Наталья Дёмина "Невозможная любовь"

– Бедняжка, – вздохнула вторая молодая женщина. – Ладно побегу я.

– А зачем приходила-то?

– Хотела, – замялась, – спросить.

– Не томи.

– Когда девчонку в общую палату переведут?

– Пока не знаю. Как придёт в себя, видно будет.

– Слушай, – тише зашептала вторая женщина, – дело к тебе есть.

– Какое?

– Денежное.

– О!

– Ты сегодня всю ночь дежуришь?

– Да.

– Тогда слушай, – и женщина что-то неразборчиво стала объяснять Ленке.

– Ну, не знаю. Это рискованно.

– Оплата, – снова зашушукала на ушко.

– Правда?

– Аванс до…

– Отлично, – мечтательно прикрыла глаза Лена.

– Отлично, – улыбнулась вторая женщина

– Но не раньше часа. Дежурный врач уйдёт к своей медсестричке.

– Крылов?

– Он самый.

– Удачный вариант.

– Самый, – улыбнулась Лена, вытягивая ноги под столом в коридоре реанимационного отделения. – Я сама боковую дверь открою. Пусть под окнами не стоит. Глаза не мозолит. Там слева от двери есть кустарник, пусть в нём спрячется. Не хочу лишних разговоров. Я свет включать не буду. Открою дверь и посвищу.

– Поняла, – подмигнула «заговорщица».

– А теперь иди. Нечего тут без дела ошиваться, – буркнула Ленка.

– Пока-пока, – и женщина в белом халате быстро направилась к выходу, набирая чей-то номер.

Глава 9

Егор не помнил, как добрался до дома. Хорошо, что в карманах оказались деньги «на всякий случай», иначе, не известно, как бы ему пришлось добираться из больницы, ведь, выбегая за Галей он не взял, даже, телефон. Молодого человека трясло в машине, так, что стучали зубы, как при ознобе. Тело покрылось потом. Липким. Ужасающим. Сердце колотилась, как бешеное, стучало о рёбра и отдавало свой ритм в горле, висках. Нет, казалось, что всё тело пульсирует в такт сердца.

«Галя, девочка моя», – стонал он про себя, ощущая, как слёзы, впервые за долгое время, покатились из его глаз. Горькие. Солёные. Злые. Отчаянные.

Перед его глазами вновь и вновь всплывали картинки произошедшего: вот Галя оборачивается к нему, машет рукой, показывая, что вернётся сама; вот ступает на проезжую часть, улыбаясь своей лучезарной улыбкой; вот какой-то автомобиль тормозит на светофоре, визжат тормоза, запах покрышек вызывает тошноту, и машина, перед тем, как остановиться, «бодает» девушку; вот Галя падает… Галя падает… Галя падает… Его сердце замирает, ноги, врастают в землю и те несколько шагов, что его разъединяют с любимой, он делает с трудом. Кровь… её…

Всё закрутилось с приездом скорой помощи, он пришёл в себя в коридоре больницы, рядом с ним стояла молоденькая медсестра и бесстрастным голосом объясняла, что у Гали угроза выкидыша.

В этот момент красная пелена застлала ему глаза.

«Они должны расплатиться за произошедшее, – решил он для себя. – Юля и мать».

В том, что его мать приняла участие в постановочном фарсе Егор нисколько не сомневался.

«Они заплатят, за боль Галины», – кипел он, пока добирался на такси до дома.

«Они заплатят», – кричало его сердце, пока он бегом поднимался на свой этаж.

«Заплатят», – болела душа, когда войдя в квартиру парень обнаружил, что Юля и мать над чем-то смеются, сидя в гостиной, попивая чай.

– Мальчик, мой, – первой неладное заметила Ольга Николаевна.

Егор стоял в дверном проёме, сгорбившись, тяжело дыша. На одежде виднелись подсохшие пятна крови. Глаза светились гневом. Одной рукой он схватился за косяк, словно удерживая себя от чего-то, а другая рука была сжата в кулак.

– Вы, – взревел он, одним броском, оказавшись около стеклянного журнального столика, на котором стоял поднос с чайником и уже пустыми чашками. – Пока вы тут развлекаетесь, Галя борется за жизнь нашего ребёнка. Из-за вас!

– Мы-то тут причём! – вскочила Юля с диванчика.

– Причём? – парень одним махом перевернул столик, отбрасывая его в сторону.

Звон битого стекла и фарфора отрезвил женщин.

Ольга Николаевна сжалась на диванчике, закрывая лицо руками. Юля отшатнулась от молодого человека, но он схватил её правой рукой за горло, а левой за плечо.

– Нравится? – кричал он.

– Сынок, отпусти Юлю.

– Нет, – сильнее сдавил он горло молодой женщины.

Её лицо стало краснеть. Она хватала ртом воздух, пытаясь разжать руку Егора.

– Нравится? – зло шипел он в лицо Юле.

– Сынок, – женщина схватила сына за левую руку, но он оттолкнул её.

– Ты, – повернулся лицом к матери, которая в недоумении сидела на диванчике, – придумала это?

– Нет, – дрожащим голосом просипела Ольга Николаевна.

– Я так и знал, – он снова направил свой гнев на Юлю.

В этот момент послышался скрежет открывающегося замка.

– Я дома, – донёсся из коридора голос отца Егора.

– Отлично, – проскрежетал зубами молодой человек, – пусть он узнает, о вашей низости.

– У нас гос… – мужчина не договорил, когда увидел разбитый столик и чайный сервиз на полу, жену скрючившуюся на диване, и сына, который душил девушку.

– Егор, – бросился, чтобы помешать сыну совершить глупость.

– Не вмешивайся, – остановил его Егор.

– Что случилось? – решил задействовать другую тактику отец.

– Спроси у своей жены. Что она сделала вместе с этой, – снова сжал горло Юли, и она закашляла.

– Оля, – грозно посмотрел супруг на Ольгу Николаевну.

– Я добавила снотворное, – пролепетала женщина.

– Зачем? – замер мужчина.

– Дима, – всхлипнула Ольга Николаевна, – так получилось…

– Как? – напрягся мужчина.

– Они усыпили меня и подложили в постель Юлю, а потом вызвали сюда Галю, – напомнил Егор.

– Оля, – мужчина уставился на жену округлившимися глазами.

– И когда Галя убежала вся в слезах, – молодой человек посмотрел в упор на отца. – Её сбила машина. Она может потерять ребёнка. Остаться калекой. А может и не выживет, – перевёл свой взгляд на мать. – Весело тебе мама?

– Я… Я… – всхлипнула женщина громче. – Я просто… не хотела…

Мужчина подошёл к сыну и положил ему руки на плечи, чуть надавив на них.

– Отпусти, Юлю, сынок.

Егор, как-то сразу сдулся. Он отшвырнул девушку на диванчик, а сам устало осел на пол.

– Пошли вон, отсюда, – тихо приказал Дмитрий Сергеевич.

Женщины вскочили и быстро покинули гостиную, стараясь не наступать на осколки.

Дмитрий Сергеевич молча вышел следом за женщинами. Ему не хотелось устраивать скандал, но видимо придётся позвонить родителям Юли и поведать о поведении их дочери.

Оставшись в одиночестве, Егор встал на ноги. Руки дрожали. Он направился на кухню.

Где-то в квартире слышался разгневанный голос его отца.

Егор замер перед холодильником.

«Галя, девочка моя», – боль пронзила его сердце.

«Надо, немного расслабить мозги», – настаивало сознание и молодой человек не стал сопротивляться, потянувшись за бутылкой горячительной жидкости.

Глава 10

Она улыбнулась Егору и побежала ему навстречу.

«Люблю тебя!» – смеясь кричал парень.

Она бежала изо всех сил. Но чем быстрее она бежала, тем дальше он становился.

«Я устала», – взмолилась девушка.

«Не сдавайся», – подбадривал её голос любимого.

И она, терпя боль во всём теле, сделала последний рывок, впорхнув в мужские объятия.

«Теперь ты моя», – чужой надрывный голос констатировал факт.

Она забилась в его руках, но не могла освободиться.

«Егор, помоги!» – кричала до хрипоты.

Тишина была ей ответом.

Слёзы, почему-то, холодные покатились по её щекам.

Вдруг, всё исчезло и только голос, незнакомый и чужой, шептал ей: «Всё будет хорошо. Верь мне».

Галя дёрнулась и открыла глаза. Яркий свет ламп ненадолго ослепил её. Тёмный силуэт, нависший над ней, был расплывчатым.