Ветки деревьев замелькали перед глазами, я инстинктивно обхватила мужчину за шею, а он крепче прижал меня к себе. Мыслей не было. Никаких. Слабость и ломота в теле затмевали собой все.
– Мы почти пришли, – сообщил Д'ари.
И вдруг с налета врезался во что-то невидимое. Его даже отбросило назад, но удержать меня он смог.
– Да что б тебя, Гризелла! – выругался герцог. – Тебя и всех демонов верхнего и нижнего мира! Какого орка ты поставила этот барьер?
– Видимо, это защита от огги, – прошептала я из последних сил. – Она собиралась ее плести…
– Гризелла! Выходи немедленно! – гаркнул Д'ари так, что у меня заложило уши и болью отозвалось в голове. – Слышишь меня?
Но в окне даже не шевельнулась занавеска. Похоже, барьер от огги был полностью непроницаемый, даже для звуков. Или же ведьма уже отправилась спать.
– Демоны! Демоны! – еще раз выругался герцог.
Затем развернулся и пошел прочь.
– Как вы? – спросил меня на ходу.
– Не очень, – призналась я.
На самом деле было совсем плохо. Сознание ускользало от меня, во рту было так сухо, словно его набили песком, перед глазами плясали красные круги, и тело билось в ознобе. Кошмар, а не состояние. Только бы не потерять сознание…
– Эва! Эва… – голос Д'ари уже звучал словно сквозь вату. – Посмотрите на меня… Скажите хоть что-то…
Однако я уже не могла. Приподняла голову, но она тут же безвольно откинулась назад.
Остаток пути до замка я почти не помнила, лишь временами выныривая из небытия и слыша обрывочные фразы.
– …Дара, расстели постель, немедленно…
– …Ох, да она вся горит, Ваша Светлость!
– …Сделай же что-нибудь!..
– …Ригольд, беги за лекарем… Как хочешь, но приведи! Хоть из кровати его выдерни!..
Иногда мне на лоб ложилась чья-то прохладная ладонь, и на короткий миг становилось чуточку легче. Кто-то подносил к губам бокал, пытаясь меня напоить. После снова приглушенные голоса, которые я уже совсем не различала. Потом же я провалилась в глубокий тяжелый сон.
Когда открыла глаза, комната уже была залита рассеянным солнечным светом. Лихорадка отступила, но тело все еще ощущалось слишком слабым, ватным.
– Очнулась, м-р-р-р. – Мне в щеку ткнулся маленький влажный нос, кожу защекотали усы.
– Тутти. – Я потянулась к кошке и обняла ее, а та даже не воспротивилась, хотя обычно не любила всякие нежности.
– Все, м-р-р-р, переживали за тебя, – сообщила кошка. – Бегали, м-р-р-р, суетились… Герцог, м-р-р-р, нер-р-рвничал, кричал на всех… Сидел тут, м-р-р-р, почти до утра…
– Правда? – удивилась я.
– Ну да, м-р-р-р… Прогонял меня все время от тебя, – обиженно добавила Тутти. – Не нр-р-равится он мне… Самодур-р-р!
– В чем-то ты права, – уклончиво ответила я. – Характер у него не ангельский…
– Миледи! Какая радость! – В комнату ворвалась Дара. – А я слышу ваш голос, думаю: неужто проснулись наконец? Как вы, миледи?
– Уже лучше, – заверила я, слабо улыбнувшись.
– С вашего позволения. – Дара приложила мне ко лбу ладонь. Мягкую и теплую. Совсем не такую, как я ощущала на себе во время лихорадки. Та была сухая и прохладная… – Лекарь велел постоянно проверять, нет ли жара. И, кажется, он наконец спал, – радостно заключила служанка. – А мы уже едва не прощались с вами. Говорят, Драконий хвост очень ядовитый… Но вы выкарабкались. Спасибо вашему дару надо сказать, не дал вам погибнуть.
– Да, ведьмам Драконий хвост смерть не несет, – вспомнила я слова Гризеллы.
Но все равно гадость редкостная! Теперь за сотню метров буду его обходить!
– А который час? – поинтересовалась я после. – Сколько времени я спала?
– Так уже шесть вечера скоро, – ответила Дара.
Надо же, почти на сутки выпала из жизни.
– А герцог где?
– Да вот, под замком бродит кругами… Ох, это ж надо сообщить ему, что вы проснулись! – спохватилась женщина. – Побегу, а то злиться будет! Потом вам еды принесу, проголодались, небось… Я мигом! – И она исчезла в дверях.
– Я тоже проголодалась, м-р-р-р, – махнула хвостом Тутти. – А то из-за тебя все обо мне забыли… Пришлось есть из одной миски с Толстяком… – Она фыркнула и прикрыла лапкой морду, точно сокрушаясь.
– Сейчас и тебя покормят, – пообещала я, поглаживая ее за ухом.
– И попить дать… Молочка, м-р-р-р…
– И попить, – согласилась я.
Но тут спохватилась. Отвар! У герцога же на сегодня нет отвара! Надо поторопиться, чтобы успеть к его вечернему обращению. Голова все еще кружилась от слабости, но я заставила себя подняться и, пошатываясь, дойти до зеркала. Причесаться. За этим занятием меня и застала вернувшаяся Дара.
– Да что ж вы встали, миледи! – Она чуть не выронила поднос. – Лекарь велел вам еще лежать!
– Я ненадолго, только лекарство герцогу приготовлю, – пообещала я.
– Вам бы и себе не мешало приготовить, – проворчала Дара. – Для успокоения что-нибудь. А то больно прыткая, себя не щадите.
– И себе тоже приготовлю, – чуть усмехнулась я и даже не обиделась, понимая, что служанка так выражает заботу.
– Давайте уже помогу вам, что с вами поделаешь? – Дара забрала у меня расческу. – А вы ешьте, ешьте пока… Сейчас еще платье приготовлю… А вы ешьте, набирайтесь сил. Там бульон из цыпленка и печеная тыква с медом – все, что возвращает телу мощь.
– Спасибо. – Я с аппетитом набросилась на еду.
– Кстати, завтра в Ратиморе – это город, что неподалеку, – начинаются гулянья в честь праздника Святой Веллы. Будет ярмарка… Мы с Гарри собираемся туда. Может, вам что прикупить?
– А мне с вами можно пойти? – загорелась я.
Идея развеяться и прогуляться куда-то помимо леса прямо вдохновила меня.
– Но вам же еще нездоровится… Да и господа гуляют обычно в другом месте… – замялась Дара. – В Парке Лилий или на площади Гатильяра… Ярмарка – удел людей попроще…
– Я очень люблю ярмарки! – заверила я. – И мне совсем не нужно выряжаться как госпожа, надену что попроще, и все.
– Ну хорошо. – Дара неуверенно улыбнулась. – Вы только еще у герцога разрешения спросите, а то мало ли…
– Спрошу, – пообещала я. – Вот сделаю ему отвар и спрошу.
Меня все еще пошатывало и вело, когда я направлялась в свою маленькую импровизированную лабораторию, но валяться в постели мне больше не хотелось. Пока шла, невольно обращала внимание на запущенность замка: пыльные шторы и тонкие плетения паутинок в углах, облупленная краска на стенах, потемневшая позолота, мебель, частично прикрытая чехлами. Наверное, когда-то это было роскошное место. Я представила, как здесь справляли балы и званые ужины, Д'ари в нарядном камзоле встречал гостей, танцевал с какой-нибудь привлекательной дамой… Возможно, даже шептал ей на ухо комплименты или вовсе уединялся с ней в саду или другом укромном месте… Интересно, как у герцога с женщинами последние сто лет? Неужели объявил целибат?
Стоп! И зачем я об этом думаю? Хорошо, что никто из здешних не может читать мысли, иначе со стыда можно сгореть. А думаю я об этом… от скуки. Да, от скуки. На самом деле меня совершенно не волнует личная жизнь герцога Д'ари. С чего она вообще меня должна волновать? У меня своих проблем по горло.
– Гх-р-р, – раздалось тихое и угрожающее за спиной, и я медленно обернулась.
За мной так же медленно следовал герцог в своем чудовищном облике.
Внезапно.
– Добрый вечер, Ваша Светлость, – произнесла я. – Не ожидала вас увидеть в этот час в замке.
– Я тоже не ожидал, что увижу вас бродящей по замку, когда вы должны лежать в постели, – отозвался он вполне человеческим голосом.
– Вы… Вы все же умеете говорить? Вот в таком виде? – опешила я.
Чудище закатило глаза, совсем как герцог в нормальном обличье.
– Это вы теперь можете понимать меня, – объяснил он сдержанно.
– Ах, ну да, – вспомнила я о своем даре слышать животных. – Но это ведь отлично, – добавила уже бодрее. – Теперь вам хотя бы будет с кем поболтать!
– Вы предлагаете свою кандидатуру для болтовни? – скептически уточнил герцог.
– Слушайте, не нравится моя кандидатура – тогда молчите дальше, – разозлилась я, распахивая дверь лаборатории. – Хоть еще ближайшие сто лет. И тогда уж не отвлекайте меня от приготовления отвара своей болтовней. Отвара для вас же. Кстати, вы за него мне должны денег.
– А вы своего не упустите, – хмыкнул герцог презрительно. – И я вижу, что Дара зря за вас волнуется, вы вполне успели оправиться от яда. Ведьма как есть… А за отвар деньги получите завтра, оставлю Даре, так уж и быть.
– Была бы вам премного благодарна, милорд, – излишне любезно отозвалась я. – А то, знаете ли, у меня завтра дела в городе.
Вот так. Просто констатация факта. И даже не буду спрашивать разрешения.
– Вы идете в город? – в рыке герцога послышалось возмущение.
– Но мы ведь договорились этой ночью, что я больше не ваша пленница, верно? – Я вздернула подбородок. – Значит, могу сама распоряжаться своим свободным временем. Так?
Герцог, гневно трепеща ноздрями, промолчал, я же восприняла это как знак согласия и, гордо переступив порог лаборатории, захлопнула за собой дверь.
И все же он невыносимый тип! А ведь прошлой ночью мне показалось, что в нем начало проклевываться что-то человеческое… Ошиблась. Снова ошиблась.
ГЛАВА 10
Я еще раз бережно пересчитала монеты, которые мне передал герцог, и положила их в бархатистый мешочек, затем спрятала в скромную сумочку из коричневой кожи. Ее я позаимствовала у Дары для прогулки в город. Наряд я тоже выбрала попроще и поудобнее и теперь ощущала себя как никогда хорошо, сидя в открытой коляске, которой управлял Ригольд. Рядом от нетерпения ерзал Гарри и посмеивалась, щурясь от яркого солнца, Дара. Настроение у всех было превосходное в предвкушении насыщенного дня на ярмарке.
Дорога до Ратимора лежала через поле, где уже наливалась золотом пшеница, вдали шумела дубовая роща, а по васильковому небу плыли редкие пушистые облака.
– Это похоже на нашего Толстяка! – показал Гарри на одно из них. – А то на тыкву!
– А вон то на корабль под парусом, – подхватила я. – А там, видишь, на маленького кролика…
– А это, это же наш герцог! Вон морда и рога… – Мальчик засмеялся, а Дара нахмурилась.
– Хватит заниматься глупостями, – осекла она его. – И не надо так про герцога…
– Но он же не слышит, – попытался возразить Гарри.
– А тебе откуда знать?
Гарри насупился и откинулся на спинку сиденья, я же украдкой взглянула на облако-герцога. Не удержалась от смешка: и правда, похож. Особенно когда он злится. Но под суровым взглядом Дары тоже убрала улыбку с лица.
Праздник в городе ощущался уже с окраин. Украшенные цветочными гирляндами дома и заборы, яркие бумажные флажки, ребятня, со счастливыми мордочками бегающая по улицам и жующая всякие булочки-крендельки, – глядя на все это, хотелось поскорее очутиться в самой гуще ярмарки. Вскоре Ригольд остановил коляску, и дальше мы отправились уже пешком.
От количества ярмарочных палаток с товарами зарябило в глазах. Чего тут только не было! Яркие платки, украшения из самых разных материалов, посуда, ковры, игрушки, картины… И, конечно же, еда: выпечка, колбасы, фрукты, сладости… Гарри сразу побежал покупать леденцы и мармелад, а Дара ринулась к лавке со специями и приправами. Я же остановилась у палатки с ювелирными украшениями, которая больше походила на королевский шатер. За прилавком стоял необычайно красивый юноша с длинными волосами невероятного жемчужного оттенка. У него были чуть раскосые зеленые глаза с поволокой, пушистые ресницы, красиво очерченные скулы и рот, идеально прямой нос и стройное гибкое тело в белых свободных одеждах. Я впервые так залюбовалась мужчиной, глаз не могла оторвать. Он был каким-то неземным, нереальным… А потом я разглядела его заостренные уши – и пришло озарение: неужели это эльф?
– Закрой рот, девочка, а то похожа на рыбу, – тихо хохотнул кто-то рядом.
Я обернулась и увидела ухмыляющуюся Гризеллу.
– Здравствуйте. – Не думала, что буду так рада ее видеть.
– И тебе здравствуй, – усмехнулась она. – Что, на эльфа загляделась?
Я почувствовала, как мои щеки залились румянцем.
– Не волнуйся, на них так почти все реагируют, это у них дар такой – притягивать к себе людей. Эльфийский флер. – Гризелла похлопала меня по руке. – В первый раз этот магнетизм особенно сильно действует, потом постепенно вырабатывается иммунитет на него. А у ведьм это быстрее происходит.
– Просто не думала, что увижу здесь такое… – пробормотала я.
– О, здесь много кого можно увидеть. Вон, кстати, смотри, гномы со своим оружием, идем глянем, чтобы ты больше не путала их с мерзкими огги. – Она повела меня к крайней в ряду палатке.
Массивные мечи, тонкие острые сабли, кинжалы с изящными рукоятками – отполированный металл блестел на солнце и отражал окружающие предметы не хуже зеркал. А какая искусная гравировка! Меня никогда не интересовало оружие, но это было настоящим произведением искусства! И между всем этим стальным богатством сидел морщинистый толстячок с пышными бровями и суровым взглядом.
– Вильтвейн, и ты тут! – приветствовала его ведьма.
– Гризелла, не ожидал. – Гном поднялся со стула, и сразу стало заметно, какого он низенького роста. Наверное, Гарри и то повыше будет. Однако с огги гномов действительно сравнивать не имело смысла, они были совсем разные.
Гном поклонился Гризелле, потом мне, спросил, ничего ли нас не интересует, а получив отрицательный ответ, вернулся на свой стул и потерял к нам всякий интерес.
– Гномы – лучшие мастера по обработке металла и драгоценных камней, – сказала ведьма, отводя меня в сторону. – Так что если надо какое оружие – только к ним. Но лучше не к этому проходимцу Вильвейну, он мухлюет на защитных заклинаниях, я знаю это наверняка.
