– Здравствуйте. Да, уже всё хорошо. Как будто ничего и не было. Спасибо.
– Пимс! Что у нас творится? Кто принес столько вещей к нашему двору?
– Папа, это мы с Марсом чердак перебрали и очистили от всякого хлама.
– Как это? Пришел Марс и просто помог тебе? Удивился почему-то отец Пимса.
– Да. Я прогуливался мимо вашего дома и решил зайти к Пимсу, чтобы сказать, что я не держу на него зла. А он чердак убирал. Вот я ему и помог.
– Ты что, тебе же нельзя! Ты только из комы вышел.
– А я ничего тяжёлого не делал. Носил все Пимс, и я ему чуточку помог.
– Ну спасибо тебе, Марс. Раз так, тогда пойдемте пить чай с вареньем.
– Спасибо, но уже поздно. Мне нужно идти домой, – мне не терпелось поскорее рассмотреть мой подарок.
– Давай давай, после хорошей работы, нужен хороший отдых. Домой я тебя потом провожу. За твою помощь я хочу сделать тебе подарок, – настоял отец Пимса.
Но совесть не давала мне покоя. Ведь амулет, что подарил мне Пимс, – вдруг он важен для его отца, а я, получается, тайком от него его заберу. Нет, так нельзя. Тут отец Пимса произнес:
– Чуть не забыл про подарок…
– Нет-нет, подождите! Мне не нужно подарка. Когда мы с Пимсом наводили порядок, я нашёл вот этот амулет. «Можно он и будет вашей благодарностью?» – и я протянул свою находку. Он, как и Пимс, поначалу задумался. В комнате повисла неловкая тишина.
– Ну, если он вам дорог, то мне не нужно его, – выдавил я и положил амулет на стол.
– Нет! Конечно, возьми его в знак нашей признательности за помощь и сожаление о поступке моего отпрыска, – и он зарядил Пимсу оплеуху. Но тот не заплакал, а рассмеялся.
– Спасибо, пап. «Теперь мы с Марсом дружим», – радостно сказал Пимс, как будто это ему сделали подарок, а не мне.
– Так вы все-таки подружились! «Тогда вот тебе еще подарок», – и он протянул мне какую-то коробочку. – Открой, посмотри, что там. Открыв коробку, я чуть не потерял дар речи, там лежал компас. Да такой красивый, что закрывать коробочку больше не хотелось.
– Это будет твой помощник в плаваниях на «Персее», – добавил отец Пимса.
– Спасибо! Спасибо вам большое! – и мы стали пить чай.
Пимс и его отец рассказывали, как проходила жизнь на нашей улице, пока меня не было, и как все были рады, когда я очнулся. Было очень приятно, ведь у меня появился еще один друг. Да, друг, несмотря на то что он сделал в прошлом, я видел и чувствовал, что он поменялся и стал другим, стал гораздо добрее. Но меня не покидала мысль о Мэлрдоке. И откланявшись, я засобирался домой. Но отец Пимса меня одного не отпустил, а пошёл провожать, как и обещал.
Глава 13. Воспоминания мистера Нирса.
По пути домой, мы разговорились, и я наконец узнал имя папы Пимса (его звали мистер Нирс).
– Мистер Нирс, можно задать вам вопрос?
– Да, конечно. Спрашивай о чем хочешь, мы же теперь друзья, – улыбнулся он.
– Откуда у вас этот амулет? И почему вы задумались, когда я попросил его?
– Это уже два вопроса. Но я отвечу на них.
Появился он у меня совершенно случайно. Это было двенадцать лет тому назад, в день, когда родился Пимс. Я отправился к родителям, чтобы порадовать их этой новостью. И вот я подхожу к их дому, но, едва открыв калитку, замечаю, как в небе что-то ярко сверкнуло. Подняв голову, я увидел несколько вспышек и стремительно летящие к земле сверкающие точки, одна из них упала возле нашего дома. Меня охватил ужас, и, забыв обо всем, я бросился что есть мочи обратно домой, к моей жене и сыну. Я испугался: вдруг что-то случилось с моей семьей. Но потом я подумал, что, может быть, всё хорошо и что сам Господь даёт нам благодать. Не помню, как добежал до дома, помню только, что, оказавшись во дворе, я увидел на ветке дерева висящий кулон, он качался и как будто подмигивал мне. Я подошёл к дереву и снял с ветки именно вот этот кулон.
– И что? Что дальше? Почему вы молчите? – я посмотрел на мистера Нирса. На его глазах появились слезы. Он смахнул их рукавом и продолжил грустным голосом.
– Это был последний день, когда я видел свою жену. Мою Целию, – и мистер Нирс замолчал, чтобы сдержать слезы.
– Целия! Какое красивое имя. А что с ней случилось?
– Как я говорил, мысли были разные. Увидев амулет, я подумал, что это дар Всевышнего. Войдя в дом, я рассказал об увиденном, и мы решили надеть этот кулон Пимсу, чтобы он оберегал его. Но не успел я этого сделать, как Целия на моих глазах побледнела и упала без чувств. Ее не стало…
– Мне было стыдно, что я своими расспросами заставил мистера Нирса разворошить горькие воспоминания. И я замолчал.
– Не грусти, Марс, – понял он. – Это в прошлом. К сожалению, в жизни приходится терять дорогих нам людей. И, знаешь, на следующий день мне приснилось дерево.
– Дерево? – вырвалось у меня.
– Да, дерево. А что тебя взволновало?
– Да нет, ничего, – соврал я. – Ну, кулон на дереве и во сне дерево!
– Но это же просто сон.
– И что было дальше?
– Не поверишь, но оно со мной говорило, – улыбнулся он сквозь слезы. – Оно-то мне и сказало, что зря я этот амулет надел на Пимса. Что он и убил родившего его человека. Но почему, дерево так и не ответило. Оно мне еще кое-что сказало. – Мистер Нирс посмотрел на меня страшным взглядом, на его лице было выражено, что теперь он ждет от меня ответа на вопрос, почему кулон убил его жену.
Мне стало страшно, и я скорее перебил его:
– Что же оно вам сказало?
– Оно мне сказало, что этот кулон я ни в коем случае не должен выкидывать или дарить кому-либо, иначе он может уничтожить кого-то еще из членов моей семьи.
Мне стало еще страшнее. «Зачем я его спросил? – подумал я. – Неправильный вопрос. Зачем я взял этот амулет? Опять неправильный вопрос».
– А зач-чем же вы т-тогда… мне его отдали? – пробормотал я дрожащим голосом.
– Тебе можно. Так дерево сказало.
– Как? Так и сказало: отдай его Марсу?
– Нет, – усмехнулся отец Пимса. – Оно говорило так:
Храни кулон, тебе не принадлежащий,
Спустя года и в новом месте,
Придет за ним мальчишка спящий,
Найдёт его и укротит.
– Вот примерно так.
– Спящий? Я же не спал! – возразил я.
– Ты был в коме, потом проснулся. Когда ты его нашёл, то взял в руки и ничего не произошло. Я думаю, все правильно, все, как и сказало дерево. Хотя я и не верил в это.
– Родители!!! – испуганно воскликнул я и уже несся домой.
– Марс! Постой! Ты куда?
Но меня уже было не остановить. Ворвавшись в дом, я закричал:
– Мама-а! Папа-а!.. Вы где?
– Марс, что случилось? – вышла мама.
– Мам, где папа? С ним все хорошо? Еле дыша, спросил я.
– Он отдыхает. Устал после работы.
Я рванул в комнату.
– Папа! Папа! Вставай! – не успокаивался я.
Тут он проснулся.
– Что случилось, Марс?
А тут и мама вбежала в комнату.
– Мам. Пап. Я так вас люблю… – отлегло у меня. – Простите, просто я, видимо, переутомился. Пойду спать.
Упав на кровать, я вспомнил про амулет и достал его из кармана. Руки дрожали от волнения, и он выпал. Наклонившись, чтобы поднять его, я увидел надпись на обратной стороне. В центре амулета был круг, похожий на наше солнце, – мы такое в школе рисовали. А вокруг были круги поменьше, их было девять, и на одном из них было написано: «Целия».
«Целия? Ведь так звали маму Пимса! Причем здесь она? И что это за Мэлрдок?» – за этими размышлениями я уснул.
Глава 14. Озеро и незнакомка.
Проснулся я от назойливого жужжания. Вдобавок мое лицо кто-то облизывал. Открыв глаза, я был приятно удивлён. Вокруг меня суетился мой Менгус, виляя хвостиком, он прикасался к моей щеке, будто целуя. И конечно же, его нескончаемое:
– Менг, менг…
–Ну хватит, хватит. Иди уже, я тебя обниму.
Он плюхнулся на меня.
– Как я рад, что с тобой все хорошо. Ты цел и невредим, но как? Ведь мы упали с такой высоты?! А он продолжал:
– Менг, менг.
– Значит, Люси была права, что с тобой все… А где же она? Где Люси?
Тут он взлетел и поманил меня за собой. Не медля, я последовал за ним. Мы вошли в какую-то пещеру, в ней было сыро и темно. Мне пришлось передвигаться вдоль широкого прохода вслепую, я понял это, разведя руки в разные стороны, они ни с чем не соприкасались. Да и эхо говорило о том, что стены этого каменного царства находятся на большом расстоянии друг от друга. Я шел на звуки жужжания. Пройдя метров триста, я увидел свечение, и с каждым шагом свет становился сильней и сильней. Спустя мгновение мы оказались у озера, над которым и светило что-то похожее на северное сияние. Я никогда не видел такого. О таком явлении мне рассказывал отец. Но в его рассказах оно светило в небе, а здесь – в пещере и прямо над озером. Было ощущение, что это что-то живое пульсирует прямо на каменном потолке. Озеро было настолько спокойным и ровным, что верилось с трудом, – не может быть такой идеальной формы в природе. Я словно очутился внутри красиво написанной картины. Сияние, идеальная гладь озера, полный штиль. Такого зеркала я еще не встречал в своей жизни. Но всё-таки, чтобы окончательно развеять свои сомнения, я решился дотронуться до гладкой поверхности озера, понимая, что нарушу эту природную идиллию. Аккуратно я погрузил в него ладошку и пустил маленькую волну. Что происходило дальше, невозможно передать, это помутило мой разум окончательно, от увиденного у меня закружилась голова, а вместе с ней я и сам будто закружился. Сияние, что отражалось в озере, охватило всю пещеру, рябь, которую я пустил ладошкой, отражала сияние по всей поверхности стен и потолка. Как будто на моих глазах происходило что-то волшебное, тайное, чего не должен видеть никто. Тут ко мне подлетел мой друг и, указывая хоботом на противоположную сторону озера, стал меня подталкивать. И действительно, там виднелась чья-то тень. Насторожившись, я направился в обход озера к силуэту, он все больше стал напоминать мне ту девушку, которую я так и не встретил.
– Хотя как же не встретил? Когда мы с менгусом падали, там была она, Люси! Точно, это же Люси! И я вполголоса спросил у силуэта:
– Люси, это ты? Эхо понесло мой голос над озером. Но в ответ я услышал только смех, звонкий смех девочки. Он так радовал мой слух и был очень похож на ее смех.
– Люси! – повторил я. Опять смех. Но теперь мне впервые за время пребывания на острове стало понятно, что это точно была девочка, и я не ошибся, когда в первый раз увидел ее на берегу. И в этот раз она не отдаляется от меня, а приближается. Внутри все затрепетало, наконец-то я ее увижу. Мы стали приближаться друг к другу, и вот сомнений уже не было. Я побежал ей навстречу, и, приблизившись, наконец разглядел ее, мы на мгновение замерли, но через долю секунды мы уже были в объятиях друг друга.
– Люси! Это все-таки ты! – повторял я.
А она, смеясь твердила:
– Чил, я не Люси. Здесь я Фиола. Забыл?
– Точно, я вспомнил. Фиола. Так непривычно. Но что ты тут делаешь?
– Смотрю за вами.
– За нами?
–Да. За твоим менгусом и за тобой. Когда вы упали, ты потерял сознание, но перед тем попросил, чтобы я его спасла. Я не знала, как мне помочь вам, и оттащила вас в эту пещеру, так как времени было мало. Чернь искала вас по лесу.
– Чернь? Это те ужасные твари, что поедают поле?
– Да. Это они. Я вас спрятала и, понимая, что ты потерял сознание, решила вернуться домой, ведь ты долго был в коме, вот я и предположила, что именно сейчас ты придешь в себя. Все так и произошло. От радости, что ты пошёл на поправку, я позабыла о менгусе. Да и о Чиле тоже. Но ты мне напомнил, когда очнулся. Поэтому-то я и выбежала из комнаты. Я опять оказалась здесь, увидела твоё бездыханное тело и менгуса, он был совсем плох. Но я должна была ему помочь, иначе я не смогла бы тебе в глаза смотреть. Однако как это сделать, я даже не представляла. Что бы я ни делала, все тщетно, ему становилось все хуже и хуже. Но вдруг мне в ухо как будто кто-то шепнул:
– Пыльца-а.
И я вспомнила, что Мисти, перед тем как отправить меня в замок, сказала:
– Подними обожженный горшочек и наполни его пыльцой, он тебе пригодится. Что я и сделала.
– Точно! Вспомнил! Я ведь его тоже пыльцой вылечил. А как же я? Как я вернулся, ведь сколько я ни засыпал, у меня ничего не получалось.
– Вылечив менгуса, я возвращалась сюда каждую ночь, но ты всё не приходил в себя. Тогда я подумала, что тебя тоже может вылечить эта пыльца, но она закончилась, и я решила добраться до поля.
– Но там же чернь? И почему ты мне об этом не сказала?
– Я боялась, что ты будешь переживать. Поэтому я должна была сначала все сделать, а потом уже рассказывать.
– Одна? Это же опасно. Ты видела, какие у них пасти? Если на них нарваться, то никакая пыльца не поможет.
– У меня не было выбора. Да я и не одна вовсе, менгус мне помог, он сам полетел и принёс полный горшочек. Поэтому ты опять здесь, – и Люси обняла меня.
– А замок? Что за замок?
