– Вы отец миледи? – поинтересовался Монт.
– Ну? И что?
– Ничего, – пожал плечами Монт и, выдержав паузу, проговорил: – Хорошую вы дочь воспитали.
Отец Янары уставился на него одним глазом:
– Воспитал?.. А-а-а, ну да. Так чего они расселись?
– Не хочу торопиться с умозаключениями, – уклончиво ответил Монт.
Наконец лорд Мэрит и сэр Сантар появились из башни. Что-то сказали мужикам, те разбежались в разные стороны.
Продолжая стоять на галерее, Монт сверху наблюдал, как челядь обыскивает постройки. Лорд и его племянник в это время спорили, потрясая кулаками.
Связав воедино последние события, Монт сообразил: ищут вредителя. Им мог оказаться кто угодно: комнатный слуга, дворовой работник или стражник. Мэрита здесь не любили, но чтобы решиться на вредительство в такой тяжёлой ситуации, надо быть отпетым негодяем. Видавший виды секретарь-нотарий, клерк Хранилища грамот, господин Монт счёл возможным предположить, что в замок сумел проникнуть лазутчик.
В любой крепости построек уйма, под ними расположены подвалы, соединённые ходами. Спрятаться легко, а заблудиться ещё легче. Монт затревожился, что поиски затянутся надолго. А лорд Айвиль дал на раздумья всего час.
Не выдержав, Монт спустился со стены и подошёл к спорщикам:
– В колодце такая же вода?
Мэрит потёр лицо и прижал к губам сложенные ладони, будто запрещая себе говорить.
– Такая же, – ответил Сантар. – Кто-то бросил туда горшки с известью.
– Не кто-то, а караульный, которого ты послал охранять колодец! – прорычал Мэрит.
– Откуда взялась известь? – удивился Монт.
Мэрит воздел руки к небу, затянутому дымом:
– Господи! Ну почему все нотарии тупицы?!
– Во-первых, я секретарь-нотарий! Во-вторых, я не тупица!
– Мы хранили в подвале горшки с известью, – вклинился в перебранку Сантар. – Если крепость захватят, мы укроемся в башне и высыплем известь из окон. Она выест неприятелю глаза. Мы обнаружили, что часть горшков исчезла.
Монт еле сдерживал радость:
– У вас один колодец?
– Нет! Десять! – рявкнул Мэрит. – Ну конечно один, господин нотарий!
– Интересно, час уже истёк? – вымолвил Сантар, поправляя на голове шлем.
Мэрит указал на закопчённое сажей окно:
– Часы там. Иди, посмотри.
Монт запахнул на груди полы плаща и, трясясь в нервном ознобе, проговорил вкрадчиво:
– Айвили несколько веков тренируют наёмников. Выродки побывали в таком количестве сражений, что нам и не снилось. Они брали не только крепости – они брали города. Я знаю, что такие луки и стрелы, как у них, изготавливают всего три мастера. Скажу вам по секрету, дело не в луках, а в мастерстве. Что ещё умеют Выродки? Сколько времени мы продержимся без воды? Сейчас вы можете сдать крепость и сохранить свой штандарт, лорд Мэрит. Потом… На него повяжут ленту чужой славы, а вашу голову насадят на кол.
– Я костьми лягу, но крепость не сдам!
– Дядя, – подал голос Сантар. – Можно вас на пару слов?
Они отошли в сторону и зашептались. Теребя ворот плаща, Монт окинул взглядом двор. Мужики перебегали от постройки к постройке. На пороге кухни стояла вдова герцога, кутаясь в лоскутное одеяло.
– Сэр Флос! – крикнул Мэрит и махнул рукой. – Подойдите, пожалуйста.
Человек в гамбезоне спустился со стены и двинулся к башне. В его походке чувствовалась нервозность. На лице застыла тревога.
– Слушаю вас, милорд, – сказал он, приблизившись.
– Поручаю вам провести переговоры с герцогом Хилдом.
У Флоса открылся второй глаз, затянутый бельмом.
– Почему я?
– Больше некому. Я не могу бросить своих людей. И не могу отправить знаменосца, сэра Сантара. А вы рыцарь. Имеете право.
Флос посмотрел на свою дочь. Уставился себе под ноги:
– Что я должен ему сказать?
– Скажете, что я сдам крепость в обмен на малых лордов, бывших вассалов моего сына, герцога Мэрита. В противном случае мы встретим смерть в этих стенах.
– А это можно крикнуть со стены?
Мэрит скривил губы:
– Предатели разбегутся.
Флос улыбнулся Янаре, снял перевязь с мечом и, немного подумав, протянул её Монту:
– Если что, защитите мою дочь.
Сантар побежал к воротам и начал что-то втолковывать караульным.
– Лучники! – проорал Мэрит, поднимаясь по лестнице к надвратной башне. – Занять позиции!
– Спасите нас, – прошептал Монт Флосу и, похлопав его по плечу, поспешил на крепостную стену.
~ 21 ~
Сердце Янары сжалось. Она не помнила, чтобы отец прежде улыбался, а сегодня у него прямо день улыбок. И на смотровой площадке он был непривычно ласков. Сейчас в его взгляде, брошенном на неё мельком, сквозило сожаление. О чём он сожалеет?
Пока отец разговаривал с лордом Мэритом и сэром Сантаром, Янара не смела выйти за порог кухни. До её слуха долетали обрывки фраз секретаря-нотария, она не понимала, о чём идёт речь. Удивляли слуги – вместо того чтобы тушить пожар и наполнять водой бочки, они бросили вёдра и с озабоченным видом бегали от одной постройки к другой.
Наконец лорд с племянником и секретарь-нотарий оставили отца одного. Янара шагнула к нему, а он направился к воротам. Ступив в полумрак, заполонивший всё пространство под надвратной башней, отец вдруг развернулся и двинулся обратно.
– Флос! – крикнул Сантар. – Сэр Флос!
Не оглядываясь, отец махнул ему. Подойдя к Янаре, взял её лицо в шершавые ладони:
– Мой ёжик. Прости меня за всё.
С трудом сглотнув ком в горле, она прошептала:
– Ну что ты, папа…
– Скоро всё закончится.
– Быстрее бы.
– Ты у меня смелая, сильная. – Отец улыбнулся. – Вся в меня.
Поцеловал Янару в лоб и пошёл к воротам.
Янара стиснула на груди края одеяла и побежала следом:
– Папа, ты куда? Не уходи! Папа! А как же я?
Сантар схватил её за плечо:
– Стоять!
Отец оглянулся и что-то ответил – Янара не услышала. В этот миг заскрипели цепи: стражники опускали подъёмный мост.
Со стены донёсся голос лорда Мэрита:
– Кто приблизится к воротам – получит стрелу промеж глаз! Отходите! Живо!
Раздался гулкий звук – мост лёг на противоположный край рва. Вверх с оглушительным визгом поползла железная решётка и зависла над землёй. Вратник открыл низкую дверцу в створе ворот. В крепость хлынул шум толпы. Кто-то вскрикнул. Кто-то истошно завопил.
– Я предупреждал! – проорал Мэрит. – Прочь от моста!
Флос поднырнул под решётку и боком протиснулся в узкий дверной проём. Вратник захлопнул за ним дверцу и закрыл на щеколду. Выпустив плечо Янары, Сантар побежал к сходням.
Янара не могла поверить, что отец её бросил. Смотрела то на стражника, то на щеколду. Сердце стучало так громко, что никаким другим звукам не удавалось пробиться сквозь этот стук. В голове билась мысль: он всегда её бросал.
Перед внутренним взором промелькнула сцена, как отец отдаёт перевязь с мечом секретарю-нотарию. Меч, с которым он никогда не расставался! Даже ложась спать, ставил его возле изголовья кровати.
Янара попятилась. Запрокинув голову, на стене среди солдат отыскала взглядом господина Монта и поднялась по зигзагообразной лестнице.
Наверху буйствовал ветер. Между зубцами в напряжённых позах стояли воины. Лучники держали луки наготове, посматривая на флаг, венчающий надвратную башню. Густо-зелёное полотнище бросало из стороны в сторону, и казалось, что двухголовый волк мечется по лугу. Внизу, за насыпью, скучились крестьяне. На гребне земляного вала сидела женщина, прижимая к себе замотанного в тряпку младенца. На дне глубокого рва лежали несколько человек, пронзённых стрелами. Лучники убили тех, кого обязались защищать…
Посреди поля, покрытого высокой травой с метёлками, виднелось войско. Отец шёл по колее, делящей поле на две части. Ему навстречу неторопливо ехал рыцарь, облачённый в пурпурную накидку. Такого же цвета перо на шлеме с поднятым забралом реяло как штандарт.
Янара опешила:
– Лорд Мэрит решил сдать замок?
Господин Монт вздрогнул от неожиданности. Взглянув на неё, подвинулся:
– Вставайте поближе, миледи. Отсюда лучше видно.
Янара посмотрела на Мэрита. Раскинув руки, он опирался ладонями на зубцы и внимательно следил за переговорщиками. Сантар возился возле жаровни. Его будто не интересовало происходящее за стенами крепости.
– Я не верю ему, – прошептала Янара. – Он что-то задумал.
– Не волнуйтесь, миледи, – еле слышно произнёс господин Монт. – Ваш отец сделает всё от него зависящее.
– Почему лучники целятся?
– Для острастки. Наверное, так положено.
Янара запахнула на груди одеяло и вжала подбородок в кулаки.
Переговорщики остановились в трёх шагах друг от друга. Флос долго говорил, а рыцарь взирал на него сверху вниз и не двигался. Даже конь его словно врос копытами в землю. Янара глядела отцу в спину, переводила взгляд на рыцаря и мысленно твердила: «Кивни, пожалуйста, кивни…» Пасмурная погода и большое расстояние не позволяли рассмотреть лицо воина: хмурился он или был доволен.
Наконец рыцарь толкнул коня каблуками в бока и направился к войску герцога Хилда. Отец почему-то пошёл за ним. И вдруг опустился на колени. Воин обернулся.
Стало тихо. В этой могильной тишине Янара услышала звон тетивы. В сумрачном воздухе медленно, словно сквозь мутный кисель, пролетел сгусток пламени и врезался отцу в спину. Стёганый гамбезон загорелся. Отец силился дотянуться до стрелы. Хотел подняться. Его ноги подкосились, и он повалился в траву. Сорняк полыхнул. Боевой конь встал на дыбы и, скинув всадника, поскакал прочь. Огонь запрыгал с метёлки на метёлку как алая саранча. Поле мгновенно заволокло желтоватым дымом.
– Что вы сделали? – закричал господин Монт истошным голосом. – Что вы сделали? Так нельзя!
– Я хотел напугать лошадь, – пробормотал Сантар, опуская лук. – Я не метился.
– Они переговорщики! – орал секретарь-нотарий. – Вы нарушили рыцарский кодекс чести!
– Я выпустил стрелу не глядя! Клянусь! В доспехах невозможно стрелять метко!
Лорд Мэрит захохотал. Лучники уставились на него, переглянулись, опустили луки.
Ветер подхватил огонь и помчал его по полю к крепости. Крестьяне заголосили и опять полезли на земляной вал. Началась давка. Задние ряды напирали. Передний ряд не удержался на гребне. Люди кубарем покатились по крутому склону, ломая себе шеи, руки, ноги.
– Господи! Что вы наделали? – сокрушался секретарь-нотарий. – Я доложу Знатному Собранию!
– Поднять мост! – приказал лорд Мэрит и, вновь разразившись смехом, похлопал Сантара по шлему.
