Станислав Минаков "Русалим. Стихи разных лет"

не надо, не надо, нельзя.

Загну?тое – не разогнётся.
Морщины загладил пластид.
Никто никуда не вернётся.
Никто ничего не простит.

    11.02.16 г.

«Наши придут – на плечах неприятеля, на костях…»

Наши придут – на плечах неприятеля, на костях.
Наши придут и победный воздвигнут стяг.

Наши придут – красивые, в орденах.
Наши придут и крикнут ублюдкам: «Нах!»

Наши придут и скажут: «Заткнись и слазь!»
Наши придут, размажут любую мразь.

Наши придут, отпоют – нас, павших на рубеже.
Наши придут, когда не надо уже.

    28.11.16 г.

II

2012–2014

«Проснёшься – с головой во аде…»

Проснёшься – с головой во аде, в окно посмотришь без очков,
клюёшь зелёные оладьи из судьбоносных кабачков.

И видится нерезко, в дымке – под лай зверной, под грай ворон:
резво?й, как фраер до поимки, неотменимый вавилон.

Ты дал мне, Боже, пищу эту и в утреннюю новь воздвиг,
мои коснеющие лета продлив на непонятный миг.

Ты веришь мне, как будто Ною. И, значит, я не одинок.
Мне боязно. Но я не ною. Я вслушиваюсь в Твой манок,

хоть совесть, рвущаяся в рвоту, страшным-страшна себе самой.
Отправь меня в Шестую роту – десанту в помощь – в День
седьмой!

Мне будет в радость та обновка. И станет память дорога,
как на Нередице церковка под артобстрелом у врага.

    2012 г.

На смерть Михаила Анищенко

Три бутылки рижского бальзама —
и упал на пристани поэт.
У него от русского Сезама
открывашек и отмычек нет.

Всякий волен жить среди кошмара,
а ему, подумайте, на кой?
Безпокойный городок Самара,
стихотворца Мишу упокой!

Если ты запойный алкоголик,
а не просто пьющий человек, —
эту жизнь, испетую до колик,
различишь из-под закрытых век.

Можно быть, конечно, и без рая,
если слово русское постиг,
но, к полку последних добирая,
ходит Михаил Архистратиг.

Станешь ты не совести изменник,
а рванёшься ввысь, многоочит,
если твой небесный соименник
меч тебе, тщедушному, вручит.

    7 декабря 2012 г.

Русская песня

На что ты, мама, уповала, толкая колыбель рукой,
когда пила крестоповала завыла ночью за рекой?

С какого бала эта Клава влетела на метле в окно?
На ней – срамная балаклава, а вместо сердца – толокно.

Кто вырастил её такою? У алтаря скакала: глядь! —
ещё вчера – дитя родное, а нынче – купленная б…ь.

Сказали: на тюремной шконке она сидит, но при луне
с бензопилой, как чёрт в печёнке, встаёт в решётчатом окне.

И, проклиная все святыни, в плену кромешной маеты,
она летит по русской стыни и косит русские кресты.

Ты молвишь, что она другая, всплакнёшь, ромашку теребя?
Ах, мама, мама дорогая! Мне страшно, мама, за тебя.

    28 августа 2012 г., Успение Богородицы

Про ежа и кота

(У Ирины в Береговом)

Ёж проходит по саду и ест из плошки кота.
Ёж никогда не скажет, что эта еда не та.
Ёж благодарен жизни за ежевечерний банкет.
Места нет укоризне, когда жуёшь китикет.

Кот, облизавший манишку, ждущий на крыше невест,
мыслит так про братишку: ладно, пущай поест…
Шёрстку морщинит в холке и думает: правда, ну,
нахрен ему иголки, серому дружбану?

Ёж не снимает шапки, ёж говорит: «Фыр-фыр».
И шустро уносит лапки в одну из садовых дыр.
Ёж знает: даются свыше пища и красота.
Уши торчат на крыше. Но ёж не видит кота.

Меж тем, посерёдке ночки так серебрится мех!
Кот надувает щёчки в преддверье ночных утех.
Вслушивается в движение кошкино на меже.
Вот оно, сладкое жжение! Не до ежа уже.

    Сентябрь 2013 г. – 23 января 2014 г.

На Каноне покаянном

На Каноне покаянном
как нам страшно, окаянным,
исказившимся в лице!
Свечка каплями печётся.
Обо всех Господь печётся.
И о мне, о подлеце.

Крест кедровый. Треск искристый.
Что Андрей ни молвит Критский, —
это точно про меня.
Я во всех грехах виновен —
празднословный гордый овен,
саблезубое ягня.

Заковыка: как ни просишь,
в жертву не себя приносишь.
Раззудись, душа, виной,
жги колени студной мукой;
перед судною разлукой —
но?щный мраз и дне?вный зной.

Плачешь? Плачешь. Ах ты, зая!
Покаянье лобызая,
отрезвляясь ото сна.
Марфа с Марьей на иконе.
И оне со мною ноне.
Накануне. На каноне.
И обновка не тесна.

    Первая седмица и шестая (седмица ваий) Великого Поста 2013 г.

Курсивом выделены обороты из Великого покаянного Канона преподобного Андрея Критского

Волчица

Марине Кудимовой

Когда пространство ополчится
и горечь претворится в ночь,
грядёт тамбовская волчица —