– Ничего нельзя исключать.
– Но, судя по их идеологии, они не похожи на тех, кто будет атаковать.
– Они нас называют террористами и теми, кто хочет вернуть Хаос.
– Но неужели неизвестно, что это было покушение на тебя? Ведь есть видео. Я остановился у телефона и повернулся к брату.
– Видео?
– Да.
– Но откуда? Когда я смотрел, не было видно, что происходит вообще.
– Уже есть, но, судя по новостям, это мало кого волнует.
Я поднял трубку и стал набирать номер.
– Люди потихоньку собираются на границе, – сказал мне брат.
Я на секунду замер, а потом набрал последнюю цифру.
– Шериф слушает, – ответил мне голос на той стороне провода.
– Это Рейнджер, – ответил я.
– Да, Рейнджер.
– Код «Паутина».
– Есть, код «Паутина».
Я повесил трубку.
– Это будет на твоей совести, – сказал брат и вышел из зала. Я последовал за ним, взяв пистолет. Вход в убежище был в подвале. Сразу за большой герметичной дверью были антирадиационный душ и раздевалка с защитными костюмами. Далее – холл с дверями с обеих сторон. Солдат провел меня в одну из комнат без опознавательных табличек и надписей. В ней оказался конференц-зал, где вместилось все правительство. Я призвал всех сесть, и через пять минут мы начали заседание. Хотя я не спал фактически сутки, но смог найти верные слова.
– Господа, – начал я. – В данный момент мы переживаем трудные времена. Провокация и попытка моего убийства завершились гибелью генсека ООН. В итоге в этом обвинили нас. Пока что мы будем сидеть тут, сколько потребуется. Мы не знаем, зачем летают самолеты над нами. Генерал Макс заверил меня, что это место безопасное и проверенное. Здесь нам хватит пропитания на долгое время.
В помещение кто-то зашел. Это был генерал Макс. Он подошел ко мне.
– Мистер Ламбр, – прошептал он. – Разрешите доложить обстановку всему правительству.
Я кивнул. Он встал рядом со мной и начал говорить.
– Уважаемые министры и их помощники! Спешу доложить вам, что это самолеты класса «F-13». По нашим данным, они проводят разведку. За периметром обнаружено развертывание войск. Также люди начали сбегаться к границам. Толпа пока не такая большая. Но ситуация критическая. Возможно скорое начнется наступление. Мы привели армию в боевую готовность. В спешном порядке обустраиваем оборонительные точки. Также союзники из независимых городов сообщили, что и над их территорией летают самолеты. Возможна атака в течение 72 часов.
Было видно, что многие члены правительства не понимали, что происходит, так как еще были в сонном состоянии и не видели новости. Некоторых трясло, скорее всего, от страха. Напряжение нарастало.
Один из министров встал и спросил:
– У нас есть шансы?
Генерал хотел ответить, но я опередил его.
– Есть, я уже дал команду, через 71 час мы атакуем их.
Все переглянулись.
– Мы пойдем атакой на них? Как такое возможно? У нас есть силы? – послышались вопросы, и я ответил:
– Я подготовил план, думаю, вам он понравится. Мы не станем атаковать их из Бостона.
Наступила тишина. Даже генерал Макс не понял, о чем я.
– Наши союзники начнут наступление? – спросил один из присутствующих.
– Кое-что другое, – ответил я и пошел к двери. – Мне надо поспать, я уже сутки на ногах. Собрание окончено, желаю всем хорошего дня.
Я вышел из зала собрания, генерал последовал за мной.
– Господин Ламбр, – начал он. – В данный момент мы сможем удержать позиции в течение недели. Они не станут прямо атаковать, не позволят, чтоб гибли люди. Но и мы не должны подставлять своих под пули. Бои, скорее всего, ожидаются точечные, они не будут иметь массовый характер.
– Это всё неважно, – начал я. – У нас есть союзники, и их больше, чем кажется.
– Надеюсь, вы знаете, что делаете.
После этого мы шли еще несколько минут, пока один из солдат наконец не указал комнату.
– Сюда, господин Ламбр.
Комната оказалась довольно большой, похожей на ту, которая была в Гарварде. Но потолки не такие высокие.
– Приятных снов, – пожелал мне Макс перед тем, как выйти.
В изнеможении я лег на кровать, чувствуя бесконечную усталость. В этот день произошло много событий, как тогда, когда мы создали Общество еще в России. Нам пришлось проделать много работы. В то время наше Общество было похоже на антиправительственную организацию. Так нам говорили преподаватели. Хотя тогда мы обсуждали политику мира, а не отдельно взятой страны. В то время многие преподаватели не хотели видеть нас из-за слухов. Приходилось пересдавать экзамены и зачеты. Учить фактически весь предмет. Но сейчас это такие мелочи.
Много воды утекло. Сейчас важно другое. Я смогу восстановить тот мир, который был. Снова будет свобода мысли, любимые виды спорта для всех. Страны обретут независимость. Я знаю, что победа будет за мной.
За этими размышлениями я уснул.
Через какое-то время меня начали будить. Но, похоже, я очень крепко спал и не сразу сообразил, что происходит. Лишь спустя минуту до меня стал доходить смысл слов.
– Самолеты выпустили ракету по Гарварду!
Я вскочил и побежал в конференц-зал, не обращая внимания на солдата.
Ситуация серьезная. А ведь там мог быть я, и неизвестно, хотели ли убить нас.
К слову, я даже смог выспаться, хотя не знал, сколько проспал.
В конференц-зале меня ждал Макс. Похоже, он догадался, что я позову его сюда, или сам ждал встречи.
– Докладывайте, генерал, – обратился я к нему и встал у стола.
– По последним данным, удар нанесли с тех самолетов, которые пролетали над нами в течение суток, – доложил Макс. – Удар пришелся по корпусу штаб-квартиры, где мы все собирались. Удар был преднамеренный. Знали ли они, что нас там уже нет, неизвестно.
– Понял. Что говорят в новостях?
– Я мало что читал, но нас до сих пор обвиняют в терроризме.
– Да, это не твоя работа. А сколько я спал?
– Двадцать часов.
– Хорошо.
Я сел на стул, слегка обессиленный, думая, что делать дальше. Приказать сбить самолет? Можно, но тогда развяжем им руки. Наша репутация пошатнулась, и они уже нанесли удар. Но так мы еще сможем доказать нашу правоту и то, что мы защищаемся, а не нападаем. Хотя я отдал приказ «Паутина». Нельзя поддаваться эмоциям в эту минуту. Все должно идти по плану.
– Пока нет жертв, не надо отвечать, – сказал я.
– По имеющимся данным, через 40 часов должна начаться атака наших позиций, – сказал Макс.
– А много жителей покинуло город?
– Люди боятся выходить на улицу. Лишь небольшие группы пересекли границы Бостона.
– Понятно. Такого тут не было со времен войны за независимость…
– Люди достаточно пугливы после Хаоса. Многие все еще помнят то время.
– Не было бы Единого правительства, не было бы Хаоса.
Я встал и прошелся вокруг стола.
– Нам нужно держаться, у нас есть союзники, и их достаточно. Увидите, когда они начнут наступление, – сказал я Максу.
– А если они нас предадут? – спросил он.
– Они надежные, доверьтесь мне.
Немного подумав, я сказал:
– Свободны.
Генерал Макс взял свой берет и вышел из зала. Тем временем я позвонил своим агентам и велел собраться в этом зале. А солдатам, которые стоят за дверью, приказал никого не пускать.
Агенты пришли через потайной ход в зал. Ранее я изучил схему убежища и передал эти сведения моим доверенным лицам в случае, если мы окажемся тут.
Через пару мгновений мы все сидели за столом. Я начал разговор.
– Итак, последние события показывают, что они настроены серьезно. Я дал команду «Паутина». Думаю, они не ожидают этого. Что скажете?
Встал агент, который отвечал за город.
– По моим данным, – начал он, – из города вышло около 20 тысяч человек. Большинство людей сидят дома. Они не демонстрируют недовольства нашими действиями. Но пока не хотят принимать и позицию Единого правительства. 24 процента жителей поддерживают нас, 71 не определились, а остальные 5 процентов – против нас.
Агент сел, после него встал человек, отвечающий за разведку.
– Мои данные показывают, что максимум через 35 часов начнется наступление. Ракетный удар по университету был нанесен в знак устрашения, они знают, что мы в убежище.
После того, как второй агент зачитал доклад, встал третий, отвечающий за армию.
– Войска готовы к обороне, все оборонные точки обустроены. Также мы готовы защититься от атак с воздуха. Генерал Макс на нашей стороне. Если начнется наступление, с тем составом, который подготовлен для атаки, они дойдут до этого места за 6 недель при потерях четыре к пяти.
Доклад заслушан, настала очередь последнего агента.
– Правительство, хотя и со страхом, но готово выполнять обязанности. Ваш брат ведет себя тихо. Никаких внешних контактов не обнаружено. Предателей также не выявили.
После доклада я встал.
– Спасибо. Ситуация действительно пока в нашу пользу. Держите меня в курсе событий, в данный момент я могу вызвать вас в любое время, и вы должны быть готовы. Счастливо.
Агенты встали и ушли тем же путем, а я вспомнил про сержанта, который спас мою жизнь. Решил позвонить Максу.
– Генерал, я вспомнил про того сержанта, который спас мою жизнь, я бы хотел ее наградить.
– Хорошо, – ответил Макс. – Хотите, чтобы я повысил его?
– Да, точнее, я сделаю ему подарок, а вы вручите награду.
– Но у нас официально еще не утверждена система наград.
– У меня есть идея, я вручу награду лично, а вы можете прямо сейчас повысить его в звании и отправить ко мне.
– Слушаюсь.
Я положил трубку и стал думать, как должна выглядеть и называться награда. Раньше было не до того, чтоб придумывать систему наград, но это было бы верное решение.
Нужно ли в такое время награждать? Конечно. В данный момент надо показать, что мы имеем собственную систему ценностей, что у нас есть герои, на которых можно равняться. Возможно, одного человека недостаточно, но это только начало, я думаю, впереди будет много награжденных.
Я стал делать эскизы наград, пока выдалась свободная минута. Новостей все равно не было. Первое, что я набросал, была медаль героя, пока что рабочее название, но именно этой медалью я награжу того сержанта.
Сама медаль будет выглядеть так: оранжевая колодка, на лицевой стороне – лавровый лист и надпись: «Герой независимости». Хотя это лишь черновой вариант, надо будет посоветоваться с Максом и уточнить пару деталей.
Все же мне кажется, что этот сержант приходила к нам на собрания с ребенком, по крайней мере, лицо очень похоже на нее.
За этим занятием я провел полтора часа, сделал несколько эскизов. Первое образование инженера научило меня чертить, но вот дизайн хромает. Поэтому я лишь подготовил черновики. Остальное – за генералом Максом.
Вдруг мне позвонил Линдон.
