Дразнить гусей совсем не дело,
Геройство глупое – не честь…
Да и захочешь ли, родная,
Щенка с хвостом? Хоть молодой,
Как небо в мае,
Возьмёшь ли ты его домой?
Май /09ч. 50мин. /29.01.90
Глаза
Ф.Л.А.
Какие грустные глаза,
Какие колдовские очи…
Как страшно смотришь ты – до дна,
Как будто чёрной, гулкой ночью…
В них неустроенности, скорби –
Огромнейшая глубина…
Вместо улыбки – парус добрый,
В губах там мачты, леера…
Сколько зноя в черных очах,
И в надломе бровей силы духа.
Мысль о стае, о черных грачах
Тихо гаснет, пока не потухнет…
О, больно смотришь ты,
Пронзая, как кинжал.
С плеча как рубишь ты,
Вонзая сотни, жал…
Как рока зов,
Блестит твой взгляд углём.
Как судишь новь,
И думаешь о нём…
Май/Час быка / 30.01.90
Портрет
Ф.Л.А.
Его корвет, ворвавшись в бухту, встал…
Сыграл «Всем стоп!», и замер на устах.
Здесь – мёртвый штиль. И ветер очень мал,
Пират застыл и дрогнул в зеркалах…
Его бессильные обвисли паруса,
«Весёлый Роджер» вдруг опал с фок–реи,
И тут, мой бог – разверзлись небеса, –
Гром, пламень, дым и вдруг – твои глаза…
Твои глаза – как дым дурмана,
Как два клинка из темноты,
И как, мой друг – добром, обманом
Мечты исполнила мои…
Своею лаской, магнетизмом
С пирата сделала раба…
И он, доплыв домой, к отчизне,
В той бухте бросил якоря…
Май /01ч.40мин. /30.01.90
Личное
Ф.Л.А.
Жизнь меня уже столько стучала
И в грязь, и в снег, во мрак ночной, и в кровь,
Что стал изгоем я, – точнее, ангел ада;
Девиз «Нет веры никому!» – не нов…
И не могу поверить до конца
Ни одному и не одной.
Ну как, скажи, куда послать гонца
Души опустошённой и больной.
Друзья, предав, становятся врагами.
Он их простил – ведь слаб сам человек.
Под нож, под пулю подвели.
Данайскими дарами платили за добро,
И их простил. Аминь, вовеки век…
Всегда жил для других, собой не дорожа:
Мирил, спасал, дарил любовь… Дрожа,
Благодарили. Плевали в спину по уходу,
Кидали грязью при честном народе.
Душа моя холодна и гулка,
Как полковой иль ротный барабан.
Та часть, где для себя – пуста, мелка.
Там мало счастья – так, самообман…
Но там, где для других – там кедровая роща.
А там, где для тебя – там звёзды тихо ропщут.
Нектар, амброзия, уж вовсе не сорбит,
А твой упрёк ломает и свербит.
К судьбе и Мойрам – безразличен.
В себя лишь верю, и в любовь,
И сам коваль, и нас не двуличен,
Хотя вся жизнь – и пот, и кровь…
Где прислониться, обогреться,
Цирцея милая, скажи…
Где тягой к жизни зарядиться,
Ну, подскажи мне, укажи…
Есть друг один – ему–то верю.
