Ни в силах помочь…
Ты волнуешь своим появлением
Дома старые, тёмные кельи,
Оживает она и с волнением
Прикипает к тебе на мгновение.
Кормит, поит тебя, оживая,
Гладит руки и смотрит в глаза,
И в мечтах себя представляя
Стержнем дома – хозяйка, жена…
Отдаваясь тебе благозвучно,
Она любит и тихо ворожит
Своё счастье и благополучие –
А тебя от обмана корёжит…
Сколь же долго и как это можно –
Жить вот так, разорвавшись в куски?
Ваши встречи, любовь–всё подложно,
Не став счастьем – несчастны они…
Сколько выдержит сердце, страдая?
Сколько силы осталось в душе…
Ведь немного, да и нимало –
Тридцать лет накрутило уже…
Май /30.09.89
Ода
Посвящается Н
I
Вечерним городом, лесной тропой шагая,
Ты восхищения достойна вся была.
Пьянел я гордостью, что женщина такая
Была ничьей и стала вдруг моя.
Ты на земную вроде бы похожа,
И не похожа так, как ночь и день.
Прекрасна, как загадка Моны Лизы,
Был рад и счастлив, что тебе стал близок.
Лицо твоё я видел на иконах,
В нём скорбь, и дух, и жажда мятежа,
Там радость и печаль,
И счастье вновь и вновь,
Забвения миг, и слёзы –
И всё это – любовь…
II
Твоё лицо, как горная долина
В прекрасном обрамлении цветов.
Глаза твои как два аквамарина,
А губы – словно два рубина,
Две россыпи пылающих костров.
Твои ланиты – шёлк, и бархатны, как персик,
От страсти впали чуть и розовы зарёй.
Губами, тронув их, как к току прикасаюсь,
Пульсировать начав в одной волне с тобой.
И шеи тёплый блеск весь розов, словно мрамор.
И бесконечен, гибок, как восторг.
И невесом, как пуф, и нежен, словно пух,
И беспощадно всемогущ, как мор…
Плеча прямая, ласковая линия
Покрыта, как молитвой, лишь стыдом,
Ослепнуть можно вмиг от их величия,
Прильнув и поравнявшись с божеством.
А руки ласковы, как тихий ночной ветер
И бесконечны, словно две волны.
Ладони мягкие, припухшие от страсти,
Пахучи, как зефир, и прелестью полны.
Как два холма, две сахарных головки,
Волшебны перси нежные твои.
А на вершинах – две стыдливых лани –
Изюминки, вином они полны.
Они возвышены средь луговины роз.
Где кожа нежна, мягка, словно мёд.
Изюмины средь мёда. В окружении венца –
Божественны, как лепет первенца…
Касание их пьянит, как старое вино,
Ладони согревая воедино.
А поцелуй! О боже – словно крик,
Расстаться с жизнью мне не страшно в этот миг…
Живот твой – ворох спелого зерна.
Упругий, мягкий, стыдливый и зовущий…
И по нему, рукой скользнув, как с горки,
Ты попадёшь в тот подземный ключ…
Там – в счастье дверь. Там нега и покой.
Безумства крик в момент слияния с тобой…
И радость вечная и пламенный накал,
Миг одухотворения в час соединения…
III
Отдав свой пыл, и стыд на суд отдав,
Ты воспарила, ставши божеством,
И, от души большую часть отняв,
Враз полюбила, не ведая о том…
Забыв про всех, про всё давно забыв,
Нырнув, как в омут – прямо головой,
Ты чувств познала бешеный прилив,
Похорошев и ставши молодой…
Ночей бессонных пламенная страсть,
И нежности, и ласки звездопад.
Любовный монолог услышав невпопад,
Тот шквал огня не дал тебе пропасть.
Ты кровь свою сжигала в венах,
Любила, как в последний жизни раз.
Молочным духом день и ночь пропах,
Разлука лишь слезу выдавливала с глаз.
Два озера твоих очей бездонных
Пристанищем служили для меня,
