Рыцарь Львиная Грива

– Ничего не понимаю. Что произошло? Ничего не помню.

– Это все яйцо. Я тронул его и тронул тебя, хотел, чтобы ты увидела – а там как будто огонь, но не огонь, а тепло, только оно видное было, вот такого цвета, – он показал на детское одеяло, – один-в-один. Это пламя тебя накрыло, а потом ушло.

–Куда ушло?

–В меня, кажется. Ба, я чё, экстрасенс? Получается я тебя не просто вылечил, а даже омолодил?

–Получается, что да. Дай-ка мне твое яичко подержать?

Виктор спокойно передал Августине коробку – скорлупа была прохладной гладкой и по-прежнему отливала светлой бронзой.

– Ну-ка, внучек, теперь твоя очередь – потрогай это, чтобы это ни было.

Витёк положил правую ладонь – пластина начала темнеть, словно краски сгущались и концентрировалась в его ладони – он снова почувствовал тепло.

– Теплое, как тогда.

– Да, я вижу, что вещь непростая, ещё бы к ней инструкцию. Пошли чаю попьем и обмозгуем все это, – Августина тронула его за плечо, но ойкнула и одернула руку – на запястье проявлялись два перекрещенных меча.

– Ииии, – протянула Августина, – И что это значит?

– Ну если верить геральдике – то мы с тобой в союзе теперь, что ли, побратимы, или как ещё можно назвать?

– Пошли чай пить, союзничек. И спасибо тебе и скорлупе твоей – не знаю ради чего, но ты мне дал ещё одну полноценную жизнь. Я так устала скрипеть, и я так устала от этих санаториев, а теперь я – свободна. Пятое августа – у тебя день рождения, а подарок, получается сделал мне ты. Всё-таки ты мне дарован небесами, – Августина обняла внука и поцеловала его в рыжую гриву, – Я тебе должна теперь на целую жизнь вперёд. И мы пойдем, – она сделала паузу – в библиотеку.

– Ба, я там две недели жил буквально. Может на речку? Посмотри какая ты красотка, пошли тебе купальник выберем.

– Речка подождёт. Я давно хотела, но все откладывала. Мы пойдем искать начало. Нам нужны газеты, журналы, а лучше всего жёлтая пресса, коммерческие газетенки четырнадцатилетней давности. Будем искать, что-то обязательно должно быть, теперь я просто уверенна, что тебя прятали. Ты – что-то особенное, мой рыцарь Львиная Грива, – Августина засмеялась, взъерошила рыжие волосы внука, и пошла искать в своем гардеробе что-нибудь подобающее ее новому образу.

Синее платье в белый горох Августина не надевала очень давно, когда-то оно было выходным и надевалось по особым случаям. Таких случаев было всего два, с тех пор висело напоминая о несбывшейся жизни. Платье оказалось впору. С обувью было несколько сложнее, но основательно покопавшись в глубинах гардероба, Августина вытащила абсолютно новые белые босоножки на небольшом каблуке – свадебные, так и не пригодились когда-то в другой жизни. Теперь и ей, и им дали ещё один шанс.

– Нам бы подборки газет за две тысячи десятый, июль-август.

Пожилая библиотекарша с удивлением смотрела на спутницу Витька, если к Виктору привыкли, то эту юную леди видели впервые хоть и угадывалось в ней что-то знакомое.

– Вить, а какие газеты надо?

– Все – ответила спутница – Местные, областные, центральные, региональные – все, что есть.

–Но это целый стеллаж будет, вам до конца рабочего дня не осилить

– Мы очень постараемся, нам очень нужно.

– Только учтите, у нас тут никак в импортных фильмах, не автоматы со слайдами, а живые газеты, так что аккуратнее, некоторые в единственном экземпляре. Это я не тебе, Виктор, а твоей спутнице, уж больно вид у нее легкомысленный, – на легкомыслие навела татуировка на запястье – ишь ты, царевна на горошине, мечи себе наколола. Ох уж это молодежь. Одна радость – книги да газеты читают – не все потеряно значит.

–Ба, а что мы ищем? – Витёк задал вопрос и смутился – ну какая она теперь "ба»? – Можно я тебя как-то иначе называть буду, а то на бабулю ты не тянешь?

– Да и Августина мне тоже теперь не очень. И Гуней не надо, – она звонко засмеялась, так что в зале на нее зашикали, – Ой пардон, не удержалась, уж больно статья смешная, – повернулась к Витьку и шепотом произнесла, – Может Тиной? Вроде как подходит.

– Так что мы ищем, Тина-Августина?

– Все, что необычно. Начинай с пятого августа и в обратную сторону.

Ничего незначащие объявления, новости, которые давно уже не новости, когда-то популярные политики, рецепты блюд и старые анекдоты – ничего, что могло показаться интересным.

–Тина, зырь сюда. "Вестник Подмосковья" объявления начиная с десятого июля и до пятого включительно: утеряно страусиное яйцо, крупнее обычного, живое, целое, с металлическим блеском. Очень редкая порода. Нашедшему хорошее вознаграждение – каждый день, в одном и том же месте. И тут есть номер телефона, и заметь, телефон стационарный. То есть мы можем найти тех, кто искал или через кого искали яйцо. А я думаю, что второго такого яйца нет ни у какого страуса.

–Молодец, Витёк, уже что-то. У меня тоже кое-что имеется. Посмотри погоду. Я точно помню это утро – было тепло, ясно и не было ветра, вообще не было. А теперь смотрим по округе: Воскресенск – град, Рязань – ливень такой силы, что вода в домах была, от Балашихи до Владимира ураган прошел такой, что крыши посносило – и так везде вокруг нас. Надо потом по карте посмотреть – мы как будто в эпицентре торнадо были – у нас тишина, а вокруг все кувырком. При чем если мы посмотрим на предполагаемую погоду, которую пророчит Гидрометцентр, то ничего подобного не ожидалось. Твое рождение было со знамениями. Кто ты какой, черт побери? – Августа тихонько засмеялась, нежно улыбнулась и подмигнула внуку.

–Странно, что Нина твоя не сдала меня тем, если она читала про яйцо и вознаграждение.

–Ну, во-первых, ни я, ни Нина про яйцо ничего не читали, во-вторых, пластину с яйцом я уже потом сравнила, а так пластинка и пластинка, положили, значит важно. Ну и главное, Нина, царство ей небесное, была очень порядочным человеком.

И они снова зашуршали газетами.

–Вить, сюда смотри, – Тина ткнула пальцем в фотографию – Житель деревни Берхино убежден, что видел НЛО, после чего у него заболела дочь. Редакция газеты связалась с Гидрометцентром, где пояснили, что на фотографии обычное северное сияние, хоть и необычное для наших широт.

– Ну так что необычного в этом сиянии?

– В нем все необычно. Цвет, распространение, сами волны не такие, ну главное, я это уже видела, именно его. Ты не встречал в своих газетах? Смотри – это третье Августа, газета «Здоровье Подмосковья», пересматриваем все заново, август третье, радиус километров сто от Коломны.

– Есть! Правда, без фото: в Красной Пойме жители обвиняют излучение в небе в гибели трёх коров, а также в тяжёлом состоянии беременной женщины.

– Ещё одно: мужчина, житель Кочемы, умер во время прогулки с ребенком, во всем винят вредное излучение, которое около часа дня появилось в небе третьего августа. Учёные опровергли слухи, назвав фото отражением северного сияния

– Смотри, ещё одно. Нецепино: дети вышли посмотреть на небывалое представление в небе – огненная радуга волнами сияла на небе. Двое детей увезли с симптомами неизвестной болезни, один скончался в скорой, не приходя в сознание.

– Ищем дальше? Это становится очень интересно.

– Больше не будет, – сказал Витёк и достал бумажку, где нарисовал свое родимое пятно, – Здесь шесть мечей – шесть побратимов. Я и ты – нас двое. И их четверо – всего шесть.

– Я поняла ход твоих мыслей, теперь бы найти причину этих всполохов, но это можно позже.

Августина достала мобильник.

– Борис Андрианович, мне нужно такси, срочно к городской библиотеке. Очень срочно и очень надолго. Как-то не очень я себя чувствую, поэтому надо успеть все сделать, со всеми попрощаться. Дня на два, если бог сил даст, – Тина говорила намерено слабым голосом, делая паузы, иногда подкашливая, чтобы на том конце не заподозрили подвоха.

– А кто этот Борис Андрианович?

– Коллега. Сейчас сам познакомишься. Хороший человек. Все, пошли милый, все остальное мы у Бориса выведаем.

Черная Волга стояла у входа. Августина запрыгнула на переднее сиденье и поцеловала водителя в щеку

– Привет. ВиктОр, не стой истуканом, быстро в машину.

Борис смотрел на Августину, прищурился, потом очень удивлённо и растеряно произнес: Тина?

– Я-на, – засмеялась он, – Все вопросы по дороге, а пока включай мигалку и к нам домой, надо забрать кое-что и потом по адресам поедем – у Витька названия деревень, а там по обстоятельствам действовать будем.

Борис Андрианович не задавал больше вопросов, выжал газ и машина тронулась в сторону дома…

–Вить, ты сейчас быстро домой, вещи из красного пакета все забери, и из черного – деньги. Наличка пригодится, а картой светить негоже. Телефоны бы отключить, да боюсь может связь в любой момент понадобиться.

– Да что происходит? – взревел Борис, – Можно хоть какое-то объяснение.

– Чудо, Боренька, чудо. И мы можем это чудо разгадать. И ты мне… нам – поправила она себя, – В этом очень поможешь.

Только после того, как Витёк сел в машину, Августина расслабилась, она до последнего момента ждала подвоха, ждала, что их выследят, что скорлупу украдут, а то и того хуже – с Витенькой что-нибудь случится. Теперь можно расслабиться, рядом с Борисом ничего не страшно, да и Витька со своим яйцом уже вряд ли себя в обиду даст.

– Мальчики, я тут поняла, что мы и не завтракали ещё, а время уже вечер. Боренька, а можно в кафе у дороги посидеть, чебуреков с котятами опробовать?

– Теперь точно вижу, что это вы, то есть ты, теперь даже не знаю, как к вам обращаться, товарищ полковник.

– Кто полковник? Бабуля полковник? Вы, дядя Боря ничего не путаете?

– Нет, малой, ничего не путаю, пусть тебе бабуля все расскажет, а я поправлю если что напутает.

В кафе было пусто, сумрачно и пахло пережаренным маслом. Они сели за стол возле окна, и Тина заговорческим шепотом начала рассказывать.

– Я – учёный, физик-ядерщик. Вот в этом платье премию получала от государства. А Борис – мой студент, влюблен был в меня, хоть я его несколько старше. Мы даже были готовы в ЗАГС идти. Вот эти, кстати, босоножки по случаю и купила. Да не надела.

Мне было 45, когда в Припяти станция бахнула. Я тогда военными разработками занималась, а тут такой случай все своими глазами увидеть, расчеты, риски, возможности – я в первых рядах и вызвалась. Гражданских физиков упрашивали, а наша команда в самое пекло сами вызвались. Знаешь, вот даже если ты ко всему готов, то ты все равно не готов. Никто не ожидал увидеть такое. Это зарево, дым и запах страха, он такой липкий, такой сладковатый – только вдох делаешь и этот страх пожирает тебя изнутри. Но ты зубы стискиваешь и прешь вперёд, потому что за твоей спиной дети, чужие дети, а в их глазах ужас. Мы пошли к реактору. Костюмы надели, и каждый знает, что никакого толку от этого костюма нет уже здесь, а там тем более. Но мы должны были, мы должны были узнать каков масштаб, ну и опять, документы забрать и по мелочи ещё.

А пепел сыпется, и небо чёрное, и вдруг на черном небе рыжие всполохи, словно хвост лисы. Мы сначала думали, что это новое зарево, а потом смотрим – нет, словно мечется в небе кто-то. Сказки про жар-птицу все слышали, так вот жар-птица по черному небу летит, словно подраненная: вверх-вниз, вверх-вниз…

Мы спустились – там ад, температура страшная, счётчики в ушах и трещоткой звенят, каждый вдох – это порция яда. Костюм к телу прилипает и не поймешь то ли пот, то ли кровь сквозь поры сочится. И шагается так тяжело, через силу, мышцы ноют хочется упасть и не шевелиться, но надо вернуться, надо рассказать, надо предупредить. Первым Мишка Каменев упал, парни его подхватили, а тот хрипит, что-то в нем хлюпает, ноги волочатся. Толик Забиров спотыкается и падает в какую-то кашу из пепла и воды. Это серая грязь шипит и буквально разъедает костюм. Он встать пытается, орет, руки из этой жижи вытаскивает, а перчатка вместе с кожей сползает, я к нему рванула, но меня кто-то из парней оттолкнул, потом бумаги в руки дал и как закричит – беги, дура, не оборачивайся. И ещё толкнули в спину для ускорения. Четверо их там осталось. Никого и не нашли. Даже потом.

А куда идти? Пепел кругом, линзы в очковом узле с внутренней стороны запотели, а снаружи покрылись липкой сажей, я их рукой протираю, да только еще больше размазываю по стеклу черную сажу. Под ногами обломки дымят – я об них спотыкаюсь, – а в небе огненная лисица хвостом машет, и я за этот хвост уцепиться пытаюсь, иду за этим сиянием, сама не знаю почему. Манит оно меня. И я вышла. Через лес на трассу за пять километров от реактора. Треск счётчика утих, дышать легко стало. Лисица моя растворилась где-то высоко в небе, а я у дороги стою в обнимку с бумагами. Там же сняла с себя ОЗК, папки обняла и пошла в одном белье в сторону штаба. Ветер дует, я его вижу – деревья раскачиваются, а кожей не чувствую. Ничего не чувствую вообще.

В штабе нашу группу уже и не ждали. Сутки прошли, только я не видела ни заката, ни восхода, только хвост рыжего лиса.

Знаешь, Вить, я не всегда серой молью была, да вон Борис подтвердит. А тут за день, как серым пеплом посыпали. Кожа высохла, стянулась в тугую паутину. И цвет пропал, будто выжгли его, оставил только тень. Так в сорок пять я стала бабкой, бесцветной, серой мышью. Но самое странное, что никакого следа радиационного заражения во мне не обнаружили, да чувствовала я себя очень неплохо. Сколько тестов, сколько анализов сделали, так объяснить и не смог никто. Про лисий хвост, я только Борису и рассказывала, так и решили, что это сияние меня спасло. Мы даже с Борей пробовали теорию разработать, что-то вроде антиизлучения, но научно обосновать так и не смогли.

– Ба, а тебе сколько лет? Что-то я не совсем догоняю.

– По паспорту 83 в марте исполнилось. И не делай такие большие глаза. Я как тогда в старушку усохла, так больше и не менялась. Да и пережила давно всех, кто со мной был и меня исследовал, так по привычке продолжают измываться над бабкой. И ведь что, ироды, думали – они меня облучают. Да только не проходят лучи сквозь серый пепел. Да ты и и сам видел, вон, сколько раз меня пытались сфотографировать – муть какая-то получается, размытый серый силуэт- ни УЗИ, ни МРТ – ничего не получается. После МРТ хуже всего чувствую, внутри все сжимается, словно меня цепями спеленали и пошевелиться не дают. И цепи холодные, а внутри все огнем пылает – вот такая тебе бабка загадочная попалась.

– С прошлым разобрались, -сказал Борис, – Теперь бы с настоящим не помешает.

–А настоящее не менее чудесно. Ты когда меня привез, я и попрощалась с миром. Ну а куда больше – девятый десяток разменять – не шуточное дело. Да только внучек мой скорлупу свою потер, как лампу Аладдина, а оттуда мой – рыжий лис, он, значит, меня всю обнял, языками пламени облизал, да перхоть серую снял, а под ней я ещё моложе, чем была до. После мы с тобой, Боренька это все зафиксируем, протестируем, но это потом, пока есть более важное.

Борис вопросительно посмотрел на Августину, и та продолжила: мы тут в шпиёнов поиграли, да в прошлом немного покопались. Так вот, рыжий лис появлялся 14 лет назад в нашей области четыре раза, как раз за пару дней до появления Витеньки, и все четыре раза там случилась странная болезнь у ребятишек, сейчас мы поедем по этим деревенька да детей тех найдем.

–Вы с ума сошли? 14 лет прошло, да эти дети могли выздороветь, или умереть или переехать – да все что угодно, – возмутился Борис

– Пока не поедем – не узнаем не так ли, Боренька? – голос у нее стал елейным нежным тягучим

– Ба, какая ты кокетка оказывается, – засмеялся Витёк

– Ты даже не представляешь, как приятно чувствовать себя живой, да просто чувствовать. Солнце на лице, ветер в волосах, запах, вкусы, я почему не готовила, потому что всякая еда на вкус – вата ватой, а этот чебурек на прошлогоднем масле – да я не помню, когда мне было так вкусно, – и одинокая слеза покатилась по щеке Августины

– Теперь, Борис, дело к тебе. По своим пробей, что испытывали вот в этой округе, – она отвела пальцем вокруг зала,– Потому что, согласно моей теории, этот лисий хвост появляется, как ответ на какую-то техногенную энергетику. И ещё, мы там в газете телефончик нашли, кто за это яйцо хорошее вознаграждение давал, аккуратно узнай, кто проживал, жив ли теперь, ну ты знаешь, как работать, не мне, полковнику, генералу советы давать.

– А вы точно генерал? Витёк аж вжался в стул, – генерал это вам не шутки

– Точнее не бывает, малец, и ради бабки твоей готов и погоны на стол положить – таких женщин не всякая земля рождает.

Августа кокетливо прыснула и покраснела.

К нужному месту приехали за полночь, вроде и идти куда-то неудобно уже – народ спать разошелся.

Деревни на деревни-то и не похожи вовсе – кругом коттеджи да заборы трехметровые, будки с охраной, да коды замочные. Красную Пойму тоже беда комфорта не обошла.

Это хорошо, что Борис генерал, сейчас он корочкой махнет и любая дверь отворится, – так думал Витёк, но все было иначе.

Борис не торопился светиться, а по-доброму с охраной о чем-то пошушукался и сел обратно в машину.

– Ну и чего ждём? – спросила Тина

– Люди живут солидные, подождем, им сообщат, они выйдут.

– А что сообщат? Чего ты там наговорил?

– А то и сказал, что молодая журналистка, снова хочет поднять тему почти двадцатилетней давности, чтобы дотации от государства, новые способы лечения ну и прочее.

– Судя по коттеджам, эти люди в дотациях не нуждаются.

– Эти – да, а вот мужик, который жену при родах потерял, да пацана серого воспитывает – нуждается. Он здесь плотничает да дворы чужие метёт, лишь бы его из поселка не турнули добрые люди.

Больше часа прошло, пока в воротах появился мужик: майка растянута, шорты видавшие лучшие дни да сланцы, явно с чужой ноги потому как размера на два больше. Мужчина подошёл к машине, осмотрел со всех сторон, и вежливо постучался в окно водителя.

– Вы, что-ль меня искали?

– Ну если вы Ерофеев Максим Давыдович, то, значит, мы искали

– А чего хотели-то?

– Сначала поговорить, а потом подумать, как беду вашу исправить, – вмешалась Августа

– А что говорить, все говорено уже, я почти пятнадцать лет по всем инстанциям бегал, а доказать ничего не мог.

–И так, вы нам все расскажите, а мы поможем. В машине поговорим или в дом пригласит? – и тут Борис из нагрудного кармана достал удостоверение. Ерофеев внимательно посмотрел на документы, потом на Бориса, потом снова в документы.

– Генерал, значится. Ну что ж, генерал, раз уж сама гора к Магомету пришла, то можно и в дом пригласить.

Мужчина подошёл к охране, что-то шепнул ему на ухо – охранник выпрямился, но с недоверием посмотрел в сторону черной Волги с шашечками.

– Вы, это, товарищ генерал, Лайбу бы свою здесь оставили, а то наши местные к таким машинам не привыкли.