– Мы пока не закончили, – строго ответила она. – Подождите, пожалуйста, в коридоре.
– Я не могу ждать! – Тут же выстрелило в ответ возмущение. – Я же говорила, что Катя должна сегодня уйти пораньше, у нас самолет через несколько часов.
Алина проглотила резкий ответ, что никто ее не предупреждал и, вообще, десять минут ни на что бы не повлияли. В частных организациях было одно, самое важное и самое раздражающее правило: клиент всегда прав. Так что Алина повернулась к ученице и как можно мягче сказала:
– Иди, Катя, не заставляй маму ждать.
Катя была одной из самых чувствительных ее учениц и, словно почувствовав, как обижает Алину такое пренебрежение, на прощание быстро обвила руками ее талию. Это проявление заботы, естественно, заслужило от матери Кати недовольный взгляд, который Алина предпочла проигнорировать.
– Хорошо вам отдохнуть, – взяв себя в руки, проговорила она, но мать с дочерью уже хлопнули дверью.
Алина вздохнула и принялась убирать листочки и карандаши, беспорядочно разбросанные легкой детской рукой. Насколько она любила детей, настолько же сторонилась и недолюбливала взрослых. Разговор с родителями после уроков был самой ненавистной для нее задачей. Тем более когда родитель считал, что, если он платит деньги за обучение ребенка, значит, можно забыть о вежливости и разговаривать с Алиной как с прислугой.
Алина на секунду позволила себе задуматься о том, какой могла бы быть ее жизнь. Когда-то она училась в техническом ВУЗе, хотела стать экономистом, но затем вселенная особо мстительным образом указала ей, как нелепы все ее желания. Из каждого угла Алине стали мерещиться монстры, и она не могла больше этого выносить. Только среди детей наконец нашла себя, и для счастья оставалось только гнать подальше мысли о прошлом.
***
Обычно Алина была слишком занята по будням, но на город опустилась ожидаемая в это время года эпидемия гриппа, и сегодня у нее был всего один урок. Домой идти не хотелось, и она решила заглянуть в кафе, что открылось неподалеку.
Алина вышла на улицу, ежась от пронизывающего ледяного ветра. Весна в этом году больше напоминала осень. Может, потому что по ночам лужи все еще подергивались тонкой ледяной паутиной, а может, потому что на душе было как-то по-осеннему тоскливо. Что всегда поднимало Алине настроение – так это кофе. Какой-нибудь необычный, интересный, заставляющий гадать, что же внутри.
Большая неоновая вывеска «Кофе & Pryanik» призывно мигала, показывая путнику конечный пункт назначения. Через широкую прозрачную дверь открывался вид на витрину со всевозможными сладостями. Дверь с трудом поддалась, и Алину окутал аромат рая – теплый, корично-сахарный запах свежеприготовленной выпечки.
Она с радостью отметила, что кофе здесь готовил бариста – кудрявый парень с красочными, изгибающимися по рукам татуировками. Похоже, здесь все делали по старинке, а значит, можно было не волноваться о качестве. Многие считали, что кофе из автомата ничем не отличается от того, что делали еще пару лет назад, но Алина, как настоящий кофеман, не могла с ними согласиться.
Она не торопясь выбрала себе убийственный по сладости карамельный латте-макиато и устроилась за маленьким столиком в глубине зала. Как всегда, в сумке у нее лежал потрепанный томик рассказов Рэя Брэдбери. И, сделав первый глоток кофейного блаженства, Алина погрузилась в чтение.
***
Тонкая вуаль смога окутала город. Все вокруг было слегка смазанным, выцветшим, как на старой фотографии. Температура, похоже, снова упала до нуля, и пальто Алины едва ли было готово к таким резким перепадам. Бегом добравшись до железнодорожной станции, она наконец немного согрелась в пустом вагоне скоростной электрички. Муж постоянно призывал ее добираться домой на такси, так было намного быстрее, да и комфортнее, но ей нравилось это ощущение проносящегося вихрем мира за окном поезда.
Хотя, надо признаться, сейчас она пожалела, что не послушала Олега. Их просторная трехкомнатная квартира-студия находилась в новом жилом комплексе, практически на окраине Академгородка. Этот микрорайон, хотя и находился в черте города, был словно замкнутая экосистема, зеленая и неторопливая, антипод шумному, стремительному Новосибирску.
Но за жизнь в таком месте приходилось платить временем, которое тратила Алина каждый день, добираясь до работы и дома. Электричка была только половиной пути, остальную часть приходилось преодолевать на автобусе.
Наконец перед Алиной показались четырехэтажные дома из разноцветного мозаичного кирпича. Едва Алина подошла к входной двери, по другую сторону зажегся мягкий свет, и послышалась легкая джазовая мелодия. Набрав код на сенсорной панели, Алина позволила системе считать отпечаток пальца. Дверь тихонько закрылась за ее спиной.
– Кай, я дома, – устало произнесла она.
– Добро пожаловать домой, Алина, – мягко поприветствовал ее глубокий мужской голос откуда-то сверху. – Чайник только что закипел, могу я уговорить тебя на чашечку чая?
– Нет, спасибо, Кай, – невольно улыбнулась Алина, – может, позже.
– Хорошо, если передумаешь, я всегда здесь, – любезно откликнулся голосовой помощник.
Алина не торопясь переоделась в уютный домашний костюм и принялась за приготовление ужина. Олег еще не скоро должен был вернуться с работы, но ей никогда не нравилось сидеть без дела.
Она рано научилась заботиться о себе и двух своих братьях. Ее мать умерла, когда Алине было двенадцать, отец так и не смирился с потерей, и только бутылка могла хоть немного примирить его с новой жизнью. Весь их семейный быт вдруг лег на детские плечи Алины. Эта роль будто въелась глубоко в ее тело, ее душу, и теперь она, даже если бы захотела, не могла избавиться от навязчивого голоса в голове, который шептал, что она старается недостаточно.
За окном на город незаметно опускался вечер. Фонари один за другим зажгли свои яркие охровые головы, как маяки для спешащих домой с работы людей. Алина давно уже закончила домашние дела и теперь невольно поглядывала на часы в правом углу экрана ноутбука. Она заметила, что Олег приходит домой с каждой неделей все позже, а ее одиночество удлиняется на минуты, часы, в которые она все чаще занимала себя написанием коротеньких рассказов.
Послышался тихий скрежет открывшейся входной двери. Алина вскочила с дивана, мимолетно устыдившись своего безделья, и распустила собранные в хвост светлые волосы. Муж принес с собой запах весеннего мороза, древесно-пряных духов и легкой стерильности.
– Привет… – проговорил Олег, сдержанно отвечая на ее объятия. – Чем это пахнет?
– Приготовила пастуший пирог, твой любимый, – улыбнулась Алина.
– Отлично, только отцепись от меня ненадолго, чтобы я мог раздеться.
Отогнав от себя тихий шепоток обиды, Алина пошла накрывать на стол. У нее было еще примерно пятнадцать минут, пока Олег выполнял свой вечерний ритуал. Алина могла по звуку определить, что сейчас делает муж. Тихий шелест сброшенной одежды. Протяжный скрип дверцы – Олег вешает свой антрацитово-серый костюм в шкаф в спальне, любовно разглаживая складки ткани. Громкий, как гудок поезда, звук раздвигаемой створки душевой кабины и затем шум, смывающий напряжение уходящего дня.
Раньше Алина восхищалась педантичностью мужа, ей нравилась в нем как раз та самая неизменность его характера, однако в последнее время она все чаще ловила странные мысли. Ей казалось, что жизнь ее похожа на тонкие, скрепленные между собой листы календаря, по которым прошлись черной краской обыденности. Изо дня в день ее ждала работа, путь домой, домашние хлопоты и ожидание, вечное ожидание Олега, пока одиночество вгрызалось в нее, подтачивая силы и заставляя мечтать об изменениях.
Сегодня Алина, наконец, решилась поднять опасную тему, и, дождавшись, пока Олег поест и немного расслабится после тяжелого дня, она осторожно сказала:
– Я хотела кое-что обсудить с тобой.
Дымчатые, как грозовое небо, глаза мужа сощурились в притворном подозрении.
– Мне уже страшно, – улыбнулся он. – Когда так начинают разговор, это всегда не к добру.
– Я хочу поговорить… о ребенке, – не ответив на его улыбку, тихо уточнила Алина.
Свет в глазах Олега мгновенно потух, словно щелкнули переключателем, челюсти сжались в теперь уже настоящем напряжении.
– Мы же это обсуждали, – процедил он.
– Олег, прошло уже пять лет, – постаралась мягко произнести Алина, обхватив запястья под столом. – Я уже давно готова попробовать снова, мне одиноко без тебя по вечерам, ты так много работаешь…
– Значит, теперь я и в этом виноват? – вспыхнул он. – Я стараюсь ради нас, разве ты не понимаешь?
– Конечно, понимаю! Но тебя нет рядом, я все время одна, а ребенок…
– Неужели ты снова хочешь испытывать те же чувства? Тебе что, было мало прошлого раза?
– Я не понимаю, почему ты не хочешь попробовать…
– А ты не думала, что мне тоже было тяжело, Алина?
Голос Олега прервался, его плечи опустились, словно на них лежала невыносимая тяжесть.
– Видеть тебя раздавленной и страдающей от боли… я не выдержу этого еще раз.
Не сказав больше ни слова, Олег вышел из-за стола, оставив Алину наедине с пустыми тарелками и жгучей виной.
Глава 3
Антон мерил шагами маленький, но достаточно чистый номер гостиницы, где он остановился. В очередной раз он уговаривал себя покончить с неприятным делом, а потом наконец получить награду – спуститься в бар и выпить виски. Решившись, он резко выдохнул и набрал номер. Гудки все шли, и Антон малодушно понадеялся, что Олег и вовсе не возьмет трубку. Но сегодня ему явно не везло.
– Слушаю, – строго произнес Олег.
Антон так крепко сжал челюсть, что услышал тихий скрежет зубов, и тогда заставил себя расслабиться.
– Олег, это Антон Штольц.
Антон отвык от звучания своей старой фамилии, но сегодня ему пришлось уже дважды произносить ее. Этого он и боялся, что, как только вернется сюда, в Новосибирск, все те старые, покрытые пылью воспоминания станут вырываться наружу. В трубке воцарилось молчание. Наконец, Олег, видимо, справившись с удивлением, выдал:
– Антон? Рад тебя слышать.
– Сомневаюсь, – не выдержал он и сразу же проговорил, ругая себя, что не сдержался: – Я сегодня был у отца…
– Должно быть, было нелегко, – посочувствовал Олег. – Я сам навещал Бориса пару дней назад. Есть изменения?
– Откуда я знаю? – Антон ощетинился. – Я же только сегодня приехал.
– Понятно.
– Нам надо поговорить. Врач сказал, что есть один медицинский центр…
– Антон, погоди… давай обсудим это лично. Ты сможешь подъехать завтра в «Новултус» в два часа?
– Да.
– Отлично. Тогда до встречи.
– Пока, – выдавил Антон, нажав на «Отбой», пожалуй, чуть сильнее, чем требовалось.
«Воплощение хладнокровия, посмотрите-ка на него», – проворчал он про себя. Не тратя больше времени, ладонью пригладил чуть длинноватые светло-русые волосы, рывком схватил бомбер со спинки кресла и спустился в манящий приглушенным светом бар-ресторан. Только опрокинув в себя первый обжигающий стакан, Антон, наконец, смог вздохнуть свободно.
***
Олег недовольно вздохнул. Его глаза блуждали по кабинету, каждая деталь которого была любовно выбрана им самим. Но едва ли он замечал книжные полки, набитыми фолиантами в кожаных обложках, или тонкий, почти прозрачный экран домашнего компьютера.
«Антон Штольц… – подумал он. – Это может стать проблемой».
Олег допускал, что, узнав об инсульте отца, Антон может вернуться домой, но надеялся, что ему не захочется ворошить прошлое. Видимо, он не учел привязанность Антона к отцу, а может, силу его корыстного интереса.
Для Олега не стало сюрпризом, что в отсутствие Бориса он должен был распоряжаться компанией. Последние пару лет он был замом Штольца, его правой рукой. Возвращение «блудного сына» совсем не вписывалось в планы Олега. Они не виделись почти шесть лет, но по голосу Антона было ясно, что его ненависть еще не угасла. Олег усмехнулся, подумав о том, как бурно, наверное, сын Бориса отреагировал на новость о преемнике.
Его размышления прервал тихий стук в дверь кабинета. Алина заглянула и несмело улыбнулась.
– Давай не будем ссориться, – примирительно сказала она.
Олег загасил слабый огонек раздражения, появившийся при взгляде на жену. Сначала эти разговоры о ребенке, хотя они все уже давно обсудили, теперь вот это…
– Почему твои волосы в хвосте? – вздохнул он.
Рука Алины взметнулась к неопрятному пучку, словно она забыла, как выглядит.
– Ой, извини, мыла посуду, совсем забыла.
Она быстро стянула резинку, наконец, приведя себя в порядок, и Олег поманил ее рукой. Алина свернулась у него на коленях, и он с наслаждением вдохнул ягодно-терпкий аромат духов, которые он ей недавно подарил.
– Кто тебе звонил? – спросила она, испортив момент близости.
– Да так, по работе, ничего важного, – равнодушно протянул Олег.
***
Дорога от центра города до штаб-квартиры «Новултус медика» обычно занимала не больше часа. Как назло, именно сегодня весь город сковали восьмибалльные пробки, а дорога в Кольцово, небольшой поселок-наукоград, была лишь одна.
Стараясь устроиться на заднем сидении такси, Антон пожалел, что не вышел пораньше. Ехать на встречу с Олегом ему хотелось не больше, чем выпить утром мерзкое абсорбирующее пойло от похмелья. Однако сделать ему пришлось и то, и другое. Он чуть повернул запястье с браслетом, ожидая, что тот выведет на руку время, но чертова штуковина опять тормозила, вместо этого открыв список контактов.
«Вот что значит взял по дешевке», – пробормотал он, заслужив подозрительный взгляд от грузного водителя в толстенном свитере. Телефон показал то, что Антон и так уже знал: он жутко опаздывал. По крайней мере, у него было время выставить пост в «PostОмат».
Новая социальная сеть появилась около десяти лет назад и довольно быстро обрела большую популярность. Она была просто идеальной для «Affonos Group», на которую работал Антон. Здесь легко можно было рекламировать авторские карты, работающие по системе кешбэка, и привлекать новых участников.
Он должен был публиковать мотивирующие тексты каждые два дня, но вчерашняя встреча с отцом совершенно его вымотала, и он просрочил работу. «Наверху», естественно, всем было на это плевать, и Антон набросал в уме пару отговорок, которые скажет вечером на созвоне с куратором.
Наконец старенький Фольксваген Поло дотащился до пункта назначения, и Антон вышел, с наслаждением вдохнув бодрящий весенний воздух. Особенно это было необходимо после удивительно отвратительной «вонючки» таксиста, которой, казалось, пропитался и весь Антон целиком.
Его взгляд остановился на месте, где прошло практически все его детство. Узкое здание из графитно-черного кирпича смотрелось бы угрюмо на фоне яркого апрельского неба, если бы не пара деталей, которые смягчали этот образ. Высокие окна с бежевой кирпичной кладкой пропускали много света. Антон вспомнил, как в детстве играл в кабинете отца, что находился на самом верхнем, двенадцатом этаже. Тогда здание «Новултуса» было единственным высоким в округе, и заходящее на западе солнце слепило глаза. Теперь же вокруг были разбросаны новые жилые высотки, закрывающие вид своими уродливыми боками.
Однако ничто не могло отвлечь внимание от самого «Новултуса», отличающегося от всех зданий, что видел Антон. В самой его середине, перерезая надвое холодную строгость дизайна, раскинулся зимний сад. Он напоминал гигантский аквариум, где вместо рыб жили экзотические растения, каждое из которых было заботливо выращено матерью Антона.
Антон прикрыл глаза ладонью и на минуту засмотрелся на пышные зеленые листья папоротников, виднеющиеся за стеклом. Отсюда мало что можно было разглядеть, но Антон и не нуждался в этом. Он мог по памяти описать каждый уголок зимнего сада.
Пронзительный визг автомобильного гудка выдернул Антона из воспоминаний. Вздохнув, он вытащил телефон и сделал фото здания.
– Неплохой материал для поста о «долгожданном возвращении домой», – невесело усмехнулся Антон и зашел, наконец, в «Новултус медика».
***
Олег бросил раздраженный взгляд на смарт-часы. Работы было достаточно, но он не мог сосредоточиться ни на единой мысли. Антон опаздывал больше чем на час, а небрежность всегда сводила Олега с ума.
Его плохое настроение подпитывало и произошедшее чуть ранее. Пропускная система в «Новултус» работала так, что войти в лифт или лестничный холл можно было только по отпечатку пальца. Олег не без мстительного удовольствия собирался вписать данные Антона, чтобы система его пропустила, а потом не забыть ему об этом сообщить, но тут его ждало разочарование. Оказалось, что отпечаток Антона по-прежнему был в базе, видимо, у Бориса так и не дошли руки до обновления, а может, он просто надеялся, что сын вернется. Первое объяснение говорило об обычной халатности, но вот второе тревожило Олега намного больше.
Ожидание злило, тем более он не просто так назначил встречу с Антоном именно на два часа дня. В «Новултус медика» должна была приехать группа детей из Инженерного лицея. Борис всегда поддерживал сотрудничество с ним, «вербуя новые кадры смолоду», как он говорил. Однако роль экскурсовода почему-то всегда выпадала именно Олегу, хотя он бы с радостью давно передал эту обязанность кому-нибудь другому. Он не понимал, почему заместитель директора должен тратить на это свое время, но с Борисом было бесполезно спорить.
Мысль поручить неприятное дело кому-нибудь из младших сотрудников и сегодня мелькнула в голове. Однако природная скрупулезность не позволила ему этого, да и было уже поздно.
Так и не дождавшись Антона, Олег не спеша поднялся с кожаного кресла цвета хорошего виски и вышел из кабинета Бориса. В вестибюле его уже ожидала группа из пятнадцати детей в светло-серых жилетках с эмблемой лицея. Большинство подростков расселись по удобным диванам и уткнулись в телефоны, остальные же с интересом оглядывались вокруг.
От группы отделилась высокая молодая женщина, которая быстро подошла к Олегу, мазнув по нему чуть резковатым запахом цитрусовых духов.
– Видимо, вы Олег Куприянов? – приветливо улыбнулась она. – Я Милана Андреевна, учитель информатики, мы с вами общались в «Телеграме».
Олег отметил про себя, что учительница была очень даже хороша собой. Совсем другой он представлял женщину с ником night_iris вместо имени, которая раздражающе бомбардировала его вопросами об экскурсии. Она была чуть выше его, но росту ей добавляли высокие черные сапоги. Бежевое платье-водолазка выгодно подчеркивало чуть полноватую фигуру.
