Во-вторых, техника их непонятная. Один переводчик чего стоил. Как можно было посылать перевод инопланетной речи в мозг человека в обход ушей. Почему я слышу не исходную речь, а сразу адаптированный вариант? Только несоответствие движений губ и произнесённых фраз даёт понять, что мужчина со мной разговаривает не на русском.
Ну и, в-третьих, даже если это и розыгрыш какой-то, а всё же хоть какое-то разнообразие в нашей жизни. Потом с детьми посмеёмся над тем, как умная Света с «пришельцами» общалась.
Пока с удовольствием рассматривала Раджа Кавари, он молча смотрел на меня и как будто чего-то ждал. Я быстренько оглядела себя – вроде всё прилично. Тогда почему он со мной не разговаривает?
Вот же! Я про слуховой аппарат забыла. Быстро прицепив к уху устройство, сразу уточнила беспокоивший меня вопрос у мужчины:
– Добрый день, я, наверное, совсем с катушек слетела, но скажите: вы действительно сможете оплатить образование моих детей?
На что мне ничего не ответили.
Мужчина лишь обернулся вполоборота и принялся тыкать на какие-то кнопки, моментально погрузившись в работу. Почему-то сразу подумалось, что может быть, именно в этот момент вражеский инопланетный корабль готовится к наступлению на бедных землян, но в последнее время эта самая Земля весьма стремительно катилась в пропасть без посторонней помощи, поэтому я отбросила всякие ненужные мысли и просто по-женски разглядывала помещение за спиной Раджа Кавари.
Ну что сказать, аскетично. Никаких тебе виртуальных окон, ни огромных пультов с бесконечным количеством кнопочек – обычная стена с какими-то выступами и нишами. Могли бы и кактус какой туда поставить.
Спустя несколько минут работы меня так и не удостоили своего внимания, зато где-то в коридоре пискнул телефон, извещая о полученном сообщении. От кого бы это? Родители учеников ещё не должны очухаться. Они живут ещё каникулами и не торопятся втягиваться в учебный процесс.
Ладно, сходим, поглядим.
Не снимая переводчик, пошла за телефоном, размышляя, зачем нужно было выходить на связь с землянкой, и ничего от неё не требовать, а лишь молча работать, разрешая, правда, разглядывать себя и свой корабль.
Обнаруженная смска на телефоне заставила столбом застыть посреди квартиры.
Просто-таки космическая сумма на моём банковском счете никак не укладывалась в голове. Думаю, за эти деньги можно было бы квартиру купить, а не просто оплатить образование двух детей. Так вот чем занимался этот хороший инопланетянин! Он мне деньги перечислял. Надо бы хоть спасибо сказать и начать складывать монатки. Чуть ли не приплясывая, вернулась к себе в комнату, где вновь увидела на экране, спокойное лицо господина старшего аналитика.
– Большое спасибо, Радж Кавари. Но всё же, неужели Сашкины ночные посиделки по выходным так вам мешают, что вы заплатили такие сумасшедшие деньги для устранения подобной помехи.
– Добрый день, Светлана Андреевна Костикова, да, они создают довольно много волнового шума, поэтому мы и попросили в ночное время не пользоваться мировой сетью. К тому же оказанная вам услуга ничего для нас не стоила. Мой помощник слишком увлёкся экономикой вашей планеты и получил возможность немного изменить денежные потоки.
– В таком случае, можете не переживать, Сашка больше не будет вас беспокоить. Наконец-то выспится нормально.
Инопланетный собеседник, казалось, хочет ещё о чём-то спросить или попросить, но отчего-то молчит, озадаченно потирая переносицу.
Тогда я решила озвучить свой вопрос, пока есть такая возможность:
– Скажите, пожалуйста, Радж Кавари, а какой у вас интерес на этой планете? Если конечно, вы вправе озвучивать эту информацию.
Мужчина на секундочку задумался, а потом совершенно спокойно начал объяснять, что забыли представители его вида на нашей планете:
– Понимаете, Светлана Андреевна Костикова,…
– Ой, а можно ко мне просто по имени обращаться? Мне на работе хватает Андреевны.
– Я понял, тогда и вы, если возникнет необходимость, обращайтесь к нам по именам. Я – Радж, мой помощник – Перк.
Это он, наверное, имеет в виду того парнишку с оливковой кожей.
– Вы хотели рассказать, почему заинтересовались нашей планетой, Радж, – подсказала я.
– Верно. Понимаете, ваша планета невероятным образом подходит для моей расы.
– Погодите, – перебила я его. – Вы что, собрались её захватывать?
– Зачем? – удивился мужчина. – Мой народ живёт в другом рукаве галактики. В нашей звёздной системе четыре планеты, пригодные для жизни, но мы привыкли иметь запасной вариант. Если придётся в спешке покидать свой дом, то желательно понимать, куда именно можно отправиться. Мы собираем различные сведения об особенностях развития жизни на вашей планете в настоящее время и просчитываем, когда представители человеческой цивилизации окончательно исчезнут с лица Земли. Думаю, что к тому моменту, когда прибудут сюда представители моего народа, если вообще, настанет такой день, от человеческой цивилизации на вашей планете не останется даже упоминаний. Ваш народ отчего-то склонен к самоуничтожению.
Не сказать, что я особо удивилась, но и понимание того, что какие-то там гуманоиды будут потом новыми землянами, не очень радовало.
– Скажите, Радж, а вы уверены? Не может сложиться такая ситуация, что вы ошибаетесь в своих выводах? Вдруг прилетят ваши потомки, а на планете по-прежнему несколько миллиардов людей живёт.
– Маловероятно.
– И всё-таки. Что будет в подобном случае?
– Светлана, поймите, мы на вашей планете уже довольно долго, и успели собрать достаточно сведений об устройстве этого мира. Все наши результаты постоянно отправляются в различные командные центры Изира, а там уже их дополнительно изучают и анализируют. И к результатам краткосрочности человеческой расы я пришёл не один.
К моменту окончания столь неутешительного разъяснения услышала приглушённый смех детей в коридоре. Значит, пора сворачиваться.
– Извините, Радж, пора закругляться – мои дети вернулись.
– Но… Голубев Александр Сергеевич и Голубева Анна Сергеевна не являются вашими детьми, – озадаченно проговорил Радж, глядя куда-то за свой экран.
– Как ни удивительно, но они ими стали, – улыбаясь, ответила я, нажимая на кнопочку экрана. Мне отчаянно не хотелось, чтобы кто-нибудь из детей узнал о том, что у нас на острове неведомые всему прогрессивному миру гуманоиды бродят.
Ну что ж, пойду, разъясню домочадцам новые правила доступа во всемирную паутину.
Глава 5.1.
С утра встала, как разбитая телега: скрипя и натужно вздыхая при малейшем движении. Голова трещала так, что по шкале боли в висках давно перешла от «молотка» к «кувалде».
Может, всё-таки не так уж и плохо таблетки пить на голодный желудок?
– Свет, сегодня вместе в школу пойдём, – в комнату заглянула растрёпанная Сашкина голова. Он за секунду окинул взглядом растрёпанную кровать и ещё более растрёпанную меня, и пояснил. – Туман на улице. Да ещё такой, хоть привязывайся друг к другу, а Аньку ещё и двумя верёвками.
И уже из коридора:
– А таблетки свои ты так и не купила, так что можешь и не искать.
Сашка ходит по квартире и ворчит. Бормочет, как старый дед, которому пора идти кормить скотину, а за окном трескучий мороз. Но я воспринимаю это бормотание, как выход тщательно скрываемого страха. Больше всего на свете Сашка боится остаться один, а туман, скорее всего, показывает ему, как легко потеряться в этом мире.
Всё-таки славный он, Сашка. Такой большой… ребёнок.
Собираясь на работу и пытаясь отвлечься от головной боли, вспоминала то время, когда я только вернулась на остров.
Мои ребята тогда были совсем чужими. Просто внуки пожилой соседки. Здоровались, с праздниками друг друга поздравляли и всё. Хотя я уже тогда знала, что они особенные. Ну а уж когда Анюта пришла ко мне в класс – просто немыслимо было играть в отстранённость. У всех детей в классе были родители, какие бы то ни было, но свои родные мама и папа, иногда только мама, но всё же.
А у этих детей – старенькая бабушка, которая не в состоянии разглядеть, что ребёнку дико холодно в ноябре в тонкой куртке. Да и на что купить новую, когда бабушкина пенсия еле тянет троих. Или то, что ребёнку в первом классе время от времени нужно помогать с уроками – так это вы уж как-нибудь без меня: я сама четыре класса кончила, и ничего, без ваших институтов всю жизнь прожила.
Вот так и получилось, что я не выдержала и предложила, чтобы дети, если сами захотят, перебрались ко мне.
Мамы уже два года как не было, поэтому в нашей двушке мы разместились с комфортом. Ребята чуть ли не бегом переносили свои любимые книжки и игрушки ко мне в квартиру. Их даже не испугала мысль, что какое-то время придется спать вдвоём на одном диване.
Долго, к слову, так ютиться не пришлось – сосед, дядька Мох, как узнал, что я буду приглядывать за детьми, – на себе приволок нам Анечкину кровать.
Так и зажили.
Конечно, я замечала, что поначалу Сашке было немного неловко идти из школы ко мне в квартиру и делать там, что ему вздумается, но он довольно быстро адаптировался и вскоре даже друзей начал приглашать.
А Анюта домой возвращалась исключительно со мной. На уроках старалась изо всех сил, и как я потом догадалась, не хотела, чтобы мне было за неё стыдно. Маленькая, худенькая, застенчивая девочка привязала меня к себе навечно. Такие разные дети, но такие замечательные, и уже совсем родные и любимые.
И сегодня на лицах моих приёмышей не было и тени улыбки. Утренний вид из окна их здорово напугал. Впрочем, думаю не только их. Скорее всего, все разговоры в школе будут сведены к предполагаемым жутким последствиям наплыва тумана.
Отчего я никогда не испытывала перед ним необъяснимого ужаса, тревожившего многих островитян? Почему я не видела в тумане той страшной беды, которую ждали многие жители?
Не знаю.
Сколько баек можно было услышать в это время! В Горном словно бы смаковали свой ужас перед загадочной стихией. Как только на остров приходило долгожданное тепло, первое, о чём вспоминал каждый житель – время туманов.
Туман в сентябре и вовсе крайне редкое явление, но от этого ещё больше загадочное и зловещее.
– Анечка, дай руку, – прошу я, выходя из подъезда и ныряя в эту молочную пену. – Саш, ты смотри, тоже не теряйся.
– Терпеть не могу туман, – бредя за моей спиной, бормочет Сашка, выдавая свою нервозность.
– В Горном его никто не любит, – замечает Аня.
– А может, и мне на старости лет кто-нибудь объяснит почему?
– А ты посмотри вокруг и послушай.
И мы замираем посреди пустыря, на котором оказались. Ну, во всяком случае, мне так кажется.
Всё вокруг было окутано серовато-белым одеялом, из которого то тут, то там выглядывали редкие кусты шиповника с крупными красными плодами, а ближайшие дома, за которыми была расположена школа, были едва различимы и то исключительно благодаря оконным проёмам, чёрными кляксами, выглядывающими из этой пены.
Сложно было представить, что где-то рядом с нами есть жизнь, что в этом мире есть не только мы.
Нехорошая тишина пришла к нам. Неживая.
Куда пропали вездесущие неумолкающие чайки? Отчего не слышно волн?
– Ну уж нет! – неествественно громко вырвалось у меня. – Стоять и вот так добровольно нагонять на себя ужасов – это глупо!
Топнула ногой для убедительности и зашагала в сторону школы, покрепче ухватив за руки детей, намереваясь вечером ненароком поинтересоваться у Раджа, не их ли это рук дело. Ну или не рук… Кто знает, каких сюрпризов полны гости планеты?
Поэтому вечером, едва дождавшись, когда заснут дети, с волнением полезла за подносом в надежде, что господин Кавари зачем-нибудь снова меня наберёт.
В шкафу обнаружила давно забытую футболку с жутковатой картинкой какой-то летающей тарелки и потешной надписью «TAKE ME WITH YOU».
Не знаю, получится или нет выйти на связь с пришельцами, но при одной мысли, что мы могли бы с детьми просто так взять и махнуть с этой планеты, у меня расползалась улыбка на лице, и в голову лезла разная романтическая чушь относительно того, кто смог бы помочь столь кардинальным способом изменить нашу жизнь.
Господи, тебе двадцать восемь лет, Света, а всё туда же. А уж когда заветная кнопочка действительно замигала, то участившееся сердцебиение было явным свидетельством того, что кто-то здесь точно слетел с катушек.
Глава 5.2
– Доброго вечера, Светлана, – бледнолицый Радж отчего-то нахмурился, глядя куда-то в сторону. – Подождите пару минут – я сейчас освобожусь.
Хотела было заметить, что это именно он мне звонит, но потом усомнилась.
Вдруг, я сама нечаянно нажала на кнопку? Хотя… а какая разница? Зато теперь сижу и вновь смотрю увлекательный фильм о жизни представителей другой планеты в суровых условиях разведывательной станции. Только попкорна не хватает.
Взяв в руки один из серых контейнеров, расположенных перед ним на столе, Радж, развернулся, отъехал от своего «монитора» и на время пропал из кадра. Обстановку в этом помещении я уже видела и мне довольно быстро стало скучно.
Это тебе не пультогостиная на «Космическом Мозгоеде»*.
В голове роем проносился миллиард вопросов: откуда всё-таки прилетели на нашу планету гости? Где находится их мир? Как далеко от нас? И много ли во Вселенной разумных рас? Насколько они гуманоидны? Не думаю, что Радж видел их всех, но ведь наверняка, с кем-то встречались, раз сумели выбраться за пределы своей звёздной системы.
– Извините, Светлана, кажется, я вас задержал, – Радж отвлёк меня от размышлений своим появлением в кадре с новой стопкой разнокалиберных контейнеров с какой-то жижей внутри.
– Доброго вечера, Радж, – запоздало поздоровалась я. – А скажите, пожалуйста, это я вам позвонила или вы мне?
– Вы активировали вызов станции, а раз у пульта оказался я, то и на вызов отвечать пришлось мне.
– Извините, я не хотела Вам мешать. А что у вас там? – кивком головы указала на контейнеры, который Радж принялся складывать аккуратной стопочкой у стены.
– Образцы воды на острове и реагенты: вода у побережья, с горячих источников, образцы северного болота… Подождите! Почему вы позвонили сами? Что-то случилось? – обеспокоился Радж, с тревогой всматриваясь в моё лицо. Я даже растерялась от этого.
– Нет, нет, всё в порядке, я просто хотела спросить, вы не знаете, почему на остров пришёл туман. В Горном из дома многие выйти боятся.
– Это настолько редкое явление?
– Привычное время туманов – это май-июнь, но никак не сентябрь. Жизнь на острове и так не простая, а сейчас и вовсе… все, у кого есть оружие, берут его с собой, выходя из дома.
– Вы тоже брали? – от этого вопроса я лишь рассмеялась. Откуда оно у меня? Не на охоту же ходить.
– Нет, у меня его нет – так бежали в школу, мелкими перебежками. Хотя, знаете, туман, конечно, немножечко жуткий, но и красивый тоже. Весь наш посёлок спрятал в себе: все эти заброшенные дома, помойки, груды металлолома, бывшие некогда детскими площадками. Шли сегодня с детьми на занятия: вдоль дорожки – кусты шиповника, у ступенек школы – клумба с астрами, правда, с трудом разглядеть сумели…
– Любопытно, – прервал мои размышления Радж. – А мы всё думали, почему так мало людей.
– Их в принципе здесь немного, но да, пока туман будет приходить – совсем тихо станет в наших краях. Только бы диких животных не прибавилось – их я боюсь больше всего. У меня ученики из дома бегут сами, вот у них точно никакого оружия при себе не будет. А им даже крысы страшны.
– Непростая у вас тут жизнь, – задумчиво обронил Радж. – А у вашей семьи есть возможность покинуть столь неприветливое место?
– Сейчас – нет, – отчего-то разоткровенничалась я, – дети по всем документам мне чужие. Где сейчас их родители – я не знаю. К тому же у них бабушка здесь живёт, и ей одной пришлось бы туго. Поэтому пока мои дети являются несовершеннолетними, мы намертво приклеены к Итурупу. Но с вашей помощью, – улыбнулась я, – Сашка уже через пару лет сможет преспокойно уехать учиться, правда, мы ещё не определились куда именно.
Так, болтая в Раджем перед сном, я совсем отключилась от повседневности.
Засыпала мужчину ворохом вопросов о его планете, о том, где он был и что видел. И в итоге Радж пообещал адаптировать один из справочников, загруженных в их базу, для того, чтобы я могла познакомиться поближе с загадочной планетой с вкусным названием «Изюм». И загадочный поднос под названием «визор» мне в этом поможет.
Сияя как новая копейка, собралась идти спать, но ноги сами собой понесли меня на балкон, где я с глупой улыбкой развалилась на стуле и полезла за сигаретами.
