стала такой взрослой? Давненько я не видел эту егозу. Она так и не обратилась по зову крови?
– Увы, мой друг, увы! Мое солнышко пошло в маму. Но я не расстроен! Сам знаешь, сколько проблем вызывают обороты у полукровок. Пусть наслаждается человеческой жизнью. Магия крови в ней на приличном для люда уровне, так что девочка не пропадет. Она, думая, что я не знаю об этом, уже напитывает артефакты не хуже молодых гномов.
– Передавай ей привет и поцелуй за меня Марию! – с улыбкой ответил встающему гостю Элеррион и постучал три раза кулаком в область сердца, традиционным для Секретной Службы приветствием, вызвав у ответившего таким же жестом друга легкий приступ ностальгии.
Проводив его, он забрался в постель и долго не мог уснуть, переваривая дурные вести. В голове всплыл облик молодого Дамирра, с которым они родились в один день и воспитывались вместе с самого детства. Сложно поверить в то, что его вождь, друг и практически брат лишен жизни! Почему его магия крови даже не встрепенулась в момент гибели своего короля? Неужели многолетняя разлука могла ослабить связь с его родиной?
Или же Дамирр еще жив?
Возможно, он нуждается в помощи. Однако способов открыть МежМировой портал насильно не существовало. По крайней мере, оборотень о таких способах не знал. А ведь в его распоряжении находился весь пласт знаний академии, в которой он преподавал вот уже пятнадцать лет. Оставалось мучиться в сомнениях целый год, охраняя частичку вождя в облике его дочери!
***
– Обалдеть! Лия! Тебя просто невозможно узнать! – прозвучал восхищенный возглас дочери трактирщика, державшей перед принцессой большое овальное зеркало в раме.
Сама Лия, мягко говоря, так же пребывала в шоке от собственного вида. В отражении на нее смотрела незнакомка с густой гривой темно-каштановых волос и глазами цвета жженой карамели. Идеально бледную кожу лица сменил кремовый южный загар, как будто она только вернулась с солнечного побережья. В ложбинке грудей тускло поблескивал артефакт, так сильно изменивший ее внешность, и лишь факт того, что девушка в отражении повторяла все ее движения, убеждал Лию в том, что это действительно она.
– Даже в новом облике ты просто красавица! – с ноткой зависти произнесла Лиза и вернула тяжёлое зеркало на поверхность небольшого косметического стола.
– Не мели ерунды, Лиз! Ты и сама потрясающе выглядишь! – тут же ответила принцесса, поглядывая на новоиспеченную подругу.
Казалось бы, Амерриус только утром познакомил ее с дочерью, но симпатичная рыжеволосая девушка с изумрудными глазами своим обаянием мгновенно проникла в сердце. Уже через час они, как настоящие подружки, перебирали ее вещи, дабы подобрать Лие гардероб, перешучивались и подкалывали друг друга.
Отец Лизы, передав принцессе презент и повторив инструкции Эла, вместе с Севой с утра ушел в торговые ряды, чтобы купить пару подходящих комплектов одежды для будущих студентов.
Трактир открывался только после трех ударов колокольни на площади Искусств, так что время продумать детали предстоящей жизни в академии и тщательно собрать вещи у принцессы было. Помимо одежды, Лиза поделилась парой комплектов нижнего белья, небольшими сапожками на шнуровке, удобными туфлями, большим деревянным гребнем для расчесывания волос и, смущаясь, вручила ей очаровательные клипсы. Оказалось, что девушка сама зарядила бордовые камешки в серьгах магией крови и вплела в них небольшое защитное заклинание от дурного глаза. В случае если к носителю артефакта будут применять заклинания, они нагреются, предупреждая владельца и впитывая излишний негатив.
Лия со слезами благодарности обняла подругу и заявила, что это самые красивые клипсы, что дарили ей за всю жизнь. С украшениями у оборотней не самые благостные взаимоотношения из-за специфики оборота. Кольца, серьги, браслеты и прочая бижутерия не являются предметами первой необходимости, так как их невозможно носить в истинном виде.
Во дворце у принцессы имелась небольшая шкатулка с драгоценностями, Лия редко в нее заглядывала, ибо у лунорийцев в первую очередь ценилась красота внутреннего зверя, а не внешность человеческой оболочки. Облик можно подправить и магией, а вот суть оборотня не подделать. Однако именно клипсы можно носить в любых ипостасях, не опасаясь, что при обращении они повредят мочки ушей.
С первого этажа раздался зов Марии, жены Амерриуса, и девушки спустились вниз завтракать. Несмотря на то, что мама Лизы была людом и не владела ни капелькой магии, женщина впечатляла красотой. Стройная фигура, несмотря на возраст, густая коса рыжих волос и россыпь веснушек на улыбчивом лице.
Блины с ягодным вареньем в ее исполнении и с парным молоком оказались чудо как хороши. Позавтракав, девушки остались внизу, так как Мария решила заплести Лии две косы, ибо, по ее словам, пушистый ужас на голове принцессы уж слишком сильно привлекал к себе внимание.
Когда вторая коса была заплетена практически наполовину, вернулись мужчины. Северрин, облачённый в новенькую рубаху темно-коричневого цвета, черные штаны и бордовую жилетку с желтой вышивкой, скользнув неузнаваемым взглядом по Лии, нахмурился, не понимая, кто это, и тут же рванул наверх. Амерриус, догадавшись о маскировке принцессы, хмыкнул в усы и показал той большой палец. Девушки, едва сдерживая смех, замерли в ожидании, лишь руки Марии продолжали плетение на автомате.
Спустя пять минут на лестнице вновь раздались шаги, и шокированное лицо юноши не мигая уставилось на принцессу.
– Лия? – недоверчиво спросил Сева, втягивая носом воздух, пытаясь получить подсказку у своего обоняния. – Это и в самом деле ты? Чтоб мне родиться бесхвостым! Даже запах совершенно иной! Это невероятно!
Громкий хохот присутствующих подобно весеннему ветру разнесся по таверне без посетителей. Амерриус с дочерью и женой, которая доплела Лии вторую косу, отправились на кухню, готовить. Ибо, как говорилось в легендах, не было бы ничего более утомительного, чем есть и пить, если бы Единая не сделала это для всех необходимостью и удовольствием одновременно.
Северрин, всё еще недоверчиво поглядывая на новый облик подруги, сел за один из пустых столов и, дождавшись, когда принцесса сядет напротив, вытащил из кармана жилетки два узких медных браслета с хитроумным замком, украшенные по всей длине перламутровыми камешками.
– Вот. Возьми один себе. В Этерии их используют в качестве оплаты. Дядя открыл у гномов счета на наши с тобой имена и положил туда по сотне золотых танов. Официально для всех вокруг мы с тобой брат и сестра. Использовать браслеты легче легкого. У всех легальных продавцов столицы есть артефакт приёма оплаты, нужно только приложить к нему браслет, а для нелегальных покупок я обналичил немного серебра и меди на всякий случай.
Лия нацепила один из браслетов себе на руку, удивляясь его невесомости, и спросила парня:
– А мы не будем менять свои имена в целях конспирации?
– Нет, не будем. Наши имена достаточно распространены в Алитае, а проколоться на чужом с непривычки легче легкого. Возьмем только дядину фамилию. Так что мы с тобой с этой минуты Сева и Лия Мэдвулфы! Давай собираться, нас ждет Сереброзвезд, а добираться до академии не менее часа.
Попрощавшись с приютившей их семьей трактирщика и клятвенно заверив их, что при любой неприятности или потребности они тут же обратятся к Амерриусу, пара с заплечными мешками, в которых покоился их нехитрый скарб, вышли из «Пасти Волка» и отправились к центру города.
Улицы столицы то сужались, то разделялись на множество разветвлений, но Северрин и его спутница уверенно шли в нужном направлении. Молодые волки знали, что пока они вместе, то смогут преодолеть любые трудности.
Глава 4. История – место, куда легче влипнуть, чем войти
При осознании того, что смотришься ты блёкло,
Смирись иль изменить себя ты будь готов!
Хотелось бы смотреть на всё сквозь розовые стёкла,
Но выживать приходится без розовых очков.
Проснулся я от того, что в мое плечо впились чьи-то пальцы и пытались изобразить из моего тела шейкер. Как назло, самый глубокий сон настиг меня перед побудкой, и я с трудом выползал из кошмарного сновидения, в котором, простите за подробности, почему-то жрал потроха зайца в ночном заросшем лесу. Я едва сдержал рвотный позыв, отгоняя остатки натуралистичных деталей этого кошмара. Благо утробные звуки отпугнули от меня зловредного благодетеля, жаждущего моего пробуждения. Продрав глаза, я уставился на довольную рожицу моей новой, зеленокожей знакомой.
– Доброе утро, Пчёлка Майя! – поприветствовал я Майю.
– Почему Пчёлка?
– Ой… Прости. Тебя зовут как героиню популярного мультика в моём мире.
– Мультика?
– Ну… Как бы объяснить… Это такие ожившие картинки, которые мы смотрим на экране.
– Крапивы тебе в ухо! Ожившие картинки? В твоем мире вроде нет магии, сам говорил!
– Потом объясню. А где Марк? Мой сосед?
– Тот бледный задохлик? Сказал, что пытался тебя разбудить, но не смог. Доверил эту невыполнимую миссию мне и утопал на завтрак.
– И ты с этой миссией успешно справилась! Поздравляю, – сказал я и широко зевнул. – Сколько у нас времени до лекции? Пожрать успеем?
– Вот что мне в тебе нравится, Лёня, так это готовность пожрать, несмотря ни на что! – хохотнула Майя и по-дружески, как ей, наверное, казалось, хлопнула меня по плечу.
– Бля! – зашипел я о боли. – Умоляю тебя, Пчёлка, дозируй свою силушку богатырскую. Иначе я до первой сессии не доживу!
– Сессии? Богатырскую? Бля?! – последовал ряд вопросов от удивленно-восторженного создания, жаждущего обогатить свой словарный состав.
Пришлось пообещать ей, что объясню смысл каждого слова попозже. Я, нацепив свои единственные шмотки не первой свежести, рванул в душевую, умылся и, заправив постель, потянул оркшу на выход.
Пока мы шли к столовой, я подробно рассказал Майе о значении некоторых слов из утреннего лексикона, принципах создания анимации и устройстве телевизоров. Подозреваю, что, кроме нецензурщины, она не поняла ни единого понятия из моего объяснения. Надо всё-таки контролировать свой язык, иначе к концу обучения Майя будет ругаться похлеще сапожника.
В утро первого учебного дня в столовой было битком от студентов. Пришлось даже отстоять небольшую очередь к раздаточному столу и довольствоваться тем, что не успели сгрести с подносов предыдущие счастливчики. Молодой полноватый парень в фартуке, напяленном на простого покроя рубаху, и в штанах с карманами сломя голову курсировал между кухней и опустошаемой поверхностью стола, меняя пустые подносы на полные.
Не знаю, какой он расы, но впечатляло то, что он с легкостью водрузил на стол огромный чан килограмм на пятьдесят.
Мы с Майей отхватили себе остатки чего-то, сильно напоминающего омлет, накидали на свои тарелки листьев салата и свежих булочек и взяли по большой кружке черного сладкого чая из огромного медного чана, что висел на толстой цепи у запасного выхода кухни. Оглядываясь в поисках свободного места, я увидел, как Марк машет нам руками, предлагая присоединиться к нему. Пара студентов, что сидели напротив него, как раз встали и понесли пустые тарелки к столу с грязной посудой. Мы с Майей тут же заняли их место.
На вкус омлет оказался весьма неплох. Внутри него обнаружились полоски колбасы и части непонятного овоща, напоминавшего кабачок, а сладкий чай с пышными булочками окончательно настроил меня на благополучный день.
Марк дождался, пока мы с Майей позавтракаем, и мы втроем отправились в главный корпус, влившись в ручей остальных студентов, топающих туда же. Странно, среди попутчиков я уже не видел ни звериных ушек, ни хвостов, что удивляли мой взор накануне. Даже сама Майя выглядела практически как человек, разве что отчетливая зелень кожного покрова, мускулатура да специфичный костюм всё еще причисляли ее к расе орков. Пришлось поставить очередную вопросительную галочку в сборнике непоняток этого мира.
Огромные круглые часы над выходом показывали, что до начала занятий оставалось пятнадцать минут, и мы поспешили к центральному корпусу.
Испытывая смесь предвкушения, возбуждения и тревоги, я прошел через массивные деревянные двери в огромную аудиторию. Внутреннее убранство впечатляло высокими потолками с резными узорами, гладкими мраморными стенами и мозаичными деревянными полами. Полукруглые ряды столов-парт, заполненные шумной молодежью, ярко освещались лучами солнца через огромные стеклянные окна, расположенные по всей длине зала.
Слева от входа располагался высокий пьедестал, на котором возвышались широкий стол и помпезная кафедра явно из ценных пород какого-то красного дерева. Вдоль всей стены за ней черным прямоугольником выделялась доска, на которой висело огромное полотно карты с единственным материком на ней.
Слегка затормозив, я огляделся в поисках места для своей пятой точки. Передние ряды скамей, обтянутых темно-коричневой замшей, полупустые, и чем дальше и выше от кафедры располагались студенты, тем меньше свободных мест между ними было. Я ухмыльнулся этому факту. Во всех мирах студенты стремились быть как можно подальше от преподавателя, считая, что этим снижают шанс быть вызванным к доске. С первого класса школы я считал, что лучше сидеть впереди и мозолить глаза преподам до состояния игнорирования, и до этого дня моя тактика успешно работала.
Под удивленными взорами друзей я направился не к ступеням, убегающим по рядам вверх, и уселся прямо посередине первого ряда аудитории. Марк сел справа, Майя – слева от меня.
Глубокий звон, исходивший, казалось, со всех сторон, даже из стен и скамьи сидений, совпал с хлопком закрытия дверей, и на кафедру уверенным шагом поднялся наш куратор. Он оглядел аудиторию тяжёлым взглядом, дожидаясь, когда эхо последних студенческих шепотков растворится в небытии, и начал лекцию. Несмотря на большое расстояние, отделяющее даже первый ряд от лектора, его голос звучал отчетливо. Видимо, без магии дело не обошлось, ибо микрофонов я на Халке не заметил.
– Я понимаю, что для большинства из вас вводная лекция покажется скучной. Практически все добровольные попаданцы хорошо знают историю нашего государства и в курсе причин возникновения академии. Однако это не значит, что они могут шуметь и отвлекаться, пока я довожу до более заинтересованных лиц эти сведения.
Гримхалк сверкающим яростью взглядом посмотрел на верхние ряды, на которых начал зарождаться недовольный гул, и в аудитории вновь вступила в свои права тишина.
– Обучение в Академии занимает три года. Однако, для большинства из вас, этот срок ограничится одним, и лишь самые талантливые смогут продолжить обучение по выбранным, или рекомендованным учебным советом специализациям. Увы с каждым годом уровень истинной магии в крови студентов идет на спад, потому до конца обучения доучиваются единицы. Учебный план первого курса состоит из предметов, дающих общие сведения о пяти мирах и существах их населяющих. Лишь со второго курса начинается углубленное изучение особенностей миров, их магическая составляющая и практическое взаимодействие с магией крови. Половина учебного времени отдана лекциям, вторая половина посвящена самостоятельной работе, практике и физической подготовке.
Орк прокашлялся, давая время переварить сведения и продолжил.
– Так вот. Пару тысяч лет назад материк, который в данный момент известен как Алитая, сотрясла цепочка катастрофических землетрясений. Как утверждают некоторые ученые, стихия стерла с лица земли расу разумных существ, что обитали на материке, но точных доказательств этому не найдено. В результате разгула природного бедствия на поверхности земли возникли порталы, соединившие этот мир с иными мирами. Из этих порталов начали появляться попаданцы. Одни из них были пленниками времени и пространства, а другие – добровольными туристами из собственных измерений. Каждый из них оказывался в новом мире по разным причинам. Удивительно, что все, кто проходил через портал, начинали говорить на едином для этого мира языке, хотя каждый из них думал, что продолжает говорить на родной речи. Никто из попаданцев не подозревал, что порталы проработают только семь дней и переключатся в неактивное состояние на целый год. Закрывшись, они отрезали переселенцев от родных миров, и тем пришлось адаптироваться к сложившейся ситуации. Исследуя новый мир, группа попаданцев со временем решила объединиться. У них сформировалась общая идея – создать государство, в котором каждый из них найдет свое место. Из группы этих странников и родилось государство Алитая.
Орк повернулся к карте и продемонстрировал на ней огромный материк, раскинувшийся с северо-запада на юго-восток, омываемый со всех сторон водами огромного океана. Алитая формой очень напоминала Австралию, разве что внизу с правого бока у нее располагалась соседка в виде полосы огромного острова по типу Японии. К моему великому сожалению, записывать сведения пока некуда, и я надеялся впоследствии списать основные тезисы у Марка, который, высунув раздвоенный кончик языка, мелким подчерком записывал слова Халка, продолжавшего лекцию.
– Первым городом нового государства, что начали воздвигать переселенцы, стала наша столица Этерия. Она построена там, где наиболее массивные обоюдосторонние порталы соединяли Алитаю с пятью мирами: Лунорией – миром оборотней, Зерпентией – мир змеелюдов, Ноктандрией – миром эльфов-вампиров, Адрактией – населенной людодраконами, и Гоблиндором – соответственно, моей родиной. Подробно о каждой расе вы узнаете на соответствующих лекциях профессора Эльзиры Амбермун.
– Строительство столицы заняло много времени и сил. Заложили фундаменты разнообразных строений, великие мастера архитектуры возвели башни и замки. Этерия стала не только городом, но и символом новой эпохи. Спустя пару сотен лет первым Советом Магов нового государства во главе с Павелием Стремительным приняли решение, что именно в столице будет создана «Академия Иммерсии» – место, где случайные попаданцы и добровольные переселенцы смогут обучаться и развиваться. Академия стала центром интеллектуальной жизни Алитаи. Здесь собирались ученые, маги и искатели приключений из всех миров, чтобы делиться своими знаниями и опытом. Большинство из первых попаданцев проходили в наш мир через стихийные односторонние порталы. Принося с собой знания своих миров, они постепенно меняли облик страны, делая из нее уникальный сплав дружественного сосуществования разных видов. Важной частью жизни в этом государстве стала торговля с другими мирами, являющимися партнерами Алитаи. Из-за разных менталитетов наших граждан не обошлось и без локальных конфликтов. Первые стычки произошли на религиозной почве, но мудрость великого Павелия смогла преодолеть эти разногласия и добиться мирного сосуществования различных верований. Павелий Стремительный был не только мудрым правителем, но и сильнейшим во всех мирах магом, способным находить пути к примирению и вести за собой остальных. Он доказал, что все боги в разных мирах есть единое целое, и призвал все расы поклоняться Единой.
