И растворялся в выстуженной мгле.
Я шёл в потоке. Застывало время,
Сгущалось в зримый ощутимый артефакт,
По небу проплывали чьи-то тени —
Завеса тайны, необъявленный антракт.
Жизнь замерла. Легко ушло былое,
Как будто не было прошедших лет,
Попыток осознать, как этот мир устроен
Под звон блестящих обесцененных монет.
Стих ветер. Солнце в мрак упало,
Даль прочертив малиновой дугой —
Как рыцарь скорбный, опускающий забрало
Дрожащей окровавленной рукой.
Все стало ясно. Память уступила
Забвению свой призрачный багаж,
Никто уже не вспомнит, что здесь было —
Жизнь превратилась в хрупкий тающий мираж.
День кончился. Стоп-кадр на границе
Вчерашних снов и завтрашних идей,
Которым прошлое несбывшееся снится
В умах обманутых потерянных людей.
Мороз крепчал. В глухом анабиозе
Снег заметал забытые следы,
Мир проявлял себя в суровой прозе
Под толщей чёрной замерзающей воды.
Безвременье. Миг полного покоя,
Недвижная застывшая метель…
Лишь слышно в тишине, как дышит всё живое
В узоре общем связанных между собой петель.
Пять мгновений вечности
Истирается в пыль гранит,
Растворяются души в безвестности,
Ненадёжная память хранит
Только тени исчезнувшей местности.
Потеряли друг друга давно
В прошлых жизнях под мёртвыми звёздами,
Где водой становилось вино
В декорациях, кем-то воссозданных.
Обращается время вспять,
Превращаются в точку вселенные…
Раз за разом бьют ровно пять
В старой кухне часы настенные —
Пять бессмертных бесстыдных секунд,
Пять мгновений безмолвной безбрежности;
Беспощадный бессмысленный бунт —
Альтер-эго доверчивой нежности.
Ржавый гвоздь из стены торчит
В совершенстве своей бесприютности,
Вечность лампа в подъезде горит
Как очаг неосознанной мудрости.
Век за веком всё та же спираль
Погружает нас в сон повторения,
Не давая заглядывать вдаль
В лжеспасительном круге забвения.
Вновь «Титаник» идёт ко дну
В этой версии необъятности,
И мы снова сплетаем в одну
Свои линии вероятности…
Каждый раз
Каждый раз,
Когда солнце смеётся украдкой
И прячется в нас,
Льются слёзы повинно
Из дна опечаленных глаз.
Каждый раз,
Когда стрелки часов
Отбивают последний свой час,
Мы немые идём,
Захлебнувшись в тоске
Заготовленных фраз.
Каждый раз
Вдалеке от привычных
Проложенных трасс
Звучит гневно вокруг
Обличающий глас.
Каждый раз
Под навесом небес
Среди старых прогнивших террас
Наряжаем друг друга в шелка
И воздушный атлас.
Каждый раз,
Когда рвётся в душе
Беспорядочной злобы фугас,
Истощается жизни
Непрочный и хрупкий запас.
Каждый раз,
Когда мир обнажает
Свой зыбкий прозрачный каркас,
Мы стучимся чуть робко
Как будто бы в первый свой класс.
Каждый раз,
Когда тонет в тумане густом
Недоступный Парнас,
Выставляем свои прегрешения
Всем напоказ.
Каждый раз,
Если сходит внезапно в сердца
Неподдельный экстаз,
Мы его принимаем за едкий
Отравленный газ.
Каждый раз,
Когда слышим прямой и разумный
Наказ —
Для нас это враждебный
Запутанно-дьявольский лаз.
Каждый раз,
Когда призрак величия входит
В подогнанный паз,
Превращается в камень
Сверкающий яркий алмаз.
Каждый раз,
Когда звёзды усеют
Небесный бескрайний палас,
Мы опять растворяемся
В шлейфе сияющих страз.
Каждый раз,
Когда кажется, что тусклый свет
Безвозвратно погас,
Нам достаточно вспомнить Того,
Кто отдал жизнь за нас…
Сердце
На сердце плеши,
В ушах беруши —
Зияют бреши
В озябших душах.
Сочатся раны,
Где были крылья,
То сладкой манной,
То липкой гнилью.
Горят стигматы
На рваной коже —
Пробиты латы,
Да пусто в ножнах.
Откроешь дверцу —
Все в саже перья,
Но тесно сердцу
За подреберьем.
Ему свобода
Дороже ритмов —
Прочь из болота,
От слов избитых.
Пары отравы
Проникли в поры
И всей оравой
Забились в норы.
Толпе безликой
Не стать народом
В мечте великой
О славе рода.
Кто нас излечит
От лжи и фальши,
Возьмёт за плечи,
Направит дальше,
Где берег вольный,
Земля – периной,
Но что ж так больно
Там, за грудиной?
И всё же сердце
Упрямо бьётся!
Единоверцы,
Нам компас – солнце!
И пусть паршиво
В душе порою,
Пока мы живы,
Живым – живое.
Напутствие ищущего
Сойди с маршрута,
Выйди из картины —
Всё это чей-то выдуманный фон,
