– Его украли? – воскликнул я.
– Нет. Кольцо без хозяина имеет свойство трансформироваться, таким образом оно само себя защищает. Благодаря трансформации Кольцо никогда не окажется не в тех руках. Но вместе с тем, ваша задача усложняется. Для начала вам нужно незамеченными проникнуть в Радужный замок. Поиски первой части Кольца рекомендую начать с библиотеки, именно там я оставила тот обломок, который принес мне орел.
Затем Радужная фея обратилась к котенку:
– Котенок,– сказала она,– я на тебя рассчитываю. При малейшей опасности создавай коридор и уводи детей. Что бы ни произошло в замке, с детьми не должно ничего случиться.
– Не беспокойся, Радужная фея,– промурлыкал котенок,– со мной они в полной безопасности.
– Хорошо, – кивнула Марина и повернулась к нам с Вероникой,– теперь, что касается вас, дети, по подземному тоннелю вы доберетесь до Радужного замка, Вероника поможет незаметно попасть внутрь, а затем проведет в библиотеку. Там уже, Даня, все будет зависеть от тебя. Сосредоточься и прислушайся к себе. Кольцо тебя почувствует и само позовет. Иди туда, куда тебя начнет необъяснимым образом тянуть. Это и будет зов Кольца.
– У меня как-то с интуицией не очень,– сказал я.
– Уверяю тебя, зов Кольца ты точно ни с чем не перепутаешь,– успокоила меня Радужная фея.
Получив еще несколько наставлений от Марины, а также по рюкзаку с провизией в придачу, мы с Вероникой и котенком, разместившимся на моей ноге в ожидании команды, приготовились выдвинуться в путь.
– До Радужного замка вы доберетесь на экспрессоблаке,– сказала Марина,– это самое быстрое средство передвижение по моим туннелям, к тому же значительно экономит время.
Как и в прошлый раз, вокруг моих ног заклубился туман, после чего туманное образование стало постепенно увеличиваться в объеме. По мере того, как облако поднималось все выше, котенок, включив, видимо, инстинкт охотника, выпустил коготки и вскарабкался по моей одежде ко мне на грудь. Поскольку расставаться со мной котенок явно не планировал, на этот раз экспрессоблако у нас с ним было одно на двоих. Оглянувшись, я увидел Веронику, удобно устроившуюся на своем белоснежном облаке. После недолгого, но очень теплого прощания с Мариной, наши экспрессоблака понесли нас по подземным, иногда довольно извилистым коридорам. Широкие туннели сменялись узкими, высокие – низкими, но наши облака невозможно было сбить с толку, они мгновенно реагировали на любые возникающие на пути преграды, и я в очередной раз порадовался, что ими не нужно было управлять. Я еще тот гонщик.
Путешествие наше довольно быстро подошло к концу. Наверное, если бы нам предстояло совершить тот же путь, что мы проделали, пешком, мы были бы еще в самом его начале. Облака тормозили довольно резко, без какого-либо предварительного сбрасывания скорости, плавного торможения и прочего, при этом в обычной жизни при резком торможении ты хочешь – не хочешь все равно по инерции подаешься вперед, но не в этом случае. Облако было настолько хорошо сбалансировано, что внезапная остановка совершенно никак не отражалась на его пассажире. Оно как будто ловило его малейшие колебания и мгновенно их корректировало. Сравнить это можно разве что с автомобилем, налетевшим на кочку, при этом в нашем случае автомобиль бы не подскочил на кочке, а скорее прогнулся бы под нее и также плавно поехал бы дальше. Я понял только то, что законы физики в Магле не работают вообще.
– Мы на месте,– сказала Вероника после того, как наши облака остановились. Пока я осматривался, у облаков запустился обратный процесс образования и в конечном итоге они довольно быстро рассеялись.
– Слезать будешь?– спросил я котенка, который продолжал сидеть у меня на руках и похоже даже не собирался что-либо менять.
– Да, пожалуй, опусти меня,– немного поразмыслив, ответил котенок.
Усмехнувшись про себя, я нагнулся и распрямил руки, предоставив котенку самому спрыгнуть с моих ладоней. Маленький пушистый комочек, занимавший собой обе мои руки, мгновенно скатился на землю.
– Мы находимся прямо под Радужным замком,– сказала Вероника.
Я поднял глаза, чтобы посмотреть на замок, и наткнулся взглядом на каменный потолок подземного коридора.
– Когда зияющие захватили наш замок,– продолжала Вероника,– Марина создала этот тоннель, чтобы мы могли сбежать. Сейчас мы находимся под подземным этажом, как раз в том месте, где располагается кухня. Библиотека находится на первом этаже в другом крыле.
– Котенок создаст коридор, и по нему мы доберемся до библиотеки, таков наш план? – спросил я.
– Это был бы идеальный вариант,– ответила Вероника,– но, к сожалению, не все так просто. До того момента, пока мы не найдем первую часть Кольца создавать такой длинный коридор в замке, где находятся зияющие, опасно. Снаружи коридор обволакивает защитный туман, который могут заметить зияющие, и тогда мы окажемся в ловушке. Коридором котенка мы сможем воспользоваться при отходе, а до тех пор придется рассчитывать на свои силы.
– Как мы можем рассчитывать на свои силы, если над нами фундамент дома?– воскликнул я в недоумении,– Или здесь есть какой-то потайной люк?
– Ты забыл, что котенок умеет проходить сквозь стены?
– Разве это не тоже самое, что создать коридор?
– Сейчас не бойся, – шепнула Вероника, попросту проигнорировав мой вопрос, и взяла меня за руку.
Я не успел уточнить, чего именно мне не бояться, потому как прямо у меня на глазах, девочка стала превращаться в туманный сгусток. Взглянув на свою руку, которая продолжала ощущать тепло другого человека, я увидел, что тоже становлюсь туманным сгустком. Но, то ли от того, что мне сказала Вероника, то ли от того, что я стал постепенно привыкать к необычным для меня и обычным для моей спутницы вещам, я не испугался. Обернувшись к котенку, я увидел на его месте облако, которое стало подниматься, образуя в каменном потолке туннеля отверстие, достаточно большое для того, чтобы через него можно было пройти человеку. И тут я понял, что имела ввиду Вероника. Котенок не просто умел сам проходить сквозь стены, но мог и нас таким же образом провести сквозь них.
Когда мы полностью стали туманными сгустками, Вероника оторвалась от земли, потянув меня за собой. Поднимаясь вверх, я чувствовал необычайную легкость во всем теле, хотя и не видел его. Мы просочились в отверстие, созданное котенком-облачком, и сразу же оказались в темном помещении без единого окна. Пока еще наш нестандартный вход не затянулся, в комнате можно было различить очертания отдельных предметов. Но когда это все-таки случилось, мы оказались в кромешной темноте.
– Это погреб,– вполголоса сказала Вероника, как будто читая мои мысли, – не бойся, я здесь хорошо ориентируюсь даже в темноте. Главное, не отпускай мою руку, пока мы отсюда не выберемся. Да и котенок, как все коты, обладает отличным ночным зрением.
– Это ошибочное мнение,– автоматически отреагировал я, потому что когда-то читал об этом, – кошки в кромешной темноте видят так же плохо, как и мы. А вот в сумерки их зрение в десять раз лучше, чем у нас. Они улавливают даже слабый свет, а все потому, что у них интересная особенность строения глаз. Их глаза можно сравнить со стереоскопами.
– С чем? – машинально переспросила Вероника.
– Это такой бинокулярный оптический прибор, при его помощи можно просматривать объемные изображения.
– А, бинокль! – протянула Вероника.
Я не стал задерживаться на стереоскопе и, просто продолжил:
– Благодаря умению зрачков сужаться и расширяться, кошки могут регулировать количество света, которое попадает на сетчатку глаза. Поэтому им достаточно даже малейшего отблеска, чтобы отчетливо различать движимые и недвижимые элементы. Кроме того, кошки различают больше двадцати оттенков серого. А в кромешной темноте мало того, что ничего не видят, да еще и испытывают стресс. Кстати, Котенок, ты где?
– Я здесь,– подал слабый голос котенок где-то справа от меня.
– Как ты, малыш?
– Ты был прав, темнота парализует меня. Только мысль о том, что вы рядом, не дает мне удариться в панику. Мне бы хоть маленький лучик света, и тогда я быстро сориентируюсь в этой темноте.
– Эх, был бы со мной мой тумасфероникс,– вздохнула Вероника.
Поначалу я хотел переспросить, о чем она говорит, но передумал.
– Вероника, а мы уже это…– я слегка замялся,– стали нормальными?
– Да, не беспокойся, – Вероника сразу поняла, что я имел в виду.– Это был кратковременный эффект. На нас двоих ушли почти все мои силы. Оказывается, это гораздо сложнее, чем я думала. Налицо различие в структуре молекул – предполагаю, все потому, что ты не житель Маглы.
Я не очень понял, что она имела ввиду, но сейчас вдаваться в подробности не стал.
– Котенок,– позвал я,– иди на мой голос, я возьму тебя на руки.
Ответом мне была тишина.
– Котенок!– снова позвал я,– Ты слышишь? Иди ко мне, малыш!
И снова ответа не последовало. Я не понимал, что происходит. И когда я уже хотел позвать его в третий раз, вдруг почувствовал легкое прикосновение к своей ступне. Сначала меня потрогали одной лапкой, потом я почувствовал прикосновение двух лапок одновременно, потом на мою ногу просто легли всем своим маленьким пушистым тельцем. Разумеется, я догадался, что это был котенок. Видимо, ему удалось превозмочь свой страх, раз он решился идти на мой голос. Не отпуская руки Вероники, я нагнулся и свободной рукой подхватил пушистого друга. Недолго думая я сунул котенка за пазуху куртки, где был пришит огромный внутренний карман. На физическом уровне я ощутил, как котенок, оказавшись в безопасности, расслабился, и даже не удивился, если бы следом раздалось его мерное урчание.
– Куда дальше?– спросил я.
– Библиотека на втором этаже в другом крыле замка,– ответила Вероника.
– А если там зияющие, как мы туда проберемся? – спросил я.
– По запаху,– подал голос котенок,– зияющие, как известно, пахнут серой.
– Отличная идея,– похвалила Вероника,– есть несколько способов, как попасть на второй этаж. Пойдем тем путем, который нам укажет твой нос.
Осторожно ступая, Вероника повела меня за собой к выходу из погреба. В темноте было слышно, как она на ощупь определяла расстояние и местоположение предметов, стараясь за нас обоих обходить их аккуратно, ничего не задев и не уронив, чтобы лишним шумом не привлекать к себе внимание зияющих, если они находились где-то поблизости. Наконец, мы остановились, и я услышал, как Вероника нащупала дверную ручку и практически бесшумно повернула ее. Дверь поддалась сразу, даже не скрипнув. По мере открывания двери в комнату постепенно просачивался дневной свет из коридора, несмотря на то, что там его было тоже мало.
Котенок высунул голову и втянул маленькими розовыми ноздрями воздух.
– Серой не пахнет,– сказал он.
Покинув погреб, мы оказались в узком и запутанном для меня, но не для Вероники, коридоре, который был наполнен сумеречным светом, слабо лившимся из-под потолка из небольших узких окон.
В этом лабиринте Вероника чувствовала себя уверенно, сразу было понятно, что здесь она не просто чувствует себя как дома, она и была дома, а значит, была знакома с каждым его закутком. По мере продвижения вдоль суженного пространства коридора, мы проходили мимо каких-то закрытых дверей, что было там за ними, мне было неинтересно. В конечном итоге после длительных хождений, поворотов, разворотов – иногда даже казалось, что мы ходим по кругу, мы остановились возле малоприметной небольшой двери. Вероника приложила палец к губам, призывая нас хранить молчание, затем прислонилась ухом к поверхности двери и прислушалась.
– Что там? – спросил шепотом я.
– За этой дверью находится черная лестница, по ней мы сможем подняться на второй этаж,– сначала помедлив, а потом так же шепотом ответила Вероника и, прислушавшись, добавила,– Вроде тихо.
Очень осторожно она приоткрыла дверь и заглянула одним глазом в образовавшуюся щель.
Котенок снова высунул голову и принюхался.
– Серой не пахнет,– резюмировал он.
Осмелев, Вероника распахнула дверь, и перед нами во всей красе предстала винтовая лестница из красного дерева, узкой спиралью уходящая на верхние этажи замка.
Вероника первая ступила на лестничный пролет, я тут же последовал за ней, и мы друг за другом стали подниматься по ступенькам. Поначалу все шло как по маслу. В какой-то момент я даже подумал, что наши опасения напрасны, и зияющих в замке нет. Но внезапно где-то между первым и вторым этажом котенок вдруг вытянул голову и прижал уши.
– Я чувствую едва уловимый запах серы,– вполголоса сказал он.
Мы с Вероникой резко остановились и замерли на месте. В этот момент мое сердце забилось с удвоенной скоростью. В какой-то момент мне даже захотелось бежать куда глаза глядят, но я сумел взять себя в руки и не поддаться панике. Думаю, Вероника в эти минуты испытала подобные чувства, но надо отдать ей должное, виду не подала.
– Едва уловимый – это значит, что зияющие далеко от нас? – сдерживая дрожь в голосе, тихо спросил я.
Это значит, что зияющие сейчас перемещаются по одному из двух этажей,– ответил котенок, продолжая принюхиваться.
Мы все дружно застыли в напряженном ожидании. Минуты тянулись медленно, но в любую секунду при первой же отмашке котенка мы готовы были броситься наутек.
– Запах становится слабее,– вдруг сказал котенок.
– Мы можем идти дальше?– переспросил я, не поверив своим ушам.
– Да,– подтвердил котенок,– И лучше нам поторопиться.
Перепрыгивая через ступеньки, мы поспешно добежали до заветного второго этажа и застыли на лестничной клетке перед закрытыми дверями. Прежде чем открыть их, Вероника хотела убедиться в том, что там, за ними, безопасно, и она выжидающе посмотрела на котенка.
– Опусти меня,– попросил котенок. Я исполнил его просьбу, после чего мой пушистый друг подошел к двери и тщательно ее обследовал.
– А теперь приоткрой дверь,– сказал он.
Вероника, стоявшая ближе к дверям, осторожно потянула за ручку, пока не образовалась щель.
Не успели мы опомниться, как котенок проскользнул в образовавшееся междверное пространство и исчез. Пока мы с Вероникой пребывали в недоумении, пытаясь сообразить, что нам делать, котенок в это время, как потом выяснилось, успел обследовать весь этаж.
– На этом этаже зияющих нет,– резюмировала пушистая мордашка, просунувшись в щель.
Обрадовавшись и котенку, и вести, которую он принес, мы ринулись к заветной цели. Впереди нас ожидал роскошно отделанный коридор со множеством резных дверей. После лабиринтов погреба он показался мне просто огромным. Вероника почти бежала, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за ней. Котенок проворно перебирал лапками рядом с нами, не уступая нам в скорости. Добежав почти до конца коридора, мы, наконец, поравнялись с дверью, которая ничем не отличалась от остальных, но Вероника целенаправленно двинулась именно к ней. Приложив определенные усилия, поскольку дверь была довольно массивная, Веронике не без моей помощи удалось ее открыть, и мы дружно вошли в помещение.
Библиотека представляла собой большую, просторную комнату, обставленную массивными шкафами с замысловатой резьбой и стеклянными дверцами. Я не очень люблю читать, но обстановка здесь была располагающей и вызывала желание взять в руки книгу. Манило к себе абсолютно все: и помпезные кресла с большой мягкой подушкой и резными ножками, и диван, и выполненный в таком же королевском стиле, и стол из благородных пород дерева. За таким столом я, пожалуй, не отказался бы делать уроки, если бы их, в принципе, делал. Настенные торшеры с абажурами, шторы с кисточками, картины в шикарных багетах, книги в кожаных переплетах с золотым тиснением – буквально каждая вещь в комнате излучала роскошь и просто кричала о благосостоянии жителей этого замка. Мне это было в диковинку.
– Что теперь? – спросил я.
Вероника пожала плечами, как человек, который пребывал в нерешительности.
– А помнишь,– вдруг воскликнула она,– Радужная фея сказала, что ты должен сосредоточиться и прислушаться к себе? Кольцо тебя почувствует и само позовет.
– Да,– подтвердил я,– еще она сказала, чтобы я шел туда, куда меня начнет необъяснимым образом тянуть.
– Это и будет зов Кольца! – вместе в один голос закончили мы с Вероникой.
– Попробуй пройтись по комнате,– предложила девочка,– может, ты что-нибудь почувствуешь.
Я сделал так, как предложила Вероника, и следующие минут пять слонялся из угла в угол в надежде испытать хоть какую-то душевную или физическую вибрацию, но, несмотря на мои усилия совершенно ничего не почувствовал. Единственное – мой взгляд дольше обычного задержался на картине, висевшей над камином и то только потому, что на переднем плане был изображен пожилой седовласый мужчина с очень пронзительным взглядом, и в какую бы часть библиотеки я не направился, казалось, что эти карие глаза неотступно следят за мной, как живые. Еще одна странность, поразившая меня, заключалась в том, что мужчина сидел в кресле перед камином, положив руки на резные подлокотники, а над камином позади него висела та же самая картина, на которую я сейчас смотрел. И кресло, и камин, и картина, и вся остальная изображенная обстановка комнаты в точности повторяли окружающий нас интерьер библиотеки. Получается, позировавшего в этой комнате мужчину написали дважды – сначала на самой картине, а потом на картине в картине.
– Ну, как? – спросила Вероника, все это время не спускавшая с меня глаз,– Что-нибудь чувствуешь?
Я отрицательно покачал головой. Тогда Вероника вдруг задумалась, потом медленно обвела комнату внимательным взглядом.
– Мне кажется,– вдруг сказала девочка,– что ее здесь раньше не было.
С этими словами Вероника ткнула пальцем в ту же картину, которая ранее привлекла и мое внимание.
– Ты знаешь, кто этот мужчина? – спросил я.
– Не знаю,– ответила Вероника,– Я никогда раньше не видела ни его, ни этой картины.
– Котенок, может, ты знаешь? – я обернулся к котенку.
Котенок медленно подошел к камину, не сводя с картины глаз, чуть притормозил и, изловчившись, запрыгнул на каминную полку. Поднявшись на задние лапы, Котенок, принюхиваясь, облокотился на картину. Мы внимательно следили за каждым его движением в надежде на то, что он сейчас откроет нам ее тайну. Потом он сел и обратил к нам свою хорошенькую мордочку.
– Нет,– сказал он,– Я его не знаю.
Тогда я решительно сказал:
– У нас мало времени. В любую минуту сюда могут войти зияющие. Давайте думать. Вдруг это зацепка. Тогда кто может быть изображен на картине? Знакомый, родственник, родственник знакомого, знакомый знакомого? Возможно, первая часть Кольца хранится у него.
– Если это так, тогда у нас нет шансов его найти, я его не знаю – скисла Вероника.
– Тише,– вдруг прошипел Котенок, потягивая носом воздух, – я слышу запах серы. И с каждой секундой он становится все отчетливее. Сюда идут зияющие.
Мы в страхе замерли, прислушиваясь к звукам за дверью. Мой мозг автоматически начал просчитывать варианты. Я прикинул, что если сейчас откроется дверь, мы не сразу окажемся в поле зрения зияющих, потому как камин, возле которого мы стояли, был справа от двери и чуть утоплен в некую нишу. Для того чтобы нас обнаружить, им, как минимум, нужно будет переступить порог комнаты. А в том, что они это сделают, я не сомневался, как и в том, что мы не сможем остаться незамеченными, поскольку отсюда деваться нам было некуда. Мы оказались в замкнутом пространстве, и отходного пути для нас здесь не было.
