И редкую способность быть самим собою…
Мне тебя везде не хватает –
На работе и дома, в гостях и в кино…
Во снах ловлю твою нежную милость –
Она улетает, как Марго в открытое окно…
И сейчас понимаю Мастера –
Как с меня, его выписал автор.
Мы хотели судьбу повернуть – и напрасно,
На тропе нашей вырос затор.
Вспоминать тебя буду вечно,
И всю жизнь тебя буду любить…
И терзаться смогу бесконечно –
На соломинке по морю плыть…
Май /Час быка /28.03.90
А помнишь…
Ф.Л.А.
А помнишь то сквозное солнце
В купе, там, где соседи–старики,
А помнишь взгляд и тень его в оконце,
И мысль о рае, счастье, шалаше…
А помнишь, первой ночью влажный воздух,
Соседи всё ворочались во тьме,
Запрета плод: алмазы, отдых,
Сияние глаз, слезу в купейной мгле.
А помнишь то лимонное мороженое
В чужом и гулком Куйбышевском зале,
И наш вагон, как инвалид с резерва,
И проводник как чудо, затрапезный…
А помнишь, нам стащили одеяло,
Когда всплакнула ты, грустя,
Соседку нашу, мол, мне дела мало–
Чего вы там решаете, друзья…
А помнишь, пьющий родственник хохлушки,
Той девочки, которая больна,
Ему там всё смешинки, хохотушки,
А мне сказал: “Живой ведь я – да, да…”
А помнишь, обходили Симферополь –
Вокзал, автовокзал, опять ж/д.,
Автобус пыльный, свет твоих очей,
И то, как ты сомлела на плече.
А помнишь, как мы лихо прокатились
За рубль с полтиной, с музыкой – туда,
Потом, конечно, весело дивились
За старика того, за лихача.
А помнишь, как машину отпустили,
Я море подарил своей любви.
И как нас жить порознь распределили,
И как до номера мы еле доползли.
А помнишь, как просил не удивляться
Одушевлению друга долгожданного…
Монету как бросала ты с причала,
Была, как море, радость та нежданной…
А помнишь, мы в баре наш “Плот” танцевали,
И тот горький кофе, и слива в мороженом,
Как были мы счастливы, бед мы не знали,
Сейчас же и сердцем, душой заморожены…
А помнишь тот “Пепси” в гранёных стаканах,
А музыка тихо, лирично текла,
И помню, сказала, что соки пить любишь
С бокалов высокого, тонкого стекла…
А помнишь, полдня по турбазе искали
Забытую кассу “ Аэрофлота”,
Как ноги гудели и есть захотели
Как двое голодных и дюжих про глота.
А помнишь соседку и сто анекдотов,
“Массандру” и Инкермановский рислинг,
Как ты загибалась, до слёз хохоча,
Когда всё травил и травил сгоряча.
А помнишь то кресло – наш внутренний голос,
Как свитер принёс, потому что замёрзла,
Когда всё выспрашивал, мы говорили,
И с каждой секундой всё крепче любили.
А помнишь, как после той сигареты
Ты в кашле зашлась и глодала конфету–
Хотела, наверное, плохой показаться,
И в сердце моём в песню–крик отозваться…
***
А помнишь статистику ссор и размолвок:
Второй день пути, на вагонной той полке,
В холе, с ТV, на твоём этаже,
И зелёное кресло – наш забег в глубине.
А помнишь ещё панорама, когда
