– Да, это не твоя работа. А сколько я спал?
– Двадцать часов.
– Хорошо.
Я сел на стул, слегка обессиленный, думая, что делать дальше. Приказать сбить самолет? Можно, но тогда развяжем им руки. Наша репутация пошатнулась, и они уже нанесли удар. Но так мы еще сможем доказать нашу правоту и то, что мы защищаемся, а не нападаем. Хотя я отдал приказ «Паутина». Нельзя поддаваться эмоциям в эту минуту. Все должно идти по плану.
– Пока нет жертв, не надо отвечать, – сказал я.
– По имеющимся данным, через 40 часов должна начаться атака наших позиций, – сказал Макс.
– А много жителей покинуло город?
– Люди боятся выходить на улицу. Лишь небольшие группы пересекли границы Бостона.
– Понятно. Такого тут не было со времен войны за независимость…
– Люди достаточно пугливы после Хаоса. Многие все еще помнят то время.
– Не было бы Единого правительства, не было бы Хаоса.
Я встал и прошелся вокруг стола.
– Нам нужно держаться, у нас есть союзники, и их достаточно. Увидите, когда они начнут наступление, – сказал я Максу.
– А если они нас предадут? – спросил он.
– Они надежные, доверьтесь мне.
Немного подумав, я сказал:
– Свободны.
Генерал Макс взял свой берет и вышел из зала. Тем временем я позвонил своим агентам и велел собраться в этом зале. А солдатам, которые стоят за дверью, приказал никого не пускать.
Агенты пришли через потайной ход в зал. Ранее я изучил схему убежища и передал эти сведения моим доверенным лицам в случае, если мы окажемся тут.
Через пару мгновений мы все сидели за столом. Я начал разговор.
– Итак, последние события показывают, что они настроены серьезно. Я дал команду «Паутина». Думаю, они не ожидают этого. Что скажете?
Встал агент, который отвечал за город.
– По моим данным, – начал он, – из города вышло около 20 тысяч человек. Большинство людей сидят дома. Они не демонстрируют недовольства нашими действиями. Но пока не хотят принимать и позицию Единого правительства. 24 процента жителей поддерживают нас, 71 не определились, а остальные 5 процентов – против нас.
Агент сел, после него встал человек, отвечающий за разведку.
– Мои данные показывают, что максимум через 35 часов начнется наступление. Ракетный удар по университету был нанесен в знак устрашения, они знают, что мы в убежище.
После того, как второй агент зачитал доклад, встал третий, отвечающий за армию.
– Войска готовы к обороне, все оборонные точки обустроены. Также мы готовы защититься от атак с воздуха. Генерал Макс на нашей стороне. Если начнется наступление, с тем составом, который подготовлен для атаки, они дойдут до этого места за 6 недель при потерях четыре к пяти.
Доклад заслушан, настала очередь последнего агента.
– Правительство, хотя и со страхом, но готово выполнять обязанности. Ваш брат ведет себя тихо. Никаких внешних контактов не обнаружено. Предателей также не выявили.
После доклада я встал.
– Спасибо. Ситуация действительно пока в нашу пользу. Держите меня в курсе событий, в данный момент я могу вызвать вас в любое время, и вы должны быть готовы. Счастливо.
Агенты встали и ушли тем же путем, а я вспомнил про сержанта, который спас мою жизнь. Решил позвонить Максу.
– Генерал, я вспомнил про того сержанта, который спас мою жизнь, я бы хотел ее наградить.
– Хорошо, – ответил Макс. – Хотите, чтобы я повысил его?
– Да, точнее, я сделаю ему подарок, а вы вручите награду.
– Но у нас официально еще не утверждена система наград.
– У меня есть идея, я вручу награду лично, а вы можете прямо сейчас повысить его в звании и отправить ко мне.
– Слушаюсь.
Я положил трубку и стал думать, как должна выглядеть и называться награда. Раньше было не до того, чтоб придумывать систему наград, но это было бы верное решение.
Нужно ли в такое время награждать? Конечно. В данный момент надо показать, что мы имеем собственную систему ценностей, что у нас есть герои, на которых можно равняться. Возможно, одного человека недостаточно, но это только начало, я думаю, впереди будет много награжденных.
Я стал делать эскизы наград, пока выдалась свободная минута. Новостей все равно не было. Первое, что я набросал, была медаль героя, пока что рабочее название, но именно этой медалью я награжу того сержанта.
Сама медаль будет выглядеть так: оранжевая колодка, на лицевой стороне – лавровый лист и надпись: «Герой независимости». Хотя это лишь черновой вариант, надо будет посоветоваться с Максом и уточнить пару деталей.
Все же мне кажется, что этот сержант приходила к нам на собрания с ребенком, по крайней мере, лицо очень похоже на нее.
За этим занятием я провел полтора часа, сделал несколько эскизов. Первое образование инженера научило меня чертить, но вот дизайн хромает. Поэтому я лишь подготовил черновики. Остальное – за генералом Максом.
Вдруг мне позвонил Линдон.
– Ламбр, – сказал он. – Наши союзники, которые находятся в стране, сообщают, что войска начали двигаться на их позиции, но боев еще не было.
– А где руководство независимых городов? – спросил я. – В своих штаб-квартирах?
– Не все. В Нью-Йорке руководство укрылось в хранилищах банков.
– Хорошо, а другие?
– Другие все еще на своих местах.
– Передай им, чтобы нашли убежище, иначе их тоже может ждать атака сверху.
– Понял.
– Кстати, а были новости из других стран?
– Пока у них тихо.
– Хорошо.
Звонок закончился. В это время я решил позвонить Ли, нашему бывшему заместителю по разведке и нынешнему министру разведке и контрразведке.
– Ли, – начал я. – Есть данные разведки?
– Пока ничего нового, – ответил он. – Напряжение есть, но не более, боев нет. Самолеты перестали летать.
– Перестали? – удивился я. – Странно, похоже на затишье перед бурей.
– Я тоже так думаю.
– Кстати, как наши пленные?
– Пока ничего не говорят. Насчет наступления они ничего не знают.
– Жаль, но пока держите их, мало ли что будет.
– Хорошо.
Разговор окончен.
Линдон и Ли хоть и ценные кадры, но не играют особой роли. Да, Линдон создал мессенджер для нас, но разве мы не можем пользоваться шифрами? Ли хоть и глава разведки, но разве он был нужен раньше? Сейчас армия полностью укомплектована разведкой и всем необходимым. Может, брат и считает их важными людьми. Пусть так думает и дальше. Но не я.
Кстати, давно не видно брата. Хоть я его не люблю, но все же стоит проверить, где он и чем занят. Думаю, он скоро понадобится мне.
Судя по схеме, его поселили недалеко от меня, в семи-восьми дверях дальше по коридору. Поэтому я решил выйти из конференц-зала, сообщив солдатам, что они свободны, и пошел в сторону его комнаты.
В самом убежище было довольно тихо. Видно, многие были у себя или на совещании, так как сейчас трудное время и работы достаточно. Коридор патрулировали солдаты.
Когда я дошел до нужной двери, оттуда как раз выходил брат.
– Есть дело? – спросил он, когда увидел меня.
– Возможно, – ответил я ему. – Я зайду?
– Заходи.
Мы зашли в его «каюту». Сама она размером с мою, ничего особенного в ней не было: кровать и стол.
– Вижу, ты еще не обставил свою комнату, – сказал я.
– Не успел, – ответил брат.
– Чем занят был?
– Особо ничем, ты же меня назначил на новую должность. Я же теперь просвещаю всех.
– Зато новые впечатления.
Было видно, что Иван был зол. Но таково его наказание.
– Ладно, я лишь заходил посмотреть, в убежище ли ты.
– Как скажешь.
После этого я вышел из его комнаты и направился в свою. Мне надо было поработать над бумагами.
В своей комнате я смог выдохнуть и сесть за стол. Надо было еще поработать над медалями. Поэтому я позвонил Максу.
– Генерал, – начал я. – Я набросал несколько эскизов медалей, думаю, вы доведете эту работу до конца. Вы хорошо знакомы с наградами и сможете сделать отличные медали.
– Хорошо, – ответил он. – Будет сделано, я пошлю человека, чтобы он забрал наброски.
– Надеюсь, вы справитесь за неделю. Через семь дней я хочу наградить нашего человека.
– Есть.
Я немного расслабился. Не всегда есть время морально отдохнуть от всего, вспоминая, что сделал. Да, помню, как мы основали все это с братом. Еще в первом институте. В своей стране. Времени уже достаточно прошло. Тогда к нам записалось довольно много народу, человек сто, в отличие от других кружков. Хотя мы просто обсуждали политику, считалось, что критикуем систему. Было много борьбы. Именно это можно считать одним из промежутков времени, когда мы с братом были вместе и действовали сообща. Нас хотели выгнать из университета. Нас унижали. Многие члены Общества просто ушли. Хотя были и те, кто остался до конца. Даже полиция приходила к нам с обыском. В конечном счете, когда ничего не обнаружили, от нас отстали, хотя остался осадок. Было видно, что нас не любили. И потом мало кто вступал в наши ряды. Когда мы переехали и основали тут Общество, оно сразу стало популярным. Гарвард, как и Америка, отличное место для таких дел, здесь учились студенты из разных стран, у многих известные и богатые родители, что называется, имеющие вес.
В итоге такие же Общества потом были основаны по всему земному шару. И я благодарен всем, которые участвовали в нашем деле, да и моим родителям за эту возможность, хотя их давно нет рядом. Мы бы не достигли своих целей и не добились высоких результатов, если бы не было этих людей и моих связей. У нас действительно, есть шанс.
Пока я вспоминал, в дверь постучали.
– Войдите, – ответил я.
Вошел генерал Макс.
– Сэр, у нас проблема, – сказал он.
– В чем дело?
Через минуту мы были в конференц-зале. Тут были не только несколько человек из правительства, но и люди Макса.
– Господин Ламбр, – начал генерал. – По нашим данным, в бостонскую бухту зашли несколько кораблей Вашингтона. Авианосец и суда сопровождения.
– Значит, они хотят взять нас с моря? – ответил я. – Что ж, насколько мне известно, мы менее защищены с восточной стороны.
– Мы готовы отстоять берег, – продолжил Макс. – По периметру аэропорта Логана стоит противокорабельная защита со времен Хаоса. Там находятся передовые ракетные установки типа HUL с ракетами Mk 60.
– Наверно, Вашингтон уже знает о них, точнее, всегда знал.
