– Кодексом вестника – нашим кодексом, – сориентировавшись выпалил я. – Кодекс вестника запрещает посвящать кого бы того ни было из прошлого в факты его личной биографии в будущем. Это закон.
– А что, если я велю позвать солдат? Они выбьют из тебя шомполами весь этот кодекс!
– Зовите, если сможете. Вы же у меня в гостях, а не у себя в штабе, – как можно спокойнее сказал я.
– Мишка! – Зычный голос Петра взвинтил атмосферу комнаты. – Подь сюда!
Я напрягся, страх сжал, как обручем, мою грудь. Зная о том, что государь иногда самолично расправу правил, я отошел от него подальше.
– Что пятишься? Сейчас узнаешь, как перечить царю. Мишка! Где тебя черти носят?
В комнату быстро вошла жена.
– Что случилось? Чего вы так кричите, Петр Алексеевич? Не хотите ли чаю с медом, с пряниками?
Петр набычился.
– Где Мишка?
– Ваш Мишка там, в прошлом, а мы здесь, в настоящем, – певучим голосом, которого я никогда за ней не замечал, протянула она. – Так будете чай?
– Э нет, никаких продуктов! – почти выкрикнул я, выйдя из оцепенения.
– Что, тоже кодекс запрещает? А как же хлеб-соль на Руси?
– Здесь другой момент, медицинский. Нельзя употреблять ни пищу, ни воду, ибо наша микрофлора может оказать губительное воздействие на субъекты из прошлого. Вы же не хотите подхватить что-нибудь этакое у нас и, возможно, умереть, не выполнив своего предназначения там, у себя, в своем времени?
– Нет, не хочу, – буркнул царь, отводя глаза в сторону.
– Мы сегодня победили страшные болезни прошлого, такие как чума, холера, оспа, но взамен приобрели не менее страшную болезнь СПИД и ряд еще вирусных заболеваний. Поэтому я думаю, только водку можно здесь опробовать. И то только для профилактики возможных вирусных инфекций, чтобы не занести с собой туда, к вам.
– Ну, давай тогда водки. А то у меня голова скоро взорвется от увиденного и услышанного.
Я немного задумался: «Если ему дать водки, последствия могут быть непредсказуемыми. Потом придется вызывать полицию, а вот лишних персонажей нам не надо».
– Извините, Петр Алексеевич, но, пожалуй, в другой раз. Дома спиртное не держим, да и настоящую надо найти, чтобы не напороться на паленку.
– Что, поддельная водка? Ну все как у нас, до сих пор не перевели жулье. У нас за это головы рубят, чтоб людей не травили.
– А у нас нельзя, смертную казнь в России отменили.
– Что за причуды?
– А вот так, гуманное отношение к человеку как к таковому.
– А какое отношение к тем, кто людей насмерть своей водкой опоил? И как вы их здесь наказываете – в кандалы и в острог?
– Почти. В колонию на перевоспитание, на срок в зависимости от тяжести содеянного.
– Людишек потравил – и еще срок даете? На что? На перевоспитание? – Петр захохотал. Потом резко оборвал смех. – Плаха и топор – вот и все воспитание. Глядя на таких, другие задумаются. Значит, не будешь меня угощать? Ладно, возьми свою книгу, кодекс так кодекс. – Он протянул мне книгу, но, когда я взял ее, выдернул обратно. – А может, для государя российского исключение сделаешь?
– Я где-то читал, что, зная заранее свою жизнь, жизни не получится, лишь ожидание очередного известного сюжета. А вы, Петр Алексеевич, и так впереди всех в тогдашней России как минимум на десяток шагов. Вы сделаете в точности так, как здесь написано. Вы и без книги знаете, что делать. Она вам не нужна.
Он протянул книгу мне.
– Я и не собирался читать сей труд. А ты впредь не искушай слабых духом. Любой хочет знать, что там впереди, и только сильный идет вперед и видит все сам. А теперь отпусти меня, дела ждут, государственные.
– Да пожалуйста, Петр Алексеевич. Да и сыну вестника пора тайну приоткрыть, он уж весь извелся.
– Да, пора бы кончить эту комедию, меня друзья ждут в «Скайпе», вон звонки за звонками идут.
– Ну так идем, проводим государя.
Мы прошли в мою комнату, монитор мирно спал, чернея потухшим экраном. Я тронул мышку, и появилась комната государева.
– Никого, – удовлетворенно заметил я.
– Пусть попробуют нарушить покой государя – вмиг розог попробуют.
– Смотри, сын. Видишь комнату?
– Ну, вижу.
– А теперь смотри в обморок не упади, опозоришь меня перед царем.
– Не упаду, не бойся. Чего ты такого можешь сделать? – насмешливо сказал он.
– Ну, тогда гляди. – И я нажал клавишу «Z».
Стенка исчезла, и мы оказались на границе комнаты, почти в ней.
– Супер! – ошарашенно протянул сын.
– Слава Богу! – еле заметно прошептал Петр. Он шагнул быстро в комнату. – Не желаешь теперь в гости ко мне?
– Спасибо, Петр Алексеевич. Но я думаю, вам нужно отдохнуть и прийти в себя от увиденного и услышанного.
– Да, ты прав, такое надо крепко обдумать. И вот еще что. Не подглядывай за мной больше. Как придешь, сразу дай мне знать. И день-два не приходи – дел полно.
– Хорошо. До свидания.
Жму на «пробел», Петр остался только в мониторе.
– Как ты это делаешь? – Сын удивленно смотрит на меня. – Это же фантастика, обалденная фантастика.
– Да, но не совсем. Это дикая реальность, от которой у меня у самого голова кругом идет, сам пока в прострации.
Я вышел со страницы Петра Первого.
– Одуреть можно! – Сын просто захлебывался от возбуждения. – Как ты это нашел? Это можно теперь куда угодно попасть, все посмотреть. И даже можно туда сходить, прямо из дома! Везде побывать. Теперь ты наконец можешь попасть на свое море. Да что там на море – искупаться в океане, пожить на острове. В Париж загрузиться, в Лувр твой, и прямо не сходя со своего места разглядывать любые картины. Да чё разглядывать? Взял быстренько снял и себе в квартиру повесил, смотри, наслаждайся мировым шедевром у себя дома. Никто не поймает. Слушай! А в банк можно загрузиться? Ха! Прям в хранилище! Хапнуть кучу бабла и смыться. Да это можно квартиру доверху деньгами набить и не работать, а только веселиться в пространстве между прошлым, настоящим и будущим. А в будущее ты не пробовал? Давай в трехтысячный год заглянем! Там, наверное, кругом киборги уже шляются, за человеками гоняются. Давай глянем!
– Остынь. Я не успеваю отследить твои восклицания. Я сам весь в эйфории, да ты тут еще огня добавляешь. Успокойся. Надо аккуратно к этому открытию подойти. Наверняка тут есть какие-то ограничения, вернее сказать, правила, которые надо еще узнать, изучить и пользоваться. Потащишь картину из Лувра, а вход домой закроется – и останешься в нашем добром настоящем, один на один с французским законодательством. И потом, что за манера – хапнуть бабла, да еще квартиру доверху набить им? Ты саму суть этого момента пойми. Мы можем, я думаю, наблюдать и быть непосредственными свидетелями очень важных исторических событий, открытий. Своими глазами видеть историю. Это поважнее, чем тырить картины по музеям и банки вскрывать. Хотя можно найти другой способ зарабатывания денег, пользуясь этим нашим открытием. Например, проследить, как пираты Карибского моря зарывают клад и достать оттуда их награбленные драгоценности. Правда, потом могут возникнуть проблемы с реализацией. Лучше брать деньгами в валюте той страны и того времени, куда будем заходить.
– Где, у кого? – Ехидство аж светилось в округлившихся глазах моего отпрыска.
– Да и для чего нам теперь куча денег? Мы и без денег можем попасть туда, куда захотим. Деньги нам нужны будут только на еду, на одежду. Впрочем, по твоей версии, можно одеваться прямо в магазине ночью, когда никого нет.
– Во-во! Давай для начала мне комп обновим, а то мой тормоз достал уже.
– Двухъядерник тебе уже мал? Хоть бы путное что делал, а то в игрушки только режешься. Да и вообще, дай отдохнуть. После беседы с царем мне надо нервы остудить, а еще лучше – сосуды расширить коньяком.
– Ну, погоди! – Андрей крепко вцепился в новую игрушку. – Давай зайдем куда-нибудь еще. Только посмотрим, никого звать не будем.
– Ха, звать. Я с Петром три дня по кругу ходил, пока он поверил мне. А уж он-то более-менее умный человек был… Хм, есть теперь уж.
– Ну, давай в твой Париж сходим, в Лувр, – канючил сын, зная, чем меня можно зацепить.
– Тебе же там неинтересно было, все скамеечки обсидел, пока по залам гуляли. Если уж в Париж, тогда в гости к Наполеону.
– И как ты с ним общаться будешь?
– Как общаться? Вот видишь, первый тормоз уже есть. Мы ничего не поймем, и нас там никто не поймет.
– А может, там встроенный переводчик с голоса есть? Такое дело – и без переводчика?
– Давай глянем в настройках.
Я вышел на главную страницу.
– Давай я, – сынуля оттеснил меня от компьютера, – я быстрее разберусь.
– Смотри, аккуратнее. – Я ревностно следил за его пальчиками, шаловливо бегающими по клавиатуре. – Не нажми чего-нибудь лишнего, а то попадем в преисподнюю к дьяволу. Наверняка без него здесь не обошлось.
– Не боись, все под контролем, не такое еще раскручивал.
– Включи автозапись действий, чтобы потом можно было мне использовать.
– Да включил уже. – Сын отмахнулся от меня. – Иди отдохни, я позову, как разберусь.
– Ладно, пожалуй, надо сосуды расширить, а то голова трещит – спасу нет.
Я вышел на кухню, накапал себе грамм двадцать коньяка, прошел в зал и устало опустился в кресло.
«Здесь полчаса назад стоял Петр Первый – царь, самодержец всея Руси. Нет, этого быть не может». Мелкими глоточками выпил коньяк, поставил рюмку на подлокотник и откинулся на спинку. «Этого быть не может!»
Очнулся оттого, что сын тряс меня и возбужденно шептал в самое ухо:
– Пап, папа, проснись скорей! Мамка ушла в магазин, а я залез в компьютерный магазин где-то в Штатах, там компов завались. Надо в ихнюю ночь залезть туда и выбрать себе круть. Я уже присмотрел себе комп и монитор, можешь себе выбрать, пока светло, Лехе подобрать тоже.
– В самих Штатах – это круто, поймают – и получат супероружие всех времен и народов. Лучше в своих магазинах брать.
– Зачем в своих? У них возьмем еще по ноутбуку Apple, самых новых, у нас которых еще нет, и их новейшие «айфоны». Ух ты, аж трясет всего.
– «Айфоны», говоришь? – Я проснулся. – Если по одному на нос, то можно попробовать. Мать ушла? Ладно, давай попробуем, только не из магазина, а со склада, там камер меньше натыкано, и найти их надо в первую очередь.
Я подошел к компьютеру, в мониторе на полке красовались системные блоки на любой цвет и вкус.
– На склад надо сразу идти, пока там светло, и выбирать. Договариваемся сразу: по одному – и уходим.
Потратив целый час на нелегкий выбор из всего имеющегося, сделали снимки мест, где все находится, камеры не нашли, настроили свой компьютер на их ночь. На всякий случай надели новогодние маски.
– Давай подплываем сначала к компьютерам. Открываешь, я выскакиваю, беру три штуки, затаскиваю, сразу захлопываемся, и без всяких воплей.
Нашли полку с системными блоками, сверились, и Андрей открыл переход. Я выскочил наружу, схватил первый, сунул в комнату, второй, третий, заскочил в комнату, Андрей закрыл переход. Сердце чуть не выпрыгнуло наружу, ноги, руки тряслись, как в лихорадке. Первое трансконтинентальное ограбление свершилось.
– Сидим минуток десять, ждем. Если вдруг скрытая камера, то сработает сигнализация или охранники всполошатся.
– Класс! А я пока коробку свою вскрою, теперь у меня самый крутой комп будет, «Линагу» в два счета пройду.
Он как ни в чем не бывало схватил коробку и утащил в зал.
– Там операционку накатывать надо сначала.
– Леха сделает, мы ему такие подарки накатим – ахнет.
– Ага, ахнет, потом он еще что-нибудь придумает, куда залезть. А мамка нам всем так накатит за такие похождения.
– А мы ей тоже новенький «айфончик» дадим.
– Ну да, чтоб тоже в доле была.
– Про мышки-то игровые забыли. – Андрей принес, болтая на кабеле, старую мышку.
– Ага, ты их там видел?
– Да я и не вспомнил про них, тут сразу такое навалилось, голова кругом идет. Что бы еще взять?
– Все, как наметили, возьмем – и ничего больше. Сейчас губищу раскатаете с Лехой, потом греха не оберешься. Пока вроде тихо, давай ноутбуков парочку берем – и за телефонами.
«Поплыли» к полке с ноутбуками, схватил два, и сразу захлопнулись.
– Давай к телефонам, я что-то заблудился уже, мандраж какой-то напал, да и мамка скоро придет, хай поднимет и прикроет нашу экспроприацию.
– Пап, пап, смотри! – Андрей аж захлебнулся от восторга. – Приставки новейшие, Nintendo, у нас таких еще нет в городе. Давай одну цапанем.
– Зачем тебе приставка? У тебя компьютер в десять раз лучше. – Меня уже просто тряс озноб. – Тебя сейчас с этого склада не вытащишь.
– Дак, если уж залезли, чё не брать, одну ведь только.
