Идеальный донор 2

– Выйди. Я переоденусь, – произнесла я нервно.

– Разумеется. Жду тебя на кухне. Покажу всё. Мама легла отдыхать, – ехидно улыбнулся отчим и облизал верхнюю губу.

Он ушёл, а я поспешила закрыть дверь на щеколду. Потом прислонилась к ней спиной и услышала, как бешено стучит сердце. Снова стало страшно. Я знала, что Жоре сорок лет и десять из них он провёл в тюрьме. Как он говорит: «Попался на краже с производства, где работал». Сомневаюсь, что такой большой срок дают за банальную кражу. Мама поверила. Она вообще верила во всё, что говорил этот мужик, и едва ли не в рот ему заглядывала.

Глава 5

Асият

Мама вышла на работу. Отчим приказал брать всё в свои руки. До этого чуть-чуть мама помогала, если чувствовала себя хорошо. Я не против. Не лентяйка. Только Жора вёл себя как барин. Всё ему подай, всё принеси. И это только когда матери дома не было.

Он всегда вовремя приходил с работы. В выходные никуда не ездил. А как же продажа его дома? За две недели, что я тут живу, он ни разу не заикнулся, что дела со сделкой как-то движутся. Ещё этот упырь потерял документ на квартиру, а без него он нас прописать не сможет. Подал заявление на восстановление. В МФЦ сказали, что через две недели дубликат будет готов.

Получается, мы с мамой бомжихи и живём у Жорика за спасибо. Если бы она не была с ним в официальном браке, то он мог бы нас выгнать взашей.

Я размышляла над всем и месила тесто в миске. На ужин решила нажарить пирожков. Хлопнула входная дверь. Послышались тяжёлые шаги.

Чего это Жорик так рано? Обычно он приходит в шесть часов. Работает пятидневку, в отличие от мамы, которая трудится в магазине два через два с восьми утра до десяти вечера.

Отчим неожиданно подкрался и обнял за талию. Руки поползли до груди.

– Отвяжись, – испуганно сказала я и начала вырываться.

– Да ладно, Ася. От тебя не убудет, – начал говорить Жора елейным голосом.

Он и раньше мимоходом касался меня, но всё в рамках относительного приличия. Типа задел случайно. Такое, как сейчас, было впервые, и я реально испугалась.

– Я маме расскажу, что ты ко мне пристаёшь, – заявила я зло.

Он тут же меня отпустил. Сел на стул у стола и посмотрел на меня с ехидной улыбкой.

– Валяй. Только она тебе не поверит. Подумает, что ты ревнуешь её ко мне. А даже если и поверит, я скажу, что это ты ко мне лезешь. Рискни рот раззявить, вы у меня на хате даже не прописаны. Валите бомжевать, если что. Не хочешь на помойке жить – жди, пока дом не продам.

Я скрипнула зубами и промолчала. Ещё раз посмеет меня лапать – я точно матери пожалуюсь.

Мама вернулась как всегда около одиннадцати. В этот район её не перевели, и она добралась из того, где мы жили раньше. Отчим спокойно завалился спать. Я накрыла ужин для мамы и села за стол вместе с ней. Предварительно прикрыла дверь на кухне, чтобы упырь не слышал наш разговор. Да, с некоторых пор отчим для меня только упырь.

– Мам, а ты взяла с Жорика расписку, что мы отдали квартиру в счёт его долга, а он обязуется продать дом в деревне и вернуть нам деньги? – спросила я шёпотом.

– Зачем? Мы же не чужие люди. Семья всё же. Сколько можно сомневаться в нём? Георгий тебя почти как дочь любит. Платье за восемь тысяч на выпускной купил. Туфельки красивые. Ты у меня будешь как принцесса. Никто не посмеет слова плохого сказать, – улыбнулась мама.

Я округлила глаза от шока. Получается, что у нас даже расписки нет, что упырь нам задолжал. В крайнем случае он нас выкинет из своей квартиры и скажет, что мы сами жильё продали и деньги дели неизвестно куда. Он ничего у нас не просил.

– Не расстраивайся. Всё будет хорошо. Завтра твой выпускной. У меня и выходной совпал. Не придётся подмениваться, – мама погладила меня по голове.

***

Родители в нашем классе заранее объявили, что устраивают шикарный праздник. Сначала будет торжество в школе. Потом всех повезут в ресторан. В нём два зала. В одном будем сидеть мы, в другом – родители.

Получалось по три тысячи с человека. Для нас с мамой это внушительная сумма, и она сдала деньги только на меня. Ведь ещё наряд праздничный покупать. Тут отчим расщедрился. Дал на обновку мне и маме. Заплатил её долю в ресторане. Сам идти отказался.

Мама в очередной раз восхитилась мужем. Стала считать его рыцарем едва ли не благородных кровей. Я её мнения не разделяла, но была рада, что мама отпразднует со мной один из важных дней в моей жизни.

Я сделала завивку. Зафиксировала кудри лаком. Потом заколола чёлку на затылке. Волосы струились по спине до самой талии.

– Красиво. Зря ты раньше так не ходила. Ты будешь лучшая на этом празднике.

И действительно. Раньше я заплетала косу вокруг головы, или делала обычный «колосок».

Вышли с мамой в зал. Обе при параде. Отчим начал восхищаться нами. Ел меня взглядом.

– Девочки мои, вы прекрасны. Любочка, вызови такси. Не нужно в грязном автобусе в этом великолепии тереться.

Моё платье было нежно-бирюзового цвета в пол, с вырезом лодочкой. На маме бежевое, но чуть короче. Трястись в автобусе в вечерних платьях – то ещё удовольствие. Поэтому согласились на такси.

Машина подъехала быстро. Мы забрались на заднее сиденье.

– Мам, а что ты скажешь, если я подам документы не только в наш техникум, но и в нескольких других городах? – спросила я.

Хоть я и взрослая теперь, но надеялась, что мама разрешит. Буду жить в общаге: всяко лучше, чем с отчимом.

– Подавай. Будешь учиться там, куда возьмут. Впрочем, не думаю, что в кулинарный техникум толпы желающих. Если что, мы с Георгием будем тебе деньгами помогать, – спокойно ответила мама.

Я счастливо улыбнулась в ответ. Обязательно уеду отсюда.

Вскоре мы подъехали к школе. Все четыре выпускных класса были во дворе. Как обычно, на крыльце установили стойку с микрофоном и колонки. Пока звучали песни о школе.

Одноклассники уставились на меня и маму, выпучив глаза. Я обычно не красилась, а тут сделала лёгкий макияж. Вот все и удивились моему преображению.

Да, вот так вот, дорогие. Я и на каблуках ходить умею. Сюрприз. Я лучезарно всем улыбнулась и поздоровалась. Приятно было наблюдать, как у парней отвисает челюсть, а девчонки едва не огнём полыхают от гнева. «Как это, какая-то замухрышка превратилась в красавицу?»

Мама всегда говорила, что если бы я одевалась стильно, красилась и всё прочее, у меня бы отбоя от парней не было. Я не считала себя особой красавицей. Не стремилась завоевать толпы парней. Скромность наше всё.

Мечтаю найти единственного, чтобы берёг, чтобы замуж позвал. Вот такому можно подарить в первую ночь всё ценное, что у меня есть – девственность. Я старомодная и сама не знаю: плохо это или хорошо.

К нам подошла Юля в красивом красном платье, и я переключилась на неё. С остальными не хочу общаться.

Глава 6

Асият

Можно кричать, выть, биться головой о стену до крови, но это не вернёт мне любимую мамочку. Всего неделю назад мы веселились на моём выпускном. Мама была такая счастливая. Теперь её не стало.

Отчим уехал в командировку в соседнюю область. Повёз продукты на рефрижераторе. Сказал, что не успеет туда и обратно одним днём и переночует на стоянке для дальнобойщиков. Мама ушла на работу, как всегда.

Я знала, что сегодня у мамы ревизия и она приедет домой на такси уже ночью. У них всегда так делали: оставляли с проверяющими ту смену, у которой на следующий день выходной.

Легла спать, но тревога не отпускала. Хотя вроде бы ничего такого. Мама не в первый раз вместе со своей сменой остаётся на учёт.

Я с трудом уснула, а проснулась в пять утра от звонка телефона. На экране высветилось «мама», но это была не она.

Звонил сотрудник ДПС. Мамину сим-карту он поставил в свой телефон и нашёл контакт под именем «дочь». Оказалось, мамочку сбил какой-то мотоциклист и даже не остановился. Она умерла до приезда скорой помощи.

Я понимала, почему позвонили мне. Муж у мамы был записан как «Жорочка». Впрочем, лейтенант Петрищев сначала спросил сколько мне лет, чтобы не вышло так, что я совсем ещё ребёнок.

***

Хожу по квартире и не знаю что делать. На опознание съездила. С оперативником поговорила.

Судя по камере на магазине, её коллеги разъехались. Одна мама осталась ждать такси. Подошла близко к дороге. Тут на неё и наехал мотоцикл на большой скорости.

В том месте камер на дорогах нет. Как предположили доблестные стражи правопорядка: транспортное средство выехало из ближайших дворов. С записей, которые изъяли в магазине, номеров не видно. Водитель весь в чёрном от ботинок до шлема. Мотоцикл совершенно неприметный. Таких по области много. Будут искать. Найдут ли? Вот в чём вопрос.

Время два часа дня. Жора ввалился домой с улыбкой. Я вышла его встречать вся зарёванная.

– Что случилось, Асият? – тут же сник отчим, впервые назвав меня полным именем.

– Мама погибла. Её какой-то придурок на мотоцикле сбил ночью. Как хоронить теперь? – всхлипнула я.

– Иди сюда, – Жора обнял меня и погладил по голове. – Не переживай, я всё сам сделаю. Дай мне принять душ и перекусить, потом я всем займусь. Сосед дома, попрошу у него машину. Ради такого случая он даст.

– Мойся. Я сейчас накрою на стол.

Я отстранилась и ушла на кухню. Не знаю, как буду жить без матери. Уеду в другой город учиться, а потом? Осталась без родного человека и квартиры. Смогу ли я теперь доказать, что Жора мне задолжал кругленькую сумму?

Нужно решать проблемы постепенно. Сначала похороны, а потом всё остальное.

Через два часа мы уже были в похоронном агентстве. Отчим сказал, что денег немного, и просил выбрать всё из самого недорого. Я ходила между образцами гробов и шмыгала носом. Никак не могла унять рвущиеся наружу слёзы. Отчим молча следовал рядом. Он был хмурый и расстроенный. Возможно, только делал вид, что подавлен маминой смертью так же, как я.

Быстро выбрала самое лучшее из предложенных дешёвых товаров. Венок купили один, попросив напечатать на нём: «от дочери и мужа с любовью». Всё равно вышло пятьдесят тысяч за похороны. Упырь расплатился картой.

Потом мы сели в машину и поехали домой. Я боялась остаться с ним одна дома. Написала сообщение Юле, и та ответила, что соболезнует мне. Они уже сидят на вокзале и ждут поезда. У меня из-за горя вылетело из головы, что подруга с родителями уезжает сегодня к морю. Получается, у неё не переночевать. Больше податься некуда. Разве что соседка примет, с которой мама успела подружиться.

Тётя Катя встретилась во дворе дома. Она шла домой с работы. Я тут же кинулась к ней и рассказала обо всём.

– Как жалко. Любе ещё жить и жить. Крепись, Ася. Горе не уйдёт, но со временем боль притупится и станет незаметной, по себе знаю, – соседка обняла меня.

– Можно, я у вас сегодня переночую? – шепнула я.

– Конечно. Идём.

– Эй, куда? Ты меня одного оставить хочешь? – возмущённо спросил отчим.

– Не злись, Георгий. Девочке сейчас женская компания нужна. А ты отпросись на работе на пару дней, тебе положено. Позови друга, да выпей с ним. Мужики всегда горе водкой заливают, – ответила Екатерина и повела меня в подъезд.

Соседка была старше мамы на десять лет. У неё взрослый сын, который с женой и детьми живёт отдельно. Она накормила меня, потом постелила на диване в зале.

Спать было рано, но и телевизор смотреть не то время. Я легла на диван. Она села в кресло, и мы стали вспоминать маму. Каким она была добрым и светлым человеком.

– Приду на похороны обязательно. Потом помянем у вас дома. Ты зайди на её работу. Возможно, помощь дадут. От государства что-то положено в качестве компенсации, – подсказала тётя Катя.

– Этим, наверное, муж должен заниматься. Ну, всякие там компенсации оформлять. На работу загляну. Маму там уважали и помогут обязательно. Она десять лет в одном магазине отработала. Квартиру продали. Куда я теперь? Жора так дом и не продал. Когда ехали с ритуального центра, я спросила. Он ответил, что сделка сорвалась, покупатель отказался. Он был единственным, кто планировал купить.

– Что ещё за странности с квартирой? Любочка мне ничего не говорила об этом, – удивлённо произнесла тётя Катя, округляя глаза.

Я рассказала, как Жорик попал на деньги, а мы ради него жильё продали. Он обещал всё вернуть.

– Эх, Любочка, наивная ты душа. С чего он отдаст? Георгий не соврал. Есть у него дом в деревне. В наследство его матери от бабки достался, а потом и к нему всё перешло. Дом деревянный и старый. Постройка начала двадцатого века. Лида мне сама говорила, что разваливается весь, а ремонт делать дорого, да и не за чем. В Ракушино пятнадцать жилых домов осталось, и во всех древние старики век свой доживают. А сейчас и того меньше поди. Лида пока живая была, огород там сажала. Жорка бросил всё. Как с зоны вернулся, сказал, что в земле ковыряться не намерен, да и магазин под боком. Вот так-то. Если бы и продал он этот участок, то тысяч за тридцать, не больше. Кому он нужен в глухомани, где и автобус теперь два раза в день ходит? – поведала соседка.

Я ужаснулась. Получается, фиг мне, а не возврат долга. К тому же упырь теперь скажет, что не при делах. Моё слово против его. Ни расписок, ни свидетелей. Видимо, он попросил маму молчать. Юлька в курсе всего. Сомневаюсь, что её родители разрешат влезать в такие дела.

– Ты в полицию сходи. Мало ли. От Жоры всего ожидать можно, бывший уголовник всё же, – посоветовала соседка.

– Вы правы, нужно им обо всём рассказать, – ответила я решительно.

Глава 7

Асият

К удивлению, отчим не стал звать друзей и бухать. Утром я зашла в квартиру. Он готовил яичницу на плите.

– Привет. Если есть хочешь – сама готовь. Я на одного сделал. В полицию вызвали, уеду сейчас ненадолго, – буркнул Жора.

– Привет. Спасибо. Меня соседка накормила. Пойду к себе.

На этом наше общение закончилось. Я выходила из комнаты только в туалет. Ещё взяла на кухне пачку пряников и коробку сока. Странно, но отчим меня не тревожил. Не заставлял готовить. Я слышала, как приходил курьер с пиццей, но меня Жора кушать не позвал.

Легла спать рано. Проснулась от грохота дверей. Отчим тарабанил и орал, чтобы я, ленивая тварь, поднимала попу с кровати.

Время шесть утра. В похоронное агентство ехать к двенадцати. Просто упырь захотел, чтобы я приготовила поминки. Он пригласил пару своих друзей. Ещё тётя Катя обещала прийти.

– Я у соседа снова тачку попросил. Он сейчас в отпуске, на работу не надо. Поместимся все и поедем, – сказал отчим строго.

– Хорошо. Нужно ещё в полицию сходить. Вдруг новости есть? А ещё неплохо напомнить им, что маму недавно из-за твоей аварии избили. Вдруг преступников быстрее найдут?

– Конечно, сходи. Я против, что ли? – пожал плечами отчим. – Только не сегодня.

Я запекла в духовке куриное филе с картофелем. Сделала два салата. Ещё нарезка будет из колбасы и сыра. Тётя Катя сказала, чтобы я много не наготавливала. Нечего Жоркиных друзей-уголовников кормить. Она бы и не стала с ними за одним столом сидеть, но помянуть подругу надо.

Всё казалось каким-то фильмом ужасов. Мама в гробу. Батюшка с кадилом. Катафалк. Кладбище. Поминки. Мне казалось, что слёзы не перестанут течь.

Тётя Катя всплакнула. Жорик тоже. Двое его друзей стояли с каменными лицами. Я не верила в искренность отчима. Ещё его дружки странные. Один очень богато одет, но речь такая, будто он только со шконки слез и на волю вышел.

Тётя Катя долго сидеть с нами не стала. Помянула маму и ушла. Я осталась одна с тремя мужиками. Те продолжили бухать, и я поспешила закрыться в комнате. Боялась их, но, к счастью, всё было хорошо. Вечером отчим проводил гостей и увалился спать. Я вышла из своего укрытия, чтобы прибраться.

На кухне стоял стойкий запах сигарет, несмотря на открытое окно. Упырь уже не церемонился – курил в комнатах. Видимо, ему и его дружкам было лень тащиться на балкон. Я даже закашлялась от смрада и открыла оконную раму шире.

***