- Ну, Боря так Боря, - сдерживая смех, согласилась я. – Надеюсь, тебя в честь Бориса Савинкова назвали, а не в честь Бориса Джонсона.
«Меня назвали в честь моего деда!» - важно поправил меня змеюшка-подросток.
«Дурдом! - коротко, но емко выразилась моя шиза. – Мне с каждым днем прямо все страшнее и страшнее за тебя, принцесса, становится! Даже думать боюсь, с кем в компании в следующий раз тебя застану!»
«Ничего, ты у меня ко всему привыкшая, переживешь», - легкомысленно сказала в ответ я.
«Ты, главное, только снова не умирай, - попросила меня шиза. – А то, знаешь ли, жуткое это зрелище, смотреть, как твоя душа мотается из тела в тело, как проклятая!»
«Как там мой Лунт?» – проверила я связь с серебряным драконом.
«Сними браслеты-ограничители, тогда скажу», - недовольно буркнул Лунтик.
«Смотри, замучаешь своего дракона, - снова заворчала, словно бабка старая, моя шиза. – Он у тебя с такими темпами летать разучится и радикулит заработает!»
«А радикулит при чем?» – удивилась я.
«Как при чем, - хмыкнула шиза. – Все время на заднице в бездействии сидеть, еще не то получишь! Крылья отвалятся!»
Посмеиваясь над ворчанием шизы, я обернулась к Паппи и обнаружила, что его перегруженный впечатлениями от пребывания на этой планете мозг уже послал принца лордов белых драконов в сон. Обнявшись со зверюшкой-подростком, который заполз к нему в постель в поисках тепла, он уже сладко спал.
Я тоже поудобнее пристроилась на своей походной постели, но заснуть не успела, так как ко мне пришло ментальное сообщение от Улли (пользование арсом в полевых условиях было строжайше запрещено):
«Как дела, сестричка?» – прошелестел в моей голове немного усталый голос Улли.
«Жива! - отчиталась я, зевая. – Как дела у тебя? Много хлопот со сладкой парочкой?»
«Напротив, я эту Милану уже почти люблю, - со смешком отвечал мой маленький братец. – Завтра расскажу, когда это безумие, которое король Ларибэлл называет практикой, закончится».
«Ну тогда до завтра, отдыхай. Спокойной ночи!» - пожелала я братцу, про себя подумав, что подарок в лице змеюшки-подростка может стать компенсацией Лару не только за наши страдания.
Глава 16
Улли (Паулин) Ариэ, Милана Акралайт и Лэн (Лабэллен) Болл
Улли Ариэ в компании Миланы Арклайт и Лэна Болла в начале первого дня практики по «диверсионке» был заброшен на одну из планет светлых магов, оставшихся верными союзу с лордами драконов. О том, что именно это за планета, он и Лэн узнали из полного тоски вскрика Миланы, которая определила планету с полувзгляда:
- Светлые боги! Только не это! – вскричала светлая магичка, прикрывая рукой глаза. – Ой, парни, я с вами тут и намучаюсь!
Улли и Лэн переглянулись между собой, но так ничего в этот момент не поняли.
Они поняли то, что имела в виду Милана примерно час спустя, когда они вышли на полянку, на которой стояла покосившаяся от старости избушка. Из этой избушки выглянула в окошко старушка весьма экзотической наружности, которая, взглянув на них, ласково сказала:
- Ой ты гой еси, добрые молодцы! Заходите в гости, пирогов отведать. Я вас напою, накормлю, баньку истоплю!
Улли и Лэн снова переглянулись.
- Что такое банька? – спросил Улли, обращаясь к Милане.
- Ой, милок, - подражая по тону старухе, насмешливо сказала Милана, - лучше тебе этого не знать! Целее будешь.
После этого, поклонившись старухе в пояс, она почтительно отвечала:
- Благодарность тебе, Яга Ягишна, но торопимся мы. Дело у нас к Змею Горынычу. Это вот, - она указала на несколько оторопевшего от ее жеста Лэна, - племянник ейный будет.
- Дракона покажи ей своего! – шикнула на Лэну, наступая ему на ногу.
Не успев подумать, принц лордов белых драконов на рефлексах выпустил в небо своего белого дракона.
- А, вот оно шо! – разочарованно прошамкала зубами старушка, - как это я тебя, родимого, не признала! Ну идите, идите тогда своей дорогой, голубчики! Не распугивайте мне здесь гостей!
- Каких гостей? – удивился Улли, которого вместе с Лэном пихала в спину, призывая поторопиться, предприимчивая юная светлая магичка.
- Каких-каких, - пробормотала Милана, переставая тянуть за собой парней, убедившись, что они вышли в лес и отошли на безопасное расстояние от старушки и ее избушки. – Таких! Баба Яга это из древних сказок. Понял?
- Нет, - честно сказал Улли.
- Ох уж эти Ариэ! – закатила глаза Милана. – Бага Яга – это древнейшая хозяйка леса, колдунья и ведунья, повелительница зверей и птиц, хранительница границ царства смерти. Всех мужиков и парней, от которых богатырским духом пахнет, она заманивает к себе, поит-кормит, в баньке парит, то есть, моет, а потом усыпляет и съедает!
- Ни фига себе старушка! – некультурно выразился Лэн, при последних словах Миланы закашлявшись от неожиданности.
- Твоя родственница? – ехидно поинтересовался у Миланы Улли.
Светлая магичка сверкнула глазами:
- Я тебе своих родственниц покажу, когда мы к реке выйдем!
- Это планета эльфов, что ли? – попытался определить местонахождение их практики принц Лэн Болл.
- Ну, типа того, - Милана устало вздохнула и, посмотрев на Улли, попросила: - Открывай карту, посмотрим, долго ли нам идти до полигона.
Полигон нашелся примерно в двух часах ходьбы от того места, где они сейчас находились. Для того, чтобы попасть туда, нужно было миновать тот лес, на окраину которого они уже вышли, пройти через поле, переправиться через речку с заболоченными берегами и миновать маленькую деревушку.
Наученные встречей с лесной старушкой, Улли и Лэн, прикрывшись защитной магией, вышли из леса в поле и побрели по узкой пыльной дороге, время от времени все еще поминая старушку недобрым словом. Милана шла между ними и посмеивалась.
- Вы еще Кощея Бессмертного и Змея Горыныча не видели, - принялась рассказывать она, чтобы скоротать дорогу.
- Кто это? – настороженно спросил Улли, впечатленный знакомством с Бабой Ягой.
- Ну, как тебе сказать, - замялась Милана. – Если по-простому, то это некромант, частично бессмертный. Этакая помесь тебя и Дарэма Арпада. О-оочень богатый и о-оочень старый. Но любит молодых девиц. Его смерть, по преданию, спрятана в нескольких вложенных друг в друга волшебных животных и предметах.
Милана сделал страшные глаза и нараспев проговорила:
- На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, сломаешь иглу — и придет смерть Кощею! Вот.
- Это пророчество, что ли, такое? – удивился Лэн Болл.
- Бред это, а не пророчество! – сердито сказал Улли. – Скорее, на проклятье похоже. Не иначе его эта ваша старушка-одуванчик на этого Кощея наложила.
- Улли! – неожиданно воскликнул Лэн, указывая пальцев куда-то в небо. – Посмотри, что там за хрень такая летит?
Подняв голову, Улли взглянул в том направлении, которое указывал ему принц лордов белых драконов и невольно присвистнул. По синему-синему небу довольно невысоко над полем неслись, как торпеды, несколько белых лебедей, на шее одного из которых сидел маленький мальчик, весь зареванный, крепко сжимающий руками лебединую шею. За лебедями и мальчиком прямо по полю мчалась тощая девчонка-подросток в сарафане из выбеленного холста и пронзительно орала, одновременно ругая лебедей нехорошими словами, которые ей по возрасту еще знать не полагалось, и умоляя их отпустить ее брата. Улли немедленно представил на месте этих странных брата и сестры себя и Висвэрину, и решил действовать. Милана только и успела повернуть голову в ту сторону, как с пальцев поднявшего руку Улли Ариэ слетел боевой заряд магии и сбил ближайшего гуся, на котором сидел мальчик. Мальчик кубарем полетел на траву, в то время как изрядно подкопченный лебедь камнем рухнул на поле, недалеко от замерших от неожиданности Миланы и Лэна. Девчонка, путаясь в слезах и соплях, подбежала к упавшему на землю мальчику и стала его тискать и обнимать, не забывая при этом обливаться слезами.
Милана в шоке обернулась к Улли и повторила ему в точности ту самую нецензурную тираду, которую выдала на поле девчонка в адрес лебедей. Лэн Болл в немом изумлении переводил взгляд с одного из них на другого, не понимая, что происходит. В довершении всего, девчонка перестала тискать мальчика, за руку подтащила его к остановившемуся на дороге у поля Улли, и вместе с ним упала в пыль к его ногам:
- Батюшка, светлый сокол! - заголосила она, хватая его за сапоги. - Богатырь силы неимоверной, благодарность тебе от Аленушки и братца ее Иванушки! Вовек добра не забудем!
- Чего это она? – растерялся Улли, посмотрев на Милану.
- Тебя думать перед тем, как что-то делать не учили, Ариэ? – буркнула в ответ Милана. – Эта барышня-крестьянка тебя так благодарит. А птички эти. которые гуси-лебеди, между прочим, той самой старушке принадлежат, которая вас чуть не съела. Проникся?
Так как Улли молчал, переваривая полученную информацию, Милана сердито посмотрела на него и поторопила:
- Давай, сокол ты наш ясный, богатырь силы неимоверной, отцепляй от своих ног эту крестьянку и пойдем уже найдем полигон. Пока Бабуся Яга на своей ступе за нами не прилетела.
- Она что, еще и летает?! – округлил глаза Лэн. – Ты уверена, что это планета светлых? Это просто фильм ужасов какой-то!
- Ладно вам зубы скалить! – рассердилась Милана. – Давайте убираться отсюда поскорее, пока вы своими подвигами другую нечисть, еще похлеще, не привлекли!
- А что, здесь еще хуже есть? – спросил Улли, оторвав девчонку от штанины своих брюк, входивших в комплект академической формы, всучив ей в руки мальчика, и подтолкнул их в сторону дороги с пожеланием счастливого пути.
- Ты еще какого-то Змея упоминала, - сказал Лэн, одновременно вслед за Миланой и Улли сходя с полевой дороги, и выходя на узкую извилистую тропинку, окруженною с обеих сторон невысоким деревьями с гибкими ветками и свисающей почти до пола листвой. Чуть не поскользнувшись на этой тропинке, он заозирался по сторонам, но ничего не обнаружил, за исключением того, что, судя по влажности и прохладе воздуха, тропинка вела к реке. Вскоре среди листвы блеснула гладь речной воды и через минуту они вышли на берег реки.
- Как перебираться будем? – спросил Лэн, ни к кому не обращаясь.
- Учитывая характер местного населения, я бы не рискнул вплавь, - задумчиво сказал Улли, обозревая противоположный берег реки. – Предлагаю порталом.
- Ты портальщик? – впервые с того момента, когда они очутились на этой планете, благосклонно посмотрела на него Милана.
- Я Ариэ, - коротко сказал Улли, росчерком пальцев открывая портал, в который, пропустив вперед Милану и Лэна, затем вошел сам, предусмотрительно проследив, чтобы за ними не увязался никто другой.
Через секунду они стояли на другом берегу реки, однако почва на нем оказалась неожиданное вязкой и болотистой.
- Это болото! – сказала Милана, выразительно посмотрев на Улли.
- У нас на Риэллоне болот нет, – развел руками Улли. – Так что, не рассчитал, извини.
- И, слава богам, что нет! – Лэн Болл брезгливо посмотрел на чавкающую под ногами жижу.
- И как по этому ходят? – через минуту спросил он.
- Ножками прыгают. Как зайчики, - хмыкнула Милана. – Держитесь за мной, зайчики. Оступитесь, свалитесь в болото. Сразу предупреждаю, я вас оттуда вытягивать за хвост не буду.
Перепрыгивая вслед за Миланой с кочку на кочку, принц Лэн Болл чуть не рухнул в грязную прибрежную жижу, услышав раздавшися почти рядом с ним возглас:
- Ты, случаем, не царевич, добрый молодец?
- Это что еще за хрень?! – зашипел Лэн, стряхивая грязные брызги с обшлага рукава своей полевой формы, которые веером брызнули из-под его ботинка, когда он от неожиданности оступился прямо в грязь.
- Заморский принц тоже пойдет! – продолжал тот же самый голос, который шел словно из-под земли.
- Да что за фигня! – возмущенно вскричал Лэн, еще быстрее перепрыгивая с кочки на кочку, стремясь догнать Милану и Улли, которые успели довольно сильно обогнать его и стояли уже чуть дальше на берегу, где вместо грязи начиналась травка и хилые деревца редкого леска.
- Так не твоя что ли стрела, милок? – гаркнул все тот же голос прямо у него под ухом, заставив Лэна подскользнуться и, подняв фонтан грязных брызг, обоими ногами встать в болотистую жижу.
Лэн обернулся, уже имея на пальцах засветившийся заряд магии. На болотной кочке сидела и смотрела на него большая жаба грязно-зеленого цвета с грустными выпученными глазами. В своих коротких кривых лапках она держала длинную деревянную стрелу с птичьим опереньем.
Внимательно осмотрев сначала жабу, а потом стрелу, Лэн поморщился и ответил:
- А что, она похожа на мою, что ли? Я такого сроду не видел!
- Ну и бог с ней милок, - заквакала лягушка, отбрасывая стрелу в сторону. – Откуда ты родом? Чьих кровей будешь, хорошенький такой!
- Я не местный, - сказал Лэн, оглядываясь на Милану, стоявшую совсем недалеко от того места, где находился он и жаба, и с интересом прислушивающуюся к их разговору.
- Это я уже поняла, - квакнула жаба, после чего, поворочав из стороны в сторону своими большими выпуклыми глазами, уставилась на Лэна и кокетливо попросила:
- Поцелуй меня, милок! Увидишь, что случится!
Принц лордов белых драконов чуть снова не свалился в болотную жижу, сначала от удивления подобной наглости, а потом от отвращения при мысли о том, что просит его сделать болотная тварь.
- Ну да, - проворчал он, - чего только с моей жизни не бывало, а вот жаб целовать пока не сподобился!
- Эй! – услышал он с берега голос Миланы, которой, видимо, надоело слушать их с жабой разговор, - Ты, милок, - передразнила она голосом жабу, - сдавать экзамен по «диверсионке» собираешься или нет? А может ты решил здесь навеки поселиться со своей лягушкой-царевной? Если так, то я пойду, нам с Улли полигон надо хотя бы до вечера найти!
- Подожди! – закричал Лэн, двумя гигантскими прыжками преодолевая оставшееся до Миланы расстояние. Очутившись рядом с подружкой, он невольно оглянулся в сторону жабы, ожидая от нее чего угодно, даже того, что она сейчас поскачет по болоту вслед за ним. Но жаба посмотрела на него злыми глазами, громко квакнула и, подняв кучу брызг, нырнула в болотную жижу.
- Стрелу поплыла свою искать, аферистка болотная, - с усмешкой объяснила потрясенному Лэну светлая магичка. - Она тут целыми днями уже почти три столетия сидит, дураков ищет.
- Каких дураков? – пролепетал Лэн.
- Которые поверят в ее сказки, поцелуют ее, а она вытянет у них немного магии и превратится в принцессу, - со смешком пояснила ему Милана. - А потом, когда дурачок-принц этот ее к себе в королевство привезет и на ней женится, она начнет из него магию тянуть, чтобы облик свой поддерживать. А как магия у него кончится и принц помрет, лягушка снова на болото возвращается и другого дурака начинает искать. Так и живет, принцесса, блин, болотная. Всех принцев в округе перевела!
Передернув плечами от негодования, Лэн, взглянув на Милану, предложил:
- Может, спалить ее к тагровой матери?
- В болото нырять будешь, чтобы найти? – съехидничала Милана. – Пошли, давай, принц ты мой иноземный. А где Улли? – неожиданно спохватилась она, оглядевшись по сторонам.
Улли нашелся на берегу реки. Он стоял, прислонившись к стволу плакучей ивы, и разговаривал с мавкой, сидевшей под деревом и расчесывающей свои блондинисто-зеленоватого цвета косы костяным гребнем.
- Светлая богиня! За что ты меня наказываешь! – не удержалась от вздоха Милана. – За что ты послала мне этих двух бабников, к которым липнет вся подряд нечисть в заповедных лесах!
- Да ладно тебе – примирительно сказал Лэн, поглядев на Улли. – Он просто с ней разговаривает.
- Разговаривает? – переспросила Милена. – Вот заманит она его в свои сети, что я потом Лемме скажу?
- Скажешь ей, что надо самой за своим парнем следить! – сорвался Лэн.
