– Командир, а что мы будем там делать? – поинтересовался Белов.
– Белов, – улыбнулся Иван, – я вижу, ты уже забыл, что старших по званию перебивать нельзя.
– Простите, командир, – ответил тот и попытался сделать вид, что он одно сплошное ухо.
– Да ладно, – махнул рукой Иван. – Мы уже не на службе. – Не развивая эту тему, бывший капитан Марченко продолжил: – В колониях немного другая ситуация с экономикой и законами, хоть они входят в состав Федерации. Деньги там, понятно, не в ходу, как и в Солнечной системе, но есть условная частная собственность и балльная система заработка. Так вот, – Иван откинулся на спинку стула и сложил руки на животе, – предлагаю создать артель, там это поощряется, и получить в пользование свой транспортный или шахтерский корабль.
Четверка переглянулась, не понимая, о чем речь, и Иван попытался разжевать сказанное:
– Мы сможем справиться с любым из подобных кораблей, навыков у нас достаточно. Обеспечивать себя мы сможем, работая по контрактам колонии. Своих напарников мы также сможем взять с собой, правда, понятное дело, только в телах рабочих роботов. А самое главное, мы получим свой собственный дом и какую-никакую свободу действий. Что скажете?
– Я согласен, – ответил Ван И, как только Иван произнес последнее слово.
Остальные тоже поспешили согласиться, когда появилась хоть какая-то понятная и ясная перспектива впереди, а главное, четкое понимание, что делать. Впрочем, Иван не сомневался, что именно так и будет. И еще полчаса бывший, но лучший отряд из числа «Стальных Волков» обсуждал детали дальнейших действий.
– Командир, если мы улетаем через две недели, то что нам все это время делать? – поинтересовался Родригес, когда вопросы пошли по второму кругу.
– Не знаю. Ты вроде собирался растопить сердца медсестричек, Балабол. – Иван подмигнул ему. – А я слетаю на Землю, хочу посетить памятные для меня места.
– Мы с тобой. – И снова Ван И ответил без пауз на размышления.
Иван обвел всю четверку взглядом, убедившись, что они настроены, как и Парадокс, после чего поднялся.
– Ну вот и отлично. Выписывают вас завтра, так что к обеду всем быть готовыми к заброске на Землю, я за вами приду.
Иван попрощался со своим отрядом и уже хотел уходить, когда на глаза попался тот же новостной блок, запущенный по новому кругу. Капитан Марченко всматривался в кувыркающийся остов транспортного корабля и чувствовал внутри тоску и какую-то пустоту. Ван И заметил реакцию Ивана и решил поинтересоваться:
– Что думаешь, командир?
– Думаю, что если это правда, то это трагедия не только для тех, кто его знал, но и для всего человечества. – Иван замолчал на пару секунд, а после улыбнулся и добавил: – Но, с другой стороны, Волкова уже хоронили. Но он неожиданным образом воскрес. Может, и на этот раз он появится там, где его не ждут. – Иван оторвался от проекционного экрана и взглянул на своих людей. – Поживем – увидим. Ну все, до завтра, – закончил он и покинул палату.
Глава 2
Луна. Южная агломерация. Первый жилой блок.
События последних месяцев сильно подкосили веру в совместное будущее харгов и людей – казалось, это невозможно после того, что произошло. Но разговор с ШаТот заставил ДуРога посмотреть на случившееся с другой стороны. Что все черное или белое не всегда таким является в перспективе.
Уверенно шагая по коридорам лунного комплекса, ДуРог вспоминал слова, которые тогда произнесла ШаТот: «Мы уже достаточно изучили людей, чтобы с уверенностью сказать, что произошедшее забудется через пару лет, а люди будут продолжать пользоваться плодами этих событий еще десятки лет. И в итоге для нынешних поколений это однозначно зло, но вот для последующих окажется неоспоримым добром. А еще представь, ДуРог, какими были бы мы, если кто-то придумал Арахна для нас».
Продолжая свой путь, он уже думал, что Арахна действительно оказались катализатором, который все же сыграл положительную роль в развитии Федерации, но вот какой ценой – ДуРогу не нравилось. Поэтому он никак не мог определиться в определении, то ли это доброе зло, то ли злое добро.
Продолжая в голове спорить сам с собой, ДуРог приблизился к двери, за которой его ждали и, как он надеялся, ему дадут ответы на оставшиеся у него вопросы. Дверь перед ДуРогом раскрылась, и он тут же почувствовал приятный запах. Харг жадно втянул воздух, и его веретенообразные зрачки от удивления и желания превратились в круглые. Запах настоящего жареного мяса! Здесь, на Луне! И, пока каждая клеточка организма харга пыталась представить подрумяненный, сочный кусок мяса, он так и продолжал стоять на входе.
– Проходите, ДуРог, – послышался знакомый голос, как раз оттуда, откуда и шел запах.
ДуРог прошел небольшой коридорчик и повернул в комнату, которую люди называют кухней. Перед его взором открылась интереснейшая картина. Бывший глава Совета стоял в переднике за устройством в виде решетки, снизу которой светились стержни ярко-желтого цвета. То, что это устройство для приготовления пищи, ДуРог понял сразу, так как на этой решетке лежали приличные куски мяса, которые скворчали, из них капал сок на эти стержни, и, конечно же, весь этот процесс источал просто невероятно одуряющий аромат.
– Простите, господин Нечаев, – облизнулся ДуРог. – Откуда все это? – Харг как завороженный проследил за тем, как Нечаев переворачивает мясо, и, не отрывая взгляда, повторял эти движения головой.
– Вы о гриле, советник ДуРог? – Нечаев обвел руками стоящий перед ним аппарат, и харг кивнул. – Да, я понимаю, что гриля на Луне не достать. Техника безопасности у нас такая. – Нечаев указал на ДуРога лопаткой, которой переворачивал мясо, и с улыбкой добавил: – Знаю, сам некоторые пункты писал. Но я здесь под домашним арестом, уже три месяца в ожидании своей ссылки, исполнительная система никак не разродится, а заниматься чем-то нужно, вот пришлось импровизировать, – пожал плечами Нечаев. – Эту решетку, на которой лежит мясо, я взял оттуда.
Все та же лопатка снова послужила указателем, и ДуРог обратил внимание на отсутствие вентиляционной решетки, прикрывающей воздушный канал системы жизнеобеспечения. А Нечаев тем временем продолжал:
– Нагревательные элементы я взял с системы отопления жилого бокса. – И очередной указательный жест на разобранную панель в стене. – Оттуда же и систему управления. – Нечаев провел пальцами по своему планшету, демонстрируя, как изменяется цвет нагревательных элементов.
– А мясо? – в очередной раз облизался ДуРог.
– А это у нас закадычные друзья человека, – сквозь смех произнес Нечаев. – От которых никуда не деться. Мы называем их «крысы». – Бывший глава что-то активировал у себя на планшете, и на проекционном экране появилось упоминаемое животное. – Не знаю как, но они смогли попасть с Земли на Луну еще со времен первых поселений. И в условиях пониженной гравитации достигли поистине эпических, для крысы, размеров.
Нечаев начал перекладывать мясо с гриля на тарелку, а ДуРог продолжал следить за каждым куском, захлебываясь слюной.
– Эти крысы доставляют много проблем, – продолжил Нечаев, – и их приходится регулярно уничтожать. – Хозяин жилого бокса вдруг засмеялся. – Вы бы видели, советник, эти Пунические войны между техническими пауками и крысами! По ним можно изучать тактику ведения боев в ограниченных пространствах. Вот на гриле лежит одна из жертв таких войн, выпросил у технической службы. Они сами втихаря едят, а их начальство за небольшие откупные в виде того же мяса закрывают на все это безобразие глаза. Присаживайтесь, советник.
Нечаев указал на место у небольшого столика, где уже стояла тарелка с мясом, в окружении зелени из местной гидропоники. Дальнейшее ДуРог практически не запомнил, он наслаждался пищей, которую трудно достать в колонии харгов на Марсе. А на родную планету он уже очень давно не летал. Опомнился харг, только когда полностью насытился.
Все еще хозяин этого жилого бокса также наслаждался настоящим мясом и вполглаза наблюдал за ДуРогом, так как никогда не видел, как харги едят. И наконец, заметив, что у советника появилась осмысленность во взгляде, Нечаев наколол вилкой лист салата и решил начать разговор:
– Задавайте свой вопрос, советник.
– Благодарю за испытанное удовольствие, – слегка склонил голову ДуРог. – Вы не могли бы мне помочь получить это вкусное животное… крысы?
– Конечно, думаю, парочку вы сможете забрать. Но мне кажется, вы хотели задать не этот вопрос.
– Простите, – смутился ДуРог. – Я вас знаю уже много лет, и для меня было шоком узнать об Арахна, и я пришел сюда спросить: зачем все это?
Нечаев положил вилку, сложил руки на животе и пристально посмотрел в глаза собеседнику, словно решая, сказать или нет.
– Знаете, ДуРог, я представитель одного из народов Земли, который называют русскими. И еще до объединения Земли у моего народа была одна не очень хорошая особенность. Когда мой народ побеждал в какой-нибудь очередной войне, то начинал почивать на лаврах, будучи абсолютно уверенным, что теперь-то ему равных нет. Это могло продолжаться многие десятилетия, и когда снова приходил враг, то мгновенно наступало отрезвление. Вся былая мощь оказывалась в прошлом, превратившись лишь в лозунги и кричалки. Оружие поржавело, порох отсырел, а подошвы у солдатских сапог картонные. В одно из таких прозрений даже родилось такое понятие, как шапкозакидательство.
Нечаев поднялся и подошел к интерактивному окну, развернувшись спиной к ДуРогу.
– В итоге мой народ выигрывал войну, но надрывая жилы и ценой огромных, просто неприемлемых жертв. После чего цикл запускался заново. У нашего исторического противника была другая проблема. Он очень быстро забывал, что мой народ победить невозможно, и каждый раз, проигрывая очередную войну, начинал готовиться к следующей, видимо думая, что в этот раз все будет по-другому, и так по кругу. Но были и другие, кто не строил сильную страну и армию, и они оказывались разменной монетой в этой игре.
Бывший глава Совета обернулся, чтобы смотреть собеседнику в глаза, и медленно, четко выговаривая каждое слово, продолжил:
– В конце концов, мы разорвали этот порочный круг и объединились перед лицом общего врага, хоть и ценой колоссальных жертв. Все народы Земли стали одним, вобрав в себя все подходы и традиции, что сделало нас сильнее, чем по отдельности. Я желал продлить это чувство сплоченности как можно дольше, чтобы все те разногласия, которые накопились на старой Земле, выветрились. А также желал избежать подобных негативных сценариев в масштабах всей Земли. И жертвы со стороны людей в мои планы не входили, но их, к сожалению, не удается избежать даже на безвредном производстве. Я доходчиво озвучил свои мысли?
– Да, вполне, – в очередной раз поклонился харг. – Но что же будет дальше?
Нечаев снова повернулся к окну и после десятисекундной паузы произнес:
– Федерация развалится, а старые герои станут изгоями. – Бывший глава Совета замолчал на пару секунд, а после добавил: – Пока не понадобятся снова.
Оба собеседника погрузились в свои мысли, но уже через минуту ДуРог спросил:
– Чем харги и я лично можем помочь?
⁂
Дверь раскрылась, и Кудрявцев нос к носу столкнулся с ДуРогом, который даже не поздоровался, и ему оставалось только отойти в сторону, пропуская этого харга. Кудрявцев немного посверлил взглядом спину удаляющегося советника, а затем пожал плечами и вошел внутрь.
– А, это ты. – Нечаев как раз опускал грязную посуду в утилизатор, когда Кудрявцев появился на пороге импровизированной кухни. – Проходи в гостиную, я сейчас подойду.
Кудрявцев прошел в соседнее помещение и уселся в удобное кресло. Через мгновение появился и хозяин жилого бокса.
– Рассказывай, – потребовал Нечаев, усаживаясь напротив и бросая небольшой черный цилиндрик на маленький стол.
Несмотря на отставку Нечаева, Игорь Кудрявцев решил остаться при нем личным помощником и даже последовать с ним в ссылку, если потребуется. И здесь большую роль сыграла привычка и личная преданность, а также знания всего того, чем занимался бывший глава Совета, да и никто другой не возьмет его на работу с такими-то рекомендациями.
– Владимир Сергеевич, – начал Кудрявцев, заглянув в планшет. – Все упоминания о проектах, которые мы начинали, удалены из баз данных. В особенности проект «Поколение», документы уничтожены, что даже мы не сможем отследить воспитанников.
Нечаев закивал. А докладчик продолжил:
– Ситуация в Федерации ухудшается с каждым днем. Нависающая угроза внешнего вторжения больше не сдерживает недовольство тяжелой жизнью и лишениями, и они хотят найти виновных в этом.
– Как будто было бы легче жить, если бы никто не работал? – с недовольством вклинился Нечаев.
– Владимир Сергеевич, – посмотрел исподлобья Кудрявцев, – вы же понимаете, что это мало кого интересует. Никто об этом не задумывается.
– Продолжай, – с досадой махнул рукой Нечаев.
– По всей Федерации идет снижение производительности, усугубляются задержки поставок и местами уже нарушены логистические цепочки.
С каждой озвученной проблемой Нечаев мрачнел все больше. Федерация – это его детище, и сейчас все, что он строил, просто трещит по швам и вот-вот рухнет.
– Сколько? – спросил бывший глава Совета.
– Аналитики дают от двух до четырех месяцев, – ответил Кудрявцев и замолчал.
Нечаев вдруг поднялся и по своей привычке подошел к окну, заложив за спину руки.
– Похоже, самое время начинать реализацию плана «Ковчег», пока все не взорвалось, что потом не соберем.
Проект «Ковчег» изначально задумывался как попытка сохранить человечество на случай, если не удастся отбиться при вторжении, и разрабатывался еще с десяток лет назад. Он заключался в вывозе за пределы Солнечной системы ограниченного количества людей жизненно важных специальностей, а также производственных заводов, верфей и прочего. В общем, всего того, что позволит сохранить уровень развития и людей как вид.
В Федерации происходила перетасовка в правящих кругах, и это идеальное время, чтобы проделывать свои дела прямо под носом у нового правительства. Но рано или поздно вертикаль власти будет стабилизирована, и лучше в этот момент со всем закончить.
– Боюсь, что в данный момент выполнить проект в полном объеме не получится. У нас уже не те полномочия, да и информация о таких делах может дойти до Совета.
– Да знаю, – буркнул Нечаев и вернулся в кресло. – Что Климов говорит?
– Господин Климов говорит, что служба следящих сделает все возможное.
– Тогда пусть начинают. Срок реализации два месяца, дальше опасность обнаружения нашей деятельности повысится.
Кудрявцев кивнул и отметил что-то у себя в планшете, после чего произнес:
– С людьми они справятся – один-два корабля скрыть не сложно, но остается проблема с ресурсами и производственными мощностями. А это уже сотни транспортников. Да и сдвинуть с места орбитальный завод или верфь… сами понимаете, Владимир Сергеевич, они под пристальным контролем, даже в нынешних условиях.
– Да, не хотелось бы оставлять кучу народа посреди космоса без средств выживания. Это не ковчег получится, а склеп.
Нечаев начал потирать свой подбородок, пытаясь придумать, как решить эту проблему, и ему на глаза попался импровизированный гриль. Он даже на мгновение замер, вспомнив недавний разговор с ДуРогом.
– Думаю, с ресурсами нам могут помочь харги.
– Может, еще посмотрим, что есть у элемийцев? – неожиданно предложил Кудрявцев.
Лицо Нечаева мгновенно приобрело выражение, соответствующее вопросу «Почему мне не пришла в голову эта мысль?».
– Ты прав, Игорь. Передай Климову, пусть первым делом проверит такую возможность. – Он даже зажмурился, представив, что удастся заполучить такую производственную базу, как Оршу.
Последующий час Кудрявцев и Нечаев обсуждали нюансы реализации плана, и выходило так, что существовали вероятные, а не фактические возможности довести этот план хотя бы на пятьдесят процентов. А еще проблемой являлось то, что Нечаев не мог покинуть свою резиденцию, фактически находясь под домашним арестом. И только Кудрявцев осуществлял связь с верными людьми.
Бывший глава Совета Федерации, как и много раз до этого, чувствовал надвигающуюся опасность и даже в таких условиях пытался что-то сделать. Подготовиться.
– Владимир Сергеевич, вы уже слышали о том, что произошло на последнем заседании Совета Федерации?
– Слышал, – коротко бросил Нечаев.
Федерация фактически распалась, а люди, узнав, что опасности в данный момент нет и не нужно рвать жилы, массово стали саботировать производственные цепочки. Требовать послаблений в условиях труда и проживания. На руководящих постах постоянно происходили перестановки, что не придавало и так деградирующей системе устойчивости. Но самое опасное то, что люди выдохнули и расслабились.
Нечаев поднялся и снова подошел к медиаокну.
– Игорь, мы правильно поступаем? Складывается впечатление, что никого не интересует, что будет дальше. Большинство живет сегодняшним днем, не видя дальше собственного носа.
Кудрявцев сразу не стал ничего говорить и задумался над ответом. В комнате целую минуту царила тишина, пока Игорь не поднялся и встал рядом с Нечаевым.
– Владимир Сергеевич, такова природа не только людей, но и всех живых существ. Потреблять как можно больше и тратить как можно меньше. Разумные существа контролируют эти первобытные желания благодаря развитому сознанию. На Земле были народы, у которых в языке отсутствовало понятие о будущем времени, и для них оказывалось очень сложно спланировать свою жизнь на дни вперед, не говоря уж о годах.
Мы все очень разные, и все мы хотим жить здесь и сейчас. Поэтому в обществе появляются такие люди, как вы. – Нечаев повернулся и скептически посмотрел на Кудрявцева. – Или Климов, да и Волков тоже. Которые способны думать о судьбе и планировать на годы вперед не только свою жизнь, но и жизнь народов и цивилизаций. И главное, есть люди, которые вам верят, а значит, хотя бы для них вы делаете все верно, а там история рассудит.
– Как-то не впечатляюще звучит. В истории были люди, которые вели свои народы явно не туда.
– Владимир Сергеевич, – с улыбкой произнес Кудрявцев, – вы не хотите уничтожать сотни тысяч жизней, не желаете власти как таковой, вы лишь хотите дать человечеству дополнительные козыри для выживания в этом негостеприимном мире. Худшее, что может случиться, так это наше раскрытие и последующий расстрел.
Нечаев снова повернулся к Игорю и хмыкнул:
– Умеешь ты подбодрить. Что ж, давай еще раз пройдемся по списку, может, чего аналитики упустили?
⁂
Луна. Реабилитационный центр.
Иван вошел в холл реабилитационного центра и стал озираться по сторонам.
– Командир! – раздался оклик.
Он обернулся. Первым увидел Родригеса, который размахивал рукой, остальные сидели в креслах ожидания. При приближении Ивана четверка поднялась, и каждый с шумным выдохом подхватил свой огромный вещмешок. Иван без слов осмотрел свою команду с ног до головы и, сочтя их вид удовлетворительным, скомандовал:
