— Ее что, привязали? — удивился Сережа.
— Дверь закрыта изнутри, помнишь? — ответил Борис.
Мужчина обратил внимание на лист бумаги на столе и карандаш. Борис Валентинович взял его в руки и, прочитав, произнес:
— Думаю, дело было так. Бабку укусил зомби, она вырвалась, убежала в свой дом и заперлась. Затем, поняв, что умрет и обратится в такую же тварь, написала записку и привязала себя к креслу.
— Что там написано? Почему привязалась?
— Здесь написано «Убей меня» и подчеркнуто два раза, — ответил наставник. — Бабка не хотела причинить никому вред, поэтому обездвижила тело и попросила избавить ее от мучений за это.
— Думаете, они мучаются? — заинтересованно спросил парень.
— Я много чего думаю, но мало в чем уверен, — ответил Борис, поправив тряпку на лице. — Главное, что бабка об этом подумала. Отвечая же на твой вопрос, скажу, что мучаются они от постоянного чувства голода. Даже растерзав чью-то плоть, они могут тут же наброситься на другого человека. Видел сам такое.
Борис Валентинович протянул Сереже свой нож и добавил:
— Это будет твоим боевым крещением, освободи бабку от мук.
Парень взял нож в руки, посмотрел в глаза наставнику, потом на иконы в углу и с едва заметной дрожью в голосе спросил:
— Как лучше это сделать?
— Думаю, в глаз, — задумчиво ответил Борис. — Расстояние до мозга несколько сантиметров, и череп не мешает. Главное — нанести урон мозгам, иначе они не дохнут. Еще можно под нижней челюстью. Это когда есть время прицелиться. Когда нападет сам, да еще не один, тут уж, брат, как получится. Можно попробовать в висок, я читал, там костная ткань тоньше всего. Только не дай ей себя поранить, ногти вон какие, не стригла, что ли? Малейшая царапина может занести в твою кровь вирус.
Сергей выждал момент, когда покойница немного успокоится и перестанет тянуть к нему руки, и колющим движением воткнул ей охотничий нож в глаз. Бабка захрипела, но не умерла. Парень взглянул на Бориса, тот кивнул и велел бить еще. Сережа быстро вынул нож и ткнул во второй глаз. Покойница обмякла.
— Плохо, всё очень плохо, — недовольным голосом произнес Борис Валентинович. — Хотя для первого раза сойдет.
— А что не так? — спросил молодой человек. — Зомби мертв. Что еще нужно?
— Когда ты наносил удар ножом, — пояснил Борис, — ты закрывал оба раза глаза. Так делать нельзя, ты должен видеть, куда бьешь. Ну ничего, всё приходит с опытом.
Борис вытер нож об занавеску на окне, достал из своего рюкзака пластиковую бутылку с водой и вымыл лезвие. Затем вымыл свои руки с куском хозяйственного мыла и велел то же самое сделать Сереже. После принялся осматривать жилище.
— Достань полиэтиленовые пакеты из рюкзака, — попросил Борис.
Мужчина подошел к столу и принялся осматривать содержимое жестяных баночек, красных в белый горошек, видимо, из одного набора. Сережа раскрывал пакеты, а Борис Валентинович ссыпал в них сахар, соль, перец, рассыпной черный чай. Удачная находка, в одной из баночек был растворимый кофе, почти больше половины, Борис забрал вместе с тарой.
— Эх, жаль молока нет, — печально произнес мужчина. — Я кофе больше с молоком люблю. Глянь, что там в навесном шкафчике.
Сергей открыл дверцы и увидел много пакетов: рис, гречка, горох, макароны разного вида, сухие супы в пакетах, бульонные кубики и несколько пачек вермишели быстрого приготовления.
— Ну сегодня ужин будет на славу, — довольным голосом произнес Борис. — Грузи всё в рюкзак, мы это заслужили.
— Будет вам молоко для кофе! — громко воскликнул Сережа, но вовремя опомнился и сбавил громкость.
— Неужели банка сгущенки нашлась? — обрадовался Борис.
— Лучше! Целый нераспечатанный пакет сухого молока, — показал находку напарнику Сережа. — Не думаю, что за три года сгущенка не испортилась бы.
— Отлично! — еще больше обрадовался мужчина. — А насчет сгущенки, я уже ел просрочку, один раз попалась. Карамелизовалась за время, да и потемнела, будто вареная, но ничего, съел.
Борис Валентинович открыл холодильник и чуть не упал в обморок. Нет, не от увиденного, а от резкого смрада. В морозилке лежало протухшее мясо. Борис машинально закрыл дверцу обратно.
— Фу... — Мужчина поправил сползшую с носа тряпку обратно. — Придется еще раз открывать. Я заметил там три банки тушенки.
— Борис Валентинович, — обратился по имени и отчеству парень. — Хотите, я достану?
— Будь любезен, брат, что-то я лишнего вдохнул, сейчас вырвет.
Глава 6
— Ну что, возвращаемся? — усталым голосом спросил Сережа и зевнул.
Парень не отходил от станции дальше колодца, и такая прогулка его начала уматывать.
— Заглянем в сарай, — ответил Борис. — Может, там чего нужное есть.
Напарники вышли из дома и зашли в сарай. Пристройка была немалых размеров, почти с сам дом. Имела окно, возле которого стоял ржавый слесарный верстак — железный стол с ящиком и большими тисками. В левой части сложен садовый инвентарь: лопаты, мотыги, грабли, ведра и лейки. В другой — деревянный стол, на котором стоял старый коричневый патефон. Возле — кресло и полка на стене с коллекцией советских пластинок.
— Ты хоть представляешь, какого он года? — Глаза Бориса Валентиновича загорелись.
Мужчина открыл крышку чемоданчика и ахнул. Переносной проигрыватель граммофонных пластинок был в отличном состоянии.
— Ты как знаешь, а я его беру с собой, — довольным голосом произнес наставник.
— На кой он вам? Борис Валентинович? — улыбнулся парень. — Электричества-то на станции все равно нет.
— Эээ, брат, — ухмыльнулся в ответ Борис. — Этому аппарату оно вовсе не нужно. Крутишь ручку, пружина заводится, и готово, можно слушать. Тут еще иглы запасные должны быть, вот в этом отсеке. У моего деда такой был.
Борис открыл отсек спереди корпуса, к счастью, он оказался полным новых игл.
— Грузи в рюкзак и пластинки тоже, — скомандовал Борис. — Я пока еще осмотрюсь.
Мужчина открыл дверцу ящика стола. В нем были различного размера баночки из-под кофе с гаечками, шайбочками, винтиками и болтиками. Слева от верстака лежал большой чемодан на полированной тумбе. Борис открыл и увидел сложенный в кучу как попало инструмент: молоток, пассатижи, гаечные ключи различных размеров, несколько отвёрток и кусачки. На стене висела ножовка.
— Инструмент в отличном состоянии, — тихо произнес Борис. — Его бы на станцию отнести, в идеале вместе со столом. Ты бы смог чинить людям разное. Да и просто давать пользоваться, не бесплатно, конечно.
— Стол неподъемный, надо людей, — ответил Сережа. — А насчет «не бесплатно», я не привык что-то с людей требовать. Выжившие бродяги сами оставляют какую-никакую еду и дров прихватывают.
— Послушай, Сергей, — строго посмотрел Борис Валентинович. — На других станциях такого нет. Думаешь, почему в Бякино всегда полный зал?
— Люди боятся ночевать в опасности?
— И это тоже, — продолжил наставник. — Но самое главное — ночевка у тебя бесплатная. Я много где бывал, и везде берется плата за охрану, воду, тепло, огонь и место для сна. Дрова ты можешь и сам рубить, лес рядом. За полтора года добрых дел ты даже штаны себе другие приобрести не можешь.
— Мне казалось, это норма, — печально ответил Сережа. — Меня самого бесплатно приютили, я думал, так везде. Людям надо помогать, меня так учили те первые обитатели станции.
— Обещай подумать над этим, — настоял Борис Валентинович.
— Обещаю, — ответил Сережа, снимая грампластинки с полки. — Ой, смотрите, тут еще коробочки с иглами, зачем их столько? И вообще, бабка странная какая-то, под музыку любила молотком постучать.
— К сожалению, игл надолго не хватает, — ответил Борис. — У бабки, скорей всего, раньше был дедка. Вот он-то и любил тут хозяйничать.
— Не подумал, — выдохнул Сережа.
Мужчина взялся за край стола, и приложив усилие, приподнял.
— Тяжелый, но утащить реально, — Борис отряхнул руки от ржавчины. — Нельзя сюда никого звать. Надо как-нибудь будет собраться.
Сергей упаковал рюкзак под завязку и вытер со лба пот. Сарай покрыт железом, которое нагревалось от солнечных лучей и источало сильный жар.
— А в чем помощь? — спросил вдруг Сережа.
— Что, прости? — не расслышал Борис.
— Ну вы сказали вчера, что берете меня с собой, потому что нужна помощь, — уточнил молодой человек.
— А как я еще должен был тебе сказать? — тихо засмеялся Борис Валентинович. — Нас же люди слушали, не на свидание же я тебя позову... Ты вообще, Сережа, поменьше языком трепли на станции, больше слушай и запоминай. Люди любят, когда их слушают и не перебивают. Много интересного узнаешь, где и что можно поменять, что сколько стоит, на какой станции дешевле, а где дороже всего. Ты смотритель, а не кочегар и водонос. Пора умнеть, брат. Такие вот дела...
***
Дверь сарая затряслась. Напарники переглянулись. Борис Валентинович достал из кожаной кобуры на ремне пистолет Макарова, снял с предохранителя и передернул затвор, чтобы дослать патрон в патронник. Сережа взял в руки топор и встал рядом с дверью, которая ходила туда-сюда, стуча об дверной косяк. Кто-то пытался открыть дверь внутрь, при том, что она открывалась наружу. В одном из таких толчков мужчина чуть-чуть помог незнакомцу и приоткрыл дверь больше обычного, чтобы рассмотреть, кто там пришел.
— А вот и дед бабкин пришел, — прошептал Борис и поставил оружие на предохранитель.
Напарник убрал ПМ обратно в кобуру и взялся за нож.
— Сережа, — обратился шепотом Борис. — Надо его сюда впустить, приоткрой дверь пусть зайдет. Откуда он только взялся, не было же в огороде.
— За домом, может, стоял, — прошептал в ответ Сергей и толкнул дверь носком ботинка из-за угла.
Дверь приоткрылась, и в образовавшийся проем прошел пожилой мертвец низкого роста. К удивлению напарников, зомби не издавал никаких рычащих или ноющих звуков, только стучал вставной челюстью. Дед осмотрел сарай и повернулся в сторону, где стоял стол и кресло. Сергей с Борисом стояли, плотно прижавшись к стене, чтобы дедушка их не задел, и не дышали.
Молодой человек дождался, когда Борис на него посмотрит, и кивнул на старика. Напарник отрицательно покачал головой. Покойник медленно подошел к креслу, сел в него и принялся покачивать головой в такт воображаемой мелодии, видимо, привычка осталась в его полумертвых мозгах. Сережа чуть было не расхохотался во весь голос, но вовремя взял себя в руки.
Борис взял в руки груженый рюкзак и, подав команду, вышел из сарая как можно тише, на цыпочках. Сергей вышел следом и аккуратно прикрыл дверь.
— Почему вы решили его не убивать? — поинтересовался Сережа уже когда вышли в поле.
— Понятия не имею, — ответил Борис. — Он показался мне неопасным. Каким-то родным и беспомощным, что ли.
— Когда я прикончил мертвую бабку, вы сказали, что избавляем ее от мук, — настойчиво продолжил парень. — Почему деду не помочь?
Борис встал, немного постоял молча, снял рюкзак со спины и развернулся.
— Мы ведь теперь напарники, верно? А у напарников секретов нет друг от друга, так? Так вот, не могу я деда убить, — с дрожью в голосе произнес мужчина. — И бабку тоже не смог, поэтому тебе предложил ее успокоить.
— Не понял, — промычал Сережа, сам не поняв, что с его голосом. — Почему это?
— Потому что мои это дед с бабкой, — по мужской щеке скатилась слеза. — По-твоему, мне делать нечего по таким вот деревням лазить, кишащим зомбаками? Еще полно необлаженных мест побезопасней. Не знаю зачем, но тянуло меня сюда все эти три года. А тут станция твоя, я и притерся.
Сережа стоял и слушал молча, Борис Валентинович сам его недавно учил не перебивать рассказчика, дабы узнать как можно больше.
— Я почти две недели сюда ходил и никак не решался зайти в их дом, — продолжил Борис. — Разные мысли терзали мою душу. Я не знал, что там увижу, и еще больше боялся, что не смогу их успокоить и сам окажусь таким же. Понимаешь, брат, я был бы счастлив, если бы их в доме не было, это бы означало, что они могли спастись.
— Так вот какая помощь вам была от меня нужна, — серьезным голосом ответил Сережа. — Подумали, если они обратились, я сделаю то, что нужно.
Борис достал свой охотничий нож и протянул парню.
— Это ничего не изменит, — уверенным голосом ответил Сережа. — Сделать это должны именно вы. Иначе эти мысли так и будут вас мучать всю жизнь. Помогите своему деду сами, терзания оставят вас в покое.
Борис постоял немного, взглянул парню в глаза и быстрым шагом пошел в сторону дома с сараем.
***
В этот вечер напарники плотно и вкусно поужинали. Борис Валентинович, как обычно, сидел в своем кресле, протянув ноги к открытой дверце печки-буржуйки. Сегодня, вместо обычного чтения журнала, опытный выживший слушал музыку, играющую из старого переносного патефона, стоящего рядом на табуретке. Вспоминал, как дед заводил его в детстве, и на душе становилось тепло и спокойно. Весь зал ожидания наслаждался песней известного советского исполнителя. Некоторые мужчины даже приглашали на танец своих дам.
Глава 7
— Дядь Мить, расскажи про челноков, — обратился Сережа к пожилому мужчине.
Молодой человек сидел на лавке за общим столом напротив седобородого деда и внимательно наблюдал, как тот черпает ложкой из железной миски жидкую рыбную похлебку.
— Зря ты отказался, сынок, ротаны они и в Африке ротаны, — чавкая, пробурчал дед. — Я их в пруду ловлю. Метров за пятьсот до следующей станции сворачиваешь в лесок, и вот он, пожалуйста, правда, зарос весь.
— Правильно делает, что не ест, — выкрикнул кто-то из выживших в зале ожидания. — Таких ротанов не бывает, у твоих морда с два кулака и глазища с двухрублевую монету.
— Не ловит их там никто, вот и вымахали, — крикнул в ответ дед, не поворачивая голову в сторону возражающего.
— Мертвечину они жрут, — настаивал незнакомец. — От нее и пухнут, не ешь, парень, деду уже все равно, ему давно прогулы ставят на кладбище, а тебе еще жить и жить. Сам видел, как зомбаки могут в воду заходить и с концами, не соображают же.
— Тьфу ты, весь аппетит испортил, — дядя Митя с силой бросил ложку в миску, аж брызги полетели в разные стороны.
Дед поднял с пола свой большой рюкзак и поставил на лавку.
— Давай я тебе тогда сало отрежу кусок, только немного, — дядя Митя улыбнулся парню беззубым ртом и подмигнул. — Только ты мне уж матрас, будь добр, выдели, а то с моей спиной нельзя на жестком полу спать.
— Барыга он и есть барыга, — кто-то снова выкрикнул из компании бродяг.
— Барыги в убежищах живут безвылазно, — не сдержался дед и повернулся в сторону голоса. — У одних покупают дешевле, другим продают дороже. А мы, милый человек, хоть и занимаемся по сути тем же самым, но груз от одной станции до другой на своем горбу тащим. Что бы вы делали без нас? Элементарно за спичками топали бы километров пятнадцать, и то не факт, что продадут. А про риски ты забыл? Нас же грохнуть могут в любой момент какие-нибудь отмороженные грабители с мозгами набекрень. Про зомби я уже и говорить не хочу.
Сережа сидел и слушал с открытым ртом.
— Ну так что? Будет мне матрас сегодня? — Дед отрезал кусок сала от средних размеров шмата.
— Найдем, дядя Мить, — весело ответил Сережа. — Только я бы и без сала выделил, возраст нужно уважать.
