- Мне нужны как раз пятнадцатилетней давности.
- Зачем тебе такие старые?
- Мама, я все-таки следователь. Они мне нужны не для автографа или флирта.
- Извини, я подумала, это личный интерес. Ты же понимаешь, не нравится мне твоя Галка. Уж лучше актриса, чем эта крохоборка.
- Мама, ты опять.
Растущий накал их разговора погасил внезапный телефонный звонок.
– Вот ведьма, чувствует, что про нее разговор, - сразу же взъерошилась Жарова старшая. – Иди разговаривай сам. Не вынуждай мать снова лгать.
Когда Леонид взял трубку, то услышал вовсе не женский голос. Звонил начальник его отдела майор Прохоров.
- Ты что же это жених! – он буквально орал. – Свалил по-тихому! Не проставился! Ладно отпуск, черт с ним! Но если со свадьбой кинешь, мы тебе этого не простим! Устроим тебе брачную ночь в камере предварительного заключения! И праздничный стол накроем, где центральным блюдом стола будет большая алюминиевая миска тюремной баланды! Мы это могем, не сомневайся!
- Какая же свадьба без праздничной баланды! Одобряю и жду!
Лёня резко бросил трубку на место.
- Свадьба? – в прихожую с неимоверной скорость телепортировалась мать.
- Мама, я просто подал заявление… - сын тут же осекся, вспомнив, что не хотел пока что обнародовать историю с отпуском.
- Заявление! – мать охнула старой совой, ухватившись рукой за сердце. – Ой! Я сейчас упаду! Сынок, дай матери руку.
Тот не прореагировал, и женщина действительно оказалась на полу. Но не упала резко, а осела, как подтаявшая снежная баба.
- Мама, кончай свой театр. Ты не актриса Тёмина! Опомнись!
Снова зазвонил телефон. Чтобы добраться до аппарата Леониду пришлось переступить через стенающую на полу мать. Ситуация окончательно разозлила его, и он заорал в трубку:
- Советую добавить к баланде гнилых сухарей и крепкого чифира на десерт!
- Старший лейтенант Жаров, завтра в 8-мь утра ждите меня на автобусной остановке у гастронома «Спутник», - в трубе прорычал бас подполковника Бирюкова.
- Есть, - рапортовал Лёня уже телефонным гудкам.
Он растерянно посмотрел на трубку и осторожно соединил ее с остальной частью аппарата.
– Это все из-за вас, мамуля, - зло прорычал он вслед матери, уползающей на четвереньках в сторону кухни.
- Я-то тут при чем! – вновь начала стенать бедная женщина. – Я всегда была против свадьбы. Если тебя черт дернул, сам и расхлебывай эту самую баланду. Если женишься тебе ней питаться до скончания века.
- Недолго, однако. Четыре года всего осталось до конца двадцатого века, - отшутился сын напоследок.
Ночью мать не успокоилась и учудила еще больший фортель. Она пришла в спальню к сыну в ночном халате и уселась на краю его постели.
- Сынуля, - легонько потрясла она его за плечо. – Ты только не злись. Я вот подумала и поняла, в чем главная проблема. Тебе, как мужчине нужна женщина. Природа требует. Ты удовлетворяешь свои физические потребности с этой никчемной особой и не можешь ее бросить лишь потому, что тебе не хватает времени найти ей замену. Так вот, я тебе могу помочь. Притом максимально быстро.
Лёня напрягся, опасаясь чего-то типа инцеста, но мама пожалела его психику.
- Дочка моей подруги Сони Чигляевой Маргарита по всем показателям достойная девочка. Работает, хозяйственная, самостоятельная, уравновешенная, краси… - тут она запнулась. – Красивенькая. Очень даже ничего. Особенно глазки голубенькие. Ты даже видел ее пару раз. Помнишь?
- Что с того? – буркнул сын, намереваясь продолжить прерванный сон.
- Так вот Ритуля сидит сейчас у нас на кухне. Стоит тебе хотя бы мигнуть одобрительно, и она окажется рядом с тобой.
- Мама, ты что совсем очумела!
Сын грубо спихнул ее ногой с кровати и с криком прогнал вон.
- Иди отсюда, сутенерша доморощенная! Тебе лечиться надо, маньячка! Пусть твоя подружка сама мужиков своей дочурке голубоглазой ищет, а ты угомонись и меня оставь в покое. А если такое регулярно начнешь чудить, я от тебя на квартиру съеду.
- Лёнечка, а как же с Ритой. Ночь на дворе, а она у нас. Ее домой проводить надо.
- Мама. Я тебя сейчас подушкой огрею!
После такой угрозы мать отступила окончательно. Хотя женские голоса в кухне еще долго бубнили, мешая спать разнервничавшемуся Леониду.
В первое утро отпуска появилась возможность поваляться в постели подольше, но Жаров поднялся, как обычно в будний день. Он окончательно решил не признаваться своим близким о полученной свободе и отпускные деньги в общий семейный банк пока не вносить. Заходить в кухню после вчерашнего ночного демарша матери не было никакой охоты, но мужской организм требовал не только интимных утех, но и пополнения энергетических запасов. Мать сама предприняла инициативу к примирению и услужливо освободила место приема пищи от своего присутствия, чтобы не смущать Леню.
- А почему тарелок грязных так много? - мимоходом поинтересовался сын, усаживаясь за стол.
- По-твоему Ритуля должна голодной на работу идти, - крикнула мать из другой комнаты. – Ей пришлось у нас ночевать по твоей милости.
- По моей! – взорвался Леонид праведным вскриком. – Я ее что ли сюда приглашал! Ты ничего не путаешь!
Мать уже не ответила. А сыну кусок в горло не лез после утреннего продолжения ночного сводничества.
После, у входной двери, когда Жаров уже обувался, мама перешла к более активной фазе выравнивания подкосившихся семейных отношений:
- Прости меня, сынок. Сама не знаю, что на меня нашло.
- Ладно, - отмахнулся Лёня. – Проехали.
- Давай обнимемся.
Женщина так прижалась к своему сокровищу, что сыну показалось, что у матери начался новый виток вчерашнего приступа, и он с силой отодрал ее от себя.
- Хватит уже, а то кости переломаешь. И мой тебе совет: лучше о себе думай, а не о своих подруга с их неприкаянными дочерями.
- Все мои мысли только о тебе, мой дорогой, - патетически провозгласила мать. – О твоем благополучии и будущем.
- Я имею ввиду себе мужика найди. Голубоглазого, - уточнил суть своего пожелания сын. - Я, пожалуй, соглашусь заиметь отчима, но, честно признаюсь, без великой охоты.
- Кому я нужна с моей астмой. А вот ты, милый, поглядывай на девчонок вокруг себя. Вдруг, екнет сердечко. Найдется истинная суженая твоя, уже посланная богом тебе навстречу, которую ты пока что не замечаешь. Застлала глаза твои ведьма эта…
- Опять двадцать пять!
Нерадивый с точки зрения матери сын решительно вырвался за пределы квартиры.
Автобусная остановка, назначенная местом встречи, находилась совсем недалеко от пятиэтажки Жарова. Людей, желающих уехать в это время суток, здесь было предостаточно. Этот факт давал повод покритиковать выбор начальства, но, может, Бирюков хотел именно затеряться в толпе. Кто его знает. А пока подполковник не прибыл, Лёня стал поглядывать на молоденьких женщин, выполняя наказ матери более по инерции чем сознательно. Одна ему даже приглянулась. Блондинка с копной пышных волос. Он изобразил неказистую улыбку в ее адрес. Девушка смутилась и, отведя взгляд в сторону, тоже улыбнулась, но более в угоду собственному тщеславию. Подошел автобус. Пассажиры поспешили в его распахнутые двери. Последней на ступеньки взошла избранница Леонида. Она оглянулась в сторону мужчины. В ее взгляде читался призыв и удивление одновременно. Молодой соблазнитель не шелохнулся. Дверь автобуса закрылась. Грустное лицо девушки промелькнуло мимо.
Остановка опустела лишь частично, но быстро пополнялась новыми гражданами, желающими уехать. Появилась еще одна светловолосая дама, но гораздо представительнее той недавней симпатии. Неожиданно она заговорила с Леней:
- Вы какой автобус ждете? 127-ой здесь ходит?
- Я никуда не еду, - нахмурившись ответил Жаров.
- Почему? – вопрос прозвучал глупо на соответствующем умственном уровне блондинки.
- Денег нет, - отрезал Лёня.
Девушка хмыкнула и, окинув собеседника уничижительным взглядом, отошла в сторону. Затем все-таки вернулась обратно и сочувственно предложила:
- Я могу одолжить, если надо.
Самозванный нищий не успел ответить. В этот самый момент перед ним, натужно скрипнув тормозами, остановилась «Волга» Бирюкова. Сам шеф в гражданской одежде скоренько выскочил из машины и сразу же отвел Леонида в сторону от собравшегося народа. Жаров мельком заметил, что девушка, обиженно вздернув свой острый носик, снова отошла в сторону.
Бирюков протянул своему подопечному новую папку.
– Вот тебе в помощь еще комплект документов. В городском архиве заказал список работников театра на тот период времени. Еще вчера доставили. Но ты уже в отпуск галопом. Надеюсь, что рвение твое не в сторону безделья направлено.
Жаров раскрыл папку и стал просматривать ее содержимое.
- Сколько лет прошло. Там, может, никого и не осталось из этого списка. А эти зачем: работники сцены, шофер, уборщицы?
- Я просил полный штат.
- Виктор Иванович, я, конечно, не сторонник Лапина, но мне кажется, это гиблое дело.
- Тихо, - зло зашипел подполковник, хотя остановка после очередного автобуса почти обезлюдела. – Копай, ты же опер. Ты что думаешь, я это мутное досье сам не просмотрел? Есть там все-таки еле заметные шероховатости для зацепки. Только поскрести надо ноготочками умело. Контактильно прочувствовать ситуацию тех дней. Вот и начни с работников сцены.
- Все равно не пойму я, театр там каким боком? В жертву стрелял совершенно неизвестный индивидуум. Без всяких мотивов и причин. Маньяк какой-то. Допустимо, что он уже умер, а оружие его перешло кому-то другому, еще более неизвестному типу.
- Слышь, лейтенант, не мельтеши, - Бирюков направился к машине. – Дома у актрисы уже был? Там адрес в деле есть.
- Сейчас отправлюсь, - буркнул Лёня. – И все-таки, почему вы акцентируете на театральных связях жертвы?
- Чутье подсказывает. Другие направления еще тогда проутюжены были досконально. Сюда же лишь мельком заглянули. Может, действительно не доработали. Чем черт не шутит. А оружие пусть Лапин ищет. Эта задача не для нас с тобой. С тех пор прошли такие пертурбации каждой выпущенной нашей страной винтовки, что мама не горюй. Так что работай с перипетиями прошлого в реалиях настоящего времени. Старайся, дорогой, я тебя прошу.
- У вас шнурок развязался, - заметил внимательный подчинённый.
‒ Вот черт! – ругнулся босс. – Слышь, молодой, уважь, а то у меня со спиной нелады последнее время.
Устраняя на корточках неполадки в амуниции шефа, старший лейтенант помянул недобрым словом коллегу Виолетту:
- Ведьма, в натуре. Накаркала.
После оказанного «уважения» от подчиненного Бирюков самодовольно крякнул, вернулся в служебную машину и отбыл. Жаров остался на остановке. От стыда хотелось, конечно, провалиться, но пребывать в этом месте и дальше имело смысл. Здесь останавливался автобус подходящего маршрута, чтобы отправиться к месту первого визита, связанного с начатым расследованием. Часть города, которую предстояло посетить, Леонид знал неплохо. Случалось бывать там и по нынешней службе, и раньше в годы бурной молодости.
Нужный Жарову «Икарус» подошел буквально через минуту. К тому времени утренний час пик уже миновал, и автобус оказался полупустым. Лёня воспринял это, как благо – не хватало еще в отпуске толкаться в переполненном транспорте. Впрочем, с его лихой долей надеяться на спокойную поездку оказалось делом опрометчивым.
- Денег у вас все-таки нет? Билет вы не приобрели, - услышал он за спиной въедливый женский тенорок.
Получилось так, что дама, с которой он совсем недавно беседовал на остановке вошла в этот же автобус.
- Имею право, я инвалид. Вот мой документ, - он мельком показал ей свое милицейское удостоверение.
Женщина сразу же отпрянула от него, а Жаров продолжил игру.
- Где здесь места для инвалидов? – воскликнул он и, пройдя вперед, сел на соответствующее сиденье.
В полупустом автобусе помешать молодому человеку повыпендриваться особо было некому. Интересных девушек, чтобы продолжить выполнять программу, намеченную мамой, тоже не имелось. Одна эта надоеда со своими щепетильными вопросами. Через мгновенье слишком активная незнакомка снова подсела к Леониду на такое же льготное местечко.
- Извините мою бестактность, но с виду вы обычный здоровый человек, - намекнула она.
- У меня нога деревянная, - доложил Лёня. – Правая.
Дамочка оказалась настолько взбалмошной, что тут же ущипнула ложного инвалида.
- Ой! – подскочил Жаров.
- Ага! – удовлетворенная попутчица восторжествовала. – Что-то дерево у вас мягкое.
‒ Вы в своем уме? Еще бы ножом пырнули! Деревянная нога у меня всего одна.
Девушка тут же ущипнул мужчину уже за вторую конечность. Тот снова дернулся.
- Врете вы все, - сделала она вывод и указала на надпись над сиденьем. – Вам здесь не место. Вы не инвалид.
- Будете хулиганить, я вас арестую, - Жаров повторно достал свое удостоверение. - Вы плохо рассмотрели мой документ.
На дамочку детальное знакомство с корочкой следователя подействовало слишком отрезвляюще.
- Тогда тем более вы ведете себя аморально. Вы ведь должны стоять на страже правопорядка, - чуть ли не продекламировала праведница, как будто прочитала присягу у знамени.
- Я выполняю особое задание, - прошептал ей Лёня, изобразив на лице мину, соответствующую тайному агенту.
Неугомонная дама подскочила и села со скоростью пули. Цикличность ее поведения просто зашкаливала.
- Его вам поручил тот загадочный человек из представительной «Волги», которому вы завязывали шнурки?
- Нет. Я получил его от мамы.
Упоминание о шнурках покоробило естество гордого мужчины.
