Амайя бросила на мужа вопросительный взгляд: ей тоже больше не хотелось оставаться за столом, но Фредерик шепнул:
– Сиди. – И они остались.
Амайя поняла, почему. В своей непревзойденно вежливой манере Фредерик принялся выспрашивать знакомых о вестях, поступавших в город, об общих знакомых, о самочувствии… Амайя сидела и удивлялась: ей казалось, что мужу больше других понятно, как связано одно с другим. Впрочем, по здравом размышлении любому несложно было сделать вывод: город, в котором они живут, будто по частям стирается с карты мироздания…
Глава 4
В субботу у Кости выдался настоящий выходной. Пока Влада кормила детей завтраком и тихонечко развлекала в детской, он превосходно выспался. Влада дождалась, пока муж принял душ, выпил чашку утреннего кофе, и подошла к нему.
– Помнишь, что ты мне обещал?
Костя наморщил лоб…
– Помню. А что ты собираешься покупать?
– Мне надо новое платье. Если ты все еще намерен взять меня на свой корпоратив.
– Намерен. Удивлен, что ты помнишь.
– Конечно, помню, мне ведь нечего туда надеть.
– Платье… Что еще?
– Посмотрю джинсы и пару юбок. Может быть, туфли, хотя уже осень… может, оставлю эту мысль до весны. Смотри: я, в принципе, готова ехать.
– Ладно… Мы с мальчишками пойдем на улицу… Во сколько тебя ждать?
Влада ненавидела этот вопрос. Вероятно, Костя задавал его не со зла, просто не понимал, что он значит, а Влада слышала это «Во сколько тебя ждать?» и чувствовала, как туго затягивается вокруг нее сеть семейных обязанностей. Создавалось ощущение, что она ворует часы, потраченные на собственные дела. Влада испытывала вину, ведь время, проведенное в магазине, не будет временем рядом с детьми.
– Не знаю. К вечеру буду, – отрывисто произнесла она.
Костя приставать не стал, и Влада, нацепив удобные старые кроссовки, воткнув в уши наушники, пешком направилась к торговому центру.
На машине было бы быстрее, но быстрее как раз не хотелось. В ушах зазвучал старый плейлист: «Как бессонница в час ночной меняет, нелюдимая, облик твой…»2
«Прекрасно, – подумала Влада, – то, что надо».
И сделала погромче.
Она давно уже не выходила из дома иначе, чем по делам. Раз или два в неделю ездила на работу в университет, где вела семинары. В эти дни с детьми сидела Елизавета Павловна.
– Почему ты не отдашь их в детский сад? – все время спрашивала она. – Другие отдают, и ничего.
– Другие и в детский дом отдают, и ничего, – огрызалась в ответ Влада.
Ей претила мысль отправлять детей на воспитание чужим людям. Влада не хотела, чтобы ее сыновья чувствовали себя ненужными. Но домашнее воспитание, кроме плюсов, имело и свои минусы. Например, воспользовавшись «услугами» мамы для сидения с детьми в рабочие дни, она уже не могла попросить ее побыть с мальчишками, когда надо было, например, сходить покрасить волосы. Или вот, как сегодня, выбраться в магазин за одеждой. Про подруг и упоминать не стоило: Влада виделась с Аней полгода назад, а к Соне ездила вместе с детьми, благо у той была дочка, и мальчишки с ней прилично ладили.
«Кстати, о Соне…»
Влада вытащила из кармана мобильник и, найдя в контактах номер подруги, позвонила.
– Привет! – ответила Соня почти сразу. Голос у нее был прерывистый.
– Эээ… ты где? Я тебя не отвлекаю?
– Да ничего, норм. На пробежку вот выбралась. Но могу минут пять пройтись шагом. Что звонишь, что-то случилось?
– Неа. Так, тоже… в магазин иду. Дай, думаю, позвоню.
– Ну молодец, я и сама думала, что пора бы нам поболтать. Как ты?
– Как обычно. Работаю, парнями занимаюсь. К логопеду устала уже таскать. Машину все не чинят…
– Уроды. В суд на них подай.
– К черту! Беготня по судам дороже выйдет. У тебя как дела?
– Да так. Бешусь немного. Хочу в отпуск, устала. До проклятого ковида мечтали в Амстердам поехать, а теперь какой Амстердам?
– Да уж…
– Вот-вот. Муж ржет, конечно. Говорит, в Ростовскую область, в Батайск поедем к его родителям, тоже на Амстердам похоже.
– Это чем?! – удивилась Влада.
– Говорит, что там, что тут установлен памятник сиськам. Ну, в смысле, женской груди.
– Ого! Я не знала.
– Теперь знаешь. Вот скажи, зачем?
– Ну… – Влада задумалась. – Мне ничего в голову не идет, кроме связи с материнством… ну там, кормление молоком…
– Сомневаюсь. Там, вроде, грудь с руками мужскими. То есть, речь о сексе. Ну чо, вот сиськам памятник есть, давай еще памятник мужской эрекции сделаем. Что ты смеешься?! – Несмотря на якобы серьезный голос, Соня тоже хохотала. – Между прочим, без хорошего стояка жизнь была бы бесцельна и безрадостна. Ну ладно, – тон подруги резко изменился, – ты извини, я дальше побежала, а на бегу говорить – сама понимаешь. Давай, звони. Или вообще – в гости приезжай. Пока.
– Пока, – ответила Влада, заканчивая звонок.
«Вот и пообщались…»
В последнее время все разговоры Влады и Сони оказывались примерно такими. Как-то так совпадало, что по телефону долго и свободно всегда могла говорить только одна – вторая была чем-то занята. Встречи вживую проходили даже хуже: все время отвлекали дети. Влада с грустью думала, что, случись у нее и впрямь что-то экстраординарное в жизни, не с кем бы было поделиться.
Влада снова включила музыку.
Так, не вынимая из ушей наушников, вошла она и в торговый центр. Медленно пошла по магазинам, заходя то в один, то в другой. Почти сразу выбрала и купила две блузки. Туфли долго мерила, но так и не решилась взять. С джинсами дело пошло хуже: то фасон не нравился, то цвет, но в конце концов получилось подобрать и их. Платье Влада выбрала тоже, но сомневалась, ей не нравился квадратный вырез.
В животе заурчало. Влада взглянула на часы и увидела, что провела в торговом центре уже больше двух часов. Неудивительно, что хотелось есть.
На первом этаже, у самого входа, располагалась пекарня с приличными кофе и выпечкой. Недолго думая, Влада отправилась туда.
– Мама! Мама!
Пронзительный знакомый голос заставил вздрогнуть. На какое-то мгновение Владе удалось уверить себя, что ей показалось, но потом к первому голоску добавился второй… Пришлось обернуться.
У магазинчика с мягкими игрушками и прочей ерундой стоял Костя в компании радостно машущих сыновей.
Внутри все упало. Влада через силу растянула губы в улыбке, пошла к семье навстречу. Мальчишки оставили отца, подбежали к ней.
– Что вы тут делаете? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
– А мы гуляли, – улыбнулся Костя. – Тут недалеко парк и площадки хорошие, ну, ты знаешь, где бассейн. А потом подумали: почему бы нам до тебя не дойти. Только вошли, а вот и ты.
– А в другом месте вам не погулять было? – не сдержалась Влада.
– А что такое? – брови мужа изумленно взлетели вверх.
– Да ничего, Кость. Просто в следующий раз, когда тебе захочется с друзьями в баре пива выпить, я тоже с парнями пойду рядом погулять и к тебе завалюсь. Понял аналогию?
– Не совсем…
– Я в магазин пошла, Кость. Одна. И я одна собиралась тут ходить. Кофе вот собиралась выпить. Одна.
– Ну ладно… Я понял тебя… Мы пойдем тогда, если ты еще не все купила…
– Да что уж теперь, – вздохнула Влада. – Раз уж пришли, пошли вместе булки есть. Мне только платье осталось, но я уже знаю, какое возьму.
– Мама, а там с малиной есть? – вмешался Ростик, воспользовавшись паузой в разговоре родителей.
– Без понятия, сына. Вот пойдем и посмотрим.
Булочки с малиной в кафе имелись.
Вечером перед сном, устраиваясь поудобнее в объятиях мужа, Влада спросила:
– Кость, ты на работе сильно устаешь?
Муж задумался.
– Ну… как сказать. Иногда да, иногда не очень.
– Тебе хватает выходных, чтобы отдохнуть?
Костя усмехнулся:
– Смотря, как они проходят. Если с детьми, то это так себе отдых. Почему спрашиваешь? Придумала что-то?
– Нет. Просто понять пытаюсь. У меня после выходных такое ощущение… знаешь, как в шутке: «Как прошли твои выходные? – Такое ощущение, что они прошли по мне».
Костя хихикнул и плотнее прижал к себе Владу.
– Неплохая шутка. А, если серьезно, это и понятно. Ты с детьми все время. Может быть, тебе выбираться куда-то без них?
– Я уже попробовала, – мрачно ответила она. – Сегодня, в магазин. Вы и туда пришли.
– Ну извини! – Костя скорчил умильную физиономию и чмокнул жену в нос. – Я все понял и раскаиваюсь. Больше так не буду. Потом, раз такое дело, может быть, тебе в спа как-нибудь сходить? Или на массаж?
– Кость, ну какой массаж? Кто с детьми сидеть будет? Маму уже просто неудобно просить, тебе самому надо отдыхать, ты ж на всю семью зарабатываешь…
– Слушай, ну, если такие проблемы… зачем тебе работать? Увольняйся. И время, что на работу тратишь, трать на себя. Пусть мама в это время с детьми сидит.
– Ну уж нет, – твердо сказала Влада. – Не для того я четыре года на бакалавриат потратила, два на магистратуру и три на аспирантуру, чтобы домохозяйкой быть. Я по схеме «Kinder, Küche, Kirche3» совсем с ума сойду. Если честно, я только на работе от этого всего и отдыхаю.
– Ну, тогда не знаю. – Костя лежа развел руками, задев плечо Влады. – Извини. Попробуй просто не перегружать себя лишним.
«Офигенный совет, – подумала Влада. – Интересно только, что понимается под лишним?»
Костя уснул, а она все сверлила глазами темный потолок. Чувствовала, что разозлилась, но причин злости пока не понимала. Осознавала только, что ее зацепило упоминание о лишнем.
Что могло быть лишним в ее жизни? Влада считала, что и без того не тратит время и силы зря. Она даже свое хобби – роман, который так хорошо шел лет пять-шесть назад, – отложила… Отложила, но все равно порой возвращалась к нему в мыслях.
Продолжать писать было тяжело. Сразу же вспоминался прототип одного конкретного персонажа, события, которые Влада пыталась осмыслить через роман. Становилось больно. Потом, когда она наконец-то забеременела Ростиком, боль ушла. Другие вещи стали важными: семья, грядущее материнство… Все это совпало с учебой, с поступлением в аспирантуру, потом учеба уже там… На книгу просто не осталось времени. Влада все говорила себе «потом», но вот уже оба сына давно вышли из младенческого возраста, а роман так и застрял на одном месте…
«Может быть, просто писать – это не мое», – попыталась успокоить себя Влада, но не сработало. Червячок сомнения внутри напоминал, что чем дальше, тем больше ее раздражает установившийся порядок вещей. Невозможность делать что-то для себя. Необходимость отдавать свободное время другим.
«Да ты просто устала», – тихо прошептала Влада.
И вот это-то как раз было правдой.
Глава 5
На утреннюю лекцию Рене не пошел. Его большой незаконченный проект по структуре огненного круга требовал много внимания, и Рене решил, что лекция по начертательной магии прекрасно обойдется без него.
Он достал из шкафа чертежи, разложил на столе, тихо радуясь, что можно будет их так и оставить хоть до завтра, хоть до послезавтра.
С начала месяца Рене жил в комнате один, как и полагалось старшекурснику. Эмиль переехал в комнату на другом конце коридора.
Книги и пергаменты вольготно раскинулись на подоконнике и стуле. Рене сидел над ними, размышляя о формуле поддержания энергии огня в замкнутом пространстве, когда в дверь постучали. Маг готов был проигнорировать стук, сделав вид, что в комнате никого нет, но из-за двери раздалось:
– Месье Бланкар! Месье Бланкар! Вас зовет магистр Абеляр!
Рене вздохнул. Игнорировать лекцию допустимо, игнорировать учителя – нет. Рене отворил дверь, едва не пришибив ею мальчишку-первокурсника.
– Куда мне идти, клоп?
– В кабинет магистра, – отрапортовал парнишка, ничуть не обидевшись на «клопа». Старшие ученики звали младших и хуже.
– Славно.
Рене захлопнул дверь, удивившись, что мелкий не попытался хотя бы заглянуть в комнату старшего мага. Обычно от мелкоты отбоя не было: «Месье Бланкар, а покажите файербол!», «Месье Бланкар, а что это за книга у вас подмышкой?!», «Месье Бланкар, а правда, что у вас кровать парит под потолком?!»
