…И вот мы вновь в каюте.
– «Меня зовут Мисти», – ответило дерево, – продолжала Люси. – «Что не получится?», – спросила я у дерева. – «Цветы… их не сорвать. Они растут только в своём месте. Месте, в которое они пришли». – «Пришли? Это как?» – «Каждый цветок на этом поле – это добрая душа человека. После физической смерти его душа превращается в цветок. И этот цветок прорастает на этой поляне. И только когда рождается светлый ребёнок, цветок исчезает, так как душа вселяется в новое тело. А я хранительница этих цветов». – «Но ты говоришь, что так не получится, значит, получится по-другому?» – «Я подскажу тебе. Когда в своём мире ты срываешь цветок, что с ним происходит?» – «Он… он… он увядает, спустя какое-то время», – ответила я, и меня охватило ощущение грусти и вины за все цветы, которые я срывала. Мне стало стыдно. «Не печалься, – сказала Мисти, – ты же не знала об этом в силу своего возраста и делала это не со зла, а для забавы. Так вот, человек, срывая цветок, убивает его. Добрую душу убить непросто, поэтому цветы на этой поляне сорвать не получится. Но у тебя в доме цветы живут?»
«Я поняла! Поняла! Они живут в горшочке с землёй, и мы их поливаем».
«Все верно. И здесь я позволю тебе добыть один цветок, но сделай это очень аккуратно».
Я выбрала цветок, мне казалось, что он самый красивый на этой поляне.
«Значит, и самый добрый», – подумала я.
– Хотя они все одинаковые, – усмехнулась Люси.
– Я сделала аккуратно подкоп, чтобы не повредить луковицу. И – оп! – цветок у меня в руках. Но уже через несколько мгновений земля подсохла и осыпалась, оголив луковицу. А дальше ты знаешь…
– Цветок превратился в пыль и вернулся на свое место, – продолжил я.
– Да, именно так и произошло.
– И что было дальше?
– Я спросила точно так же у Мисти: «Что же дальше? У меня нет горшочка», – рядом тоже не было ничего подходящего. И Мисти ответила: «А-амулет». – «Что? Да, у меня есть амулет и что?»
– Этот самый? – перебил я Люси, указывая на амулет у нее на шее.
– Да, она его и имела ввиду. «Воспользуйся его силой», – сказала она. «Какой силой? И как?», – спросила я.
– Ха-ха-ха, амулет, сила! Люси ты шутишь? – не сдержался почему-то я. – Вот рассмешила.
– Значит так? Ты мне не веришь? Вот и сиди в своей каюте один. И учись сам. Я к тебе больше не приду, – обиделась Люси и бросилась к выходу.
Я встал у нее на пути.
– Прости! Прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть, просто мне это показалось смешным.
– Смешным? А ты знаешь, что, если бы не сила амулета, тебя бы там и не было!
– Не было?! Хорошо, продолжай. Я обещаю больше не смеяться.
– Я тоже сначала не поверила, но подумала, если это сон, почему бы мне не довериться дереву? – хмыкнула Люси. – Ведь я уже с ним разговариваю, что может быть безумней?
Мисти попросила меня взять горсть земли и сосредоточить мой взгляд на этой кучке. Как я ни пыталась, у меня ничего не получалось. Вдруг одна ветка начала тянуться в мою сторону и легла мне на плечо, как будто кто-то родной положил мне руку. Я почувствовала прилив силы, ощущение было такое, что я теперь могу горы двигать с места на место.
«Попробуй теперь», – прошептало дерево.
Я сосредоточилась. Как вдруг почувствовала, что моя сила направилась к амулету, он засиял и из него тонкой струёй, прямо на горсть земли в моей ладони направились маленькие молнии. От увиденного я испугалась и выронила землю, но, к моему удивлению, кучка не рассыпалась, а упала как что-то цельное. Я наклонилась и взяла то, что секунду назад было сыпучей субстанцией, однако сейчас стало чем-то твёрдым и напоминало обожжённую глину.
«Я только что сделала горшочек! Я сама сделала горшочек!» – воскликнула я. На что Мисти мне ответила: «Теперь повтори то же самое, но уже с цветком».
Наклонившись к цветку, который я выбрала как самый красивый, я выкопала его вместе с землёй и, сосредоточившись, обожгла землю молнией.
–«Фу-ух, – получилось!» Теперь цветок был словно в горшочке и больше не рассыпался, я могла его держать сколько угодно.
Тогда я спросила Мисти, что делать дальше.
«Передай им!»
– Ветка теперь указывала в сторону менгусов, как ты их называешь, – улыбнулась Люси. Несколько менгусов, прекратив собирать пыльцу, подлетели ко мне и, подхватив цветок своими маленькими хоботочками, направились в сторону озера. Озера, конечно, не было видно, о том, что оно есть, я узнала от Мисти. Она сказала, что за полем, в том направлении, куда они полетели, есть озеро, но им нужно долететь до острова, на котором и находится…
– Да-да, Урсус, откуда ты потом и приплыл.
– Так зачем же они его туда понесли? Насколько я помню, на острове не было цветов, впервые я их увидел на этой поляне. Значит, они не донесли его, или он всё-таки рассыпался и вернулся на свое место.
– Нет, Марс. Ты не угадал. Они долетели и сделали все как надо.
– Но почему я его не видел?
– Видимо потому, что ты и есть этот цветок, – таинственным голосом произнесла Люси.
– Я? Люси, ты думаешь, что я совсем ку-ку?
– Нет. Я так не думаю, но все именно так и случилось. Мисти мне сказала, что только Урсус может из цветка сотворить человека.
– А как же ты? Ты-то появилась не у Урсуса, а у Мисти?
– Мисти могла сотворить только девочку, что она и сделала, а мальчика мог сотворить только Урсус.
– Но зачем им мальчик и девочка? А не две девочки или, наоборот, два мальчика? Ну, с мальчиками понятно. У Урсуса не было цветков, но почему не две девочки?
– Этот вопрос мучил и меня, и, общаясь с Мисти, я, конечно же, спросила об этом. И она мне ответила, что…
Не успела Люси договорить, что же ответила Мисти, как ее прервал стук о корпус корабля. Мы испуганно переглянулись.
– Сиди здесь. Я посмотрю, что там, – шепнул я Люси и осторожно направился к лестнице, чтобы подняться и через щель приоткрытого люка посмотреть, что происходит снаружи. Но там было тихо. Вернувшись, я попросил Люси продолжить. Но вдруг опять послышался стук, как будто кто-то явно знал, что мы здесь, и терпеливо ждал, аккуратно постукивая, когда же мы все-таки выйдем. Я ещё раз поднялся по лестнице, но уже решил выйти и осмотреть корабль. Чтобы убедиться наверняка, что там никого нет, и дальше слушать рассказ Люси. Оказавшись на улице, я так никого и ничего не обнаружил. Но, открыв люк, чтобы вернуться в каюту, я услышал протяжный шёпот:
– Ма-а-рс…
Я обернулся, но никого не было видно. «Наверное, это Люси решила пошутить», – подумал я и начал спускаться в люк. И вдруг опять:
– Ма-а-рс! Я здесь…
Я посмотрел на кусты, откуда доносился звук, и действительно, там кто-то лежал и махал мне рукой, но было непонятно, кто это. На улице уже стемнело, и этот кто-то начал перемещаться в сторону корабля.
– Стой! – крикнул я. – Кто ты?
– Это я. Пимс, – послышалось в ответ.
– Пимс? Но что ты тут делаешь?
– Можно я сначала к вам пролезу? А то меня увидит, и тогда мне несдобровать.
– Конечно, конечно, давай скорей! – Я встал возле люка, он сиганул в каюту, не касаясь ступенек, и плюхнулся на пол. Я закрыл люк.
– Ну… Рассказывай, беглец, каким ветром тебя сюда надуло?
– Я сбежал из дома, узнав, что ты пришёл в себя. Я чувствую большую вину перед тобой за случившееся. Прости меня, пожалуйста. После этих слов Пимс протянул мне какую-то палку.
– Что это? – спросил я.
– Пока я сидел дома взаперти, заняться особо было нечем, кроме как уроками, которые заставлял меня делать мой отец. Однажды, отдыхая от них и скитаясь по дому из угла в угол, я обнаружил чердак и решил его обследовать. Там столько хлама, я целыми днями искал что-нибудь интересное и ценное, и вот среди всего я обнаружил эту вещицу.
– Ух ты! Так это же подзорная труба! Классная вещица!
– Она теперь твоя, – улыбнулся Пимс. – Ладно, теперь я убедился, что с тобой все хорошо. Мне пора домой. А то мой старик спохватится, что меня нет, тогда мне точно достанется. Марс! Люси! А вы заходите ко мне, если появится минутка-другая, мы вместе обследуем мой чердак. Там ещё столько всего!
– Хорошо. Обязательно зайдём. Спасибо за подарок. Нам тоже уже пора, засиделись мы сегодня. Мы все вместе вышли на улицу и, попрощавшись друг с другом, разошлись по домам.
Глава 12. На чердаке у Пимса.
На следующий день я, так и не дождавшись Люси, отправился к ней. Меня волновало, что же могло случиться, почему она не пришла. «Зря я ее вчера не проводил. Если что-то случилось, я себе никогда не прощу», – думал я по дороге к ней.
От этих мыслей голова шла кругом, тогда я решил ускорить шаг, чтобы побыстрее оказаться у ее дома и успокоить себя. Или не успокоить? Запыхавшись, я достиг цели, подошёл к двери и постучал. В ответ тишина. Я постучал еще раз. Снова тишина. Тогда я решил обежать вокруг дома и посмотреть в окна, – возможно, это прояснит мои переживания. Но тщетно. Окна были зашторены, и сквозь шторы ничего не было не видно. Усевшись на крыльцо, чтобы перевести дух, в конце изогнутой улицы, словно из ниоткуда, появилась мама Люси. Я бросился к ней что есть мочи.
– Здравствуйте! А где Люси? – кричал я, даже не добежав до нее.
– Здравствуй, Марс! Как твоё самочувствие? Я смотрю, ты уже бегаешь, значит, все хорошо, и ты идёшь на поправку.
– Да, спасибо, у меня все хорошо! А где Люси? Она не пришла сегодня, я переживаю.
– А вот она, наоборот, захворала и спит дома. Я ходила к доктору за лекарством.
– А что с ней? – сердце мое чуть не остановилось от волнения.
– Это всего лишь простуда, не переживай. Через пару дней вы вновь продолжите занятия, – успокоила меня мама Люси.
– А можно к ней?
– Я думаю, не нужно. Она отдыхает, восстанавливается. Сейчас я ей дам лекарство, и она выздоровеет. А вдруг ты тоже заболеешь? А ты ведь и так только встал на ноги. Так что потерпи немножко, приходи денька через три-четыре. Думаю, она уже восстановится.
– Хорошо! Спасибо. Я приду, честно. До свидания.
– Не сомневаюсь, – проводила она меня добрым взглядом.
Волочась по пустынным улочкам, я вдруг вспомнил о словах Пимса, про его чердак. Настроение приподнялось, тем более что дом Пимса находится по пути. Точно, навещу-ка я Пимса. Дошел я очень быстро и не успел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как она распахнулась.
– Заходи Марс. Я тебя ждал! – Весело выдал Пимс.
– Ты один?
– Да. Старик работает. Чай будешь?
– Нет, спасибо. Просто мимо проходил. Дай, думаю, зайду, – сказал я, а сам в это время думал, когда же он покажет чердак.
Но ждать пришлось недолго.
– А я тебя с чердака увидел. Продолжаю там наводить порядок, – засмеялся Пимс.
– Поможешь?
– Ну, давай посмотрим, что там у тебя! – как будто нехотя ответил я, а самому так и не терпелось найти что-нибудь такое же интересное, как подзорная труба. Мы пошли наверх. Поднявшись, я рассмеялся:
– Хорошо же ты тут порядок наводишь! – На чердаке был такой кавардак, что некуда ступить.
– Ну да ладно, все равно заняться нечем, – и мы принялись за уборку этого пыльного местечка, не видевшего человека лет сто.
Чего там только не было! На мгновение мне представилось, как люди со всего нашего городка стоят в очередь у дома Пимса, чтобы оставить ему все свои ненужные вещи на бессрочное хранение, а он их относит на чердак. Тут были ковры, мешки, банки, какая-то посуда древних времён, все это мы перебирали, потом относили на улицу. Возвращались и опять перебирали. Часы за этим, казалось бы, безнадежным занятием летели, как секунды. Куча хлама на чердаке становилась все меньше и меньше, а на улице все больше и больше, но ничего интересного я все еще не находил.
Энтузиазм, с которым мы принялись за уборку, начал сводиться к полному нежеланию вообще что-либо делать, как вдруг меня ослепил какой-то яркий свет. Я поднял голову и увидел, что в конце чердака, будто маленькая свечка, что-то мерцает своим огоньком, то вспыхивая, то затухая, и это от нее исходил яркий свет, что слепил меня. Мне стало любопытно:
– Что это может быть?
Раскидав оставшийся хлам по сторонам, я добрался до этой «свечки», но, на мое удивление, это была не свеча. На рейке висел и словно подмигивал, амулет.
– Да-да, такой же, как у Люси. Я аккуратно снял его и, усевшись на коробку, принялся его разглядывать. На нем было выгравировано слово «Мэлрдок».
– Х-м… Мэлрдок? Насколько я помню, у Люси было написано «Чил». То есть это мое имя в моих снах. А тут – Мэлрдок. Кто же такой этот Мэлрдок? Или Чил на амулете Люси просто совпадение? А если нет?
Тут поднялся Пимс, который уходил, чтобы вынести на улицу очередную партию хлама.
– Пимс! Пимс! Иди сюда. Смотри что я нашёл.
– Ух ты, красивая штуковина, – пробормотал он.
– Можно я возьму ее себе?
– Х-м-м.… – задумался Пимс.
– Ну что? «Можно?» – настойчиво спросил я еще раз.
– Ладно, бери. Только чтобы мой старик не видел, вдруг он знает об этой штуковине.
– Спасибо! – обрадованно сказал я, засунув амулет в карман.
– Ну что, давай покончим уже с этим чердаком, – и я с новыми силами взялся за работу.
К вечеру чердак блестел. Мы спустились во двор. Я уже собирался уходить, когда в дверях появился отец Пимса.
– Здравствуй, Марс! Я смотрю, тебе уже совсем хорошо! Молодец, быстро поправляешься. Я очень рад.
