Перейти к содержанию

Колыбельная для медведицы

Автор:

4,9 20+ оценок читателей Рунета
Категория
героическое фэнтези
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Вид разорённых поселений не вызывает в нём негативных эмоций, лишь радостное предвкушение поживиться в опустевших домах. Вид убитых — не пугает. Он и сам способен напугать кого угодно, если снимет маску, скрывающую нечто большее, чем просто уродство. Его всегда сопровождает своенравная спутница, единственное живое существо, к мнению которого он прислушивается. Именно она убеждает его не бросать девчонку, чудом уцелевшую после резни в её деревне. Для ребёнка эта встреча — шанс выжить. Но став обузой для циничного мародёра, девочка намерена доказать, что достойна остаться с ним. Чего она хочет на самом деле? Спасения? Защиты? Или... его любви?

Читать «Колыбельная для медведицы» — Антонина Чернецова онлайн

Страница 10 из 15

Задание у них с Юкасом было самое простое
– прочувствовать обстановку, посмотреть количество военных в городе, узнать,
куда направляются отряды захватчиков и насколько они велики. Это и разведкой
назвать было трудно, так, культурная вылазка, почти прогулка.

Подслушивая бесполезные, как ей казалось,
чужие разговоры, она отправилась в сторону гарнизона, который находился в
дальней части города и занимал значительную его часть. В той стороне было
немноголюдно, слышался рёв медведей и грубые мужские голоса.

Седые содержали своих медведей отдельно, и
по улицам они не разгуливали даже в сопровождении людей.

У каждого животного был хозяин, и он мог
проводить время со своим медведем, но жили звери отдельно и обучались
централизованно. Учитывалась каждая беременная самка и каждый появившийся на
свет медвежонок. Пока медвежата росли, отслеживался их характер и физическая
форма. Отбраковка проводилась тщательно и жёстко по малейшему признаку
несоответствия принятым здесь нормам. Все их животные были великолепны, и
армия, восседающая на них, выглядела настолько помпезно и непобедимо, насколько
таковой и являлась.

Кроме помещений для медведей и казарм для
солдат, в гарнизоне были устроены тренировочные площадки, стрельбища и даже
арена для показательных выступлений. Впрочем, устраивали подобное не часто.

Айна ещё сама не решила, зачем туда идёт,
все важные решения принимались, скорее всего, не в этом месте, но её влекло
туда нестерпимо. Возможно, где-то в глубине души, так глубоко, что она сама
никогда бы себе в этом не призналась, она хоть на день мечтала оказаться в
числе лучших воинов этой армии, нагонять страх одним своим величавым появлением.
Тщеславие? Нет. Хотя… Все хорошие бойцы самолюбивы в той или ной степени.

На пути ей попался небольшой отряд воинов. Они были хорошо
вооружены, и явно направлялись за своими медведями. Мужчины вполне обыденно
обсуждали задание разорить ещё одну деревеньку. Делая вид, что занята
инвентаризацией сумки, Айна прошла мимо них. Те лишь мимолётно скользнули по
ней взглядами.

Подойдя к казармам и не зная, что делать дальше, Айна
осмотрелась. Недалеко стоял достаточно высокий дом, под его крышей было
чердачное. Айна подумала, что можно забраться наверх и осмотреть кащармы
сверху.

Хозяйка дома возилась на улице – судя по звукам, чистила
песком какую-то посудину. Айна нелолго думая поднялась по лестнице на второй
этаж, соображая, как ей оказаться у вожделенного окошка. Из дверей одной из
комнат вышла старуха и с интересом посмотрела на незванную гостью. Айна затаила
дыхание, придумывая, что ей ответить на вопрос, какого чёрта она тут забыла. Но
старуха кивнула и спросила:

– Пришла погадать, красавица? Пойдём, поворожим!

Она цепко взяла Айну за руку и поволокла за собой в комнату,
из которой только что появилась. Айне ничего не оставалось, как последовать за
ней.

Посреди мрачного помещения, в котором она оказалась, стоял
круглый стол, накрытый потёртой скатертью с длинной бахромой. На столе стояли
несколько толстых свечей, установленных на невысокие металлические подсвечники,
а ткань скатерти была покрыта каплями воска.

– Садись! – старуха подвинула стул с высокой спинкой, Айна
опустилась на него.

Поставив на стол глубокую металлическую миску, украшенную
диковинными узорами, пожилая женщина налила туда воду из красивого кувшина с
узким горлом. Подобной посудой в их краях не пользовались, вещи приехали в этот
дом издалека. Внутри поверхность миски была зеркальной, и чистая вода, не желая
успокаиваться, плескалась, отражая пламя свечи и завораживая отблесками огня.

Гадалка устроилась напротив, вынула из волос длинную
шпильку. Седые, почти белые, жесткие неожиданно густые волосы рассыпались по
плечам старухи. Она протянула через стол жилистую руку, призывая Айну подать ей
свою и требовательно сказала:

– Духам нужно заплатить за их ответы. Они просят совсем не
много.

Айна с некоторой опаской протянула руку, и старуха ловким
движением проткнула её палец своей шпилькой. Несколько капель крови упали в
воду, и жидкость в миске начала успокаиваться. Последняя алая капля
растворилась в воде, старушечьи пальцы разжались, выпуская руку Айны. Гадалка,
накрыв голову широким платком, который до этого был у неё на плечах, нагнулась
над миской с водой. Она всматривалась туда какое-то время, а потом резко
выпрямилась, посмотрела на Айну, сощурив глаза. Оскалив зубы, женщина стянула с
головы платок, медленно отодвинула стул, и, поднявшись на ноги, направилась к
девушке, по пути скручивая платок в жгут. Она смотрела Айне в глаза, и та
сидела, не в силах пошевелиться.

Старуха вдруг ласково заговорила:

– Духи показали мне твою долгую и счастливую жизнь с любимым
мужчиной, девочка. А ещё ваших сильных сыновей и прелестных дочурок. Мне было
дано увидеть, как вы любите друг друга до самой смерти, и как ты печёшь семье
пироги, которые за обе щеки уплетают твои близкие. Сейчас у тебя не очень
хорошие отношения с выпечкой, правда, милая? Ты могла бы научиться. Я слышала,
как вы наслаждаетесь смехом своих детей, страстными стонами друг друга на
брачном ложе и лязгом стали в битвах. Но ничего подобного не случится, потому
что ты совершила большую ошибку, придя сюда с дурными помыслами. Твой муж после
того, как оплачет тебя, женится снова, но уже никогда не будет счастливым. Вот,
что ты натворила, дорогая.

Гадалка обошла стул и накинула платок на шею Айны. Потеряв с
женщиной зрительный контакт, Айна очнулась, но её горло уже было крепко обвито.
Невозможно было поверить, что пожилая дама может обладать такой неистовой
силой. За голенищем у Айны был спрятан короткий кривой нож, но она не могла до
него добраться, как ни старалась.

Старуха упёрлась коленом в спинку стула, и давление на шею
Айны возросло. Теряя сознание, она собрала последние силы, дрожащими пальцами
взяла со стола длинную шпильку, которой старуха пустила ей кровь, и,
вывернувшись, воткнула шпильку женщине под подбородок, вогнав её настолько
глубоко, насколько могла.

Почти сразу после этого она почувствовала,
как ослабла удавка, смогла сделать вдох, и, едва начав соображать вскочила со
стула. Гадалка медленно оседала на пол, Айна подхватила её, посадила на свой
стул. Видя, как по дряблой шее стекает струйка крови, она хладнокровно опустила
голову ещё живой старухи в миску с водой, которая по-прежнему стояла на столе.
Вода зашипела и забурлила, но вскоре успокоилась, и Айна увидела, что в воде появляются
картинки. Убрав набок рассыпанные седые волосы, которые закрывали обзор, Айна
всмотрелась в воду, увидела, как закрываются глаза огромного медведя со шрамом
на морде, и он безжизненно падает на окровавленную землю. Она хотела смотреть
ещё, вдохновляться зрелищем, но вода резко стала мутной, и картинки пропали.

Находиться здесь дольше было нельзя, и
она, оставив тело старухи, без суеты вышла из дома никем не замеченная, буркнув
под нос:

– Всё будет именно так, как ты напророчила,
старая ведьма, кроме двух моментов. Оплакивать меня не придётся, а свои
дурацкие пироги он поест в таверне у Ванды!

Юкас, бродя по базарной площади, высматривал Айну. Ему не
понравилось её настроение, и он беспокоился, что она может натворит глупостей. Увидев,
как она покупает на одном из прилавков продукты, не вступая в диалог с
торговкой, уходит к другому продавцу, делает вид, что рассматривает товар,
успокоился и направился в один из местных трактиров. Там он заприметил
небольшую компанию подвыпивших мужиков. Притворившись таким же пьяным, он
подсел к ним.

– Хозяйка моя шатается по рынку и, клянусь своей маской,
пока не потратит все мои сбережения, не успокоится, – сообщил он им.

Те понимающе закивали, и лишь один из них,
хуже всех одетый и самый пьяный, в красках расписал, какая замечательная
супруга у него – бережливая и рачительная.

– Поэтому ты пьёшь за наш счёт, – без упрёка захохотали над
ним товарищи.

– Именно! – согласился счастливый супруг.

– Позвольте и мне вас угостить, друзья мои! – предложил
Юкас. – В благодарность за то, что позволили присоединиться к вашим посиделкам.
Не люблю пить в одиночестве.

– Хозяйка, видать, не все твои денежки прибрала к рукам? –
пьяно ухмыльнулся один из мужчик.

– Припрятал немного. У каждого должны быть средства на
маленькие удовольствия, о которых жене знать не следует, – ответил Юкас
бесхитростно.

– О средствах или об удовольствиях? – уточнил высокий хорошо
одетый мужчина, подмигивая приближающейся к ним с подносом девице.

– Я вижу, ты понимаешь, о чём я, дружище! – потёр руки,
Юкас. – Наверняка, в вашем городе множество хорошеньких барышень, с которыми
можно приятно провести время!

– Барышни-то имеются, но все они знают крутой нрав моей
дражайшей половины. Она потрепала космы не одной из них. Поэтому в родном
околотке дамы оказывают мне гораздо меньше внимания, чем я того заслуживаю, – ответил
собеседник.

Аккуратно перетекая с темы на тему, Юкас
выяснил, откуда явились сюда эти господа. Почти все участники попойки к большой
его удаче оказались из разных мест и познакомились здесь же, в таверне.
Просидев с ними пару часов и не выпив ни глотка спиртного, Юкас выведал много
полезной, но не являющейся тайной информации. Дань узурпаторам выплатили почти
все поселения, жители которых проводили время в трактире, а те, кто ещё не
успел, был готов это сделать со дня на день. Так же ему стало известно, что
главы двух достаточно крупных городов присягнули седым на верность, что
означало, что боевые отряды этих поселений не будут поддерживать других в
противостоянии против захватчиков. В ответ седые обязались защищать своих
вассалов от притязаний соседей на их земли.

"Трусливые псы!" – подумал Юкас,
но вслух сказал:

– А вот это правильно!

– Не согласен! – стукнул кулаком по столу тот, что в самом
начале разговора хвалил свою супругу. - Сдались! Продались! Нас остаётся всё
меньше и меньше, надежда на свободу угасает.

– Говори тише! Никто не будет марать руки о твою шкуру, но