Ох, божечки. Вот теперь Даня меня точно убьёт.
Глава четвёртая. Попадос
POV ГОРОШЕК
? Только умоляю, не шуми, ? открываю входную дверь, на цыпочках заходя в квартиру и впуская пса. ? Если он тебя увидит, ночевать под деревом придётся нам обо… ? надежда не оправдалась, Даня не спит. Дверь его комнаты приоткрывается и это становится сигналом для добермана. ? Ну всё, мне крышка, ? обречённо вздыхаю.
– Какого… ? Шмелёв опешивает, когда на него из темноты с рычанием накидывается чёрное нечто, едва не сбивая с ног.
Торопливо включаю потолочные споты, не забывая нацепить на лицо "виноватую моську номер три". Из своего личного списка "виноватых мосек", давно проверенных на матери.
– Данечка, ты только не ругайся!
– Горошек, ты совсем берега попутала!? Это что ещё за адское создание!?
– Дань. Ну не могла же я оставить его на улице. Ты погоду видел?
– И что? Это значит, что теперь из моей квартиры приют можно делать? Да отцепись ты, ? отмахиваются от любопытного пса, желающего проверить всё на зубок.
В том числе и человеческие пальцы.
– Это ненадолго, обещаю. Я займусь объявлениями. Он же явно чей-то. Наверняка убежал и хозяева его обыскались.
– Так оставь в том месте, где нашла. Тогда точно найдётся.
– Ну пожалуйста, Дань. Он не доставит хлопот.
– В самом деле? Прям вообще никаких? ? выразительно кивают на светлый ламинат, где уже красуются следы от грязных лап.
– Я всё помою!
– Не сомневаюсь.
– Это значит, что можно?
– Нельзя.
– Ну пожалуйста-а.
– Нет.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а-а… ? складываю ладони в молитве, хлопаю глазками и по-детски надуваю губы.
– Не разжалобишь, так что можешь не стараться.
Ещё как разжалоблю!
– Ну пожа-алуйста… Я сама буду его выгуливать и кормить.
– Разумеется, будешь. Не хватало только мне с ним ковыряться.
– То есть, да? ? хитро уточняю.
– Блин, Саня! Ты меня подловить хочешь, или что? Сказал же уже: псине делать тут нечего! Так что, чтоб вечером её тут не было.
Во-от, уже до вечера договорились. Дело сдвинулось с мёртвой точки.
– Спаси-и-бо, ? повисаю у него на шее, благодарно клюя в колючую от проклёвывающейся щетины щеку.
Опрометчивое решение, потому что колени тут же подкашиваются. Мамочки, как же он пахнет! Мускатом, остаточным сигаретным шлейфом и чисто мужским, едва уловимым запахом пота.
Мало того, он, блин, ещё и без футболки…
– Не за что благодарить. Это было не согласие. До вечера, поняла?
Ага, ага. А где до вечера, там и до утра. Знаем, проходили. Я так уговорила маму когда-то ёжика оставить. Нашла, застрявшего в заборе и истощенного.
Мы долго его выхаживали, но пришлось выносить на крыльцо, а то просто по-страшному шебуршал в коробке. Утром как-то выхожу, а в его "домике" зияет дырень. Свинья неблагодарная прогрызла себе проход и просто-напросто сбежала.
Объятия затягиваются. Надо их прекращать, но…
С ужасом понимаю, что у меня не хватает силы воли выпустить его. Чувствую его ладонь на спине, ведь он от удивления тоже приобнимает меня, и внутри всё переворачивается.
До мурашек.
До трёклятых бабочек в животе, которых не должно быть, но они всё равно повылезали из своих коконов. Зачем? Ну вот зачем? Кто их просил?
– Саша, ? спускает меня на землю тихий голос возле уха.
– Ммм…
Боже, как же глупо я сейчас выгляжу! Теперь вдвойне не хочу отстранятся. Это ж тогда ему в глаза придётся смотреть, а у меня щеки пылают.
– Готовься, ща розги в ход пойдут.
– За что?
– Ты время видела? Где шлялась всю ночь?
Ой-ей. Всё, теперь точно надо отлипнуть.
И бежать. Как можно-можно дальше…
– У меня первый день на работе был… ? смущённо отпрянываю, ища взглядом, на что можно переключиться.
Ага, Добик! Куда уже лыжи навострил? Туда нельзя. А ну иди ко мне, рычащее создание, будем принимать огонь поражения вместе.
– И на какой работе на себя выливают ведро блёсток?
Да, с блёстками косяк. Макияж-то я смыла, а вот эта мерцающая крошка оказалась настолько ядрёной, что не только не сошла, но и на свитер перекинулась.
– Теоретически, на любой.
– Саня, что за работа?
– Работа как работа, ? ловлю тяжеленного пса, зажимая его бока ногами. Чтоб не рвался в Данину комнату.
Не могу не заметить, четвероногое существо удивительно быстро адаптируется на новом месте. Всё-то ему интересно, везде мокрый нос охота сунуть.
– Которая подразумевает отсутствие дома до утра?
– Ну так бары-то преимущественно работают ночью, ? резонно замечаю, понимая, что за этим последует.
Пауза…
И взрыв.
– БАРЫ!?
– Я говорила, что буду искать вечерние смены, ? поспешно напоминаю.
– Вечерние. Не ночные.
– Только давай без нотаций, ладно?
– Без нотации, добро. Просто говори название бара и адрес.
– Чтобы ты выклевал моему начальству мозги и заставил их меня уволить?
– Зачем заставлять? Они сами тебя попросят. Вежливо.
Блин, как же меня это достало!
– Тебе паспорт показать?
– Зачем?
– Чтобы напомнить, что мне уже есть восемнадцать. И, согласно закону, я имею право работать в любом типе заведений.
– Твоей матери так и передать?
Приехали. В ход пошёл примитивный шантаж.
– Передавай, стукач! Я вот тебя ни разу не сдавала. Ни когда ты пьяный в сарае отсыпался, пока тебя всей станицей искали, чтобы всыпать за разбитые окна. Ни когда ты автостопом вместо экзаменов в Тверь укатил. Даже когда ты меня едва на речке не утопил, и тогда слова не пикнула!
Шмелев от возмущения аж рот открыл.
– Вот последнее сейчас вообще подло было. Я за тот случай вроде как давно извинился.
Ага. Он-то извинился, а у меня до сих пор лёгкая аквафобия. Впадаю в панику, едва дно под ногами перестаю чувствовать.
– Так я и без претензий. Лишь намекаю, что сдавать меня матери будет с твоей стороны о-очень некрасиво, ? с трудом увожу добермана в ванную, кое-как затаскивая крупногабаритную тушку под душ. ? Но если хочешь, то конечно. Дерзай. Только сразу ещё один диван ищи. Должна же мамуля где-то ночевать, пока будет учить меня уму-разуму. Хочешь ещё одну незваную гостью?
Не хочет. Ой, как не хочет.
Уж Даня как никто другой знает, насколько ма у меня обстоятельная. Она здесь быстро наведёт свои порядки. Тогда не только я после отбоя никуда из дома не выйду, для Дани комендантский час тоже устроят.
– Горошек, ты… ? цедят, обречённо скуля.
– Кто? ? стягивая свитер и оставаясь в топе, ехидно переспрашиваю.
– Заноза ты в заднице, ? вздыхают, устало прилипая к дверному косяку. ? Вот кто.
Отлично. Маме докладываться точно не будут.
– Вовсе нет. Ты сам из всего проблему делаешь.
А Добику нравится купаться. Он прям с таким энтузиазмом ловит пастью воду, льющуюся на него из лейки, что я за минуту сама вся мокрая становлюсь.
– Как думаешь, почему? Ты хоть представляешь, какой контингент в этих барах ошивается?
– Именно по этой причине, во избежание инцидентов, и предусмотрена охрана.
– Хоть охрана есть, и то хорошо. И всё равно мне нужен адрес.
– Зачем?
– Чтобы забирать тебя.
Забирать и контролировать, ага.
– Я и сама прекрасно справлюсь.
– Да уж, вижу, ? кивают на пса. ? Так справляешься, что всех подряд сюда тащишь. Адрес, Сань. Адрес. В твоих же интересах идти на сотрудничество.
– Не скажу.
– Я же всё равно узнаю.
– Может быть, ? отключаю в кране воду и поспешно прикрываю лицо руками, потому что псинка вздумала отряхнуться.
